Save Me

      Карен, закончив развешивать белье, села на перевёрнутое ведро, стоявшее во дворе. Подперев щеки руками, она зажмурилась.       Если бы она она обладала писательским талантом, как Тэдди (боже, какие отчеты писал Арлерт, весь разведывательный корпус зачитывался), например, то написала бы целую поэму. К сожалению, Карен не обладала, поэтому ограничилась двумя наречиями для описания действительности: скучно, а отсюда, соответственно, и уныло.       — Здорово, Карен, — два полотенца раздвинулись, являя Кирштайн лицо Джонни Спрингера. — Чем занимаешься?       — Ничем, — девушка открыла глаза и посмотрела на друга. — Ты откуда такой взбудораженный?       — Только что с тестирования нового УПМ, — отозвался Джонни. — Знаешь, когда Никки и Тэдди работают вместе, всё не так страшно. Она уравновешивает его, что ли.       — Никки, работая с братом, делает его изобретения безопасными для окружающих, — Кирштайн вздохнула. — Так скучно. Я не знаю, чем заняться. Натаниэль дал мне пару поручений, но я быстро с ними справилась. И я не…       — Сейчас будет весело, — произнёс Спрингер. Карен и рта раскрыть не успела, как сын Конни умчался. В следующее мгновение, отогнув простыню, перед Карен появился Эрен Йегер.       Отец Кристофера Йегера был главной мечтой женской половины штаба. Никого не смущало, что у него есть семья; никого не волновало, что Эрен давным-давно нашёл свою любовь. Так получилось, что тренировками Кирштайн в основном занимался Эрен, из-за чего на бедную девушку взъелись. Они хорошо взаимодействовали, может, сказывалось то, что Карен не была зажатой или тихой (с такими-то родителями). Может, то, что Карен так напоминала Эрену собственного сына — с ней было проще.       — Привет, Карен.       — Здравствуйте, капрал, — девушка мгновенно поднялась на ноги, но Эрен тут же усадил её обратно.       — Не нужно, я знаю тебя с самого детства, — мужчина усмехнулся. — Ты не занята?       — Нет. Что-то случилось? — поинтересовалась у Йегера-старшего обладательница лука и колчана со стрелами. Если что-то происходило, то Эрен оказывался первым, кто был в курсе ситуации.       — Да. Собирайся, я жду тебя у лошади.       — Что-то серьёзное?       — Скажем так — произошло небольшое происшествие.       Даже не представляя, что такого могло произойти, Карен торопливо накинула на плечи пальто, бегло попрощалась с мамой (Саша попросила дочь не влипать в неприятности) и бросилась к ждущему её Эрену.

