Мой самый страшный грех - ты

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — настойчиво стуча в дверь говорила служанка, чувствуя как новая капля пота стекает с её лба от волнения. Третья принцесса королевства Лионес несколько часов уже сидит своей комнате заперевшись и не желая выходить от туда, говоря что всё хорошо и не надо беспокоится. Хотя, как несколько часов? Почти весь день. Но даже так, голос постоянно выдавал её настоящее состояние. — Прошу, Мелани, оставь меня… Я хочу… побыть одна… — в очередной раз всхлипывая и уткнувшись красным носом в подушку, говорила Элизабет, чувствуя как слёзы с каждым разом начинают всё сильнее и сильнее струится из глаз, что тоже покраснели и начили щипать — Пожалуйста… — Но… — попыталась поспорить Мелани, но бесполезно. — Пожалуйста… — Х… хорошо, Ваше Высочество, Элизабет… — последнее слово служанка произнесла шепотом, но так, чтобы его могла услышать только принцесса. Нечего в ответ не последовало, лишь очередной всхлип. Глубоко вздохнув и опустив голову, служанка с тоской пошла в глубь длинного коридора с множеством не приметных дверей. Кроме одной. Служанка часто подходила к двери в конце коридора, хотя и понимала что попасть туда не сможет, да и запрещено. Дверь было чуть больше остальных, и сделана из настоящей стали с золотым узором, что напоминал запутанных в своих кольцах змей. Но не это привлекало Мелани, а то, что она ощущала, находясь возле этой «могучей» двери. Силу, мощь, некое превосходство, которого у неё некогда не было. И от этого было приятно. Казалось, эта дверь манила черно волосую девушку, просила её открыть, но здравый смысл вовремя выводил из транса. В очередной раз оказавшись возле двери, служанка взялась одной рукой за голову и шепотом заговорила сама с собой: — Да что за чушь с тобой творится Мелани? Не уж то с ума стала сходить? — Чего ты там бормочешь Жеруха*? — сказал наглым кто-то сзади. По спине служанки пробежались куча холодных мурашек, но всё же она смогла повернутся в сторону голоса. Это была высокая девушка, стройная и довольно привлекательная. Напоминала своим видом чем-то лису, если бы не платье, говорящее что она тоже служанка. Её каштановые волосы, что были заплетены в легкую косу, переплетную с белой ленточкой, свесились с правого плеча. Глаза же её были ярко-карие, иногда казавшиеся красными. Как к примеру в данный момент. Девушка словно хищник, смотрела на Мелани изучающим взглядом, явно ощущая превосходство над ней, даже не смотря на то что у них одно и тоже положение — служанки на побегушках. — Ну и чего молчишь? Язык проглотила, Жеруха? — решила снова разрушить эту тишину особа. — Н…нет Лика… Я просто услышала звук, и решила проверить откуда он доносится — соврала черноволосая и спрятала руки за спиной, нервно перебирая пальцами. — Всё с тобой ясно. Кстати, тебе приказали убраться на кухне. А то Криворучка картошку когда чистила, палец себе рубанула, ну и кровь на стол и пол попала. Хех, теперь у этой бестолочи на один палец меньше будет — без какой-либо тревоги, даже наоборот, с усмешкой на лице говорила Лика и больно дернув за плече служанку, повела прочь от двери — Ты же крови не боишься, значит ты и будешь убирать. Мелани лишь сжала зубы, сдерживая гневные слова, что так и хотели высвободится, высказав всё то, что думает черно волосая о этой девушке. Но она держалась, по крайней мере не здесь и сейчас. Ведь Элизабет и так тяжело, и ссора Мелани и Лики будет лишь ещё одним ударом для неё. А боль для хрупкой принцессы — боль для её служанки. «Надо держаться».

