Save Me

      — Пусти, мне нужно к Карен!       — Ты действительно не понимаешь, что тебе туда опасно соваться? Крис, если тебя не прикончил её брат, то прикончит отец. Боже, думай хоть иногда своей головой!       — Но сейчас ты со мной… Ведёшь меня домой… Ты на моей стороне?       — Я ни на чьей стороне, — оборвала его Габриэль, придерживая Криса за талию и слушая его вздохи, полные боли, на ухо. — Я еле сдерживаю в себе желание избить тебя. Но не хочу опускаться до уровня отца и прилюдно унижать. С тебя на сегодня хватит.       — Габри, ты невероятная.       — Заткнись, Крис!       Поддерживающий Криса с другой стороны Натаниэль молча слушал их диалог, решив не вмешиваться. Габриэль определенно имела над Крисом некую власть, раз Йегер, глубоко вздохнув, замолчал. Нату нравилось то, как они общались: взглядами. Крис и Габри не нужно было разбрасываться словами и жестами, чтобы понимать друг друга. Достаточно было одного взгляда, брошенного глазами, чтобы они поняли друг друга. Вот и сейчас, поджав губы, Габриэль неотрывно смотрела Крису в глаза, словно пыталась что-то отыскать.       Они были близки. Нат начал понимать это только сейчас, когда Габри, закончив наносить удары, пыталась помочь Йегеру подняться на ноги. Они были близки, когда Габри обняла его, удерживая на ослабевших ногах. Они были близки, когда она затем оттолкнула Джи от Кристофера.       — Значит, Джи вернулся? — прокомментировал Эрен разукрашенное лицо Криса, словно художник опрокинул на лицо Кристофера палитру. — Спасибо, что привели его.       — Капрал, а…       — Микасы нет дома, она на вылазке, — ответил на вопрос Габриэль Эрен, перекидывая руку сына через своё плечо. — Это и к лучшему, ей не нужно видеть Криса таким.       — Вы его только по голове не бейте, он растеряет последние крупицы мозга, — Габриэль покачала головой. Эрен усмехнулся и завёл сына в дом.       — Я постараюсь, — кивнул он паре напоследок, закрывая дверь. Габриэль вздохнула и обхватила себя руками за плечи. Смит снял с себя пиджак и накинул его на Аккерман.       — Ты замерзнешь, — Габри попыталась вернуть пиджак, но Нат был непреклонен.       — Ничего, до поступления в отряд я жил в месте, где девять месяцев в году в доме было невероятно холодно.       — Спасибо, Нат, — от всей души поблагодарила его Габриэль. — Я очень тебе благодарна.       — Это я тебе благодарен. Я хорошо провёл время с Никки и Тэдди, узнал их поближе.       — Никки и Тэдди? А я думала, что ты хотел узнать поближе только Никки, — осторожно произнесла Габри. — Разве это не было свиданием?       — Девушки всегда думают о свидании, когда парень их приглашает, да? — задал вопрос Натаниэль. Аккерман лукаво улыбнулась.       — А что насчёт парней? Ты тоже подумал о свидании, когда я сказала тебе о кружке горячего шоколада?       — Я… — к явному удовольствию девушки, бледные щёки Смита окрасил румянец. Командир отряда отвернулся, стараясь скрыть своё смущение. — Не думаю, что капрал обрадуется, если такой, как я, пригласит тебя на свидание.       — А что с тобой не так?       — Я рос в трущобах, моя мать — проститутка, — последние слова дались Нату нелегко. — Я воровал, чтобы выжить. Я обчищал клиентов борделя, в то время как моя мать…       — Достаточно, — мягко произнесла Габриэль, поднимая руку и касаясь плеча Смита. — Слышишь, перестань. Считаешь нас идеальными? Ха, как бы не так! Если хочешь про это узнать, то приглашаю тебя к себе.       — Что?       — Расслабься, командир, бить не буду, — Габри усмехнулась. — Ты ещё не был у нас дома. А мне кажется, что сейчас тебе нужен именно дом.       Губы Натаниэля растянулись в улыбке.