***

      — Прости, мне так жаль, что приходится тебя в это во всё втягивать, но мой задохлик-брат не оставляет мне выбора!       — Всё в порядке, Никки, — похлопала подругу по плечу Карен. Арлерт застонала и уткнулась лицом в ладони. Натаниэль с беспокойством посмотрел на Николь. — Я, во всяком случае, в карты играю лучше Тэдди.       — Ты одна справишься? Мне нужно кого-нибудь с тобой послать? — поинтересовался у Карен Смит.       — Мы же делаем это втайне от родителей, да?       — Знают только капрал Йегер и твои родители. Он выпишет тебе разрешение, — Нат вздохнул. — Я отправлю с тобой Джонни, он проводит тебя до столицы. Активность титанов в последнее время снизилась, но лучше перестраховаться.       — Благодарю, — кивнула ему Кирштайн.       — Выезжайте, как будете готовы.       Карен снова кивнула и отправилась в свою комнату в штабе, чтобы собраться в дорогу. Скидывая в небольшую сумку только всё самое необходимое, она думала о том, как Тэдди умудрился проиграться в карты, отправившись в столицу за необходимыми деталями по поручению отца. «Как он вообще нашёл время зайти в бар?» — мысленно задавала себе вопрос Кирштайн, поправляя ворот серого шерстяного пальто (на дворе была поздняя осень).       — Думаешь, он в порядке? — поинтересовался у Карен Джонни, помогая ей забраться на лошадь. Карен передёрнула плечами, щурясь и всматриваясь вдаль.       — Будем надеяться, что он не продался в рабство.       — Ты как всегда оптимистична, — пробормотал Спрингер.       Кирштайн вздохнула, оставляя слова друга без комментариев. Она была уверена, что они думают об одном и том же: если бы Кристофер был рядом, такого бы Тэдди не натворил.       Кристофер… С тех пор, как он уехал на Стену Розу, прошло два года. Два года они ничего о нем не слышали. Они даже не знали, чем он занимался. Эрен и Микаса пытались связаться с сыном и уговорить его вернуться обратно, но он был непреклонен. После того, как к нему съездила Габриэль, ситуация стала ещё хуже. Карен не знала, что произошло между ними, но вернулась Аккерман хоть и печальная, но довольная. Она заверила Кирштайн, что «теперь всё точно будет хорошо». Дочь Саши и Жана решила в детали не углубляться.       Карен глубоко вздохнула и пришпорила лошадь. Спустя пару часов они уже подъезжали к столице.       — Мне забирать вас? Думаю, что я должен, потому что Тэдди проиграл всё, что имел.       — Не стоит, — Карен расправила плечи и посмотрела на друга. — Не хочу дёргать тебя лишний раз.       — Отправь мне срочное письмо, если передумаешь. Я приеду и подстрахую вас. Найдёшь бар?       — Слушай, Спрингер, ты меня совсем недооцениваешь.       — Я просто переживаю, — возразил ей Джонни. — Пообещаешь, что не станешь кидаться грудью на амбразуру?       — Джонни…       — Ладно-ладно!       Попрощавшись с Джонни, Карен направилась в бар, где и нашла Арлерта. Белобрысую макушку Теодора она заприметила сразу, едва переступив порог заведения. Расстегивая пальто и убирая перчатки в карман, Карен намеревалась быстро разобраться с проблемой Тэдди, написать письмо и дождаться прибытия Джонни.       Ключевое слово — намеревалась.       — Ну что, красавица, на что теперь ставить будешь? — загоготал полный мужчина с длинными сальными волосами, когда Карен проиграла. Кирштайн скрипнула зубами и скосила глаза вправо, смотря на испуганного Тэдди. Он был белее простыни.       Она не могла поверить, что это случилось, потому что её обучали опытные мастера: Леви и папа. Но в этот раз… Мужчины явно не церемонились, когда играли. Карен обрадовалась, что она и Тэдди догадались не надевать зелёные плащи легиона разведки, иначе сейчас бы они давно удирали со всех ног.       «Я просто хотел доказать, что хоть что-то могу, — вспомнила Карен прерывающиеся объяснения Тэдди при встрече. — Игра в карты показалась мне неплохим вариантом, тем более я столько раз видел, как папа играл с дядей Жаном. Я думал, что это легко».       «Ага, легко», — мрачно подумала девушка, стараясь не обращать внимания на рассматривающих её мужчин. Она ощутила себя куском мяса, которое на рынке пользовалось небывалым спросом.       — У меня есть деньги, — Карен положила на стол мешочек с золотыми монетами, который ей в последний момент буквально впихнул в руки Натаниэль. Нат, кстати, почему-то чувствовал себя виноватым больше всех, хотя ничего и не сделал. Карен уважала его за то, что он заботился о своём отряде и изо всех сил старался найти подход к каждому из его членов.       — Не, на деньги теперь не очень интересно, — протянул другой, сидевший напротив Тэдди. — У тебя на лице написано, что тебе не жалко. Их слишком мало, чтобы расстраиваться из-за их потери.       — А давай так: если мадемуазель выигрывает, то она забирает и выигрыш, и своего ухажера. А если же мадемуазель проигрывает, то…       — Карен, пожалуйста, не надо, — Тэдди умоляюще на неё посмотрел и тихонько сжал её ладонь под столом. Карен прищурилась.       — То? — повысила она голос, игнорируя судорожно вцепившегося в неё Арлерта.       — Во сколько оценивается ночь с членом разведывательного отряда?       «Чёрт, узнал», — Кирштайн попытались отреагировать как можно более спокойно, но всё же едва заметно дёрнулась.       — Ставлю тысячу монет.       «Нет, не может этого быть. У меня галлюцинации», — Карен замерла, слушая такой знакомый ей голос. Тэдди, очевидно, подумал так же, раз его голубые глаза расширились в изумлении.       — Чего?!       — Две тысячи монет, — Кристофер Йегер сел рядом с Карен и оперся локтями о стол, — и ночь с мадемуазель.       — Сопляк, ты не знаешь, во что ввязываешься!       — Эй, почему мне твоя рожа знакома? Ты случаем не сын Эрена Йегера?       — Говорят, что в жизни я ещё красивее, — сверкнув зелёными глазами, Кристофер подмигнул ошарашенным Карен и Тэдди. Он с уверенностью потянулся к картам.       Карен хоть и была атеисткой, но в последующие десять минут усердно молилась.

