Незримое доверие

Эмма приехала к назначенному ею времени. Она не теряла эти три часа даром. Приехав домой, Свон привела себя в порядок. Комплект нижнего белья, черное приталенное платье до колен. Не коктейльное, но для первого свидания в самый раз. У Эммы в гардеробе немного платьев, но всё-таки когда нужно, она наряжается, красится и выходит в свет в полном «боевом» наряде. Хотя светом то место, в которое они едут, не назовешь. Но по-другому на первое свидание ехать было нельзя. Эмма поднялась к квартире и позвонила в дверь. В руках она держала букет бело-фиолетовых роз. — Бегу я, бегу, — Реджина цокала каблуками по паркету, желая быстрее открыть дверь. Она была готова и по времени поняла, что это Эмма. Брюнетка быстро открыла дверь и увидела Эмму и цветы. — Оу… какая прелесть. — Ты про меня или цветы? — Свон сделала шаг назад, чтобы лучше рассмотреть красоту, которую навела брюнетка, — мм… а ничего… — Ты про меня или не цветы? — Реджина улыбнулась, — я про цветы. Потому что ты очень красивая. — При любом раскладе ты меня сделаешь, — Эмма протянула Реджине букет. — Спасибо, — Реджина понюхала цветы, — розы, но не банально, — она намекнула на цвет, — сейчас я их поставлю, и мы можем ехать, зайди пока. — Давай быстрее, — Свон прошла порог, но дальше не заходила. Они уже немного опаздывали. Это, конечно, не было критичным, но сам факт Свон не нравился. — Бегу, — Реджина закинула цветы в вазу с водой и выбежала к Свон, — не бухти. Нас что, эксклюзивный столик ждет?! — Реджина вытащила Эмму за собой из квартиры. — Эксклюзивный ресторан, — Свон приобняла Реджину за талию и они зашли в лифт, — и больше никаких вопросов. Эмма сразу опередила возможные вопросы со стороны Реджины. Агент приготовила сюрприз, о котором Миллс не должна была самостоятельно догадаться. — Ладно, ладно, — Реджина подняла обе руки вверх, сдаваясь. Она была приятно заинтригована и так же хотела, чтобы у них все получилось. Они подъехали к двухэтажному зданию и оставили авто на парковке перед входом в ресторан. Фасад здания исполнен декоративными кирпичами серого цвета. Вход осуществлялся через обставленную такими же кирпичиками арку, на крыше которой стояли фигуры людей — официанта в специальной маске, а за ним девушки, держащей свою руку на его плече. Девушек встретил работник заведения в холле, который отделялся от основного зала специальными светонепроницаемыми дверьми-купе, а за ними в двух метрах еще и очень плотные красные шторы. — Добрый вечер, дамы. Готовы окунуться в темноту ощущений? — с завораживающей улыбкой спрашивал молодой человек. — Куда?! — Реджина смутно догадывалась, куда Эмма ее привезла. Она не боялась темноты, но все же это было для нее необычно, — это ресторан в темноте?! — Вы верно догадались, мисс, — работник заведения открыл свой журнал. — Одиннадцатый столик. Свон, — опередила его вопрос Эмма. Она держала руку на талии Миллс, тем самым прижимая к себе Реджину. — Отлично. Подождите пару секунд, я позову официанта, — парень подошел к дверям, нажал на кнопочку и скрылся в абсолютной темноте зала. — У нас будет чисто тактильное свидание?! — Реджина встала лицом к Эмме, приобнимая за талию. — Не только. Мы еще будем разговаривать. На первом свидании нужно узнавать друг друга, — Свон сдержанно улыбалась. — Да? Ум… — Реджина закусила губу, — ну хорошо, я постараюсь тебя узнать. — Постарайся, — сказала Эмма, и за ними пришел официант. — Здравствуйте. На сегодняшний вечер я полностью в вашем распоряжении. Меня зовут Бари. Вы впервые в нашем ресторане? — говорил молодой человек с приветливой улыбкой. На его лбу висело устройство ночного видения. Только работники заведения видели, что происходит в зале в кромешной тьме. — Да, мы здесь впервые и надеемся, что нам очень понравится, — Реджина улыбнулась, — а есть какие-то правила? И есть вопрос, мы будем наощупь кушать? — Всё на ощупь. Это фишка нашего заведения. И не беспокойтесь — правил определенных нет. Можно делать всё, что хотите. Вас никто не увидит, — официант натянул на лицо более широкую улыбку, — кроме персонала. — То есть ограничения