***

В это время, завернувшись в мягкое одеяло и уткнувшись носом в подушку лежала Элизабет, всё так же всхлипывая, но уже намного тише. Она потихоньку успокаивалась, но вот боль в сердце не унималась ни капли. Из-за чего ей так больно? Да просто ей надоело быть такой бесполезной в своей семье. Ей постоянно делают что-то, а она ничем не может отблагодарить. Даже сейчас, когда идет война и начинается новая, ещё более страшная. Война! Где рыцари сотнями падают на окровавленную землю замертво, но продолжая служить королю. От этого даже стыдно как-то на сердце становится. Будто это её вина, что вокруг умирают. Выпустив очередную слезу, принцесса выбралась из-под одеяло и встала, чуть пошатываясь. Да, не стоило ей столько реветь, только навредила себе ещё больше. Мало того что она уставшая словно кобыла после скачек, так ещё и на нервах постоянна и в слезах. Но принцесса всё равно не обращала внимания на своё состояние. Так, раздвинув тяжелые шторы, что были специально сделаны такими чтобы не пропускать ветер, девушка вышла на балкон (что имелся у неё в комнате как ни странно автор: аж завидно) и взялась за перила, наблюдая за садившимся солнцем. Оказывается она долго пробыла в комнате… Теперь понятно почему у неё так болело в животе. — Наверное, я снова заставила их переживать за меня… — сжав перила и чуть вздрогнув от холодного ветра, прошептала девушка — Вот же дура… Медленно присев и приложив голову к холодным железным перилам, принцесса снова заплакала. Видимо намереваясь ещё и простуду подхватить, или что похуже. Она казалась такой жалкой, такой жалкой, что и принцессой не назовешь её вовсе. Противное чувство просто изнутри разрывало её, что хотелось сжаться в маленький комочек и прижаться к чему-то теплому и сильному. Или же даже наоборот, выпустить некую силу на волю и метать, рвать, крушить всех врагов подряд, но прекратить эту чертову войну. Но всё же хрупкая принцесса склонялась к первому варианту. Вдруг, послышались чьи-то громкие и весёлые голоса в королевском дворе, на который, как раз открывал вид балкон Элизабет. Быстро вытерев слёзы рукавом платья и встав, девушка взглянула на незнакомцев в доспехах, что улыбаясь и горячо что-то обсуждая, шли к входу в замок. Но ни эти незнакомцы привлекали внимание принцессы, а тот, кто шел сзади них. Ох, от одного только взгляда на его строгое, но красивое лицо вызывала у принцессы румянец на лице и сильное сердцебиение. Даже усталость и вся печаль куда-то улетучились. Пусть он и был старше её, но это ни чуть не отнимала её чувств к нему, даже наоборот делало его ещё более привлекательным. Взрослый, крепкого тело сложения мужчина, с короткими белыми волосами, с серебристым оттенком. Почти как у Элизабет. Принцесса невольно замечтавшись, прилегла на перила, расплывшись в нежной улыбке. « Хендриксен… » повторялось его имя в её голове словно чей-то опьяняющий шепот. Тут, мужчина направил свой взгляд бирюзовых глаз на принцессу, немного удивленно. Но потом на его лице засияла радостная улыбка и тот энергично замахав рукой, ускорил шаги. Щеки девушки вспыхнули алым цветом, а сердце кажется, забилось сильнее и издало какое-то приятное тепло, от которого так и хотелось прыгнуть с этого балкона прямо в руки Хендриксена. Вновь встав ровно, она неуверенно помахала в ответ, смущенно улыбаясь. « Боже! Чего я так раскраснелась?! Он же увидеть может, и возможно неправильно даже подумать… » резко схватившись за щеки повернув головой, Элизабет быстро скрылась с балкона в своей комнате, совсем забыв затянуть шторы. — Так, спокойно… Фу-у-х! Дыши