***

      Зайдя в комнату, Карен развернулась и влепила Тэдди подзатыльник. Тэдди обиженно засопел, потирая затылок. Карен трясло.       — Эй, Карен!       — Чтобы больше я не видела тебя рядом с картами! — Карен прижала ладонь к груди и попыталась успокоиться. — Поверить не могу… Меня чуть было не…       — Да всё было под контролем! — утешал девушку Теодор.       — У кого?! У тебя?!       Кристофер усмехнулся, наблюдая за перепалкой друзей. Он не видел их два года и за это время успел жутко по ним соскучиться. Йегер рассматривал Карен, чьи волосы были неизменно подстрижены под каре. Если Габриэль и Николь бережно относились к своим волосам и очень расстраивались, когда с их головы выпадала хотя бы одна прядь, то Карен не видела ничего такого в том, чтобы состригать волосы. Она чуть вытянулась, но Кристофер всё равно был выше её на голову.       — В любом случае, спасибо за помощь, — обратился к Кристоферу Теодор, закончив ругаться с Карен. — Ты сюда на лошади приехала? — он повернулся к Карен.       — Зачем тебе?..       — Теперь, когда я свободен, мне нужно вернуться к своей миссии. Нужных деталей я здесь не нашёл, поэтому мне нужно будет поехать в другое место, — Тэдди закинул сумку на плечо. — Обещаю, Карен, что больше не буду пытаться что-то доказать. Я возьму детали и вернусь домой. Рад был увидеться, Крис, — Арлерт от души пожал ему руку и покинул помещение. Кирштайн хотела было броситься за ним следом и снова привести в чувство, но Кристофер положил ей ладонь на плечо, останавливая.       — Ты как наседка, Карен. С тебя на сегодня достаточно, — мягко произнёс он. — Раз уж я выиграл, то хочу провести ночь с пользой.       — Йегер, ты не…       — Расслабься, — Кристофер рассмеялся, наблюдая за реакцией Карен. — Я не это имел в виду. Расскажи мне, как обстоят дела. Я жутко соскучился.       Карен кивнула. Кристофер отошел и сел на кровать, ожидая, пока Карен снимет с себя пальто и устроится рядом. Матрас под ними чуть прогнулся, когда Кирштайн села на кровать. Брови Йегера приподнялись, когда он понял, что надето на подруге.       — Платье? — переспросил он, словно не верил собственным глазам. — С каких это пор ты носишь платья?       — С тех самых, как моей маме приспичило сделать из меня девушку, — Карен закатила глаза. Саша смотрела на Никки и Габри, которым нравились юбки и платья, и решила, что её дочь тоже может выглядеть красиво. В результате гардероб Карен разбавился юбками, платьями и даже корсетами. Теперь Карен старалась вести себя как молодая и женственная девушка, а не как «свой парень в сапогах». — Выгляжу ужасно, да? — она сжала пальцами бежевую ткань юбки платья. Она так торопилась вызволить Тэдди из беды, что забыла переодеться в дорожный костюм.       — Выглядишь прекрасно, — Кристофер смутился, когда понял, как звучат его слова. — В смысле…       — Спасибо, — поблагодарила его Карен. Чтобы не вгонять в краску Йегера ещё больше, она прокашлялась и приступила к рассказу. Когда Кирштайн дошла до части, где призналась, что Габриэль и Натаниэль, вроде бы, сблизились, Кристофер сжал руки в кулаки и рвано выдохнул. Карен замолчала.       — Они встречаются? — поинтересовался он спустя несколько секунд. — Это точно? А он времени зря не терял…       — Крис…       — Извини, Карен, мне тяжело это принять. Я всегда был близок с Габри, — Йегер встал с кровати и подошёл к окну. — Мне казалось, что так будет и спустя годы.       — Это не моё дело, Крис, но позволь спросить… Два года назад ты уехал из дома из-за Габри? — Карен медленно поднялась с кровати. Задавать бестактные вопросы было в стиле Никки, и Карен ненавидела себя, когда так поступала. Но сейчас желание узнать правду оказалось сильнее чувства такта.       — Ты права, Карен. Это не твоё дело, — грубо отозвался Кристофер. Не обладавшая спокойным характером Карен тут же вспыхнула.       — Ты уехал два года назад, оставив лишь записку своим родителям. В записке ни про кого из нас не было ни слова. Все эти два года мы надеялись, что ты одумаешься и вернешься домой. Ты не представляешь, как без тебя одиноко. Мы… Я думала, что ты погиб, — голос Карен дрогнул. — Я боялась, что получу извещение о твоей смерти…       — Но я жив, — Крис изменился в лице. Подойдя к подруге, он взял её за руку и положил её ладонь к себе на грудь. Карен ощутила размеренное биение сердца. — Я никогда не забывал о вас. Я хотел начать жить, выбраться из сплетений чувств и эмоций. Хотел, прямо как Тэдди, показать, что я хоть чего-то стою. Как видишь, вышло не очень.       — Крис… — Карен и забыла, какие у Криса зелёные и пронзительные глаза; как он убирает отросшую и лезущую в глаза чёлку, откидывая голову чуть назад. — Ты всегда был для нас примером отважного и следующего своим принципам человека. Мы всегда были готовы идти за тобой, пусть и на смерть, но рядом с тобой, плечом к плечу…       — Карен…       — И пусть Нат командир отряда, он никогда не сможет заменить тебя, — продолжала девушка, игнорируя Кристофера. Йегер усмехнулся и, наклонившись, поцеловал Кирштайн.       — А…       — Мне нравится это платье: его вырез позволяет видеть россыпь родинок на твоих ключицах, — прошептал он, обхватывая ладонями талию Карен. — Никогда раньше не присматривался.       — Тогда сними его, — Карен списала действия Криса на выпитую бутылку вина во время рассказа о доме. Крис лукаво улыбнулся. Длинные пальцы Йегера скользнули к шнуровке платья.       Карен и не думала сопротивляться.

