Незримое доверие

Там уже сидел задержанный Бенедикт Доррсен. Он был зол и встревожен, — а, это опять вы?! На каком основании меня задержали? Я требую адвоката. Я это просто так не оставлю, вы у меня все полетите с этой работы. — Здравствуйте, мистер Доррсен, — голос агента казался размеренным, действия спокойными, а взгляд стальной. Она села напротив мужчины и открыла папку, доставая оттуда фотографию машины, — скажите, эта ваша машина?  — Нет, — посмотрев на фото, ответил мужчина, — так вы ответите на мои вопросы?  — Сначала вам рекомендуется ответить на мои. Почему вас задержали за рулем этого автомобиля, если он не принадлежит вам?  — Я взял ее напрокат, — фыркнул мужчина, — на каком основании меня задержали? — Как давно вы ездите на этом автомобиле? — Эмма продолжала спокойно вести допрос. — Несколько дней максимум. А что?  — Откуда у вас он? Кто хозяин? — Эмма смотрела то в папку, то на Доррсена. Она принципиально не отвечала на его вопросы.  — Знакомый дал поездить. Если вы не ответите на мой вопрос, я перестану отвечать на ваши без адвоката, — Доррсен скрестил руки на груди.  — Эта машина находится в розыске. И вы должны дать мне координаты ее владельца, иначе я не смогу вам помочь, — Эмма положила на стол лист бумаги и пододвинула его ближе к мужчине. Она не давила на него, решая попридержать все их подозрения.  — Его сейчас нет в городе, да и вообще, что случилось? — Доррсен не знал, как ответить на этот вопрос, и это было видно. — Напишите имя владельца машины, — Эмма открыла папку на фотографии с места первого убийства.  — Я отказываюсь давать показания, — Бенедикт увидел фотографию. Он понимал, что его показания только усугубят его положение.  — Мистер Доррсен, мы просто разговариваем. Это не допрос, — Эмма внушала Бенедикту мнимое чувство безопасности.  — Сейчас я скажу что-нибудь, а вы потом предъявите мне обвинение. Я этого не хочу. Мне нужен мой адвокат. Свон посмотрела на зеркало, давая понять Ролистеру, что этот фрукт явно специально скрывает факты. Она это понимала и пришлось на ходу импровизировать. Агент встала со стула, отвлекая мужчину своим движением. — К чему он вам, мистер Доррсен?  — Чтобы вы не повесили на меня что-нибудь, — ответил задержанный. Он терялся в догадках, что же есть у агентов на него.  — Того, чего вы не совершали? — Эмма присела на стол, опершись одним бедром. Она улыбнулась, смотря на Доррсена.  — Ну вы меня в чем-то подозреваете?! Вы же меня задержали, расспрашиваете о машине. Не говорите, что случилось. Хватит вилять, агент. Пригласите мне моего адвоката, и только тогда мы продолжим. — Хорошо, мистер Доррсен. Давайте начистоту. Где вы были ночью двадцать третьего числа, во вторник? — Эмма не видела другого выхода, как не начать прямые вопросы.  — Не помню. В клубе, по-моему. Да, точно в клубе.  — Всю ночь?  — Всю ночь, — резко ответил мужчина, — меня видели все. Администратор. Официанты.  — Они не могли наблюдать за вами всю ночь, — Эмма изогнула брови в удивлении, — но их мы еще поспрашиваем. Ответьте, вы лично были знакомы с посетителями вашего клуба Хлоем Орбисоном и Мэттью Дженкинсом?  — С кем? — Доррсен спросил это с отвращением, — никогда не слышал этих имен. И вообще, у меня приличное заведение. У агентов не было прямых улик, и только поэтому Свон не имела права задавать прямых вопросов, подозревать и предъявлять обвинения. Но простой разговор имеет место быть, не нарушая законодательства. Агент облокотилась на руку, приближаясь к Доррсену. — А почему вы предположили, что эти люди не достойны посещения вашего заведения?  — Не нужно ловить меня на словах. А вообще я уверен, что они из низшего населения и просто не могут позволить себе нормальной жизни, — речь мужчины была пропитана язвительностью.  — Они действительно из среднего класса. Но вот как вы догадались об этом, услышав только их имена и фамилии? — Свон оскалилась, сокращая расстояния между их лицами до неприличного.  — Я уверенно предположил, что это так, а если вы сейчас покажите мне их фотографии, я подтвержу свои догадки. Хотя вы уже и сами подтверждаете, — Доррсен достал пачку сигарет, — я закурю.  — Его адвокат несколько минут назад связался со мной. Он требует прекратить допрос, — к Ролистеру подошел детектив Морил и стал смотреть в допросную, — как продвигается?!  — Никак. Он ходит вокруг да около и не сдает себя. Хотя пару раз можно было его зацепить, но он не так прост, — Ролистер как бы постучал сжатой в кулак рукой по стене. — А адвокат уже приехал? Если нет, мы можем продолжить, ведь он не отказывается без него говорить, — сказала Адель и посмотрела через стекло. Где в этот момент накалялась обстановка. Доррсен уже начинал повышать на Свон голос. А Эмма позволила себе усмешку. Но недолгую. Ровно через несколько секунд ее глаза приобрели более темный оттенок серого, пугая Доррсена грозовыми тучами. — Мы оба знаем, что я права. Вы знали этих людей, вы общались с ними. И не просто общались… — блондинка медленными движениями встала на ноги, плавно делая несколько шагов вдоль стены. — Я никого не знаю. И вообще, к чему вы ведёте? — Бенедикт начал нервно мять пальцы, смотря на Эмму, — я буду говорить только в присутствии адвоката, — крикнул он. — Не бойтесь откровенничать, мистер Доррсен, — Эмма обошла стол, приближаясь к месту за спиной подозреваемого, — скажите, а зачем вам нужен этот автомобиль?  — Я и не боюсь, просто с вами я не хочу этого делать. Вы заносчивая и считаете, что все можете, но это не так. Поверьте мне, вы еще пожалеете обо всем.  — Вы не ответили на мой вопрос, — Эмма стояла за спиной сидящего Бенедикта. Она смотрела на свое отражение в зеркале, зная, что безошибочно нашла глаза Ролистера. — Криминалисты не обнаружили ДНК на кусочке, который нашла Эмма, но пришли к выводу, что это высокоэластичная перчатка из нитрила. На пароме Доррсен не переправлялся в Бремертон, но у него есть собственный катер, которым он управляет самостоятельно. Имеет на это разрешение, — к Ролистеру, Морилу и Бранд подошел Мур. Ролистер также смотрел на Эмму. В голове у него бурлили мысли насчёт того, что им делать. Сейчас он с каждой минутой понимал, что Доррсен и есть их субъект. Он нервничал, не давал правдивых показаний, и это прямо указывало на его причастность. Было еще многое непонятно, но это были лишь детали. А вот самого главного доказательства не было.  — Значит, у нас на него все же ничего нет. Мне кажется, сейчас нужно действовать так: как только адвокат появится, допрос прекратить и закрыть его в камере. Мы должны выдержать эти два дня. А до этого момента опросить всех. Ролистер, ты как думаешь? — спросила Адель. — Да. Да, мы так и сделаем, — Вин кивнул. В этот момент Эмма перешла в наступление, стукнув ладонью по столу. Она стояла около Доррсена. — Хватит вилять! У вас есть Бентли, зачем человеку с вашим достатком чужой старый БМВ?  — Катаюсь я. Девушек до дома вожу! — крикнул мужчина и посмотрел на Эмму, — знаете ли, женщины сейчас меркантильные.  — Не верю, — Свон продолжала стоять сбоку от Доррсена, правой рукой опираясь на стол, а левой на спинку его стула, — вы с глубоким отвращением говорили об убитых и их финансовом положении. Именно поэтому я уверена, по такой простой причине, как покатать шлюх, вы не сели бы в такую машину.  — Вы переходите все границы, — завизжал высоким голосом мужчина. — Агент, что здесь происходит? — в кабинет вошел адвокат Доррсена, — вы почему давите на моего клиента.  — А вы кто? — Эмма не сдвинулась с места, только подняла взгляд на вошедшего мужчину.  — Мистер Эрбинайт, адвокат мистера Доррсена, — мужчина подошел ближе, — так что здесь происходит? Доррсен только самодовольно улыбался, празднуя маленькую победу. Эмма выпрямилась, естественно замечая эту ухмылку на лице Бенедикта. Она поняла, что в эту секунду допрос закончен. — Беседуем, мистер адвокат. Присоединитесь? — со скрытой издевкой Свон предложила мужчине присесть на ее стул. В эту же секунду она увидела за спиной Эрбинайта Ролистера с бумагами в руках.  — Как-нибудь в следующий раз, — сказал адвокат и посмотрел на своего клиента, — мистер Доррсен, вы можете идти. Пройдемте, я вас отвезу. — О, отлично, а то я думал, придется ночь здесь провести, — Бенедикт общался с Эрбинайтом как со старым другом. И могло сложиться ощущение, что его не допрашивали несколько минут назад. — Эмма, — Ролистер выдохнул. Он ненавидел то, что убийцу выпускают из-за того, что у него есть деньги и связи. Свон чуть ли не рычала, сжимая руки в кулаки. Грудь вздымалась вверх-вниз от тяжелого дыхания, с помощью которого Свон успокаивалась. Она всё поняла по взгляду Вина, вопросов не было. Агенту ничего не оставалось, как пойти за Доррсеном, проходя мимо Ролистера и команды. — Это не конец, — кинула блондинка в спину мужчинам, выходя в коридор участка.  — Свон, — Вин позвал Эмму, чтобы не развить еще больший конфликт, ведь видел неприязнь Доррсена к девушке. — Агент Свон, там вас ждут, — к агентам подошел Бенет.  — Кто? — Эмма посмотрела на полицейского. Краем глаза она увидела, что около столов, где работают полицейские и где их настиг Бенет, в данный момент вместе с ней остановился Доррсен, — это по нашему делу?!  — Она говорит, по личному, — Бенет кинул взгляд на подозреваемого, который широко улыбался полицейским, показывая свое превосходство.  — К черту личное, — огрызнулась Свон на Бенета, с трудом сдерживая себя в руках. Она не могла смириться с тем, что прокурор и судья отпускают Доррсена, даже не имея понятия, какую ошибку совершают. — Мистер Доррсен, будьте уверены, это не последняя наша встреча!  — Свон! — Вин отдернул Эмму, — хватит. Лучше иди разберись со своим личным. А то еще наговоришь лишнего, — мужчина хотел поговорить с Эммой, но после. — Кстати, женщина красивая, — Бенет улыбнулся.  — Ладно, — Эмма чувствовала зарождающуюся ярость. Но согласилась с Вином. Это дело не оставляло голову агента Свон холодной. И ей приходилось останавливать саму себя с помощью коллег. Эмма кинула последний взгляд на Доррсена и пошла к лестнице, ведущей на первый этаж в приемное отделение. Ее взгляд едва можно охарактеризовать спокойным. Он был убийственно грозным с нотками опасности, выходящей наружу. Внизу ее ждала неожиданная гостья. Это была Реджина. Она больше не могла думать и не понимать, что случилось с Эммой. Ведь она звонила ей несколько раз, писала смс, а потом просто попросила Тео найти ей участок, где была Свон. Брюнетка не привыкла находиться в подвешенном состоянии, а из-за поступка Эммы сейчас это было именно так. И это очень злило брюнетку.  — Реджина, ты чего здесь забыла? — Свон подавляла в себе злость на Доррсена и поэтому сейчас с Реджиной не могла сдерживать истинные эмоции. Она даже не заметила собственное удивление от появления в участке Миллс.  — К тебе приперлась, чтобы узнать, какого черта происходит. Так какого черта происходит? — Реджина не менее зло смотрела на Свон.  — Я работаю, Реджина. У меня дело, о котором я непрерывно думаю. И я не собираюсь сейчас отвлекаться! — Эмма слегка повысила голос.  — Ах, дело? То есть из-за дела я даже не услышала вежливых слов в конце разговора?! И как долго мне теперь ждать, чтобы увидеть ответ на свое смс? Или я знаю, когда, когда у тебя начнёт зудеть между ног и захочется расслабиться, да?! И будет плевать на дело, на всех своих маньяков, — шипела Миллс, смотря только на Свон. Эмма оттащила Реджину, держа за руку под локоть подальше от полицейских и посетителей, ближе к стене. — Миллс, не повышай на меня голос. Не в этих стенах, не в этой теме разговора. Ты должна была понять мою сущность за эти несколько месяцев. И сейчас ты показываешь, что ни хрена меня не знаешь. Слова в конце разговора? Серьезно? Из-за этой ерунды ты решила отвлечь меня?!  — Не дергай меня, а то как дерну… — Реджина вырвала руку из захвата, — что штопать придется. И я не собираюсь спрашивать тебя, когда мне повышать на тебя голос, — Реджина действительно была зла, и то, что их могли услышать, лично ее не волновало. Она переживала из-за Эммы, а у блондинки была всего лишь работа. Сейчас брюнетка действительно считала, что Эмма поступила неправильно. Свон не могла считать подобным образом. У нее есть обязательства, и сейчас она от них отвлекается, когда дела и так идут не в их пользу. А сейчас вместо поддержки и понимания Реджины она нарвалась на грубость и злость, которую сама и спровоцировала. — А ты попытайся спросить. Получишь ответ, который тебе придется принять!  — Мне не нужно спрашивать. Мне не нужно слышать ответы. Я хочу чувствовать, — Миллс готова была ударить Свон за ее взгляд и поведение, — я уже говорила, что работа важна, но никогда не будет выше.  — Для меня она выше всего! — Свон бешенными глазами смотрела на Миллс, абсолютно не задумываясь о смысле сказанного. Сейчас она думала совсем о другом. Злость из-за Доррсена окутала ее с головой. Реджина сглотнула. Ей было до боли обидно, но ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она не знала, что сказать, но знала, что будет дальше, — удачи вам, мисс Свон, — брюнетка сделала шаг назад от Эммы, — в вашей работе и жизни, — она улыбнулась, при этом заглядывая за спину Эммы и встречаясь взглядом с незнакомым ей мужчиной, который явно подслушивал их разговор. Но долго она на него не смотрела, просто обошла блондинку и пошла из участка.  — Черт! — Эмма ударила ладонью по стене, тем самым разворачивая корпус тела в сторону Доррсена лицом. Свон встретилась с ним взглядами, но ничего не сказала, не прореагировала, что он подслушал их разговор, хотя поняла это. Вместо этого она обошла его, приближаясь к лестнице на второй этаж. Мысли потоком обрушились на нее, сразу, как только она вошла в общую комнату, где ее ждал Ролистер. «Неправда. Это неправда!» Ролистер отправил Мура нарыть что-нибудь еще, узнать о знакомых Бенедикта. Они должны были быть во всеоружии. Адель отправилась с Бенетом и Морилом поработать над материалами дела. А сам хотел наконец-то поговорить с Эммой. — Что случилось? — увидев лицо агента, спросил он.  — Всё нормально, — Эмма отошла к кофейному аппарату. Движения походили на автопилот, который она включила, заглушая мысли. «Я — идиотка. Что теперь делать?» — Эмма, — Вин подошел к девушке и положил руку на ее плечо, — на тебе лица нет. Тебе что-то Доррсен сказал, или визит этой женщины так на тебя повлиял? — Ролистер не знал, что и думать. Он был сам расстроен из-за дела, но почему-то ему показалось, что Эмма в данный момент переживает не из-за этого. «Я не выбрала. Я еще не выбрала, что мне важнее всего.» — Нет, Вин. Доррсен ничего не сказал, — агент даже не дернулась, чувствуя руку на плече, даже не посмотрела на ее хозяина. Она начала разливать кофе в две чашки. «Этот выбор очевиден…»  — Ты не накручивай себя, все решаемо, — Вин похлопал Эмму по плечу. Он не знал причин, поэтому мог сказать только это. «Нет никакого выбора и быть не может. Я не буду выбирать». — Спасибо, Вин, — Свон протянула Ролистеру кофе, держа в другой руке свой, — поехали расспрашивать сотрудников клуба. Я не буду сидеть в этих стенах.  — Поехали, — Вин понимал, что толку в этом не будет, но Эмме это было нужно. Реджина же в это время стояла у участка и не знала, что ей делать. Всегда сильная брюнетка была разбита и опустошена. Такого разочарования она еще не чувствовала, ведь до этого люди, находящиеся с ней рядом, так не поступали. А с теми, с кем она спала, она сама поступала не церемонясь. Слезы непроизвольно скатывались по щекам, и Миллс сама не могла их остановить, хотя ругала себя за это. Она уже хотела поймать такси, как прямо перед ней остановился автомобиль с тем неизвестным ей мужчиной, что она видела в участке.  — Добрый день, мисс, — Доррсен вышел из машины. Он спокойно улыбался, никак не выдавая своего интереса, — вас подвезти?! Реджина быстро смахнула слезы с щек, — а я похожа на женщину, которая в этом нуждается? — Я заметил, как вы хотели вызвать такси, — Бенедикт с учтивостью смотрел на брюнетку, — поехали. Мне не составит труда вас подвезти.  — Мне до паромов, — Реджина не увидела ничего плохого в том, чтобы этот человек ее подвез, тем более у нее было огромное желание побыстрее уехать от участка.  — Мистер Доррсен, — Эмма подоспела, едва не допуская беду. Сердце бешено колотилось в груди, когда Свон отстранила Реджину от двери машины прежде, чем она села в авто. Агент стояла между Бенедиктом и Миллс, закрывая вторую своей спиной. Когда они с Ролистером выехали с парковки, она сразу увидела развернувшуюся перед лобовым стеклом автомобиля ФБР картину. Блондинка думала не больше секунды, паркуя машину у бордюра в нескольких метрах от автомобиля Доррсена, — езжайте отсюда!  — Ты что, с ума сошла? — Реджина совершенно не поняла, что случилось, и какого черта Эмма вновь тут раскомандовалась, — ты что делаешь?  — Агент Свон, я просто хотел подвезти женщину, которая была расстроена, — Бенедикт посмотрел на Реджину, — без каких-либо задних мыслей. И мое предложение в силе. Блондинка повернулась к Реджине. — Солнце, я потом тебе всё объясню. Прошу, иди вон в ту машину, — Эмма взглядом показала на джип ФБР, около которого стоял Ролистер и не вмешивался. Лицо Свон казалось жутко взволнованным, и она не могла этого скрыть.  — Солнце?! — Миллс яростно смотрела на Свон, — а не пойти бы тебе самой… — она с трудом сдерживалась, чтобы не ударить Эмму. — Мисс, мой автомобиль в вашем распоряжении. Я отвезу вас в порт, а могу и самостоятельно переправить на тот берег, — Доррсен улыбнулся. Он даже не смотрел на Эмму, хотя чувство, как она злится, его радовало.  — Пожалуйста. Реджина. Я прошу тебя, — Эмма со всей искренностью смотрела только на Реджину, желая, чтобы она ее услышала. Они потом разберутся со всем, но сейчас важно держать Миллс подальше от подозреваемого в ужасных убийствах. Агент не собиралась обращать никакого внимания на Доррсена, пока Миллс не окажется в безопасности. Миллс насторожилась от того, что Эмма так хочет, чтобы она не ехала с этим незнакомцем. Чувство самосохранения сработало, и она решила послушать Свон, — простите, я доберусь самостоятельно, — Реджина развернулась и пошла в сторону машины ФБР, но в нее садиться не собиралась. — Это ваше право, мисс, — Бенедикт ухмыльнулся, — а вам удачи, агент, — он сел в свой автомобиль, уезжая.  — Тварь! — сквозь сжатые зубы процедила Свон, смотря вслед уезжающему автомобилю Доррсена.  — Эмма, — позвал ее Ролистер, чтобы она увидела, что Реджина удаляется дальше по дороге.  — Вин, я сейчас, — Эмма увидела и пробежала мимо Ролистера, догоняя Миллс. — Реджик! — Свон схватила ее за руку, принуждая остановиться.  — Я сказала тебе меня не дергать, — Реджина выдернула руку из захвата, и ей же хотела дать девушке пощечину, но остановила себя, считая, что она выше этого.  — Не связывайся с этим человеком! — резко сказала Эмма, снова заводясь.  — Ты только для этого меня догоняла?! Так вот тогда не лезь ко мне. Это не твое дело, — Миллс выдохнула, — не появляйся больше рядом со мной, — брюнетка приняла решение и знала, что для нее оно правильное, — ты была моей ошибкой, — она развернулась и пошла ловить такси. — Я не права, — Эмма медленно последовала за Реджиной, не желая оставлять всё так, как сложилось.  — Я тебе сказала не приближаться ко мне. Иди, работай, — услышав шаги Эммы, сказала Реджина. Сейчас в ней говорила обида. Она не понимала, как так случилось, что она ошиблась в девушке, которая сразу привлекла ее к себе.  — Солнце. Ты моё солнце. Я не отпущу тебя, — Свон держала дистанцию. Она ни в коем случае сейчас не хотела давить на Реджину. «Я знаю, что виновата. Но я не отстану. Никогда».  — Значит, теперь я буду светить для кого угодно, но только не для тебя, — фыркнула Миллс. Эмма очень обидела ее.  — Я не позволю тебе этого, — Свон знала, что разговор вдоль оживленной улицы не решит их проблему. Но считала, что обязана сказать Реджине то, что произнесла.  — А я тебя не собиралась спрашивать, — Реджина остановилась и посмотрела на Свон, — ты сделала выбор. Я не буду тебя убеждать в обратном. А если ты уже сама себя переубедила, учти, со мной второго шанса не будет. — Поехали. Мы отвезем тебя к парому, — Эмма услышала Реджину и поняла, что должна дать женщине время. Но оставить ее одну сейчас не имела права.  — Я сама доберусь, мне не нужна твоя помощь в этом. Надеюсь, ты услышала то, что я тебе сказала, — она развернулась и пошла по дороге. В этот момент там проезжало такси, и брюнетка ему махнула.  — Я услышала, — Свон остановилась. Она видела, что не имеет сейчас права уговаривать Реджину. Эмма сама всё разрушила. Но возможно, именно так велит их судьба. Блондинка не сводила глаз с Реджины, чувствуя, как саднит сердце. Не останавливаясь, бьется о стенки организма, крича «не отпускай». Но Реджина права. Агент сделала свой выбор. Реджина обманула бы себя, если бы сказала, что не хотела, чтобы Эмма ее сейчас остановила, но это был выбор блондинки, и последующее решение Миллс. Брюнетка решила, что они действительно не созданы друг для друга, как могло показаться в начале. — Ты ее отпустила, — Ролистер подошел к Эмме. Он слышал все слова, которые Реджина и Эмма говорили друг другу несколько секунд назад, — поехали в бар? Мне кажется, нам это сейчас больше нужно.  — А работники клуба? — Свон смотрела вслед уехавшему такси.  — Мы все равно от них ничего не добьемся, и тебе сейчас это совсем не нужно, — Вин поджал губы, — поехали. — Ладно, — Свон развернулась и, не смотря на Вина, пошла в машину. Каша мыслей в голове стучала по вискам с такой силой, что ее необходимо было смочить алкоголем.