присутствуют, — для Реджины пояснила Эмма. Она была в этом ресторане два раза и более-менее знает, что им предстоит. — Ну вот, всю интригу развалили, — Реджина с хитростью посмотрела на Эмму, — ладно, пойдемте, я голодная, и мне интересно, что скрыто в темноте. — Давайте руки. Торопиться не будем, — когда они прошли двери и шторы, сказал официант. Он видел девушек, а вот у них все чувства обострились на двести процентов, из-за отсутствия света. Темнота была повсюду, и даже привыкание глаз не спасает. Реджина шла сразу за Эммой. Ощущения были интересные, ведь она слышала, как справа разговаривают люди, а слева кто-то ест суп, и его ложка бьётся о борт тарелки. Вдалеке кто-то смеётся. Она слышала разнообразие звуков, и могла их различить. — Мне нравится. Ощущения новые, — сказала Миллс, когда их подвели к столику. — Аккуратно присаживайтесь, — сказал официант, держа Реджину под локти и направляя ее к диванчику, на который уже села Эмма и придвинулась к стенке. — А Эмма где? Она напротив будет или рядом, — Реджина не чувствовала никого рядом, кроме парня. Свон коснулась Реджины рукой. А когда нащупала ладонь, переплела пальцы и поднесла к своим губам. — Понятно, — Реджина улыбнулась и приблизилась к Свон, так как уже сидела с ней рядом, — если я поцелую тебя в глаз, уж не обессудь. — Я направлю тебя в нужное русло, — Эмма приобняла Реджину и посмотрела в сторону официанта, который начал говорить. — У нас есть четыре вида меню. Красное, если вы любители мяса, синее — морепродукты, зеленое — вегетарианцы и белое — сюрприз от нашего Шеф-повара. Что вам более предпочтительно?! — Красное или белое? — спросила Миллс у Эммы. Она любила мясо, но и сюрпризы ей всегда нравились, — или ты думаешь о других вариантах. — Ну да, овощей и гадов морских мне только не хватало для полного счастья. Давайте два белых меню. Сегодня день сюрпризов, — Эмма говорила в сторону официанта. Ее не напрягала темнота, а наоборот, зарождала интерес ко всему рядом происходящему. — Отлично. Понял. По напиткам? У вас есть определенные предпочтения или посоветовать? — Посоветуйте, раз вечер сюрпризов, то и пить хочу что-то оригинальное, — Реджина прижалась к Свон. — Тогда прошу ответить на несколько вопросов. Вы предпочитаете легкие напитки или крепкие? — Давай… ум… ну… — Реджина раздумывала, — будем пить крепкие. Эмма только кивнула, прекрасно зная, что официант ее видит. — Отлично. Тогда могу вам предложить хороший виски 1976 года или же французский коньяк с выдержкой в двадцать пять лет. Также к белому меню отлично подойдет бренди. В нашем меню есть как элитные марки этого напитка, так и более бюджетные производители. — Эмма, выбирай. Я не специалист в этом вопросе, — сказала Миллс. — Несите по бокалу хорошего бренди, а потом решим, а к нему сырную и мясную нарезку, — попросила Эмма. — Хорошо. Блюдо от Шефа готовится примерно сорок минут, а напитки я сейчас принесу. Не теряйте меня. Если понадоблюсь, с края стола у стены есть кнопочка. Нажимайте, и я в течение минуты подбегу. Отдыхайте, — официант покинул девушек. — Почему ты выбрала это место? — Реджина пыталась увидеть хоть что-нибудь, но это был дохлый номер. В зале было совершенно темно, и только тактильный контакт давал понять воображаемое представление места.  — Я уже была тут пару раз. Понравилось, — Эмма погладила Реджину по колену, — но я ни разу не видела это место при свете. Как тебе оно представляется?!  — Мне кажется, оно светлое. Мягкие диваны коричневые, — Реджина ощупывала мебель, чтобы лучше представить ее, — а вообще, может, они и темные. Не знаю, но мне кажется, он бы мне и при свете понравился. Запахи приятные витают вокруг.  — Когда я первый раз здесь оказалась, думала, что цвета темные, для поддержания, так сказать темноты, — Свон откинулась на спинку дивана, — до сих пор интересно узнать, как на самом деле обстоят дела с интерьером.  — Видишь, какие разные у нас представления об этом месте, — Реджина приблизилась и поцеловала Эмму, — о, смотри, как я чувствую, где твои губы. Свон не отпустила далеко Миллс и поцеловала вновь. Но больше нескольких секунд им насладиться не дал их официант. — Осторожненько. Бокалы поставил на стол. Думаю, разберетесь, нарезка на середине. Приятного времяпрепровождения, — парень снова удалился.  — Давай выпьем?! А потом начнем поднимать завесу тайны, — Реджина поцеловала Эмму в шею, но в этот раз помогая себе руками, чтобы не промахнуться.  — Мне так нравится это место, когда ты рядом, — протянула Свон, а потом придвинулась ближе к столу и стала аккуратно водить по поверхности. Нащупав бокал, она взяла его в руку, — я один нашла. Тебе помочь?  — Я хочу сама попробовать его найти, — Реджина начала водить рукой по столу, — вот, нет, это твой, значит, мой левее, — брюнетка начала аккуратно водить рукой, — о, вот! Я нашла, — Миллс была в восторге, — выпьем за обоюдную радость, когда мы рядом. — Думаю, чокаться не будем, — Эмма засмеялась, — а то боюсь получить от тебя по носу. — Тогда поцелуй заменит это действие, — Реджина приблизилась и поцеловала Эмму в область подбородка, — за нас. — Согласна, — Эмма отпила глоток обжигающего горло алкоголя. Приятное тепло разлилось по пищеводу, от чего Свон прикрыла глаза. Эмма любила хороший крепкий алкоголь. Реджина же немного сморщилась, она не совсем любила крепкие напитки, — ум… нужно попросить принести колу. Я знаю, что буду портить напиток, но я не могу пить его чистым. — Закуси сыром, — Эмма быстро нашла на столе тарелку с закусками и взяла кусочек сыра. Чтобы не промахнуться, она нащупала второй рукой подбородок Реджины, — открой ротик. Миллс усмехнулась, — ты только пальцы мне не засовывай, а то ненароком откушу, — она аккуратно забрала сыр, — сыр вкусный. Не то что эта французская плесень.  — Французская плесень? — Эмма взяла кусочек ветчины для себя.  — Ну, французский сыр с плесенью. Такая гадость неимоверная. Когда я попробовала, меня чуть не вывернуло. Я человек, постоянно сталкивающийся с гнойными ранами, не чувствовала такой вони, как от этого сыра. Грэй был от него в восторге, — рассказала Миллс, вспоминая их с мужем путешествие во Францию.  — Фу, — Эмма скорчилась, — я вообще не понимаю, какого черта люди дурью занимаются. Да еще и бабки огромные за эту хрень платят.  — Вот я того же мнения, — Реджина улыбнулась, хоть Эмма этого и не видела, — я вот, например, очень люблю хамон. Я больше мясоедка, чем что-то другое.  — То есть меню у нас с тобой будет по душе обеим, — Эмма обняла Реджину и потянулась за поцелуем, находя губами носик Миллс, — домашнее меню. — Почему домашнее? — Реджина поглаживала одной рукой спину, а другой коленку Эммы. — Отношения подразумевают совместные домашние ужины, — пояснила Эмма. Ей были приятны прикосновения Миллс.  — Мне сейчас очень хотелось бы увидеть твои глаза, — Реджина провела рукой по щеке Свон, — мне кажется, у тебя бы были расширенные зрачки. Это не зависит от света.  — Ты уже очень хорошо меня знаешь. И это опасно, — Эмма сжала рукой ногу Реджины чуть выше колена.  — Мне хочется узнать тебя еще больше, — Реджина приблизилась так, чтобы ее щека касалась щеки Эммы, — но не так, как думаешь сейчас ты, — брюнетка дотронулась языком до щеки Свон, — и не смей думать что-то пошлое, в этом плане я тебя много раз еще узнаю. — Спрашивай, что ты хочешь обо мне узнать. Я из ФБР. Допросы — моя работа. Но также я могу побыть и по другую сторону баррикады, — Эмма горела от желания прикоснуться к Реджине более интимно от таких ее касаний. — В чем заключается твоя работа? Кем ты работаешь в ФБР, — Реджине было действительно это интересно, — зачем вы ездили… как его там?! В Квантико? — Я специальный агент недавно созданного отдела по борьбе с преступностью. Цель нашего отдела — раскрывать дела и ловить преступников там, куда нас позовут. В основном эти дела связаны с убийствами. Наша задача найти преступника и предотвратить его дальнейшие убийства. В Квантико мы проходили обучение у отдела поведенческого анализа Хотчнера. Эти ребята умеют читать мысли и анализировать дальнейшие ходы. Мы тоже многое теперь можем, и это нам поможет в раскрытии дел. Маньяков и психов в нашей стране кишит множество, и мы должны хотя бы часть обезвредить, — Эмма хотела донести до Реджины суть ее работы, но пока не вдаваться в более детальные подробности, чтобы не напугать истинной спецификой их опасной работы. — Ух… ты меня огорошила. Практически описание специальности прочла, — Реджина усмехнулась, — я, если честно, не думала, что твоя работа связана с этим. Я думала, ты ловишь преступников, но таких, обычных. Как в фильмах агенты бегают, и они всегда герои. Только ты у меня какой-то подбитый постоянно герой.  — Это не фильм, Реджик. Жизнь. И она сурова, — Эмма сама усмехнулась, — моя профессия опасна, но я никогда не осторожничаю. Чтобы добиться победы над врагом, нужно отдать всю себя. И я отдаю. По-другому я не могу и не буду. Миллс засмеялась, — какие речи. Ты будто уходишь на войну и просишь тебя ждать, — через несколько секунд она поняла, что это может обидеть Эмму, и начала себя успокаивать, но из глаз уже текли слезы от смеха, — прости.  — Ты потом поймешь мои слова, — Эмма усмехнулась реакции Реджины. Она не обижалась, да и даже не думала об этом в таком ключе.  — Я постараюсь, — Реджина старалась больше не смеяться, — расскажи, с кем ты работаешь? Почему выбрала именно эту область.  — Это она меня выбрала. Мы работали с Вином, моим Шефом-учителем. Я тебе рассказывала, что после его семинара я решила уйти в ФБР. Вот, после окончания академии я пошла в его отдел. Сначала мы работали с местными преступными группировками. Но с недавнего времени нам дали лицензию консультантов по разным городам страны, — Свон спокойно рассказывала Реджине о своей работе. Хоть они не видели лиц друг друга, но это не мешало им узнавать собеседницу лучше с каждым словом, — в нашей команде четыре человека. Я, Вин, Рэни — он Бог компьютера и сети, и Адель — она самая молодая в нашей команде. Только закончила академию.  — Молодая?! А красивая? — Реджина почувствовала укол ревности, но не то чтобы она это показала Свон, — а вы с ней…  — Что? — Эмма вновь переняла маску спокойствия. Она дотянулась до бокала алкоголя и отпила два небольших глоточка.  — Вы с ней спали, или между вами чисто рабочие отношения?! — Миллс также взяла бокал, но делала совсем маленькие глоточки. — Ревнуешь? — Свон не могла не съязвить.  — Я просто интересуюсь, — спокойным тоном ответила Миллс, уходя от прямого ответа. Свон это поняла, но не стала напрягать Реджину. Только желая ответить ей, как девушки слева от себя услышали голос их официанта. — Могу я у вас узнать, как отдыхается? Не хотите обновить напитки, или может, принести еще что-нибудь?  — Налейте мне в мой бокал колы, пожалуйста, — Реджина протянула бокал официанту, — и пододвиньте закуски. А отдыхается просто замечательно.  — Колу сейчас принесу, а закуски пододвинула ваша спутница, — сказал официант, видя прекрасно через маску маневр Эммы. Парень удалился.  — Ты что, сидишь в очках для ночного видения? — Реджина поставила стакан на стол и, дотронувшись до лица Эммы, начала щупать его руками.  — Что ты делаешь? — Свон засмеялась.  — Ищу очки. Ты не можешь так хорошо ориентироваться здесь без них, — Реджина продолжила поиски.  — Могу. Я уже всё вижу, — спокойно ответила Эмма, не мешая Реджине себя ощупывать.  — Вот зачем ты мне врешь. Я не вижу, но чувствую, что ты смеешься надо мной, — Реджина пощупала руки Эммы, чтобы убедиться, что в них ничего нет.  — А я не вру. Я действительно вижу, — Свон решила проверить свое шестое чувство и одновременно повеселить себя и Реджину.  — Докажи! — Реджина скептически смотрела на Свон, хоть и ее взгляда было не видно.  — Изобрази что-нибудь, — предложила Эмма, широко улыбаясь. Реджина задумалась и высунула язык, при этом неотрывно смотря на Эмму. Ей хотелось доказать блондинке, что она ее не обманет.  — Хм, — Свон усмехнулась. Она предположила, что Миллс уже что-то показывает, — я люблю, когда твой язычок работает по делу, а не просто красуется, как сейчас.  — Свон, сволочь, как ты догадалась? Ты же догадалась, а не увидела?! — возмущалась брюнетка, как ребенок. Она не понимала, в чем фокус. В это время официант молча, практически неслышно налил в бокал Миллс колы и оставил девушек. — Попробуй сейчас бренди. С колой лучше должно пойти. — Я тоже слышала этот звук, — буркнула Миллс, — ты играешь со мной, а я этого не люблю. Давай доказывай по-другому. Эмма приблизилась к Миллс и безошибочно нашла ее губы, целуя. — Так?! — Ум… — Реджина ответила на поцелуй, но все же отстранилась, — ты действовала и шла на мой голос. Это нечестно. Я еще раз повторяю, не играй со мной. — Не воспринимай в штыки мои действия. Это просто анализ ситуации. Ты показала язык, и я тебя просчитала. Это простая математика, так что не обижайся, — Эмма пристроила губы на шейку Реджины, производя нежный поцелуй. — Просчитала, говоришь?! Ну ладно, этому я поверю больше, чем тому, что у тебя ночное зрение, как у кошки. Хотя, Свони — хорошая кличка, — Миллс вновь засмеялась, — моя кошечка, — она погладила Эмму за ухом. — Я больше пантера или леопард, чем обычная домашняя кошка, — Эмма усмехнулась. Тот комфорт от общения с Реджиной в темноте, что вовлек их в начале вечера, с каждой минутой увеличивает свою мощь. — Слушай, пантера или леопард, — Реджина приблизилась к уху Свон, — ты тоже не с пушистым кроликом в постель ложишься. Свон положила ладонь на затылок Реджины и поменяла их местами. Теперь губы Свон касались мочки уха брюнетки. — Не забывайся. У нас не только постель. У нас — отношения… — агент оттянула зубками кожу, но отпустила, чтобы сказать, — сладкое слово. Давай следующие вопросы. — Ты не ответила мне на мой вопрос, — Реджина взяла бокал и сделала несколько глотков, — ум, это лучше. — У нас с ней просто деловые взаимоотношения. С моей стороны к ней нет никакого интереса в этом плане, — Эмма ответила развернуто, чтобы Реджина не подумала, что она может что-то скрывать. Реджина подметила для себя главный момент, в котором Эмма честно не испытывает к своей коллеге никаких романтических или интимных чувств, а вот девушка по имени Адель, скорее всего, неровно дышит к Эмме. — А, ну хорошо. Все равно потом покажешь мне их фотографии. Так, а теперь твоя очередь узнавать меня. — Я знаю, что у тебя есть сын Теодор, бывший муж Грэй, родители — Летиция и Джереми. Из близких друзей — брат бывшего мужа, Джош, — Эмма перечисляла ту информацию, которую она в разговорах с Реджиной уже знает, — твоя специальность травматолог. В общем только поверхностно и знаю. А сейчас расскажи мне, чем ты увлекаешься помимо работы. Что любишь делать в свободное время? Ответ — спать и есть не засчитаю.  — Черт! А я так надеялась, что этот ответ прокатит, — Реджина поджала губы, но это было только для того, чтобы скрыть улыбку. Это были внутренние чувства, независимо от освещения вокруг, — я люблю… я люблю собирать пазлы, — Реджина закусила щеку, — они меня успокаивают. Дома у меня лежат несколько пазлов, которые я собирала уже несколько десятков раз.  — А я думала, твоим хобби окажется шитье крестиком или вязание. А тут такая… оригинальность, — Эмма засмеялась и похлопала Реджину по коленке, — меня научишь?! — Как смешно. Ха-ха. Я тебе сказала про себя секрет, — шикнула брюнетка, — а еще я люблю ходить на вечера поэзии в баре недалеко от моего дома. Я беру бокал красного вина и мысленно критикую все, что они читают и говорят.  — Ты открываешься мне с невиданной стороны, — протянула Эмма. В ее голосе не присутствовала издевка или ехидство. Она удивлялась таким интересам Реджины, но услышав, поняла, что хочет составить ей компанию, — но мысленно болтать вредно. Лучше с девушкой рядом сидящей. — Ты хочешь туда сходить со мной?! — Миллс улыбнулась, — хорошо, я приглашаю тебя на следующее свидание. Только после моего возвращения. — Ты наконец решила съездить к сыну? — спросила Свон, сразу предполагая, куда направляется брюнетка. — Да. У меня неделя отпуска, а я давно обещала ему приехать. Я хочу познакомиться с его девушкой и отчитать его за отвратительное поведение. — Ты планируешь быть плохой мамочкой? — Эмма усмехнулась и почувствовала присутствие посторонних. — Белое меню к вашим услугам, — оповестил официант, выкладывая две большие тарелки с подноса на стол. — Спасибо, — сказала Реджина и придвинулась к