Время забытых секретов

Огонь зажженный в огромном камине отбрасывал причудливые блики на стены величественного дворца. Люди изображенные на картинах в недовольстве отворачивались когда свет касался их «жилища». Давно почившие предки тихонько перешептывались мешая раздумьям. От этого, Геллерт в недовольстве зашипел оборачиваясь в сторону своей троюродной тетки, что трещала громче всех. Смерив белокурую презренной улыбкой, он вновь перевел взгляд на заставленный разными лакомствами стол. С меланхоличной задумчивости его вывел голос жены. — От чего это ты не прикоснулся к еде? Не уж то, день выдался слишком тяжелым? — спросила Александра бесстрастным голосом. Да и вообще, она не отличалась особой нежностью и чувственностью (разве что, к себе). Но Геллерт знал какой временами может быть его супруга. Помнил и их встречу в Хогвартсе, когда он еще не терроризировал всю Европу со своими последователями. Она забыв о своем благородном происхождении, что есть мощи вцепилась в рукав мантии его старого друга, умоляя ничего не сообщать отцу. — Молю вас, профессор, пожалуйста, — изнывала юная волшебница, — только не моей семье, будьте добродетельны, прошу… вы их не знаете. Геллерт хищно улыбнулся рассматривая красивый женский стан и нарочито медленно стал выходить из-за своего укрытия. Поравнявшись с Альбусом, он наиграно улыбнулся, а далее продолжил в своей насмешливой манере. — Ну же, друг мой старинный, негоже наказывать юную леди, — смакуя слова пропел волшебник, — разве такое чудесное создание может кого-нибудь обидеть? Да так, что бы и семью тревожили, столь, прекрасной особы. Гриндевальд не отрывал взгляда от красивой ведьмы, а иначе её не назовешь, в то время как профессор Дамблдор нарушил тишину. — Думаю, что смогу и сам разобраться во всем, ты дражайший мой приятель, не имеешь к этому отношения, — снисходительно ответил Альбус. Геллерт натянул на себя скучающие выражение лица и попрощавшись с Дамблдором покинул кабинет. Но просто уйти с Хогвартса не входило в его планы, слишком уж сладкой показалась черноволосая аристократка. Геллерт подытожил, что разговор закончиться быстро, и явно не в пользу красавицы, поэтому и решил подождать за поворотом в длинном коридоре, что бы так сказать утешить. И он не промахнулся с предположением. Спустя несколько минут по коридору брела раздосадованная девушка сжимая маленькие кулачки. Вновь оказавшись пред ней не с того не с сего, Геллерт не предпринял ничего лучшего, нежели, поклониться. Видят Боги, поклоны он давно никому не раздавал. Волшебница подняла полные страха глаза в которых стояли слезы и не в силах сдерживаться кинулась к нему повиснув на шее, невольно содрогаясь всем телом. — Потише, прелестная леди, вам не чего бояться…- известил её Геллерт, но не успел он договорить как кареглазая залепетала. — Прошу вас, хотя бы вы, пожалуйста, — умоляла несчастная начав еще сильнее трястись в его объятиях. Кто бы мог предположить, что благородная и гордая Алексндра Слизерин, что все свои семнадцать лет славилась довольно бездушной избалованной волшебницей, будет заваривать травяные чаи в палатке посреди неизведанных мест, кои любил исследовать её похититель. Ну по крайней мере, Дамблдор для себя решил именно так. Геллерт еще раз посмотрел на свою благоверную, и не мог уяснить одного. Почему столь отважная и веселая девушка стала превращаться в высокомерную и заносчивою даму. Видимо, такие женщины как Александра считают своим долгом вести себя надменно в условиях достойных королевской семьи. « Желаю, что бы ты стала прежней, — промелькнула мысль в его голове, словно каприз, когда он продолжал прожигать взглядом женщину». — Старость не в радость, — насмешливо кинула колкость в сторону сына леди Гриндевальд, — ты, что слух потерял, иль тебе язык отрезали? Темный властитель взглянул на свою мать и в недовольстве вздохнул. — Я думал, что достигнув таких вершин, вы, дорогая матушка, перестанете отпускать подобные шуточки в сторону своего сына, хоть и не любимого, — Геллерт улыбнулся белокурой дочери, что невинно взглянула на отца. — Ой, вечно ты чем-то недоволен, — буркнула Эрида, — вот если бы я не приняла на себя весь груз твоего воспитания и становления в роль великого мага, то ты так бы и побирался в Министерстве, подобно твоему отцу-идиоту. На лице Эриды появилось презренное выражение, что характерно для Долоховых, с их то прескверным и специфическим характером, но это никак не мешало ей поглощать пищу обмакивая сочное мясо в томатный соус, что попахивал специями через весь стол. — Матушка, совсем позабыл, — оскалившись обратился Геллерт к седоволосой женщине, по её лицу было видно, что когда-то это была красивая женщина, хоть и имела прескверный и грубый характер и весьма военный склад ума, что совершенно не вписывалось в рамки приличия тогдашнего времени, — я не желаю, что бы вы продолжали занятия с моей дочерью. — Моей