Незримое доверие

Свон не дала им с Миллс насладиться поцелуем на полную, отстраняясь. — Пойдем, песня закончилась. А это мне совсем не нравится, — блондинка потянула Реджину, пятясь назад. — Веди меня, я не понимаю, куда идти, — из-за танца брюнетка была дезориентирована. Эмма, конечно, была в себе уверена, но темнота даже таких уверенных в себе людей, как Свон, заставляет терять ориентацию в пространстве. Свон пятилась назад, предполагая, что именно там их столик. Но если бы не подошедший официант, она врезалась бы попой в плечо сидевшего за столиком мужчины. Работник заведения, молча, направлял Эмму в нужную сторону. Свон тоже никак не реагировала на его присутствие. Они поняли друг друга. Когда официант убрал руки от плеч Свон, она поняла, что они у их столика. — Аккуратненько. Садись, — когда сама села, Эмма потянула вниз руку Миллс.  — О, — Реджина села на диван и выдохнула. Двигаться в темноте было немного не по себе, и проявлялась боязнь куда-то врезаться, — я боюсь перемещаться в темноте. В детстве я больше любила догонялки, чем салки.  — Не бойся. Я стану твоими глазами, — Эмма погладила Реджину по коленке, — давай за это и выпьем.  — Ну давай, — Реджина вновь стала более благосклонна к Эмме, — только найди мне мой бокал. Свон стала аккуратно водить рукой по столу. — Оу, тут новые тарелки. Десерт принесли, — озвучила блондинка.  — Да?! Давай попробуем, — Реджина осторожно нащупала ложечку, чтобы самой попробовать десерт. Миллс была сладкоежкой и с легкостью могла оценить вкус блюда. — Оу. Неожиданно, — брюнетка почувствовала маленькие, кисленькие ледяные шарики. Но когда они растаяли, осталось сладкое послевкусие, — это молекулярная кухня что ли?  — Какая кухня? — Эмма впервые слышала этот термин. Она пока не пробовала десерт. — Молекулярная. Она на любителя, ведь здесь повар может сочетать несочетаемое. Вкусы настолько тонко переплетаются, — Реджина не раз сталкивалась с этой кухней, — ты раньше не пробовала что-то подобное? — Неа, — Эмма взяла свою ложечку и попробовала новый для нее десерт, — хм… что-то… непонятное. — Вкусно же. Распробуй, сколько в этой замороженной бусинке вкусов. А вот этот крем? Он такой воздушный. А вот это мороженое?! Ум… — Миллс была в восторге. — Знаешь, я рада, что десерт тебе угодил, — Эмма без энтузиазма кушала десерт. Он не вызвал у нее таких живых эмоций. Она запивала эту кухню бренди, который доставлял ей удовольствие куда большее. — Свон, я старше тебя, а в таких вопросах продвинута больше. Ты просто закрой глаза… черт. Что я говорю? Короче, молекулярная кухня создана, чтобы человек не видел этого продукта, но чувствовал его. — Я чувствую, что я не любитель такого рода новшества. Но я рада, что тебе оно по душе. Даже можешь мою часть скушать. — Назови три своих самых любимых блюда, — Реджина решила углубиться в познания о своей девушке. — Первые два готовит моя мама. Это ее фирменное рагу и стейки. А третье — гамбургеры. Я их обожаю, — Эмма расплылась в улыбке. — А по тебе и не скажешь, — Реджина засмеялась, — или ты все сначала съедаешь, а потом зашиваешь себе рот? — Я просто посещаю спортзал три раза в неделю. А еще даю уроки по рукопашному бою в академии. Но это редко. Когда только есть свободное время. — Назови свои три любимых занятия. Хочу понять, чем ты живешь. — Работа, спорт, секс, — коротко ответила Эмма. Она не скрывала свои любимые занятия, характеризуя каждое одним только словом. — Работа — я обожаю свою работу. Спорт — я безумно люблю бегать. Секс — секс это, то чем бы я занималась и днем, и ночью, — этими словами Реджина подтверждала то, что они с Эммой похожи, — а теперь любимый фильм, книга, песня. — Я не приверженец каких-то определенных песен. Но в