Жизнь

В семье Насхайм творилось что-то непонятное. Новый ухажер Кларисы Микки, с которым они уже год жили, стал пить все чаще и приходил домой мягко говоря на четвереньках. Эвен не мог этого терпеть, спать ему ночью очень мешали, поэтому он часто уходил в «Эваканарнию». Исак был не против, сам часто там ночевал, потому что его мать, кажется начала выживать из ума. Била все что попадалось под руку, иногда и самому Исаку доставалось. Эта ночь была не исключением. Причём в обоих семьях. Так случилось, что Исак и Эвен пришли в этот домик вместе. — Снова алкаш буйствует? -спросил Исак. — Да. Ох, Исак знал бы ты как я устал от этого всего. Ещё немного и я свихнусь или повешусь — в шутку произнёс Эвен, заваливаясь на кровать и закрывая лицо руками. — Эй, не надо так шутить. Если все так невыносимо живи тут, да, знаю не самый лучший вариант, но ты хотя бы сможешь высыпаться и уроки делать. Буду тебе еду приносить, ха, как питомец будешь мой — рассмеялся Исак — а так я серьезно, мало ли что ему взбредёт в голову по пьяни. — Спасибо. Я тут и так уже почти прописался, так что…вообще, думаю, мама его усмирит или хотя бы выгонит. А у тебя что случилось, матушка не в себе? — садясь и прислоняясь к спинке кровати спросил Эвен. — Эм…мягко говоря, да, -неуверенно произнёс Исак — Эй — присаживаясь около Исака продолжил — давай все выкладывай! — Ну…я не знаю, что с ней твориться, последнее время она сама не своя. Шарики за ролики заходят, мне просто страшно находится с ней в одном доме, она побила всю посуду и вазы в доме. Я как-то спустился на шум и знаешь что? — Исак посмотрел на Эвена — одна такая ваза прилетела в меня, голову я успел наклонить, а вот осколки пришлись как раз в плечо и бок. Эвен сидел с широко распахнутыми глазами и открытым ртом. — Теперь ты понимаешь, почему я неделю говорил меня не трогать. После этого случая я убегал каждую ночь сюда. Вроде все закончилось и два месяца все было спокойно, но сегодня… — мальчик замялся, на глазах выступили слезы, он проглотил тяжёлый ком в горле — она выпила весь алкоголь, который был в доме, взяла хлыст, блин откуда он у неё, и просто начала меня бить, когда я только вышел из ванной. Я её никогда такой не видел, в глазах пустота улыбка такая, что аж мурашки, — Исак уже не сдерживал слез — я как видишь смог от неё убежать, но досталось мне за это время… Он ничего не сказал, просто встал и поднял кофту, Эвен закрыл рот руками. У Исака по всему телу были красные отметины, в некоторых местах с уже засохшей кровью. — Господи… Исак, опусти кофту! — сказал Эвен и сам дернул одежду Исака вниз — за такое ее должны лишить родительских прав — тоном юриста сказал Эвен. — Неет, Эвен, нет!!! Я не хочу оказаться в детском доме, с ума сошёл, ты посмотри на меня, там мне ещё больше достанется от детдомовских. Тут хотя бы есть где спрятаться, а оттуда не убежишь — почти крича сказал Исак. — Да тише ты, я не говорю на неё заявлять, тебе всего 11, могут и не поверить, да даже не в этом дело…она же может тебя так когда-нибудь убить, ты этого не боишься? — У меня всегда есть это место, здесь она меня не найдёт. — Ты не сможешь прятаться вечно. — Эвен…сколько смогу, столько и буду, давай спать, завтра в школу. — Спокойной ночи, Иси. — И тебе Эви.