Выстрел

— Блять! — Мирон отошёл от кресла и шумно выдохнул. — Я, наверное, поеду домой — кое-как встав, я направилась в сторону двери. — Ага. Как же! Тебя вон как трясёт, и вряд ли дойдёшь до дома в таком состоянии. — Я и не в таком состоянии добиралась до дома. — Ага. Это было в маленьком городе, а не в огромном Питере, где на каждом шагу стрессовые ситуации. Ты уж лучше тут посиди пока, а я освобожусь через час и домой тебя довезу. — Меня Маша довезёт. — Рыжая бестия? Она укатила с Рудбоем к нему домой. — С кем? — я не поняла, о ком он говорит, она же с Ваней была этим, татуированным. — Ах, да, ты же не знаешь ничего. Рудбой — это псевдоним Вани. Ну, Ивана Евстигнеева, если быть точным. А тебя не смутило, что твоя подруга вот так вот укатила куда-то, кинув тебя в таком состоянии? — Я с ней в институте дружила, и я знаю какой она, может быть. Если она чего-то хочет, она этого добьётся. И ей всё равно на других людей будет в этом случае. Так что я привыкла. А ключ от её квартиры у меня есть, так что смогу и без неё попасть туда. — Я всё же не хочу тебя оставлять в таком состоянии одну — да что он привязался-то? — Мирон, я приду домой, выпью таблетки и лягу спать. Всё будет хорошо — я опять почувствовала себя учительницей, объясняющей одну банальную тему долбанный пятый раз. — Ладно. Я тебе вызову такси, и как только ты будешь дома, напиши мне смс, что с тобой всё хорошо. Окей? — Я закатила глаза, но всё же согласилась. Всё лучше, чем сидеть тут и ждать Мирона. На улице мне стало гораздо лучше. Свежий воздух помогал привести мысли в порядок, а открытое пространство давало приятную безопасность. В такси я села в практически нормальном состоянии. Мирон всё это время стоял не далеко и провожал меня взглядом. В квартире у подруги я была через полчаса. Дрожь в теле полностью отступила, но я на всякий случай выпила таблетки. Интересно, а откуда у Мирона был Прозак? Ведь именно эти таблетки он мне дал выпить. Хотя мне было всё равно, ведь уже завтра Маша подпишет договор с ним и я смогу перестать видеться с Мироном. Спать я легла в приподнятом настроение, от этой мысли. Наутро я проснулась как это не странно в хорошем самочувствии. Встав с дивана и взяв в руку сотовый, я пошла в ванну. Время было уже одиннадцать утра и это означало что Маша, скорее всего уже на работе и наверняка подписала тот договор. В ванной я уставилась на своё отражение в зеркале. Круги под глазами практически прошли, светлые волосы, которые были мне до середины спины, были растрёпаны и расчесать их будет очень трудно. Майка, в которой я спала, была мне на два размера больше, хотя ещё два года назад она была мне как раз. Давно стоило сменить половину гардероба с L на размер S. А ещё лучше надо найти новую работу, так как те деньги, которые я получаю, сдавая квартиру, хватит мне только на минимальный прожиток. Жить за счёт Маши я не хотела, да и совесть мне бы не позволила. Хоть у Славских денег всегда было в избытке, но я не хочу пользоваться этим. Ещё раз, посмотрев на своё отражение, я придумала самую идиотскую идею, которую только могла придумать я спросонья. Собравшись в рекордные пару минут и даже забыв надеть линзы, я выбежала на улицу, параллельно вводя в поисковике то, что мне было необходимо. — Вы уверены? — молодая девушка с недоверием смотрела на меня. — Да! Уверена! — я сняла свои очки, которые всё же прихватила с собой, и прикрыла глаза. Через час из парикмахерской вышла уже абсолютно другая девушка. Цвет волос стал более светлым, а длина могла сравниться с длинной волос у парней. Двадцать семь лет, а в жопе, похоже, еще детство не отзвенело. Мне стало даже легче дышать. Правильно говорят, что все изменения только к лучшему. Уже зайдя в подъезд, и на лифте доехав до 6 этажа, около двери я обнаружила очень странную картину. В дверь ломился какой-то лысый чувак, при этом приговаривал: «лишь бы жива была». — Эм… Извините, но что вы себе позволяете? — я хотела быстрее убраться от опасной ситуации, ведь кто знает, что нужно этому чуваку. Как только парень услышал меня, он развернулся, и я тут же пожалела, что вообще начала говорить с ним. Это был Мирон. — Мирон? Что вы тут делаете? — С каких пор мы на «вы»? И что с твоими волосами? И вообще, какого хуя ты вчера не прислала смс, как я просил? Я думал, ты уже померла! — Ну, во-первых, я не обязана была вам писать что-то. Во-вторых, то что я с вами общалась, это была просьба моей подруги, так как она боялась, что ваша сделка сорвётся из-за моего плохого отношения к вам. У нас была сделка, я мило общаюсь с вами до 2 июня, а потом я могу послать