Былое во времени.

      Простая комната обычной среднестатистической семьи. В центре этой комнаты стоит девушка лет шестнадцати с длинными волосами и подтянутой фигурой. Одета она в простую красную футболку и синие джинсы, на голову небрежно накинута синяя кепка с пластмассовыми застёжками сзади и пыльными пятнами на ткани. Лицо и открытые участки тела были неравномерно загорелыми с тёмно-зелёными синяками размером с крышку фломастера. Обувь она не носила, как и женские штучки. Девушка смотрела на тщательно связанных брюнетов с гордостью и радостью нового открытия, одновременно с этим сравнивая узлы на них и их расположение с книгой. По книге было видно, что ей пользовались часто и даже ремонтировали. Обложка была непримечательного серого цвета без названия. Листы в ней были настолько разного цвета, что не повторяли друг друга никак, но одновременно при каждом движении сливаясь вместе. Для непритязательного зрения обычного незаинтересованного человека могло показаться, что она держит «пустую книгу», на самом же деле она была далеко не «пустой», а по-настоящему полной. Она ещё раз посмотрела на незваных гостей в своём доме. — Что-то это как-то маловато для них. Например, те же ниндзя могут спокойно их порвать или разрушить чакрой. Так-так, посмотрим, это не пойдет, у меня не таких кристаллов, но общая суть понятна, берём. Так, а вот это вполне подойдет, как раз и то и другое в наличии. Только где взять чернила… А, кровь вполне сойдет.       Она поспешно взяла со своего стола, заваленного всякими разными вещами, в том числе не связанными друг с другом книгами в одной стопке (ну как может быть связана книга по высшей биологии для поступающих с толстым «Сильмариллионом», а также внушительный «Ведьмак» с физикой одиннадцатого класса и сборником сказок и легенд Китая) красный тонкий резак вместе с баночкой перекиси и миской для красок, в данный момент пустой. Полила перекисью место будущего ранения — руку, не забыв обработать и резак. — Ну это же для моей безопасности и защиты от проблем.       С этими словами она зажмурилась резанула по вене на руке, чудом не повредив сухожилия. Тёмно-красная кровь мерно потекла в миску. Когда же уровень крови добрался до еле видимой отметки, девушка затянула жгут под раной, который достала из аптечки вместе с готовым перевязочным материалом, приложила и закрепила бинт с прокладкой из ваты. — А дальше я не знаю, что делать с ней. А, ладно, затянется. Кровь есть, кисточка есть. За дело!       Полтора часа спустя.       Девушка любовалась своим делом. Чётко очерченная печать. И двое пленников в ней. Она, конечно, сказала бы, что они довольно красивы, но их красота её нисколечки не трогала. А вот её соседку вполне может. И вполне из-за этого она и собралась отдать их тому, кто уберёт из её дома. Она не Лена, что залипает на мало-мальски красивых мужчин и поклоняется им, словно богам, она — Наталя, девушка практичная и ей не нужны всякие левые личности, которые не выкидываются из окна не за какие ухищрения и не выпинываются из её дома силой. Вот и поэтому Наталя и вызывает телепорт для уборщика «мусора», беря его из раздела «как избавиться от неожиданного мусора», и прекрасно понимая, что «мусор» очнётся и доставит ей немало проблем. Наконец печать превратилась в стабильный портал с эффектом окна, в который провалились связанные. Из него донеслось: — Оп-па! Мы вышли из-за угла! А с нами труп! Ходячий труп! — пропел знакомый юношеский голос, который она встречала во снах. Тем временем он продолжил: — Вот и работнички! Как раз лишних рук не хватало! — в то время, когда это было произнесено, из портала вылетела небольшая походная сумка со множеством кармашков, за ней журавлик и ленты.       Натале только и оставалось осесть по стенке и держать в руке бумажного журавля, что начал раскрываться в послание.       Такого она и в своих довольно безумных снах не видела. (После крепкого чая с молоком это малость случалась 100%)       Пока Наталя отходила от величайшего удивления, она не заметила, как зажила её рука и как она сама становится лучше и чище. Последнее она ещё припомнит, не выходя из ванной комнаты день, а про колющее чувство у сердца поблагодарит, как и за зрение. Ведь зрение для художника и подростка — важный элемент выживания.