Незримое доверие

— Я сказала отвезти его в палату! — крикнула Миллс на медсестру. Ее пациента уже двадцать минут не могли перевести в палату после оказанной ему помощи. Брюнетка прошла к стойке и взяла планшет, чтобы посмотреть, кто следующий пациент. Уже месяц прошёл с того времени, как она вернулась из Сиэтла. За это время она избегала встреч с Эммой, ей было больно видеть девушку. Она слишком открыла для нее душу, а блондинка выбрала работу. Для Миллс работа тоже очень много значила, и в ответственный момент она также бы отдалась полностью ей, но никогда бы не сказала, что работа важнее любимого человека. Да, еще одним ударом было то, что Реджина, наконец-то, осознала, что любит. Любит так, как давно не любила. Но ее характер никогда не позволил бы простить унижение, которое она испытала, смотря в глаза человеку, которому не нужна. — Доктор Миллс, вы сегодня до безобразия шумны, — к Реджине подошел Джош и обнял ее одной рукой, при этом целуя в щеку, так как сегодня они еще не виделись, и он решил так поздороваться. — Доктор Мюрей, вы бы тоже были шумны, если бы вашего пациента держали здесь уже двадцать минут, — буркнула Миллс, — как дела? У тебя со скольки смена? Я что-то потерялась во времени.  — Ты давно потерялась во времени. У меня смена заканчивается ровно во столько же, во сколько у тебя. Поэтому, если ты не хочешь встречаться с мамочкой, которая сейчас у тебя дома, то поехали ко мне. Закажем пиццу, выпьем кучу алкоголя, ты поплачешь, — Джош знал, что Реджина и Эмма расстались, знал причину, но Миллс говорила, что пережила этот момент своей жизни. А Мюрей прекрасно видел, что это не так. — Лучше бы ты мою маму забрал из моей квартиры, — Реджина выдохнула, — но раз так, то поехали к тебе. Чур, мне баварскую пиццу за твой счёт.  — За мой счет пицца, за твой алкоголь, — Джош похлопал Реджину по плечу и увидел, как его зовут, — мне пора. Встретимся на парковке, — он убежал, оставляя Реджину.  — Угу, разбежалась, — Реджина закатила глаза и вновь пошла к пациенту. На ее счастье, осталось еще несколько часов смены. Эмма стояла около двери в квартиру Миллс. Она еще ни разу не встречалась с ней после возвращения из Сиэтла. Она вернулась в Вашингтон через три дня после расставания с Миллс. Дело не сдвинулось с мертвой точки. Убитых больше не было, а значит и дополнительных зацепок брать оказалось неоткуда. К тому же команду и вовсе отстранили от расследования этого дела на самом для них высоком уровне. Директору ФБР совсем не понравились звонки окружного прокурора из Сиэтла, пропитанные нецензурной бранью за то, что его агенты посмели задержать уважаемого человека, мецената. Ролистеру и его команде было высказано предупреждение, и они немедленно покинули город. Но Вин договорился с детективом Морилом, что как только появятся новые улики или же произойдет подобное убийство, он ему сообщит. А дальше Вин будет думать, что делать. Для Эммы же возвращение в Вашингтон не сулило ничего приятного. Она не общается с матерью уже несколько недель из-за расставания с Реджиной. Клариса поставила дочери ультиматум — пока она не помирится с Миллс, то не увидит, не услышит мать. Свон старшая съехала обратно в свой дом, не навещая дочь и не узнавая, как у нее дела. Эмма прекрасно понимала, что Клариса действует из лучших побуждений. Но сама ничего поделать не могла. Хотя безумно хотела исправить то, что натворила, даже не заметив этого. Эти слова были сказаны сгоряча, они не лежали на душе, хоть и были пропитаны умом. Эмма скучала безумно по Реджине, по ее голосу, смеху, взгляду, прикосновениям. Свон несколько раз приезжала к больнице на тонированной машине и наблюдала, как Миллс принимает пациентов или же садится в свою машину, чтобы поехать домой. Блондинка ни разу не выходила, не заводила разговор. Она знала, что обидела эту стойкую женщину, знала, что виновата. Но также Свон знает, что хочет исправить эту ошибку. Она не может отпустить чувства к Реджине. И никогда не сможет. Через месяц она набралась смелости и поехала к Реджине домой. Зная ее расписание, Эмма была абсолютно уверена, что Миллс дома. Но Реджины не было, она, как и договаривалась с Джошем, поехала к