ровно, нечего ведь такого не произошло? Он просто посмотрел на и помахал рукой в знак приветствия… Ну-у-у и улыбнулся… — стала говорить сама с собой принцесса, при этом уже выйдя из комнаты и глубоко дыша — Всё в порядке. Просто спустись вниз и поприветствуй его. « Черт, кажется я всё ещё похожа на помидор » схватилась за щеки третья принцесса. Быстро спустившись с большой лестницы, что шла по две стороны огромного бального зала, соединяясь в одну. А в центре, будто в кругу между двумя лестницами, было большое дерево, с интересными и таинственными узорами, которые точно рисовали не люди или другие существа. Так, мы чутка отвлеклись от сути. Спустившись с лестницы, принцесса тут же подошла к группе скопившихся рыцарей, где в том числе стоял король и Хендриксен. Только вот разговор теперь их был не такой весёлый и оптимистический, а наоборот, серьезный и от части грубый. — Все Святые рыцари готовы к бою Ваше Величество! Так почему бы их не отправить в ответку армии врага в полную красную луну? Она как раз через два дня. Они точно не будут этого ожидать и мы сможем их сокрушить! Ведь в день красной луны они напиваются до без памяти, веря что это принесет им удачу! Пха! Вот идиоты. — Нет, это слишком глупо будет поступить с нашей стороны. Они наверняка будут поджидать, и тогда врасплох поймают нас. Не зря же армию Макарии назвали « На пять шагов вперёд умны », у них хорошие стратеги и генералы, так что навряд ли они позволят себе проиграть вот так из-за простой выпивки и праздника — запутывая и распутывая свои пальцы в бороде, задумчиво говорил Король. — Но тогда они уже будут возле Волчьих Скал к дню… И тогда, хотите не хотите, придется идти в бой, иначе они подойдут слишком близко к деревне, а там и к замку не далеко. — решил сказать Хендриксен, после чего добавил — Пожалуйста, Бартра, это последний шанс на победу. -… — Я обещаю, что верну их живыми и целыми, гордо подняв флаг врага! Старик лишь с какой-то тоской посмотрел на мужчину, после чего не хотя кивнул и пошел в свои покои. Все рыцари пребывали в молчании, правда одну минуту, как бы прощаясь и извиняясь со всеми, кого они любили и ценили, ну или вредили. И именно тогда, когда все стали выходить из замка, и Хендриксен остался один, принцесса решилась подойти к нему. Сердце просто готовилось вылететь из груди и взлететь в небо. — Добрый вечер, Хендриксен… — сказала девушка и поправила волосы чтобы не быть сильно лохматой, после чего быстро спрятав руки за спиной. Мужчина перевел взгляд на Элизабет и остановился. Ох, да она ж казалось, сейчас растает от его изучающих глаз. Румянец кажется, вновь подступил на щеках. — О, приветствую вас, принцесса Элизабет. Решили прогуляться под вечер по королевскому двору? — с улыбкой сказал мужчина и поклонился, при этом не забыв взять руку королевской особе и поцеловать носо кровь, принцесса в ауте, как и автор — Да, а то чего-то не спится. Как вас увидела, сразу всю усталость сняло словно рукой — ответила Элизабет и сделала реверанс *. — Рад это слышать, принцесса. Не против если я составлю вам компанию? — открыл дверь Хендриксен и пропуская девушку вперед. — Нет, даже наоборот, буду рада вместе с вами — улыбнулась Элизабет и вышла, после за ней последовал и мужчина. Вот только молодая принцесса не заметила взгляд заботливых и радостных глаз отца, что стоял на лестнице, внимательно смотря как его дочь ожила, просто находясь рядом с этим рыцарем. Будто цветок, который долго стоял во тьме и вял, наконец получил лучик света и стал цвести. Теперь он нашел решение, что сможет спасти его дочь…

