Выстрел

По дороге домой я так и не решалась больше открывать глаза. Мне надо было подумать и Мирон, поняв это, не трогал меня. Уже когда мы подъехали к моему дому, я выдохнула и открыла глаза. — Ты как? — На удивление хорошо. — С тобой подняться? — Нет. Спасибо за всё. За эти два дня ты помог мне как никто другой, но сейчас я хочу побыть одна. — Хорошо. Я, если что, тебе на работу позвонил и сказал, что ты заболела. Тебе дали отгулов на три дня — я вылезла из машины, и Мирон вылез следом. — С тобой всё будет хорошо? — он подошёл ко мне. — Да… — и не задумываясь о будущем я подскочила к Мирону и поцеловала его. Он сразу же ответил и обнял меня. Когда я уже отпрянула от него и пошла домой он крикнул мне в след. — Ты же сказала мне, не целовать тебя! — А тут и не ты поцеловал меня, а я тебя! — я скрылась за дверью парадной. На моём лице застыла улыбка, когда около двери в свою квартиру я увидела девушку с грязно-красными волосами. Лица было не разглядеть, так как волосы спадали на него. — Девушка? Вам плохо? — я стояла в метре от неё, готовая в любой момент убежать от неё. — Что совсем за звездилась? Лицо своё с Мироном начала светить и всё! Подругу не узнаёшь? — из под грязных волос начала виднеться улыбка. — Машка? Ты, что ли? — я подскочила к ней. — Ты давно тут сидишь? — Да почти четыре часа. Я прилетела сегодня утром и поняла, что мне некуда податься. К отцу опасно соваться, так как он совсем недавно узнал про продажу агентства. А больше мне в Питере не куда идти. Примешь? — Конечно! Проходи! Пройдя в квартиру, Маша попросилась в душ и уже через полчаса она вышла из кабинки с чистыми волосами и приведя себя вообще в человеческий вид. Что с ней такое случилось, что она выглядела так ужасно? — Маша, что произошло? — Да у меня все вещи украли и с паспортом проблемы начались. Пришлось возвращаться в страну. А я смотрю, тебя никто не выгнал из квартиры? — Да, я снимаю теперь её у Мирона. Она теперь его. — Круто! — она поджала губы. — А ты не против, если я тут чуток поживу. Пока не восстановлю паспорт и карты. — Конечно. Если Мирон против конечно не будет. — Давай ему чуть позже скажем, что я тут. Он же тут всё равно не появляется — заметив мой странный взгляд, Маша осеклась. — Или появляется? — Иногда приходит. — Ты с ним спишь, что ли? — Фу, Мань! Нет, конечно! — А, ну и правильно. Ты в интернете не следишь за сплетнями? — Что? О чём это ты говоришь? — Да так. — Сказала А, говори и Б! — Да просто в сети появились фото с какого-то магазина одежды, где вы вместе. Многие говорят, что у вас роман, так как на фото вы капец какие романтичные. — Да это же просто фото. Бред несут люди! — Ну как знаешь — Маша начала делать себе чай, а я пошла в комнату. Следующие пару дней прошли более менее спокойно. Я раньше назначенного срока вышла на работу с больничного. Всё свободное время я проводила в переписках с Ваней или Мироном. Первый кидал в основном гифки с котятами и уже спустя день я начала слать в ответ гифки с собаками, которых любила больше кошек. «Новое сообщение Иван Евстигнеев» высвечивалось у меня на телефоне каждые десять-двадцать минут. «Вань, ты хоть когда-нибудь убираешь из рук телефон?» «Да. Когда сижу за компом или сплю» «Ты маньяк соц. сетей!» « А то… ты лучше посмотри на эту милую кицю!» И следом пришла гифка того как котёнок спит и во сне поддёргивает лапками. «Маньяк!» И уже через десять минут я увидела в истаграме скрин этой переписки. « Даже люди, с которыми я дружу всего пару недель, поняли, что я немного маньяк! @kuzenysh хочу тебя огорчить, но ты тоже маньяк. Собачница чёртова!!!». Вот так подписал Рудбой этот скрин. Со вторым же всё было не так просто. С Мироном у нас были не просто бредовые переписки как с Ваней, где мы кидали друг другу смешные картинки. С Мироном каждое сообщение печаталось около 5-10 минут и занимало по масштабам половину листа А4. В ответ мне приходило ещё большее сообщение, которое могло переворачивать мою жизнь снова и снова. Мы затрагивали такие темы как жизнь и смерть, в чём смысл жизни и как сварить правильно макароны. Последнюю проблему я начала разруливать, предварительно дико посмеявшись в подсобке магазина. Человеку 32 года, а он макароны не умеет варить. «Ну, а чё они у меня постоянно прилипают к дну и стенкам? Мудаки!» «А ты попробуй одну столовую ложу масла подсолнечного налить в воду. Глядишь, и прилипать перестанут» Я всё ещё хихикала, стоя за стойкой. — Ты чё вся светишься? Влюбилась что ли? — прошёл мимо меня Борода с коробками в руках. — Сплюнь! Кому я такая нужна? Уже через пару минут мне пришло сообщение «БЛЯ! СУКА! Эти мрази не прилипли! Ты чудо, ты же в курсе?» «Да в курсе. Приятного аппетита» *** Через месяц, я была одна дома, так как Маша куда-то