внучкой, — поправила его Эрида, — ты, мой сын, это хотел сказать. — Пусть так, но, в преть, не смейте в чем-то упрекать Игритт, иначе, в этом доме вам не место, — грозно заявил Геллерт, не смутившись ни слову. Александра поглядела сразу на мужа, а после на его мать. Эрида проследила за эти движением и с гордым видом выдала. — Баба с возу — кобыле легче. Займусь чем-нибудь полезным для общественности, нежили буду возиться с маленьким сквибом. Геллерт посмотрел на мать уничтожающим взглядом и встав из-за стола отправился прочь с обеденного зала. Поднявшись на четвертый этаж, он прошел по широкому светлому коридору и свернул в левую сторону. Завидев огромные двери, что были покрыты узорами он легонько постучал по ним. Ответа не последовало. — И отчего маленькая госпожа не желает поговорить со своим несчастным отцом? — задал вопрос Геллерт и на его лице сама по себе появилась светлая улыбка, которая расцветала лишь тогда когда он был рядом со своими дочерьми. А было у Темного властителя их трое. Старшая дочь была неприхотливой, грубой и молчаливой. Характер был мальчишеским, от чего, довольно сносный. Собственно говоря, из-за того, что Александра забеременела Геллерт и решил жениться. А до того самого момента как их безымянные пальцы не стали обладателями золотых колец, Слизерин все твердила про то, что с каждым прожитым днем в незаконном браке он все сильные и сильнее втаптывает её честь в грязь. Как будто бы не сама отдалась ему в гостинице Хогсмида на первой же встрече. Про себя подметив то, что девушка не была невинна он сделал вывод, что это для столь юной девушки в порядке вещей, и за нерушимой маской величия скрывалась развратная особь. В подробности Геллерт вдаваться не стал. А по сему, если девушка так умоляет спасти её… почему бы и нет? Так Александра Слизерин и помогла ему овладеть Бузинной палочкой. Именно с Александрой он пришел к власти, и с ней же будет управлять миром. Если Грета будучи старшей была весьма не женственной, то это качество сполна переполняло маленькую Аполлин. Белокурое прелестное создание, которое кажется было сотворено высшими силами для спокойствия и умиротворения. Аполлин была покладистой и нежной, грациозной и воспитанной не по годам. Прекрасная леди смотрела на мир отцовскими голубыми глазами с ангельского личика похлопывая длинными густыми ресничками. Она была отдушиной матери, что никак не могла урезонить старших дочерей, а всегда покладистая малышка радовала материнский глаз. Ну и конечно же, Игритт. Если Апполин была радостью для Александры то средняя дочь была настолько близка к сердцу отца, что иногда даже самому Геллерту становилось отвратительно от мысли, что он любит остальных дочерей не с такой любовью как его маленькое рыжеволосое чудо. Алекса всегда относилась к ней сносно, но никак не с любовью, девочка отвечала тем же. За всю свою непродолжительную жизнь она по настоящему была привязана только к отцу. Бабка Эрида была специфична, и Геллерт мог поклясться, что не родился еще такой ребенок который добровольно бы побежал в объятия леди Гриндевальд. Он то как-то уже свыкся с характером матери, происходившей из семьи Долоховых, которые славились отменными боевыми магами. Выросшая в семье в которой так и не получалось завести наследника, она впитала в себя все мужские качества, которые так старательно навязывал ей её отец. Уже после того как взбалмошную и неугомонную девицу выдали замуж в её семье появился брат, а у того в свою очередь сын, что теперь был соратником Геллерта. И сказать по-правде, Антонин выполнял свои обязанности как нельзя лучше. Наверное, Геллерт увидел на сколько эффективно воспитание Долоховых и не подумав о чувствах своего ребенка позволил Эриде наставлять её. — Вам можно, отец, — пропищал детский голосок с нотками горечи. Войдя в апартаменты дочери Геллерт прикрыл за собой дверь с ухмылкой замечая на ней подвешенную мишень нарисованную на бумаге. Девочка поняв, что отец заметил её своевольничиство, уже смирилась, что будет наказана за непослушание. — Я осмелюсь попросить у вас… еду, — мямля и запинаясь проговорила маленькая девочка сидящая на кровати обхватив свои коленки, — если позволите. Блондин в который раз за вечер растянулся в улыбке и прошествовал к кровати Игритт. Присев рядом с ней он нежно провел ладонью по буйным рыжим кудряшкам, что торчали во все стороны. И каждый раз когда он видел свою девочку в его душе зажигался огонь. Нет, не тот, что сжигает дотла все человечное, как бывало на рейдах, а такой от которого становить хорошо и непринужденно. Возможно, в какой-нибудь другой жизни Геллерт и смог бы спокойно жить и влачить свое существование по-переменно убиваясь от хлопот на работе и дома, как поступал его отец. Но все, что он делал сейчас было ради детей. Пусть все знают, что их отец великий и могучий маг. Пускай каждый понимает, что на него снизойдет такая ужасная