***

Это было великолепно, смотреть как небо становится темно-синим, покрываясь яркими белыми точками. А вместо теплого солнца, появляется холодная луна. По истине, ночь — романтичное время для влюбленных или же одиноких. И именно в эти моменты становится намного теплее, чем тебя греет солнце по утрам. Так, бродя по двору, принцесса и рыцарь общались, улыбались друг другу, да и просто радовались тому, что были вместе. Можно было даже со стороны сказать, что они влюбленная парочка, не хватало только робких поцелуев и слов о том как они дороги друг другу. « Фу-фу! Прочь плохие мыслишки… Хотя… плохие ли они? » думала принцесса и посмотрела на лицо мужчины, что радостно улыбаясь, смотрел на небо. Помидор не кто не заказывал? — Знаешь, Элизабет… — боже, он перешел на ты -… когда я смотрю на звездное небо, я всегда вглядываюсь в те две звезды, что ярче и красивее всех. Всё потому, что они напоминают глаза очень дорого мне человека… В сердце неприятно щипнуло. Неужели, у него уже есть кто-то? Ха, ну это наверняка. Он же старше её, наверняка уже жену себе будущую нашел. А может… он имел в виду кого из родных? Или друзей? « Ага, ну прям таки про друга. Про друга, такие красивые слова не говорят. Только про любимую… ». Внутри Элизабет кажется, бурлил целый вулкан смешанных чувств. — И, кого же? — проговорила девушка, грустно потупив взгляд в землю. — Тебя — без паузы или сомнения в голосе сказал Хендриксен и остановился, нежно взяв принцессу за руку, словно она была очень хрупкая. — Сэр… Хендриксен И их взгляды встретились, и было понятно, что они были взаимные. Он смотрел на неё с такой нежностью, заботой, любовью. Элизабет готова была закрыть красное лицо руками, но боялась, боялась что просто испортит столь подходящий момент для… Послышались ржание лошадей, а после стук копыт по каменной поверхности. Тут в воспоминаниях всплыли моменты с ссорой сестры и отца, от чего принцессу вновь захватил страх и усталость, будто возвращая в жестокую реальность. « Неужели она… » пронеслось в голове и больше не о чем не думая, Элизабет рванула с места и побежала к конюшне, больно выдернув руку из руки мужчины: — Вероника! — Элизабет! — тут же побежал за ней Хендриксен, понимая что-то не так.

***

— Гримор! Ну вот зачем ты поперся именно за своей лошадью?! Из-за тебя теперь все лошади не в себе! — ругала принцесса Вероника Святого рыцаря, попутно садясь на чужую лошадь и готовясь отправляться в путь. — Прошу прощения, принцесса Вероника. Но эта лошадь приносит мне удачу и по… — Ладно-ладно! Я поняла. Давай быстрее садись на неё и отправляемся — перебила Гримора девушка и дернула поводьями, заставляя тем самым лошадь двигаться. — Вероника! Постой! — кричала подоспевшая Элизабет, поднимая подол платья чтобы не мешал бежать к сестре, что с удивлением уставилась на третью принцессу. Не долго думая, Вероника гневно сжала зубы, перед этим громко крикнув « Пшла! Бегом!» и лошадь встав на дыбы, издала « крик », после чего рванула с места прямо в деревню. А за ней во всю уже неслась другая лошадь с Гримором. Только пыль за ними и было видно, но не от пыли заслезились глаза принцессы. « Вероника… » закрыв глаза и дав волю слёзам, Элизабет закусила нижнюю губу и обняла себя за плечи. « Идиотка! Ну зачем ты отправилась туда? Почему тебе всегда на месте не сидится » теперь уже уткнулась в грудь пришедшего рыцаря принцесса, что тяжело дыша, смотрел по сторонам и пытался понять что произошло. А когда дошло, то сжал кулаки, чуть ругнувшись. Ведь Вероника по всей видимости, хотя, не. По всей слышимости отправилась в бой со Святым Рыцарем Гримором. Приобняв одной рукой хрупкую принцессу и прижав к себе, которая снова стала плакать, Хендрексен корил себя что пропустил слова друга мимо ушей: « Я буду с принцессой Вероникой до конца, и потому отправлюсь с ней хоть на край света ». Это был намек, никак иначе. Вновь боль в сердце, вновь печаль, вновь это непонятное знакомое чувство. Но теперь появилось что-то новенькое. Тепло любимых рук, близость этого существа, уют в его объятиях. Элизабет даже невольно сама приобняла рыцаря, будто ищя в нём какую-то поддержку. И она была. Хендриксен сильнее обнял девушку, не замечая рыцарей что только прибежали и стали расспрашивать что произошло. Эх, она слишком, слишком сильно волнуется за других…

***

На следующий день после этого Король приказал догнать свою непутевую дочь, отправив двух Святых рыцарей — Гилсандера и Хаузера. Ну и, чтобы поднять упавший дух дочерей и отчаявшегося народа, Бартра решил устроить бал маскарад, на который были приглашены все. Но вот, кто знает, к лучшему ли это?