укатила, а у меня по идеи начался отпуск, в дверь постучали. Вылезать из тёплой кроватки 28 октября, когда ещё в домах толком не включили отопление, было адом, но я пересилила свою лень и пошла открывать. — Ты дома. Отлично! Надевай весь мерч, который у тебя только есть и погнали! — я даже дверь толком не успела открыть, а маленький ураган по имени Иван «Рудбой» Евстигнеев уже вовсю кружил у меня по квартире в поисках более менее нормальной одежды. — Руд, ты чего тут делаешь вообще? — Ну, здрасте, забор покрасьте! Ты чего, почту совсем не проверяешь? — Смысл? Туда только спамы мне кидают. — Вот ты деревня! Тебе туда пришло приглашение на концерт Мирона сегодня в Ледовый Дворец. Права на отказ у тебя нет, так как ты лицо одежды, которую мы там продавать будем. Собирайся и поехали! — Серьёзно? Всего 11 утра! Что я там так рано делать буду? — Концерт в 7. Чекаем мы часа два-три, а сейчас просто потусуемся там. — Давай к 12 поедем. Я тебя пока покормлю. — Я ел — Ваня недовольно посмотрел на меня. — А я приготовила оладушки — за секунду Ваня превращается из недовольного человека в добродушного кота, который ленивой развалистой походкой идёт в сторону кухни. Так и знала, что оладьи его сманят. Как и было сказано, в двенадцать часов мы были около ледового. Ваня вылез из машины и закурил, а я по-тихому вытащила из его пачки себе сигарету и тоже закурила. — Смотрите-ка, учитель курит! — закричал на всю ивановскую Рудбой. — Смотрите-ка, тут Рудбой без охраны — в ответ закричала я, так чтобы услышала группка девочек стоящих метрах в ста от нас. — Ах ты змея! Они ведь щас прибегут и всё! — Что всё? Сфоткаешься с ними, делов-то? Но видимо либо девочки не услышали, либо сделали вид, что не услышали, но к нам так никто и не подошёл. Докурив, мы вошли во дворец с чёрного входа. Тучный мужик на входе недовольно посмотрел на нас, но увидев в руках Вани какой-то пропуск, пропустил нас. — Ну, наконец-то! Руд тебя только за смертью посылать! Мы уже экспедицию поисковую начали организовывать — Порчи в привычной себе манере засмеялся и, подойдя к нам, обнял меня в приветственном жесте, а с Ваней просто пожал руку. — Ирина, привет — Женя тоже подошла ко мне и обняла меня. От неё веяло теплом. — Знакомься, Эрик и Андрей. Ребята это Ирина. Ладно знакомьтесь, а я побежала. Мне там ещё проблемы с билетами надо разрулить. Через час я подружилась со всеми в гримёрке людьми. Как они сами себя называли — Окситабор. Виновника торжества я, правда, так и не видела. — Ей. Пошли, посмотришь саунд — Ваня потянул меня за руку в сторону сцены. И только там я увидела Мирона. Он был загружен и никого толком не замечал вокруг себя. Даже на репетиции они выкладывались на сто процентов. Я сидела на краю сцены в позе лотоса и наслаждалась музыкой. Да-да, я действительно наслаждалась. — Ну как? — когда чек закончился, ко мне подсел Мирон. — Круто! — Точно? — Да! Мне очень понравилось. — Ну, на самом концерте будет всё мощнее. Пошли, выпьем пока, и я немного передохну. И он не соврал когда сказал, что на концерте всё будет мощнее. Я стояла за кулисами и меня буквально колбасило в такт ребятам на сцене. Ваня был по-настоящему монстром, прыгающим чуть ли не на два метра вверх. И его маска была уже не такой ужасной, как я подумала, оказавшись на их концерте в первый раз. Порчи отрывался за стойкой в сотню раз мощнее, чем в прошлый раз. Или мне просто это казалось? Мирон же был совсем другим. Он был добрым и отзывчивым к толпе. Тёплым и уютным. — Народ — Мирон обратился к залу, параллельно смотря в мою сторону. — Я хочу кое-что вам сказать. Во первых, спасибо, что пришли! Вы вообще огонь, ребята! Ну и второе, многие поняли уже, что некоторые треки из своего прошлого я не читаю, ибо они и меня и вас уже заебали. Но есть у меня один трек, про который мне бы хотелось сказать отдельно. В этот самый момент, перед вами народ, перед своими друзьями и отдельно перед одним учителем. Я хочу поклясться, что никогда в жизни я больше не буду вспоминать трек «Последний звонок». Никаких выступлений с ним, никаких ответов на вопросы про него. Ничего! Ребят, надеюсь, вы не тупые и поймёте. Мирон уже даже не говорил с толпой. Он стоял в пол оборота к залу, но смотрел мне в глаза. — Прости — прочитала я по губам. Что остановило меня побежать к нему на сцену, я не знаю, но я удержалась. Мирона же, похоже, ничего не держало, и поэтому, убрав микрофон в задний карман джинс, он подошёл ко мне. — Прости! — и вот уже слёзы летят из моих глаз, а сама я целую Мирона. Он поддаётся и обвивает меня своими руками. Момент и он снова стоит на сцене и начинает зачитывать первые строки «Где нас нет». А я как стояла в кулисах, так и осталась стоять. — Пошли, покуришь! — шепнула мне Женя на ухо.