Незримое доверие

Будильник разбудил Эмму, но не Реджину. Свон быстро отключила мелодию, чтобы та не помешала сладкому сну брюнетки. Агент долго не копалась. Быстро оделась, умылась, оставила записку на тумбочке, поцеловала Реджину и покинула дом, садясь в такси. — Стоп. Остановите здесь, пожалуйста, — попросила таксиста Эмма. Они проезжали в квартале от мотеля, где произошло второе убийство. Мужчина остановил около оружейного магазинчика, который и заприметила Свон. Она вышла из машины, прося подождать её. — Доброе утро, сэр. Вы работаете в этом магазине? — Эмме глубоко повезло, когда через пять минут ее пребывания около закрытого магазина, к нему подошел мужчина пятидесяти лет с ключами в руках. — Да. Но мы работаем с десяти. Приходите позже, — он спокойно обошел Свон. — Я не покупатель, сэр. Агент ФБР Эмма Свон, — блондинка показала корочку, и мужчине ничего больше не оставалось, как впустить представителя власти в свой магазин. — Вин с детективом разговаривает, а где Эмма? — спросил Мур у Адель. Они приехали в участок и пили кофе в кабинете, ожидая Свон и Ролистера.  — А я и не знаю. Она не звонила, — ответила девушка, — ну здесь же ее врачиха, поэтому я предполагаю что она у нее. Но мне кажется, она скоро будет. — А почему ты не можешь звать ее Реджиной? — уточнил Мур, усмехаясь. — Что?! — девушка не поняла вопроса, ведь даже не замечала, что не называет девушку Эммы по имени. — Эту врачиху зовут Реджина, — Ранделл подмигнул Адель. — Я знаю, как ее зовут, — фыркнула Бранд и поняла, о чем говорит Мур, — и называю ее… Ранделл, хватит. Как хочу, так и называю. Тем более это ее профессия, и я не оскорбляю ее, называя так. — Ну, ну, агент ФБР, — Мур засмеялся, видя, что заставил Адель выкручиваться из неудобной ситуации.  — Ай… — девушка кинула ручку в коллегу, — хватит. Позвони лучше ей и узнай, едет она уже или нет. — Не хочу мешать, — отрицательно ответил Мур и встал со стула.  — Чего это? — Бранд прищурилась, — боишься? Трус! — она хихикнула. Она подкалывала Мура. — Чего? Причем здесь трус? — Ранделл показал искреннее непонимание. — Боишься нарушить ее уединение с врачихой. Помнишь, как тогда, когда мы хотели с ней пойти в клуб?! Она же тогда тебе голову готова была оторвать. Так что я знаю тебя, трусишка.  — Да ничего подобного, — Мур фыркнул. Он допил свой кофе и выкинул пластиковый стаканчик в урну. — Так, что сидим? Сейчас Свон приедет, — Ролистер влетел в кабинет, — она что-то нашла.  — Что нашла? — Мур сразу встрепенулся и подошел к Вину.  — Сказала, приедет и скажет. Она же у нас предприимчивая, — Ролистер до сих пор был зол на Эмму.  — Ладно, — Мур заметил в тоне голоса Вина ту самую злость, — а ты получил разрешение прокурора?  — Не знаю еще, — Вин злился еще и из-за того, что не мог понять, какие проблемы в получении разрешения. — Что это значит? — спросила Бранд. — То и значит. Прокурор мнется и не торопится давать разрешение.  — Я пробил этого чувака. У него очень достойное состояние. Куча счетов в банках и активы помимо этого клуба. Может, он имеет какое-то влияние на прокурора? — предположил Мур.  — Все возможно. Но, надеюсь, мы все же получим разрешение, и дело продвинется, — Вин стоял у окна и видел, как подъехало такси, и из него вышла Эмма, — Свон приехала.  — Долго же она, — Мур подошел к доске, на которой висели фотографии убитых и остальные наводящие на мысли предметы. — Всем привет. Рэни, включай ноут. Кино будем смотреть, — Эмма держала в руках флешку.  — Что это такое? — Ролистер сложил руки на груди, — ты почему задержалась? Я, по-моему, сказал, когда ты должна быть.  — Ролис? — Эмма хмуро посмотрела на Вина и всё прочла по его лицу. Свон выдохнула и решила не выносить их разговор на всеобщее собрание, — я нашла видеозапись близ мотеля, где нашли второй труп. — Да ты что? — Ранделл забрал у Свон флешку и стал настраивать запись. Адель быстро подскочила к Ранделлу, чтобы вместе посмотреть запись. — Мы потом поговорим, — Вин посмотрел на Эмму, а потом подошел к Муру. — Конечно, — Свон кивнула и подошла ближе к монитору, — кстати, владелец магазина сразу дал мне записи. Намек всем был понятен, и они начали просмотр записи. Это оказалась долгая работа, ведь кроме машин, проходящих мимо людей и поворота дороги, в конце которой находился мотель, ничего интересного не было. Эмма попросила Вина дать ей и Муру время на более детальный просмотр записи. И Ролистер позволил. — Стоп. Подожди, — через полчаса просмотра остановила Эмма. На экране стояла ночь, безлюдная улица и несколько проезжающих машин. Эмму заинтересовал один автомобиль, который на перекрестке повернул на ту самую дорогу, ведущую к мотелю.  — Какой момент? — Мур просто нажал на паузу. Он не понял, что увидела Эмма, и что ее так заинтересовало. Парень считал, что эта пленка ничем им не поможет. Ведь там была видна лишь дорога, а по ней мог проехать кто угодно.  — Вот этот! — Свон показала пальцем на старенький БМВ, — увеличь номер. Мур провел несколько манипуляций, — чем тебе он не понравился-то? И кстати, номер хреново видно, буквы так вообще стерты.  — Я уже видела эту машину, — Эмма посмотрела в глаза Муру, — вчера. Из окна в кабинете Доррсена. Эмма встала со стула и быстро пошла из кабинета, зная, что сейчас Вин разговаривает с полицейскими, инструктируя их. — Ролис.  — Да, что ты хотела? — Вин отвлекся от разговора с Морилом, — вы что-то нашли? — уточнил он, видя возбужденное состояние девушки. Он все еще хотел с ней поговорить, но сейчас для этого было не время. — Можно тебя на минуту? — сказав, Эмма вернулась в кабинет к Муру. — Эмма, это невозможно, но факт. Я бы сказал фактище! Я промотал запись вперед. Ровно через три часа машина вырулила с этой дороги в обратном направлении. К этому времени Хлой Орбисон был уже мертв.  — Что вы нашли? — Ролистер зашел за Эммой. Он услышал, что сказал Мур, но ему были нужны детали. Мужчина, наконец-то, получил ордер на изъятие видеозаписей из клуба, но его напрягал тот момент, что он с таким трудом его получил. — Камера засняла машину, которую я видела из окна в кабинете Доррсена. Там стояли новенький Бентли и старый БМВ. — По времени, до убийства она проехала по той дороге, которая ведет в мотель, и ровно после убийства вернулась обратно, — дополнил Мур, — но качество записи и затемненные окна не позволяют увидеть ни водителя, ни есть ли с ним рядом пассажир.  — Это вода! Черт! — Ролистер несильно ударил кулаком по столу, — нам нужно узнать, кто владелец машины, и если это Доррсен, нам будет тяжело. Наши доказательства разрушатся под влиянием хорошего юриста, как сахар рафинад, кинутый в чай. Мы можем наткнуться на преграду.  — Я займусь владельцем. Но мне понадобится немного времени. Видны только три цифры, — Мур сказал и принялся за работу. — Что ты имеешь ввиду? У Доррсена есть крыша? — спросила Эмма, серьезно глядя на Вина. — Я считаю, что у него есть связи, которые могут помешать нам распутать это дело. У нас только появились зацепки, — Ролистер быстро обдумывал все варианты, и только один давал возможность надеяться, что больше жертв в этом деле не будет. — Ты знаешь, что нужно делать, — Свон не давила на босса, но подталкивала к одному верному решению. — Владелец некто Арно Доль, — Мур не успевал найти, как вслух читал полученную информацию, — шестьдесят семь лет. Живет в Сан-Диего. — Откуда на заднем дворе клуба Доррсена оказалась машина мистера Доля? — Эмма не улавливала связь.  — Потому что это только формальность. Машина принадлежит кому-то из клуба, и мне кажется, что это Доррсен, так как если бы это был кто-то из персонала, он бы не стал прикрывать его задницу. Поэтому, Свон, держи себя в руках. Ты его уколола, и сейчас именно ты для него, как красная тряпка.  — Ты получил ордер? — Эмма знала, что обязана держать себя в руках.  — Да. Но мне не понравилось, как я это сделал. Как будто разрешение придерживали.  — Нам нужно задержать его и получить ордер на обыск клуба и имущества, — Эмма готова была хоть сейчас поехать в дом Доррсена и арестовать его. — Они не родственники. Но я продолжу копать, — Мур искал связь между владельцем авто и Доррсеном.  — Нет. Нужно действовать аккуратно. Главное сдерживай себя. Мы с Адель и Морилом поедем в клуб и заберем записи. Мы не должны раскрыть свои догадки, — размеренно говорил Ролистер. Он хотел донести до Свон свои мысли.  — А мне что делать? — Эмма понимала Вина, доказывая это кивком головы.  — Побудь здесь. Когда мы вернёмся, вместе просмотрим видео записи. Сейчас прямых доказательств у нас нет.  — Ладно, — Эмма выдохнула. Она понимала, что накосячила вчера. И не собиралась спорить с наказанием за это.  — Вот и хорошо, — Ролистер пошел из кабинета, забрать Бранд и Морила, чтобы поехать в клуб.  — Мы его упустим, если не будет прямых улик. Но это точно он, — Эмма села рядом с Муром и смотрела в монитор, улавливая, чем он занимается.  — А почему Ролис тебя не взял? Вы же всегда в таких случаях вместе ездите, — Мур посмотрел на Свон, — или он на тебя злой с утра ходит?  — На меня, — Эмма хмыкнула, но быстро перевела тему, — слушай, а ведь Доррсен не подходит под профиль. Мы предполагали, что убийца женщина-любовница.  — Слушай, а ведь да. Почему мы не уловили эту деталь. Хотя Доррсен попадает во все остальные аспекты. Смотри, он богат, как ты и говорила, привык, чтобы за ним убирали. Возраст. Может, у него есть помощница, и она завлекает мужчин в мотели, а там он их убивает?! — Мур открыл список звонков Доррсена.  — Нет ни одного звонка убитым. У него наверняка есть фальшивый номер, — Эмма рыкнула, — нам нужно его задержать.  — На каком основании? — Мур смотрел на Эмму. Он тоже понимал, что нужно задержать подозреваемого, но так понимал, что Ролистер прав, когда говорил, что у них только догадки и предположения.  — До выяснения, — Свон фыркнула, — ладно, распечатай мне машину, чтобы было видно номер, — она встала.  — Хорошо. Возьми с принтера, — Мур пустил на печать фото автомобиля в двух вариантах.  — Я поеду по мотелям. Может, администраторы заметили эту машину, — Свон взяла листы бумаги, рассматривая фото.  — Ты хочешь это делать одна? Поехали вместе, — Ранделл закрыл ноутбук и начал запихивать его в специальную сумку, — только будем действовать спокойно.  — Вы сговорились? — Эмма сощурилась, смотря на Ранделла.  — Нет, просто я вижу, что Вин зол из-за твоих поступков, и не хочу, чтобы он тебя наказал, — хихикнул Ранделл, — поэтому я буду контролировать тебя.  — Контролер нашелся, — Свон усмехнулась, — поехали. Нам нужно быстро действовать. Агенты направились из участка и поехали в первый мотель. Ролистер, Бранд и Морил в это время приехали в клуб. Доррсена там не было, но администратор клуба был на месте, и как бы ему ни хотелось отдавать записи видеокамер, под давлением разрешения прокурора ему пришлось. Хотя, перед этим он звонил своему руководителю, сообщая что агенты в клубе. Также Ролистер решил опросить нескольких сотрудников клуба, и узнал, что оба погибших были в клубе, но в какой-то момент они просто ушли. Они были обычными посетителями, выпили всего по бокалу напитка. Это было подозрительно, ведь никто не мог понять, что было дальше, и как два погибших потом оказались убитыми в мотелях. Когда агенты вернулись из клуба, Эмма и Мур уже ждали их. — Вот копии записей, их уже просматривают полицейские, но, возможно, ты найдешь еще что-то? — Вин отдал диск Ранделлу и сел за стол. Мур сразу забрал диск и вставил в компьютер. — Мне нужно время, Эмма, расскажи, как мы съездили, — Ранделл ушел в свой «мир». — Ничего нового. Администратор в первом мотеле спал, а во втором ничего не помнит. Придурки, — фыркнула Свон. Она также сидела за столом, — у вас что? Вы проводили обыск той машины?!  — Нет. У нас нет на это ордера, а еще этой машины не было, поэтому доказать, что машина есть, мы не можем, — сказала Адель. — Мы вновь поступим хитро. У нас есть номер автомобиля, и мы подадим машину в официальный розыск, — Ролистер придумал, как им задержать Доррсена.  — Отличная идея, — Эмма засияла улыбкой, — пойду этим займусь, — она начала вставать.  — Адель, иди сделай это, — Ролистер отправил Бранд. Он все же хотел серьезно поговорить с Эммой, — а ты присядь. Свон застыла в том положении, в котором услышала команду Вина. Руки лежали на столе, а глаза мгновенно взглянули на поднимающуюся с места Адель. Адель только посмотрела сначала на командира, потом на Эмму, и вышла из кабинета. — Я хочу понять, что происходит? Почему ты перестала слушать меня, а главное, я хочу понять, почему ты перестала думать?! Почему все твои действия основаны больше на импульсивности, чем на расчёте?!  — Рэни, — Эмма посмотрела на друга, прося его оставить их с Вином наедине. Муру не нужно было говорить дважды. Хоть он и был увлечен просмотром записей из клуба, услышал просьбу Свон и подчинился ей. — Вин, ты хочешь сказать, я потеряла себя? — Эмма не успела сесть, поэтому просто отошла от стола, но смотрела на босса.  — Нет, я не это хочу сказать. Я хочу сказать, что ты стала импульсивной и самоуверенной. В нескольких последних делах ты проявила себя хорошо, ты практически сама их раскрыла, и это на тебя повлияло не очень хорошо. Возможно, на тебя повлияли твои ранения, ты считаешь себя неуязвимой во всем.  — Не согласна, — Эмма нахмурилась, — не нужно меня анализировать. Я не субъект и не жертва. Не надо, Вин.  — Если бы я тебя проанализировал, я бы точно тебе сказал, что с тобой происходит, а не предполагал. Поэтому проанализируй себя сама, — Вин, как друг, хотел добра Эмме. — Может, дело в том, что мне нравится быть самоуверенной? — Свон повернулась к Ролистеру спиной, так как смотрела в окно, — я совру, если скажу, что сейчас чувствую себя в своей тарелке. Это дело проскальзывает между пальцев, и я ничего не могу сделать. Я не могу думать в нужном направлении. Не понимаю, что делаю не так. — Мы все что-то делаем не так, потому что дело очень трудное и запутанное. Эмма, ты слишком принимаешь это на себя.  — Я должна быть выше, Вин. Неужели не понимаешь? — Свон повернулась и посмотрела на Ролистера, — я нужна команде сильной и умной. Но сейчас этого не происходит. Та посредственность, что стоит перед тобой сейчас — не является частью твоей команды.  — Эмма, ты слишком самокритична. Я тебе говорю о том, что ты должна задуматься над тем, чтобы быть осторожнее, а не кидаться на всех. Ты всегда будешь моей командой. И я всегда доверю тебе свою жизнь.  — Проблема в том, что я не уверена в себе сейчас. Это грызет, но я справлюсь, Вин, — Эмма серьезно смотрела на Ролистера, — давай вернемся к делу? Нам нельзя допустить третьего убийства.  — Мы все сделаем для этого. Доррсен должен попасть в нашу ловушку, тогда мы сможем его хоть на чем-то поймать.  — Будем ждать. А сейчас извини, мне нужно позвонить, — Эмма выдохнула. Она находилась на нервах, но понимала, что должна успокоиться.  — Тогда я тебя оставлю, — Ролистер встал с диванчика и вышел из кабинета. — Спасибо, друг, — Эмма достала мобильный и набрала номер дорогого ей человека. — Реджина, у вас телефон звонит, — крикнула Кемерон со второго этажа. Но поняла, что Миллс ее не слышит. Девушка взяла мобильный из спальни и побежала отдать его Миллс, которая хозяйничала на кухне, — Реджина… ой… прекратил.  — А ты чего не взяла-то? — Реджина вытерла руки полотенцем и забрала телефон, — о, это была Эмма, — брюнетка набрала номер девушки, — спасибо, что принесла. — Не за что, — Кемерон поджала губы и отошла к холодильнику. Но когда Реджина начала разговор, быстро закрыла дверцу и ушла из кухни. — Как ты, солнце? — Эмме сейчас была жизненно необходимо поддержка.  — Хорошо, обед готовлю. А ты как? У тебя уставший или… даже не знаю, как определить. Что-то случилось? — Реджина присела на стул.  — Скажи мне что-то приятное, — Эмма присела на диванчик с характерным уставшим вздохом.  — Я скучаю по тебе, — Реджина улыбнулась. Она очень хотела подержать Эмму, слыша, что она сама не своя, — и уже хочу в Вашингтон. Там даже если мы обе на работе, сможем видеться после.  — Продолжай, — Свон прикрыла глаза. Ей до безумия приятно было слушать Реджину.  — Мы бы проводили все ночи вместе. Я хочу с тобой просыпаться. Мы в одном городе, а кажется, что очень далеко, — Миллс поймала себя на мысли, что ей хочется говорить Эмме нежные слова, она засмеялась, — ты делаешь из меня романтичную дурочку.  — Нет. Я никого из тебя не делаю. Ты по-прежнему ты. Просто эти чувства сидели глубоко внутри, а сейчас ты раскрыла крылья, — Эмма говорила с легкой улыбкой на губах. — С тобой я готова летать. Вот сейчас возьму и прилечу, — брюнетка бы с удовольствием сейчас села на такси и поехала к Эмме, но в Сиэтле это было не так легко сделать. Свон засмеялась. — Стало быть, ты не солнце, ты птичка, — утверждающий голос услышала Реджина. — Я феникс. Умею летать, светить и сгорать в твоих руках. — Только в моих? — уточнила Эмма, открыв глаза. — Сгорать только в твоих. А что, у тебя есть ко мне какие-то претензии?! — Реджина заинтересовалась вопросом Свон. — Нет, малыш. Просто… — Эмма запнулась, хотя никогда раньше себе такого позволить не могла, — мне пора, солнце, — резче, чем хотела, продолжила фразу Свон.  — Эмма… — Реджина не поняла, что случилось, — Эмма?! — она несколько раз позвала девушку, но поняла, что та повесила трубку. Миллс посмотрела на телефон, — не поняла, — она вскинула брови. Сердце забилось быстрее. А разум начал хаотично задавать вопросы.  — Вам помочь, Реджина? — через десять минут после окончания разговора Миллс со Свон, на кухню зашла Кемерон. Она улыбалась Реджине, но увидев выражение ее лица, убрала улыбку со своего.  — Что?! А, нет, спасибо… — Реджина продолжала думать о том, почему Эмма бросила трубку. Возможно, ее позвали, но она бы так не закончила разговор. Может, она ее чем-то обидела, но этого не могло быть. Так что случилось?!  — С вами всё хорошо? — Кемерон подошла ближе к Миллс и дотронулась до ее предплечья, заглядывая в глаза.  — А хрен его знает, — Реджина посмотрела на Кемерон, а потом на плиту, — черт! Какого хрена… — у брюнетки начало подгорать блюдо, — она вскочила и выключила газ, — да твою ж… — Реджина тяжело выдохнула. — Ничего страшного, — Кемерон аккуратно отодвинула Реджину от плиты, — я всё уберу. Вы присядьте, — девушка сразу принялась за работу. — Оставь, — женщина махнула рукой, — у тебя сигареты есть? — Что? — Кемерон посмотрела на женщину, но покачала отрицательно головой, — нет. Конечно, нет. Тео меня убил бы.  — Говнюк! А в пятнадцать курил, — Реджина держала себя в руках, — ладно, электронную возьму, просто крепче картридж поставлю. Уф…  — Может, не стоит? — Кемерон повернулась к Реджине лицом, — что вас обеспокоило?  — Возможно, я сама себя обеспокоила. Ладно, пофиг, оставь здесь все, пойдем наверх, на балконе посидим, — Реджина нравилась конструкция дома. Ведь на втором этаже был небольшой балкон, на котором стояли два стула и столик. Кемерон посмотрела на посуду, но потом кивнула. — Хорошо, пойдемте. Только ненадолго. Тео должен скоро прийти. Я надеюсь.  — Ничего страшного, я все приготовила. Ну, немного подгорело, ничего, отковыряет и соусом зальет, — Реджина знала, что вырастила самостоятельного парня, — пойдем, нечего на кухне сидеть.  — Хорошо, — повторила Кемерон и пошла за Реджиной из кухни. Как только Эмма нажала «отбой» на телефоне, она закрыла глаза и глубоко задумалась. Эти мысли не были связаны с делом, хотя никогда раньше она не позволяла личному вмешиваться в процесс расследования. Свон не хотела признавать то, что лезет в голову. Она не хотела даже думать об этом. Эти мысли можно охарактеризовать, как предательство. Но они не отступали, а с каждой минутой всё сильнее давили. — Прошло уже несколько часов. Есть какие-нибудь сдвиги? — спросила Эмма, выходя в общую комнату, где в этот момент разговаривали Ролистер и Бранд. — Пока нет. Все предупреждены, и как только что-то станет известно, нам сообщат, — ответила Бранд. — Сейчас нам нужно ждать. Эту машину не пропустят, — Ролистер надеялся, что они успеют задержать автомобиль с убийцей.  — Понял, будем ждать, — Эмма не знала, чем себя занять. Новых улик или догадок не было, и от этого становилось тяжелее. Ведь мысли помимо дела сжирали изнутри.  — Ты чего маешься? Сходи, перекуси, — Ролистер посмотрел на Эмму.  — Да не хочу я, — фыркнула Свон и пошла обратно в кабинет.  — А чего это с ней? — спросила Адель, посмотрев блондинке вслед. — Не знаю, — Ролистер тоже проводил Эмму взглядом. Он не анализировал ее, поэтому не мог понять, что произошло, — Мур, поговори с ней. — Окей, — Ранделл и сам не понял, что произошло. Он пошел за Свон. Она же, в свою очередь, сидела на диване, глаза закрыты, а голова откинута на подголовник. Дыхание размеренное, а сердцебиение спокойное. Блондинка думала, прокручивая в голове совсем не радужные мысли. — Эмма… — Ранделл заглянул в кабинет, — с тобой все хорошо? Просто мы все заметили, что с тобой что-то не так, — парень прошёл и сел рядом с блондинкой, — что случилось?  — Хреново дело, Рэни. Меня бесит Эмма Свон. Тряпка, — ответила агент, не открывая глаз.  — Ух ты, какая заява. А что так? — Мур усмехнулся, но понял, что дело серьезное.  — Саморазрушение изнутри. Но оно пройдет сразу, как мы поймаем этого ублюдка, — Эмма и сама не верила в свои слова.  — Почему такое чувство у тебя сложилось? Или к этому есть предпосылки?! — Мур внимательно смотрел на Эмму. — Есть, — Свон открыла глаза и села ровно.  — Не хочешь поделиться? Я, конечно, могу лезть не в свое дело, но вдруг я могу дать совет.  — Я знаю, что ты скажешь. Поэтому, Рэни, я сама с этим разберусь, — Эмма похлопала друга по колену.  — Почему ты думаешь, что знаешь? Хотя, это твое дело, делиться с другом или нет, — Мур встал, — я не собираюсь давить, но мне кажется, когда говоришь, становится легче. Если нам не можешь этого сказать, позвони Реджине, она далека от нашей работы.  — Дело в ней, — Эмма смотрела на друга снизу вверх. Взгляд Свон кричал о безнадежности и нехватки решения этой проблемы. Эмма не могла даже в мыслях сформулировать то, что ее беспокоит. Хотя это оказывалось на поверхности.  — В смысле, в ней? — Мур вновь сел, — ты хочешь с ней расстаться?  — Я теряю хватку. Рэни, ты как никто знаешь, что эта работа для меня — всё, — Эмма не замечала за собой, как дыхание участилось.  — Я тебя не понимаю, — признался парень, — наша работа для нас всё, но и другие интересы должны у нас быть. Поэтому ты думаешь, что твои отношения повлияли на хватку?! Ты как была бультерьером, так им и осталась.  — Не уверена, — Эмма покачала головой и вновь откинула ее на диван, — я не верю в себя. Отсюда самоугнетение, саморазрушение, потеря внимания, депрессия. В общем, Рэни, расклеилась я. Черт!  — Так она-то тут причём? — Ранделл улыбнулся.  — Дурак, что ли? — Эмма засмеялась. Непосредственность друга подняла ей настроение всего одной фразой, сказанной с улыбкой. Положение в который раз изменилось, и блондинка села ровно, смотря на Мура, — но ты прав. Дело во мне.  — Нет, подожди, я хочу разобраться. В чем она виновата? — Мур продолжал с улыбкой смотреть на Свон, — а, я понял! Она тебя изматывает в постели, да?  — Ты не дождешься подробностей… — Эмма хитро посмотрела на друга, — нашей восхитительной интимной жизни.  — Ага… значит, я прав. Тебя на нее не хватает. Силенок маловато, — Мур хитро прищурился, — вот, Свон, не думал я о тебе так.  — Что? Как ты можешь вообще такое обо мне думать? — Свон начала возмущаться.  — Как могу?! Очень просто. Ты сама сказала, что она виновата в том, что ты в депрессии. А это значит, что твоя девушка не удовлетворена, и поэтому ты и растеклась сопелькой.  — Ты сильно завертел причину моей депрессии, — Свон с недоверием смотрела на Мура.  — А разве это не так? Нет, ну посуди сама. Ты в депрессии, виновата она, что, как не секс, мог стать причиной. Стой! Так это она бревно?! — воскликнул Мур.  — Ты перегибаешь, — Эмма переменила недоверчивый взгляд на недобрый.  — Да шучу я, — Мур улыбнулся, — не думай об этом. То, что у тебя появился кто-то, кто отнимает твое время, это хорошо, нельзя жить работой. Посмотри на Вина и его семью, без нее он свихнется. — Да. Но ему не мешает это в работе, — Эмма встала с дивана, — черт! Почему сейчас это вылезло? Может, стоит полностью абстрагироваться во время дела?  — Тогда просто расстанься с ней, — Мур отошел к кофемашине, — у нас работа постоянно, и она долго не будет терпеть твою абстрагированность.  — То есть, только радикал? Или она или работа? — Эмма отошла к доске с фотографиями и прочей информацией по делу, — налей мне кофе, покрепче. Ранделл начал наливать две чашки кофе. — А что, лучше ты будешь от нее абстрагироваться каждый раз? Это не я из крайности в крайность, а ты.  — Рэни, я не могу так. Мне не подходит этот вариант, — Свон рассматривала фотографии. — Какой из?  — Оба.  — Тогда я дам тебе один совет, пойми для себя, кто тебе важнее, девушка или же маньяки, — парень поставил чашку кофе на стол.  — Ты меня не услышал. Я не собираюсь бросать эту работу, и ее оставлять не хочу. Давай еще совет, советчик мой фигов, — Эмма пристально смотрела на фотографию автомобиля. — Ну… у меня больше советов нет, — пожав плечами, сказал Ранделл, — живи сердцем, — он хихикнул.  — Слушай, мы что-то упускаем, — Эмма взяла фото в руки и стала просматривать его пристальней.  — Что? — Мур сделал глоток кофе, — ты чего-то видишь, чего не видим мы?  — Пока нет. Но у меня чутье, что нужно не просто сидеть и ждать. Если наше предположение по Доррсену верно, то нужно продолжить копать под него. Нужно переговорить с работниками клуба в непринужденной обстановке. Найди мне адрес барменши и всех официантов, — Эмма прикрепила фото на место. — А Ролистер с Адель не их разве допрашивали? — уточнил Мур, но сел за стол и открыл ноутбук, — сейчас сделаем. Только ты это… честно скажи мне, тебе барменша понравилась? Хочешь от докторши налево сходить, да?! — Ролистер рассказал своей команде о том, что было в клубе при их первом визите.  — Они допрашивали в самом клубе, где эти люди находились под давлением, а я собираюсь их порасспрашивать в другой стезе. В спокойной обстановке, где на них ничто и никто давить не будет, — Эмма не ответила на прямой вопрос друга, но не потому, что не хотела или же уклонялась, а потому, что с головой ушла в работу, не обращая никакого внимания на другие темы, — нужно точно узнать, того ли человека мы подозреваем. А то повесили на мужика ярлык, а он и ни причем, возможно. Мур усмехнулся на поведение Эммы, но на его экране уже высвечивались адреса сотрудников клуба. — Вин, — Эмма попросила Мура скинуть ей адреса на телефон, а сама пошла к Шефу, сказать свои намерения.  — Свон, к нам везут Доррсена, — сказал Ролистер. Ему только что об этом сообщили, — пошли. — Что? Реально? — Эмма опешила, но сразу пошла за Вином.  — Машину задержали, а он был в ней. Нам передали, что он устроил скандал, — рассказывал Ролистер, идя по коридору, — поэтому у нас есть сорок восемь часов до выяснения.  — Кто будет проводить допрос? — Эмма не отставала. — Я и Адель, — сказал Вин. Он не хотел поручать Эмме это из-за того, что она и так как красная тряпка для Доррсена.  — Не согласна, — Свон остановила Ролистера от входа в специальную комнату, из которой через стекло видно допросную, — дай мне провести допрос.  — Эмма, не стоит этого делать. Он сейчас зол, а ты разозлишь его ещё больше. Нам нужно, чтобы он выдал себя, — Ролистер не знал, как лучше поступить.  — Человек, который не контролирует свои эмоции, сильнее подвержен срыву. Он быстрее выдаст себя в такой обстановке, нежели при спокойствии, — уверяла Эмма. Она чувствовала в себе силы расколоть этого человека, если он причастен к убийствам.  — Хорошо. Только будь сдержанной, — Ролистер подумал, что действительно Доррсен может себя выдать именно эмоциями, направленными на Свон.  — Поверь, моё спокойствие заденет его еще сильнее, — на лице Свон красовалась стальная маска. Она готова к допросу.  — Мы договорились, но если что-то пойдет не так, я зайду и присоединюсь. И не дави, пока что у нас на него ничего нет, — Ролистер понимал, что они должны быть осторожны, ведь один неверный шаг, и они спугнут убийцу. А Вин был уверен, что Доррсен причастен к убийствам.  — Поняла, Шеф, — Эмма кивнула. Она взяла из рук Ролистера папку и вошла в допросную.