Былое во времени.

      Не заметив портал, Гарри влетел в него, при этом сохраняя скорость, и начал падение на туманный лес, что темнел своими макушками деревьев на приближающейся к нему земле.       Специально целясь на ветви, Поттер в полете дезактивировал свой артефакт и, положив его в карман мантии (он думал что положил), сгруппировался на сколько мог, чтоб не больно было падать.       Он не прогадал. Сгруппироваться было действительно хорошей идеей, для тела. Но некоторые ушибы и синяки он получил.       Макушки деревьев были пушистыми, а ветки будто резиновыми (как бы странно это не было, но факт). Под деревьями оказалась подстилка из мха и хвои. Вставать решительно не хотелось, ведь когда ещё удастся полежать на мягком, похожем на кровать настиле, а главное — никто не погонит кого-то ловить или сражаться за чьё-то неведомое благо.       Тишь да гладь, всё то, чего ему не хватало в Англии.       Он хотел было полностью расслабиться, но верная подруга, именуемая паранойей, напомнила ему про защитные, маскировочные и сигнальные барьеры, а может быть и чары вместе с рунами — вообще убойная вещь. А если ты собрался временно обустроиться, так вообще руны начеркай.       Спустя примерно два с половиной часа, Гарри завершил создание безопасной среды. Только после этого Гриффиндорец устало рухнул на уже подготовленное место для сна. Мышцы сладко ныли от усталости, а где-то в груди, где находилось его магическое ядро, чувствовалась мерная пульсация и биение сердца.

***

      Маскировочные чары не утаили неожиданного гостя от хозяина этого леса. Хозяин заинтересованно хмыкнул: такой молодой, а уже с физическими и аурными травмами, хоть и последние активно восстанавливаются, благодаря влиянию этого места. Аура у мага была очень интересной: местами изумрудной, серой, а то и вовсе красной, но последнего было меньше. Не зажитые нормально травмы начали медленно стягиваться искрящийся бледно-зеленой плёнкой, а само присутствие мага стало ощущаться сильнее. Очень быстро они затянулись, что было странно для этого места «странностей и катаклизмов».       Это самое необычное место. «The place of the united universe» — вот его название. Это место известно Странникам, демиургам и Бессмертным. В нём восстанавливалась не только аура, но и личность. Всё возвращалось в первозданном виде. Точнее, всё записывалось в книги или в картины, зарисовки. Дело это касалось только самих гостей.       Гости были разные. Людей среди них было немного. В этом уголке было не принято узнавать, к какой расе принадлежит тот или иной посетитель. Услуги были для всех одинаковыми.       Ведь никто не останавливается тут больше одного раза.       В место концентрации силы может зайти каждый, но не каждый сможет выйти, потому как зашедшего ядро воспринимает как закуску. Поэтому, несмотря на возможность попасть сюда, многие вышеперечисленные не горят желанием это сделать.       Именно поэтому неожиданные гости тут не задерживаются.       Также в эту часть могут привести резкие порталы, разрывающие структуру реальности. Но это происходит редко, поэтому мало выполнимо. В общем, никто так рисковать не будет.       Хозяин этого места перестал об этом вспоминать. У него есть дела и поинтереснее, например юноша, который, к слову, начал просыпаться. Он похмыкал. Юноше повезло, что он упал именно на ту подстилку, которая лечит, а то быть сюрпризу.       Он возобновил свою прогулку и пошёл дальше по своим делам, совершенно не волнуясь, что дорогой обладатель зелёных глаз и взъерошенной шевелюры за время своего сна полностью вылечился, точнее, нормально долечился, и внимательно наблюдал за ним из-под прикрытых пушистыми ресницами глаз.

***

      Тьма ласково его обнимала, да так, что не хотелось никуда уходить, чтобы и дальше утопать в ласке, которую пробовал лишь в далёком детстве. Но задержаться у неё подольше Поттер не мог, кто-то настойчиво звал его на свет. Гарри вопросительно посмотрел на неё, а она лишь ласково подталкивала его к свету.

Думаю, и так понятно, что Гарри проснулся именно тогда, когда на него посмотрел хозяин этого Леса. И он смотрел, смотрел, и смотрел на него.

***

      Том Реддл сидел и пил чай.       Он думал о неожиданном повороте своей жизни и о ней вообще. Ведь если бы осколки его души не притянуло друг к другу, то, вполне возможно, он растворился бы там. Да и. Он неожиданно повернулся и встретился с фиолетовыми глазами, что с интересом за ним наблюдали. — Ты такой необычный гость на моей территории, — тут он заметил, что говорившая сидит рядом с ним, а кресло, в котором он сидел, плавно превратилось в диван, — не паникуешь и не кричишь, что это невозможно. — она наклонилась к нему и прошептала — и ничего не желаешь.       Слова, подобно электрическому разряду, прошли сквозь его тело. Том не смог удержаться и сглотнул. Звук вышел неожиданно громким для его ушей. — Тем не менее, я чувствую, что у тебя есть вопросы, которыми ты тяготишься. — она развернула веер и продолжила разговор. — Я не вправе сейчас ответить, да и ты для ответов не созрел. — щелкнул сложившийся веер, что вывело Реддла из транса.       Он оглянулся. Он находился в той же комнате, однако имелись различия. Не было стола, за которым сидела сущность не назвавшая свое имя. Уютного кофейного столика, на котором лежали книги и разнообразные зарисовки.       Том моргнул. За эту секунду все поменялось. Комната, ранее освещаемая тёплыми лучами солнца, приобрела более холодные оттенки. Внезапные изменения остро напомнили брюнету его комнату в общежитии Слизерина. Как только он мысленно это озвучил, изменения приобрели окончательную форму его комнаты.       Наверно, эта комната имеет свойства как у Выручай-комнаты. Поэтому всё так и изменилось. Получив объяснение заинтересовавшей его странности, Том шестнадцати лет плюхнулся на кровать, точно в воду, и блаженного растянулся.       Как давно это было! Когда он просто мог порадоваться этой маленькой радости жизни, не выгрызая её у других. Он ещё раз потянулся и задремал. По какой-то причине это место не внушало ему опасности, заставляя ощетиниться, а просто было уютно. Только обитатели заставляли поволноваться.

***

      Игрок номер 4 (которого мы можем звать жгучим брюнетом с аметистовыми глазами) увлеченно смешивал коктейли на кухне. Это была единственная радость его продолжительной жизни. Смешивал он томатный сок и черный горошек в блендере.       Единственное, по его мнению, достойное изобретение, принесённое сюда и модернизированное в многоуровневый артефакт. Добавлял чайную ложку смеси красных перцев и зелёного лука. Заправил дело майонезом с 15-ю зубцами чеснока.       Осталось дело за малым.       Бутерброды. Через час. — Как странно, я же покупала достаточно помидоров и чеснока, куда они делись? — проговорила Автор сквозь оглушительный зевок.       Она закрыла холодильник, который был старше её самой, наверно, раза в три, а может и нет. В свете лучей заходящего солнца его знававший года хромированный бок цвета хаки приобретал причудливые цвета, никак с ним не схожие, но волнующие глаз своей необычностью и насыщенностью. В этом, как ни странно, играл роль хаотично расписанный витраж, расположенный в западном окне маленькой уютной кухни.