***

      Карен лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Снятые с ног туфли валялись у двери, плащ потерялся на пути к кровати, и для любившей аккуратность Карен это было нонсенсом. Сейчас ей было не до уборки в комнате.       Кровать прогнулась, и Карен почувствовала, как её обнимают сильные мужские руки, а другие, с более тонкими пальцами, касаются волос. Девушка глубоко вздохнула, вдыхая запах любимых маминых духов. Саша наклонилась и поцеловала дочь, лежавшую теперь уже посередине, в макушку.       Саша прекрасно понимала дочь. Когда-то и она была в такой же ситуации, когда Жан чуть ли не боготворил Микасу, которая всегда воспринимала его как друга. Сердце Микасы, увы, было отдано другому человеку. Так же и здесь. Саша вспоминала, как в детстве Карен, Криса и Габри можно было часто увидеть вместе. С возрастом… Детки выросли, как и отношения, вышедшие на новый уровень.       Жан обнимал дочь, время от времени смотря на жену. Он догадывался, о чём она могла думать. Им потребовалось провести несколько лет бок о бок, чтобы присмотреться друг к другу. Кирштайн вспомнил, как долго увивался за Микасой, а затем всё прошло, когда он понял, что больше не влюблён в неё. Он вспомнил, как впервые поцеловал Сашу, над которой он постоянно подшучивал, и которую не воспринимал всерьёз. Он поцеловал её на каком-то дурацком весеннем празднике, когда девушки плели венки, а юноши приглашали прекрасных дам на танцы.       — Я убью его.       — Нет, не нужно, пап, — глухо пробурчала в подушку Карен. — Всё в порядке.       — Карен, милая, поплачь, — Саша снова поцеловала дочь в макушку. — Станет легче.       — Я придушу Кристофера за то, что он посмел прикоснуться к тебе. Нахал, ещё говорит, что…       — Пап, всё было добровольно. Успокойся. Я могла остановить его, выставить колено, как ты учил, — Карен отняла лицо от подушки. — Я могла, но… Мне не хотелось. И Крис мог меня остановить, мог сказать… Но… И он не сказал. Как там Джи?       — Ханджи латает его, — Жан закатил глаза. — Твой блудный брат ещё и буйный. Я не представляю, как его успокаивать.       — Приезжает на неделю, а орет громче всех, — Карен вздохнула и крепко обняла маму, прижимаясь к ней. Саша улыбнулась, когда Жан пододвинулся поближе и обнял и её, и дочь. — Мам, пап… Спасибо вам большое. Только вы можете успокоить меня своим присутствием.       — Пожалуйста, — Саша погладила Карен по волосам. — Мы всегда рядом, ты только скажи. И мы ни за что не дадим тебя в обиду.       Карен зажмурилась, наслаждаясь объятиями родителей. У неё было ощущение, что она — самый любимый и желанный ребёнок в семье, а не Джи. Сашу и Жана можно было понять: в мальчике нужно было воспитывать мужчину, а не тискать его целыми днями.       Родители рядом, а остальное Карен как-нибудь переживет.

***

      Со временем Карен стало легче. Когда она рассмеялась, ребята поняли, что она вернулась. Габриэль едва слышно вздохнула, когда девушка звонко рассмеялась. «Налаживается», — она счастливо улыбнулась Натаниэлю.       Стоя ночью в озере и радуясь тому, что ей удалось выбраться искупаться после отбоя, Карен вытянула руки и с наслаждением потянулась, выгибаясь и хрустя позвоночником. Лунный свет освещал её, делал её цвет кожи ещё белее и обволакивал худую фигуру Кирштайн. Впервые после случившегося девушка почувствовала себя прежней.       Спустя пару мгновений девушка выбралась на берег и завернулась в полотенце.       Что-то треснуло позади неё. Карен вздрогнула и, испуганная, и обернулась, ожидая увидеть Бог знает кого. Когда она огляделась, увидела только Криса, стоящего возле дерева и пристально смотрящего на неё в тишине.       — Крис, ты напугал меня! — она с облегчением вздохнула, поняв, что это всего лишь Крис, а не кто-то другой.       — Прости, я не хотел, но иначе тебя нельзя было поймать, — он отлепился от дерева и, не сводя глаз с Карен, подошёл к ней. Кирштайн нахмурилась, пытаясь понять, почему он так пристально смотрел на неё. «Почему? Выглядела ли я красивее, чем обычно? Или лунный свет просвечивал сквозь полотенце?» — девушка терялась в догадках, стараясь сохранить самообладание. — Ты избегаешь меня.       — Вовсе нет.       — Карен, пожалуйста, — устало произнёс Йегер, — давай…       — Ты уже всё сказал несколько недель назад, — Карен придерживала полотенце. — Что ещё тут можно добавить?       — Прости, я не хотел, чтобы так получилось. Ты дорога мне.       — Но не так, как твоя драгоценная Габри. Слушай, а ты тогда вместо меня её представлял?       — Что? — опешил Кристофер. — Как ты вообще…       — А чего? Мы же похожи. Сам же говорил, что если бы не волосы, то со спины нас можно было бы легко спутать.       — Это другое, — он покачал головой. — Это же… Мерзко. Находиться с одной девушкой и представлять другую. Я понимаю, что я далеко не святой, но… Это дикость.       Карен промолчала. Придерживая полотенце, она наклонилась и подняла сумку с земли. Пройдя мимо Эрена, она остановилась рядом с деревьями, на самой границе между берегом озера и опушкой леса.       — Я слышала, что ты сказал Джину, — медленно произнесла Кирштайн. — Ты сказал это, чтобы вывести его из себя?       — Умелые лжецы говорят правду, — повторил Крис фразу главного героя из какого-то сериала, который Никки смотрела каждый вечер. — Я был честен, когда орал на весь двор.       — Крис… — Карен развернулась и стала медленно приближаться к Кристоферу. Кристофер сглотнул от её тона: он не мог понять, зла она или же…       — Да, Карен?       — Я тебе действительно не нравлюсь? — она скользнула ладонями по его плечам, рукам и остановилась на запястьях. Крис вздохнул.       — Карен, Джи сказал, что убьёт меня, если я дотронусь до тебя.       — Джи здесь нет, — Карен подошла практически вплотную, ощущая, как оглушительно стучит его сердце. «Сейчас или никогда, мне нужно проверить, нужно убедиться», — подумала она, вставая на цыпочки, чтобы хоть немного выровняться в росте. — Крис…       — Карен, чего ты хочешь?       — А чего хочешь ты, Крис?       — Тебя, — оглушительно раздалось в ночной тишине. Карен даже на секунду показалось, что она ослышалась. — Всю тебя.       — Да уж, Джонни, никогда не думала, что твой план окажется лучше моего, — покачала головой Никки, убирая бинокль.       — Подожди, это не ещё не всё.       — В смысле?..       — Вот когда полотенце, то… Всё, упало. Ого, сколько пыла!       Никки тут же закрыла Джонни лицо шарфом, отчаянно краснея.       С них было достаточно.