кара если он только попробует навредить его чудным детишкам. Теперь Геллерт не был зеленым юнцом, что жаждал славы и приключения во имя своего хваленого детского пыла и задора. Отныне и до скончания своих дней он будет понимать и принимать всю ответственность за своих чад. В то время как Грета была, скорее, наследницей, нежели, дочерью, а Аполлин счастьем Алексы… Игритт, его Игритт была частичкой его самого и никакая Эрида не посмеет навредить его сокровищу. Щелкнув пальцами Геллерт вызвал домовика, что явился в ту же секунду. Отдернув длинную простынку существо прижало большие ушки, чем повеселило малышку. — Не медленно собери ужин моей дочери, — рявкнул на перепуганное создание хозяин. Игритт от неожиданной ярости отца подпрыгнула на кровати. Тот перепугавшись за дочь приобнял её за плечи. Умастившись на руках отца Игритт продолжила молчать. — Ты понимаешь, что леди Гриндевальд не хотела оскорбить тебя, а уж тем более причинить какой-нибудь вред, — утвердительно покачал головой мужчина, как будто сам себя убеждал в правдивости сказанных слов. — Я не обижаюсь на мадам… я… папа, но почему я такая жалкая? — встрепенувшись у отца на руках Игритт и для пущей уверенности решила пошмыгать носом. От таких слов у Геллерта округлились глаза и он принялся буравить взглядом рыжеволосую. Она в свою очередь освободилась от отцовских объятий и спрыгнув с кровати неуверенной походкой побрела к роскошной софе шурша бархатными юбками. Как только девочка умастилась, в комнату аппарировал домовик держа в руках поднос со вкусностями. — Маленькая госпожа, — залепетало существо, — Бобо собрал все как вы любите. Бобо знает, что нравиться хозяйке. — Спасибо, — поблагодарила девочка и на её лице появилась улыбка, она легонько чмокнула домовика в лоб от чего тот блаженно всхлипнул. — Игритт, подобного я не потерплю, — вскинулся отец, — это заходит за все рамки. Ты не… прости. — А ты, — обратился он к Бобо, — пошел вон. — Зачем вы так с ним? — нахмурившись спросила девочка, — он лучше многих людей… и вообще лучше бы я тоже родилась домовиком, тогда бы не была сквибом. Геллерт много раз слышал упреки матери насчет его девочки, но возраст Игритт был еще совсем детским, от чего судить о её магическом потенциале не следовало. Но, конечно же, мать решила все иначе. А позволить оскорбить свою дочь он никому не разрешит, так что если нужно будет пойти на крайние меры, он это сделает. Что нужно предпринять он догадывался, а задумываться о подомном не хотелось. Все таки изгонять родную мать из дома в котором она прожила столько лет было бы неподобающе. — Перестань говорить такие глупости- слишком резко сказал Геллерт, — ты моя дочь, а не подзаборная девчонка, и если ты хотя бы на толику меня уважаешь не произноси своими устами подобные глупости. Девочка встала с места и после неуклюжего реверанса принялась опустошать поднос скидывая еду в маленькую сумочку, что теперь переместилась с пола на софу. Когда со всем было покончено, она не выдержала и кинулась к отцу. — Моя глупая Игритт, — ласково говорил отец, поглаживая свою дочь, — ты еще покажешь на, что способна, я тебя в этом уверяю. — Не стоит покидать отчий дом, — засмеявшись выдал Геллерт Он достал платок и вытер слезы с ланит Игритт, что теперь поблескивали при свете свечей. — Но… но, Аполлин младше меня на год, ей всего пять, а она уже смогла использовать люмус, — рыдая кричала девочка, — папа, это не честно, я сквиб. Я не опозорю тебя, ба… бабушка сказала, что я… точно не помню, но я не такая, я… Больше она не сказала ни слова, чуть ли не задыхаясь в рыданиях. — У меня не может быть ребенка-сквиба, а твоя мать, твоя благородная мать не могла воспроизвести на свет не волшебника, поверь в это, Игритт. Скоро ты всех нас удивишь, я обещаю, что ты станешь сильной волшебницей, красивой девушкой и хорошей женой. Кто бы знал как тогда было плохо. Геллерт не мог смотреть на слезы столь дорогого ему человека. Убивать непригодных магглов, грязнокровок, вот это пожалуйста, не один мускул бы не дрогнул, а в момент когда твое дитя рыдает у тебя на руках и ты не можешь ничего сделать… вот, что хуже всего для любого родителя. — Я не пойду замуж… потому что на свете не будет больше такого сильного волшебника как ты папа, а на меньшее я не согласна, — все еще в ознобе гордо ответила рыжеволосая, сверкая своими темными глазами. На эту реплику отец лишь усмехнулся, и не стал задумываться над сказанным, но тем не менее заявил. — Ты, Игритт Гриндевальд, и ты выйдешь замуж за того за кого пожелаешь. Иначе быть не может. Спустя пару минут она подняла свои большие глаза и с такой осознанностью заключила. — Тогда уж за того кого буду любить, — а после уже с детской наивностью добавила, — что бы вы не скрестили палочки. Через десятки лет Игритт будет вопить и извиваться в стенах Азкабана когда узнает, что отца настигла смерть. И, что имя этой смерти… ОН.