столу, — ты будешь меня кормить, потому что я чувствую только запахи, а попасть мимо рта я не хочу. — А меня кто будет кормить? — Свон втянула носом запах, — мм… по-моему, что-то мясное. Ты как чувствуешь? Реджина приблизила лицо к тарелке и втянула вкуснейшие ароматы, — это однозначно мясное блюдо. А еще я чувствую тмин как приправу. И какие-то овощи с тонким ароматом дымка. — Даже подумать о другом не могла. Может, нам всё-таки принесли красное меню, — Эмма засмеялась. Она взяла вилку и стала ковыряться в тарелке, — так, это точно не стейк. Какие-то кусочки. — Дай попробовать, — Реджина хотела попробовать кусочек, чтобы понять, какие ингредиенты в блюде, — мне кажется, я чувствую грибы. — А я поняла, что тут что-то мягкое. Может, пюре картофельное или крем, — предполагала Эмма. Она наколола на вилку кусочек непонятного ей блюда, — без резких движений, — касаясь пальцами лица Миллс в районе подбородка, Эмма уже знала, куда направить вилку, — открой рот. — Давай, — Реджина открыла рот, и Эмма аккуратно положила кусочек ей в рот, — ум… — брюнетка смаковала вкусы, стараясь понять, что же она ест, — ну грибы тут есть точно, я их чувствую. Очень вкусно и необычно.  — Интересно, — протянула Свон, жуя свой кусочек, — но мне, определенно, нравится. Сочно и нежно. Хоть я и не понимаю, что это за мясо. Но я была права, картофельное пюре точно здесь присутствует.  — А еще я чувствую непонятный вкус… — Реджина уже сама нащупала свою тарелку и вилку, для самостоятельного поедания блюда, — он тонкий и почти незаметный, но он есть. Ощущение, что они добавили сюда елку.  — Елку? Интересно. Я не чувствую, — Эмма взяла вилкой побольше крем-пюре, — а знаешь, в чем проблема? Они нам так и не скажут, что мы ели. — То есть, наши догадки сейчас впустую?! — Реджина положила еще один кусочек блюда в рот, — мне кажется, это не обычное мясо, точнее, не домашнего животного. Я однажды пробовала дичь, и мне кажется, оно именно из этой области.  — Да ладно, не может быть. Мясо такое мягкое, нежное. Неужели, дичь? — Эмма не верила в это предположение Реджины.  — А еще тут есть сморчки. Я точно знаю их вкус. — Пофиг. Главное, вкусно и необычно. Действительно, интересный сюрприз от Шефа, — Эмма наслаждалась ужином. Да, она ела медленней, это как раз и способствовало лучшему восприятию блюда. — Ну что тебе еще интересно обо мне? — Реджина хотела продолжить разговор. — Мне интересна прошлая тема. Про сына. Почему ты хочешь стать плохой мамочкой? — Свон была не против продолжить познавать друг друга. — По моему мнению, он стал грубым. Он всегда был нежным и озорным мальчишкой, а сейчас его речь стала грубее, отношение к девушке я бы не назвала джентльменскими, и это мне не нравится. Я хочу поговорить с ним и понять, из-за чего такие изменения. — Взрослеет пацан. Он становится самостоятельным, вырабатывает свою линию жизни. Не сломай это его желание, — Эмма хотела посоветовать Реджине то, что предполагает. — Я не собираюсь его ломать, просто хочу понять, эти изменения действительно взросление или же его что-то беспокоит. Он хочет семью, и к этому решению должен прийти уверенно, — Реджине нравилось открываться Свон. Поднимать завесу тайны и на мир ее семьи. — Знаешь, что мне интересно. Ты примешь его взросление или начнешь поучать, как нас наши матери? — Эмма усмехнулась. Она подняла бокал и поняла, что он почти пуст. Ей пришлось дотянуться и нажать на кнопку вызова официанта.  — Я приму, но поучать продолжу. Ты что, это же материнская обязанность, — Реджина тоже усмехнулась. — Я ему заранее сочувствую, — Эмма не удержалась от смеха. — Вам что-то хочется, дамы? — из ниоткуда появился вызванный Эммой официант. — Ты его вызвала?! — уточнила Реджина у Свон, — у нас, наверное, в бокалах напиток закончился. — Да. Я понял. Один момент, — официант сразу удалился. — Да, у меня закончилось. У тебя, наверное, тоже? — Ну у меня осталось совсем чуть-чуть, — Реджина сделала глоток, понимая, что не допила, — вот и закончилось. Так, давай продолжим наш разговор. Вернемся к тебе или продолжим обо мне? — Только один вопрос, чтобы завершить