вас на три буквы. И смотрите-ка, сегодня уже третье число. — Хмм, красиво сделано. Вот только видимо ты плохо знаешь свою подругу. Что она тебе сказала по поводу сделки? — Ну она же концертное агентство держит. И она сказала, что подпишет договор с вами, чтобы вы работали на неё — Я искренне не поняла почему он начал смеяться как ненормальный. И всё это было в подъезде. Заведя его в квартиру, я сняла куртку и прошла на кухню, Мирон прошёл так же за мной, на кухню. — Она тебе соврала. У меня вместе с моим другом Ильёй есть концертное агентство. Я стал директором в нём недавно, но подписан на него уже сто лет, наверное. Полгода назад мы решили с Ильёй расширять бизнес, а дело твоей подруги уже тогда было в полной жопе. Она с ним не справлялась и уже давно тратила последние деньги только на себя. В итоге мы предложили ей сделку: она продаёт нам своё агентство, а мы оставляем её там работать. Но буквально на днях она сказала, что мы можем купить её агентство чуть дороже, но вместе с её собственностью, а это квартира и машина, и плюс она ещё и работать там не будет. Твоя подруга уже сейчас летит где-то над Атлантикой. Так что по идеи теперь я хозяин квартиры, в которой ты живёшь. В голове была пустота, и одновременно там пролетали сотни мыслей. Что теперь делать? Ну конечно собирать вещи и валить отсюда. Вернуться что ли обратно в свой город? Найти работу, не связанную с детьми и доживать свой век в одиночестве? Хоть я и была не почитательницей матов, и никогда их практически не говорила, но тут у меня вырвалось смачное «блять!» — Ага! — Мирон уже сварил кофе и поставил передо мной одну кружку. — Ладно. Я соберу вещи, и через пару часов меня тут не будет. — А кто-то сейчас говорил про то, что я тебя выгоняю из этой квартиры? Я такого не слышал. Можешь жить тут сколько тебе угодно. — Сколько я должна буду за аренду? — Давай с этим, потом разберёмся. Я не думаю, что у тебя за плечами лежат золотые горы, чтобы ты смогла позволить себе снимать квартиру в центре города и при этом не умереть от голода. Лучшее что ты сейчас можешь сделать, это расслабиться и хотя бы некоторое время отдохнуть. Мне Маша сказала, что ты недавно уволилась из школы, но у тебя есть музыкальное образование? — Нету! — Врёшь! Она мне показывала фото, где она была на твоих концертах в институте и записи с ещё музыкальной школы. Мне очень понравилось, как ты на фортепьяно играешь. — Ещё раз повторю. Нет у меня образования такого. — Что ты так отнекиваешься от этого? — Я не закончила музыкалку ни по одному из трёх инструментов, на которых училась. И мне сейчас неприятна даже сама мысль о том, что я могу сесть за фортепьяно или за гитару или за скрипку. Так что просто давай закроем эту тему? Я в ближайшие дни найду работу и буду платить за аренду. Но на этом наше общение должно прекратиться! — Почему ты так ненавидишь меня? — Тебе честно? — Уж, пожалуйста — Мирон сложил руки на груди и внимательно посмотрел на меня. — Твой «последний звонок»! В плеере у того мудака, который расстрелял нас, была только эта песня. Прежде чем он выстрелил в меня второй раз, он сказал мне фразу, которую я никак не могла понять, пока не услышала вчера тебя на сцене. «À la guerre comme à la guerre» вот что он мне сказал. Ты и твой дурацкий трек повернули его итак надломленную психику в то самое русло, из которого он уже не смог сам выбраться. И после этого я должна с тобой любезничать? У меня нет шанса на нормальную жизнь, ты это понимаешь? Я больше не могу преподавать, потому что каждый день, проведённый мной в той школе, был похож на спуск в ад! Я видела призраков своих умерших детей, наверное, ещё целый год после трагедии! Я не смогу иметь своих детей, потому что этот мудак выстрелил в меня! Мне всего двадцать семь, а я уже сижу на таблетках как восьмидесятилетний старик! — я уже не понимала что несу. Мне было настолько плохо, что я просто подтянула ноги и обняла себя. Я что-то ещё мычала и рыдала, но я не знала что. Следующее что я увидела, это был Мирон, который нёс меня в сторону кровати. Аккуратно положив меня, он раскрыл мою аптечку, которая лежала рядом с кроватью, и достал от туда мои успокоительные таблетки. — Выпей — он протянул мне две таблетки и стакан с водой. Я как зверёк выхватила их и проглотила, даже не запив водой. — Мне жаль, что ты считаешь меня виноватым. Если бы я знал, что такое может произойти, я бы никогда не выпустил тот трек. Но я слишком хорошо знаю, что такое психические расстройства и я знаю, что в такие моменты нельзя человека оставлять одного. Поэтому я буду рядом, хочешь ты этого или нет!