машине по пути на работу у меня часто играет радиостанция kabl, — на этом радио звучат джазовые композиции, — недавно прочитала книгу Дэвида Росси, агента поведенческого отдела из Квантико. И теперь он автор моих настольных книг. А фильм… кхм… А вот этот вопрос меня ставит в тупик. В юношестве, помню, мне нравился фильм «Крестный отец». Сейчас же телевизор работает у меня больше фоном. А если и хожу в кинотеатры, то там незапоминающиеся для меня картины. А теперь ответь на мой вопрос — что для тебя самое главное в жизни? — Семья. Мой сын, мои родители, Джош. Это люди, составляющие самое главное в моей жизни. Я могу злиться, но ради них я способна на многое. В этот круг можно попасть, но также и вылететь из него. Эмма знала, что Реджина ответит — семья, ведь для нее её мама и брат тоже являются самыми главными в жизни. Отца она очень любила и считала таким же главным в своей жизни, но после его поступка, как Реджина выразилась, он вылетел из круга. — Может, нам прогуляться там, где есть хоть немного света? — Реджина уже хотела увидеть лицо Эммы, ее глаза.  — А ты доела свою молекульную лабуду? — уточнила Эмма, так как была тоже не против выйти на свет. Реджина засмеялась, — молекулярную и не лабуду, а десерт. Доела. Пойдем. — Тогда вставай. А я за тобой, — Эмма предварительно нажала на кнопку вызова официанта, зная, что сама точно не найдет выход. — Может, подождем официанта? Я не хочу куда-нибудь воткнуться. — Но после танца же я тебя довела до столика, — Эмма засмеялась, — ладно, давай подождем. На кнопку я уже нажала. — Дамы, я здесь. Что-то еще желаете? — уточнил парень. — Да, мы закончили. И хотели бы увидеть… просто увидеть, — Эмма усмехнулась. — Отведите нас к свету. Мы хотим вернуть наш орган зрения, — Реджина взяла Эмму за руку и прижалась к ней всем телом.  — Конечно. Идемте, — официант взял Свон за руки и повел в нужную сторону, видя, как ее спутница идет за ней, обнимая за руку. — Ох, черт! Как же ярко… — Эмма открывала глаза и тут же закрывала. Хоть в специальной комнате около холла был тусклый свет, но после двухчасового нахождения в темноте это не спасало от рези в глазах. Реджина же так и не открыла глаза. Она уткнулась носом в спину Свон, так, чтобы свет стал еще тусклее, и очень медленно открывала глаза, давая им привыкнуть к искусственному свету. — Лучше бы мы оказались на улице. Там сейчас ночь. — Сейчас я расплачусь и пойдем, — Эмма протянула официанту банковскую карточку, которую достала из сумки. Парень быстро удалился, чтобы скорее отпустить девушек на воздух. — Добрый вечер, дамы. Я администратор этого ресторана Агния Дорис. Хотела бы спросить как вам наше заведение? Я видела, как вы танцевали. Очень впечатляюще. Вы первая пара нашего ресторана, решившаяся на такой поступок. Реджина наконец-то открыла глаза, но она не собиралась отпускать руку Свон и отходить от нее. Поэтому, услышав бархатный женский голос рядом, Миллс вышла на первый план, — нам очень понравилось в этом заведении. Моя девушка отлично ориентируется в ночи, и мы с легкостью решились на такой поступок.  — Вы молодец, Эмма, — девушка тридцати пяти лет с широкой улыбкой разговаривала с гостями ресторана. Ее улыбку также можно охарактеризовать таким прилагательным, как завораживающая. — Оп, — Свон уже привыкла к свету и с удивлением смотрела на администратора, — откуда вы успели узнать мое имя? — Я помню ваш прошлый визит сюда. Именно я вас провожала к столику. Мы виделись только в темноте. Вернее, я вас видела. А вы меня нет. Миллс вновь почувствовала укол ревности. Она была очень ревнивой, но всегда тонко это скрывала. — Ну видишь, какая ты у меня яркая, что Агния тебя запомнила, — Реджина стояла ближе к девушке и смотрела