эту тему. Ты расскажешь сыну обо мне? — Эмма знала, что для настоящих отношений это необходимо Реджине сделать. Миллс улыбнулась и нащупала руку Эммы, переплетая их пальцы, — я обязательно расскажу ему о тебе, но только при личной встрече. Сейчас он знает, что я на свидании, и он просил фотографии. — Сделай сейчас фото. Отлично получится, — Эмма засмеялась, но потом продолжила, — а вообще, он прав. Я видела его фото, а вот он нет. — Ты читаешь мои мысли. Я хотела ему три черных квадрата показать и сказать, что это ты, — брюнетка засмеялась, — но вообще, ты права. Нужно сфотографировать тебя нормально. — Выйдем из темноты и сфотографируешь, — Эмма почувствовала рядом с ними постороннего, а потом они услышали звук наливающейся жидкости. — Могу я еще что-нибудь вам предложить? — А можно уже заказать десерт?! — Реджина практически доела и хотела уже чего-нибудь сладкого, а потом с Эммой где-нибудь прогуляться. Сейчас Реджина находилась в темноте, но с Эммой чувствовала себя спокойно. Она не переживала о том, как расскажет сыну о своих отношениях, ведь он уже взрослый. А если и возникнут проблемы, она будет стоять на своем. — Десерт будет готов через десять минут. Он входит в состав белого меню, — пояснил официант, — так что это тоже будет сюрпризом. — Интересно, что же там будет. Делаю ставку на что-то с мороженым, — Эмма снова близко села к Реджине и обняла ее одной рукой. — Буду совершенно не против этого. Очень люблю мороженое. — Дай угадаю. Фисташковое или с шоколадной крошкой? — уточнила Эмма. Она улыбалась, пусть Реджина этого и не видела. — Первое угадала, второе нет. Очень люблю карамельный. Это моя слабость. Грэй, когда хотел извиниться, приносил мне целое ведерко. — Прощала? — Ну… он же не только мороженое мне приносил. Поэтому прощала. Да и он сильно не косячил. — А ты косячила? Как ты грехи замаливала? — Свон интересовалась даже такими мелочами, ведь хотела знать о Реджине если не всё, то многое. — Как косячила я?! Как ты могла вообще такое спросить? Я идеальна! — Реджина толкнула Эмму локтем в бок. — Ау, — наигранно захныкала Эмма, хотя не почувствовала боли, — ты не идеальна. У тебя слишком завышенное самомнение. — У меня самомнение равносильно всему моему внутреннему миру. Так что цени, что находишься рядом.  — Сначала сумей удержать меня рядом, тогда поверь — я оценю моё рядом с тобой нахождение. А вернее, полноценно оценю тебя и твою роль в моей жизни. — Какие речи, — Миллс задели эти слова. Она всегда была на первом плане, и никто не мог этого оспаривать, — если я не захочу, чтобы ты была рядом, ты не сможешь ничего оценивать, так что радуйся, что ты рядом. — То есть, мне остается рассчитывать только на твою милость? — Свон нагнулась к Миллс, вновь шепча на ухо, вызывая толпы мурашек Реджине, — ну нет, красавица. Со мной такой подход не прокатит. Я также имею высокую самооценку, и тебе придется доказать мне, что ты также нужна мне, как я тебе. — Доказывать?! Я должна доказывать? — Реджина посмотрела на Свон. Она хоть и не видела ее глаз, но чувствовала, как Эмма на нее смотрит, и ее намерения, — малышка, мы еще даже день не вместе, а ты уже хочешь от меня того, что я никогда не делаю, то есть прогибаюсь. — Нет, — Эмма поцеловала Реджину в ушко, — я прошу не тобой озвученного действия. Ты путаешь два понятия — доказательство и прогибы. Мне не нужна безмолвная амеба. Мне нужна сильная, самодостаточная личность, которая не лукавит, не врет, не изворачивается, если облажалась. Мне нужна та, которая не будет прогибаться, но и включать тупой эгоизм и принцип тоже не дело. Я люблю обсуждать. Мы будем говорить. Мы будем доверять друг другу. Вот какое доказательство мне нужно. Реджине все равно не нравилось такое позиционирование их отношений. Ей нужно, чтобы человек, находящийся рядом, принадлежал ей, а она хоть и внутренне отдавала всю себя, но внешне всегда была за какой-то преградой. Но Эмма собиралась разрушить этот стереотип, хоть и не преднамеренно. Ведь в ее понимании отношения — это всецелая власть над партнером, но вместе с этим полная слабость и зависимость перед ним же. Любовь должна быть не просто страстью, а именно доверием друг к другу. — Не молчи, Реджик. Мы говорим. Не нужно скрывать то, что тебе не нравится. А я чувствую, что тебе не нравится.  — Если ты чувствуешь, что мне не нравится, зачем мне это говорить? — Миллс облокотилась на спинку дивана, положила ногу на ногу и сложила руки на груди. Ее голос, поза, испорченное настроение кричали о том, что брюнетка зла, — ты же агент, так найди правду сама.  — Не злись, красотка, — Эмма похлопала Реджину по коленке ладонью. Она всматривалась в темноту, на уровень лица Реджины, — правда в том, что ты хочешь попробовать со мной. Но я есть я. Ломать меня не стоит точно также, как я не собираюсь ломать тебя.  — Мне так не кажется, — Реджина убрала руку Эммы со своей ноги, — ты начала строить со мной отношения не с того. Вуалировать то, что ты хочешь, чтобы я делала то, что ты хочешь, тем, что мы будем общаться, бред. Мне нравится с тобой заниматься сексом. А большего ты мне пока не дала сделать. Например, сейчас мне не нравится наше свидание.  — Резко, — Свон шмыгнула носом, ища внутренние силы, но через несколько секунд стала подталкивать Миллс в бок руками, — вставай.  — Что? — Реджина была шокирована. — Вставай, вставай, — Эмма своим телом буквально выталкивала Реджину из-за столика. И ей было плевать на темноту, которая их обволакивала со всех сторон.  — Ты что, сдурела? — брюнетка все же начала вставать, но не понимая, куда идти и зачем, — мы что, сбежим, не заплатив?  — Нет, — Эмма взяла Миллс за руки и резко потянула на себя. Она стояла лицом к ней, а спиной пятилась назад. В заведении играла тихая музыка, и именно она способствовала такому неординарному решению Свон.  — Ты что делаешь? Сумасшедшая. А если мы сейчас куда-нибудь врежемся? — Реджина не вопила, так как не хотела беспокоить рядом находящихся посетителей ресторана. — Давай потанцуем, — Эмма не спрашивала, она утверждала. И произнеся эти слова, обняла Реджину за талию, начиная танцевальные движения.  — Свон, ты знаешь, что у тебя проблемы с головой? — Реджина была в ступоре. Этот танец в ночи ее обескуражил.  — Клади руки мне на шею и шевели бедрами, — сказала Эмма, шлепая Реджину ладонью по попе. Она знала, что их никто не видит, и это срывало сознание. Реджина покачала головой, но сделала так, как сказала блондинка. Миллс нравилось то, что Свон неординарная, легко действует, спонтанная и переменчивая, это и подкупало ее и подталкивало на отношения с девушкой. Но Эмма, по ее мнению, не компромиссная, и это, то что Миллс не любила. Она любила, когда подстраиваются под неё, а не она под кого-то.  — Услышь меня. Мне понравилась ты и твой характер. Ты резкая, грубая, но уверенная в своих словах и целях женщина. Мне нужна именно такая. Я не хочу, чтобы ты изменилась и стала мягкотелой. Я по себе знаю, что тогда у меня просто-напросто потеряется к тебе интерес. Именно это я подразумевала, говоря про доказательства. Ты должна доказать мне, что останешься самой собой. Слышишь, Миллс? Тебе нужно просто остаться той, кто ты есть. Я хоть и не вижу твоих глаз, но хочу, чтобы мы смотрели друг на друга в этот ответственный момент. И плевать, что сейчас первое свидание. Мы с тобой не по правилам живем. И это очень даже здорово, — на последних словах Эмма не могла сдерживать улыбки. Она танцевала вместе с Миллс и считала их танец отличным продолжением вечера. Реджина задумалась над тем, что сказала Свон. Возможно, девушка и была права, ведь они заинтересовались друг другом, несмотря на поведение или слова. Реджина не строила из себя белую и пушистую при первой встрече, а даже наоборот. Музыка в ресторане зазвучала чуточку громче, ведь их официант увидел танец и решил поспособствовать сближению. — Ты меня услышала? — Эмма поцеловала Миллс в губы, снова безошибочно их находя. Темнота совершенно не смущала Свон, не мешала ей. Здесь обострились все остальные чувства, и это помогало в достижении нужной цели.  — Я задумалась над твоими словами и в последующем, возможно, буду прислушиваться к тебе, — ответила Реджина, и сама возобновила поцелуй.