***

      — Слушай, там Карен вдалеке? — Ханджи прищурилась, смотря вдаль. Саша вытерла руки о передник и встала рядом с ней, смотря в ту же сторону.       — Похоже. Это её лошадь.       — А кто там рядом с ней? — Конни отобрал у Саши миску с тестом и прищурился. — Карен наконец-то привела домой парня? — прокомментировал он мужскую фигуру рядом с Кирштайн.       — Это Карен! — закричала Николь, ловко спрыгивая на землю. — Она вернулась! А где мой задохлик-брат?!
       — Ничего не поменялось, — усмехнулся Крис, слушая радостные крики Арлерт.       — Ты помнишь нашу легенду? — Карен прикусила губу.       — Встретились в Палаасе*, переночевали и вернулись, — отрапортовал Йегер-младший заготовленную историю. — Не волнуйся, Карен. Я не поставлю тебя в неудобное положение.       — Уж постарайся.       — Не, ну у меня точно галлюцинации, — нервно выдал Конни, глядя на то, как Кристофер помогает Карен слезть с лошади. Девушка поправила платье и обменялась взглядами с Армином и Энни. Поняв, что всё хорошо, родители Теодора ненадолго успокоились.       — Карен! Я… Крис?! Крис, боже, ты вернулся! — заверещала Николь, бросаясь на шею к Кристоферу.       — Я тоже рад тебя видеть, Никки, — усмехнулся он, сжимая подругу в объятиях. Карен тем временем рассказывала Армину о том, что случилось в столице. Энни закатила глаза, услышав, что её сын решил стать величайшим игроком в карты.       — Спасибо, Карен, — от души поблагодарил девушку Армин. — Я знаю, что в столичных барах не самая приятная компания, и я представляю, через что тебе пришлось пройти.       — Всё в порядке, — успокоила мужчину Карен. — Рада была помочь.       — Карен, как… — из толпы выскочила Габриэль. Увидев Кристофера, она улыбнулась, прижимая ладони к лицу. Спустя пару мгновений они сдержанно обнялись. Что ещё больше потрясло Карен, так это то, что Натаниэль и Кристофер пожали друг другу руки.

***

      — Значит, Палаас? — Никки остановилась позади Карен. Сидевшая перед зеркалом Карен обернулась.       — Что не так?       — Я привыкла к тому, что блондинок считают глупыми, но… Мой отец — Армин Арлерт, а я — Николь Арлерт. Я знаю, что ты умеешь отлично врать. Но… Меня нельзя обмануть. Район полностью сгорел три года назад. Вы что, на пепелище остановились на ночь?       — Никки…       — Я никому не скажу, но… Карен, он до сих пор любит Габри. Неужели ты сегодня этого не поняла, когда он смотрел на неё при встрече? Оставь это, выкинь из головы. На нём же свет клином не сошёлся?       — Не сошёлся, — повторила Карен, вновь поворачиваясь к зеркалу. — Мы были пьяны. Не думаю, что это стоит воспринимать серьёзно.       — Я горжусь тобой, — Никки крепко обняла её. — Я всегда знала, что чувствам не затуманить твою голову.       Ложась вечером спать, Карен думала так же. Раздавшийся стук в дверь раздался тогда, когда она уже погасила свет. Подумав, что это Никки, соизволившая вернуть ей книгу, она решила не накидывать на плечи халат. Оставшись в сорочке, Кирштайн открыла дверь, глядя на свои ноги.       — Наконец-то в тебе проснулась совесть, Ник. Давай книгу, — она развернулась, отходя от двери и пропуская девушку.       Карен поняла, что к ней пришла не Арлерт, когда чьи-то явно мужские руки с длинными пальцами оказались у неё на животе.       — Крис?..       — Привет, Карен.       — Ты не уехал? Почему ты не…       — У меня, кажется, появилась весомая причина остаться.       На Кристофере Йегере всё же свет клином сошёлся.       И это стало маленьким секретом Карен Кирштайн.