ей прямо в глаза. В ее глазах плясали черти, и это выглядело очень опасно. — Да брось, — Свон несколько смутилась от такого внимания. А вот администратор продолжала лезть на рожон. Ее не пугали черти, ведь она могла сама их пустить в ход. — Ваша спутница права, Эмма. Вы яркая личность. Не заметить вас просто невозможно, — Агния стреляла в Эмму своими ярко-зелеными глазами, завлекая ее в их путы. — Да хватит вам, — Эмма не любила таких ненужных комплиментов. В эту секунду подошел официант с устройством, чтобы Свон ввела пароль от карточки. Эмма сразу увидела его и отстранилась от Реджины, идя к парню навстречу.  — Подбери слюни, сучка, — Реджина клацнула зубами практически перед носом Дорис и пошла к Эмме, — ну что, Свони, можем идти?  — Еще одну секунду, — администратор продолжала наглеть. Она напрямую подошла к Эмме и встала так, что загородила собой перед взором Свон Реджину, — вот, возьмите мою визитную карточку. Здесь все мои контакты. Когда в следующий раз захотите нас посетить, звоните. Я сделаю вам лучший столик и как постоянной посетительнице устрою пятнадцати процентную скидку. — О, заманчиво, — Эмме это предложение пришлось по нраву, и она с улыбкой приняла визитку. — Мы обязательно воспользуемся, — внешне Реджина была непоколебима. На ее лице играла лишь ехидная улыбка, — да, Свони?! А теперь пойдем, мне уже не терпится… — До свидания, Эмма, — Агния как будто и не замечала Реджину. Хотя прекрасно поняла, про что говорит брюнетка. Она протянула руку Свон, и Эмма ее пожала. — До свидания. Спасибо за гостеприимство. У вас отличное заведение, — Эмма говорила эти слова не только Дорис, но и официанту, который стоял на выходе. Когда девушки выходили, Свон всунула двадцать долларов в его руку, чаевые, и через несколько секунд дамы покинули ресторан, выходя на свежий вечерний воздух. — Дашь мне потом эту визитку?! Хочу посоветовать это заведение Джошу, — Реджина решила, как настоящая женщина, идти на хитрость.  — Конечно, — Свон уже убрала визитку в сумочку, но сейчас решила ее достать. Эмма, как отличный агент отдела ФБР, прекрасно заметила поведение обеих женщин и проанализировала ситуацию в целом. И чтобы больше не возвращаться к ней, протянула картонку Миллс, — держи. Пусть сошлется на меня. Глядишь, пятнадцать процентов с чека скинут.  — Обязательно, — Реджина запихнула визитку в сумочку. А после обняла Свон за шею, — как я рада наконец-то увидеть твои глаза, — но долго она в серые глаза не смотрела, так как притянулась к желанным губам Эммы. Свон, естественно, не сопротивлялась. Поцелуй был сладким, а Эмма ненасытна. Она прижала к себе Реджину одной рукой, распаляя поцелуй, превращая его в куда более страстный. Реджина не собиралась срываться на Эмме из-за того, что на нее положила глаз какая-то администраторша. Ведь блондинка действительно красива и сексуальна, и то, что Агния обратила на нее свое внимание, было лишь комплементом. — Проводи меня до дома? — Реджина отстранилась от сладкого поцелуя. — Ты решила провести первое свидание по правилам? — Эмма погладила большим пальцем руки целованные ею несколько секунд назад губы. Она находилась всего в нескольких сантиметрах от Миллс и не хотела уходить дальше этого расстояния.  — Если ты насчет секса, то да. У меня правило, не спать на первом свидании, — Миллс усмехнулась. Ее тело кричало о том, как она хочет Свон. Возбужденные соски были видны даже через ткань бюстгальтера и платья, а между ног уже полыхал огонь. — Очень уместное правило, — Эмма прижалась грудью к груди Реджины. Губы самопроизвольно легли на шею женщины, просто не желая смиряться с участью, что на сегодня это последний поцелуй. Реджина готова была застонать, но сдержалась. — Ну что, домой?  — Садись, — они стояли около машины Эммы. Свон сразу отстранилась и пошла в сторону пассажирской двери, чтобы открыть ее для Реджины. Миллс так же быстро обошла автомобиль и села в него. Ей не хотелось расставаться с Эммой сейчас, но задний ход она делать не собиралась. — Мы завтра увидимся? — спросила она у блондинки, когда та села за руль. — Не знаю, — честно ответила Эмма, предполагая, что за ее «прогул» предстоит много бумажной работы. Ведь она еще не написала отчет по делу в Джексонвиле.  — Если нет, тогда мы не увидимся еще неделю, — пояснила брюнетка, — послезавтра я улетаю в Сиэтл рано утром. — Я если и смогу, то только ночью. Но наши отношения только начинаются… — протянула Эмма и с усмешкой в глазах смотрела на Реджину. — Ну они у нас будут начинаться днем, а ночью продолжим наслаждаться тем, что у нас уже и так было, — Реджина положила руку на бедро Свон. — То есть, если я заявлюсь завтра в два часа ночи… ты откроешь мне дверь? — Эмма облизнула губы, медленно опуская взгляд на руку и с той же скоростью поднимая.  — В два?! — Реджина задумалась, — возможно. Это все зависит от моего крепкого и здорового сна. — А самолет у тебя во сколько? — Эмма поцеловала ручку Реджины, поднося ее к своим губам. А потом вернула хозяйке и стала выруливать с парковки. Два бокала бренди ей в этом совершенно не мешали. — В шесть тридцать, — вспомнив, сказала Реджина. — Замечательно. Тогда я еще и на работу приеду вовремя, — Эмма подмигнула Реджине. — Ты мне все же днем напиши, ждать тебя или нет. Не хочу прождать тебя всю ночь, а потом в самолёте заснуть. — Договорились. Если я приеду, то отвезу тебя в аэропорт, можешь не просить Джоша, — предполагая, кого может попросить Реджина, Эмма решила по-своему. — Я и не собиралась его просить. Мне легче вызвать такси, чем выслушивать потом от него нытьё из-за этого. Поэтому если ты меня отвезешь, буду премного благодарна.  — Поняла. Выручу. А сейчас скажи мне лучше, когда швы снимать? А то уедешь, а за мной и поухаживать некому, — Эмма усмехнулась. Ее побитое лицо нисколько не помешало им на свидании, а даже наоборот, вызвало интерес еще одной женщины. Правда, тщетно, ведь Эмме интересна только Реджина. — Лицо — это область с хорошим кровообращением, поэтому дня через четыре тебе нужно обратиться к врачу. Если он скажет, что еще не время, дождешься меня, и я сама все сделаю. — Так я для этого и спрашиваю. К какому врачу? Посоветовала бы лучше. Реджина задумалась, — я позвоню Джошу, и сходишь к нему на прием. Твое лицо могу доверить только ему. Только ты ему позвони перед визитом. — Отлично. Спасибо. Так будет легче, а то я и забуду, что нужно вообще что-то там менять, — Эмма усмехнулась. — И еще пусть он сделает УЗИ. Я ему скажу, но тебя я предупреждаю, чтобы ты не теряла ни его, ни свое время, — Реджина была строга в этом вопросе. Она бы вообще Эмму на несколько дней закрыла в больнице и сделала полное обследование. Чтобы исключить какие-нибудь травмы и болезни. Миллс заставила всех своих родных и друзей пройти обследование. — УЗИ чего? Если живота, то мне уже делали. Ничего там не нашли. Так что всё в порядке, — хмыкнула Эмма. Они продолжали путь к квартире Реджины. — Свони, не нервируй меня. Я сказала УЗИ, значит, Джош сделает его тебе. Поняла?! Будешь спорить, позвоню твоему Ролистеру. — У него засекреченный номер, — фыркнула Свон. Она не любила весь этот кипишь, если проблема незначительная. — По-моему, я сказала не спорить?! И хватит фырчать. И вообще, сверни на Бейкер, так быстрее, — Реджина это сказала не для того, чтобы побыстрее расстаться с Эммой, а с точностью до наоборот. Она хотела вновь ее поцеловать и прижать к себе.  — Быстрее хочешь почувствовать на своих губах мой прощальный поцелуй? — смекнула блондинка и свернула на нужную улицу, нажимая на педаль газа сильнее, управляя автомобилем на уже достаточно значительно скорости.  — Как ты это делаешь? Как ты знаешь, чего я хочу.  — Читаю. Смотрю в твои глаза и читаю, — Эмма посмотрела на Реджину и на миг замерла, попадая в путы ее пленительных глаз.  — Эй! Смотри на дорогу, — Реджина показала на руль, — вот когда заглушишь мотор, тогда и делай, что хочешь.  — Я не буду хвастаться, что могу управлять автомобилем хоть с закрытыми глазами, — Свон усмехнулась. Она вернула всё свое внимание дороге, — это будет неправдой. Но твои глаза, как магнит для меня. Не заставляй на себя смотреть, и тогда опасности никакой не будет.  — Как хорошо, что я отказалась от идеи показать тебе грудь, — Реджина засмеялась. Ей нравилось быть рядом с Эммой. Шутить и смеяться. Эмма как будто читала ее мысли, а Реджина угадывала желания блондинки. — На первом свидание этот твой поступок был бы верхом безнравственности, — заметила Эмма. — Действительно, — Реджина сделала задумчивый вид, — а если бы это сделала ты? — Я? — воскликнула Эмма и засмеялась, — я агент ФБР. И ты хочешь, чтобы я поступила безнравственно? Это же нарушит все мои внутренние кодексы. — Черт! — Реджина цокнула языком, — а я-то думала, что безнравственно можно поступить совсем немножечко. Ну ладно…  — С моей стороны абсолютно недопустимо, — отрезала категоричным, но протянутым голосом Эмма. — Ну и ладно. Значит, моя грудь останется в моем бюстгальтере, а твоя в твоем. Мы же взрослые женщины, — Реджина готова была рассмеяться, а потом накинуться на свою блондинку. — Взрослые, — вторила Эмма, начиная хихикать. — Хватит смеяться, — Реджина ущипнула Эмму и обратила внимание, что они уже около ее дома, — ладно, давай, целуй меня трепетно и нежно, и я пошла. Свон села в пол-оборота к Реджине и тут же притянула ее к себе за шею. Огонь бурлил в жилах агента, и она не могла его сдерживать.  — Эй… эй… эй… — Реджина отстранила Эмму от себя, — я сказала трепетно и нежно, — Реджина приблизилась и мимолетно поцеловала блондинку, — вот так. Учись, — Реджина подмигнула и, схватив сумочку, вышла из машины, быстро направляясь к дому. Миллс и сама сгорала от желания, но для себя она решила все. Эмме понадобилось ровно пять секунд. В первую она подумала, что нужно нажать на педаль газа и уехать спать. Во вторую поняла, что нога с педали тормоза никак не хочет перемещаться на газ. В третью она посмотрела на силуэт Реджины. В четвертую в голове проскочила мысль «Какого черта?!». А в пятую она уже выскочила из машины и прямиком побежала за Реджиной в подъезд, наскоро включая сигнализацию на машине. Сумочка осталась в салоне, да она и не нужна сейчас Свон. — Так, стоп. Слушай… — Эмма нагнала Миллс, заходившую в лифт. Неизвестно, испугала ли она Реджину, прижав к стенке лифта своей грудью. Но она быстро развернула ее к себе лицом и с улыбкой продолжила, — мы не прыщавые подростки, чтобы отказываться от секса на первом свидании! — и вместо того, чтобы дождаться ответа от Миллс, она захватила ее губы в плен поцелуя. Яркого, с первых секунд страстного. Его нельзя обуздать, им можно только наслаждаться. И это было лучшее решение, которое могло быть. Миллс была благодарна всем Богам, что Эмма сделала такой выбор. Ведь, убегая из машины, она решила для себя, если Свон побежит за ней, значит, все по-настоящему. Возможно, это было не по-взрослому, а больше как в дешевом фильме, но это сработало, и других вопросов теперь нет. Реджина уронила сумочку на пол и крепко обняла Эмму, при этом неукротимо отвечая ей на поцелуй. Она сумасшедше блуждала руками по спине и бедрам блондинки, желая сорвать ненужную сейчас одежду.