нему. Она действительно хотела просто расслабиться и выпить с другом, не думая о том, что скучает по Свон. Дома же была Летиция. Женщина каждый день приезжала к дочери для поддержки, и несколько раз Реджина очень сильно ссорилась с матерью из-за этого. Она не хотела, чтобы кто-то лез в ее личную жизнь, в которой сама-то разобраться не могла. — Реджинка, ты чего, ключи забыла? — старшая Миллс открыла дверь. Женщина была крайне удивлена увидеть Эмму на пороге, — Эмма?! Здравствуй…  — Миссис Миллс, добрый вечер, — Эмма сглотнула, увидев мать Реджины. Она не была к этому готова. Но ей пришлось взять себя в руки, — Реджина… она дома?  — Реджина?! Ой, а она… проходи, — женщина открыла шире дверь, приглашая Эмму войти, — не стой на пороге.  — Спасибо, — Свон вошла. Она глазами осматривала квартиру, нутром чувствуя, что Реджины здесь нет. Эмма остановилась в гостиной, — она не приедет сегодня? — Ее сегодня Джош забрал. Она просто… — Летиция хотела сказать, что ее дочь расстроена, но решила не лезть, как и просила Реджина, — если хочешь, я могу тебе дать его адрес?! — Наверное, всё же нет, миссис Миллс, — Эмма не хотела мешать Реджине. Да и понимала, что им нужно поговорить вдвоем, не привлекая больше никого, — я пойду. Простите, что побеспокоила, — Свон направилась на выход.  — Эмма, подожди, — старшая Миллс окликнула блондинку, — она сказала не лезть, но я не могу на нее смотреть. Она так из-за развода не переживала. Поэтому, езжай к ней. Я напишу адрес, — она взяла листок и ручку. Эмма остановилась около двери, ожидая, когда Летиция передаст ей листок. — Я хочу всё исправить, — в момент передачи листка произнесла тихо Свон, смотря в глаза женщине.  — Я бы тоже хотела, чтобы ты все исправила, — женщина поджала губы и отпустила руку.  — Вы общаетесь с моей матерью? — прежде чем уйти, спросила Эмма. Она волновалась за маму, которая даже не отвечала на звонки.  — Да. С ней все хорошо, и она очень переживает за тебя, — Летиция не поддерживала Кларису в ее бойкоте. — Передайте ей, что я заходила. Я хочу, чтобы она знала — я не сдамся без боя, — последнее, что сказала Эмма, прежде чем покинула квартиру.  — Обязательно передам, — сказал громко женщина, чтобы Эмма ее услышала. Миллс старшая часто общалась со старшей Свон, ведь то, что их дочери находятся в ссоре, не рушило их дружбу. — Включи музыку, не хочу тишины, — Реджина лежала на диване, — и через сколько там пицца приедет?  — Я передумал насчет заказа, — крикнул из кухни Джош. У него была просторная квартира. Не с таким экстравагантным ремонтом, как у Реджины, но вполне подходящая для него по стилю. Спокойные тона, много техники, удобства, трехкомнатная. Много места. Эта квартира была создана для семьи, которую Джош до сих пор не хочет создать.  — В смысле? — Реджина посмотрела на дверь, перегнувшись через подлокотник. Она надеялась на веселый вечер с алкоголем и неправильной едой, — ты хочешь, чтобы я умерла с голоду? Мне нужна моя пицца!  — Будет тебе пицца. Идем, поможешь колбасу нарезать, — Джош врубил на полную громкость музыку. Колонки от центра находились как в гостиной, так и на кухне. А сам центр стоял в коридоре, ведущем во все комнаты этой квартиры. Мюрей только выглянул в дверной проем, чтобы включить музыку и не слышать возражения подруги. — Что?! Ты чего, обалдел? — Реджина вскочила с дивана и побежала на кухню, — какого черта ты творишь? Я хочу пиццу, а ты ее ваять будешь до завтра.  — Руки мой и за готовку. У нас получится обалденная пицца, — Джош пританцовывал под музыку, держа в руках два бокала с первой порцией алкоголя. Его азартные глаза смотрели на Реджину, а улыбка трогала лицо своей искренней непосредственностью.  — Вот гад! Припахал, сволочь, — Реджина выдохнула и взяла бокал, — мне нужен градус, чтобы хоть что-то начать делать. А вообще, она была рада, что так проведёт время с другом. Ведь они давно не общались по душам.  — Пей, танцуй, — Джош приобнял Реджину рукой за талию, заставляя танцевать вместе с ним. В этот вечер он собирался отстранить ее от всех проблем этого мира. Миллс сделала несколько глотков алкоголя и, пританцовывая, пошла мыть руки. Параллельно она еще пела, хотя это больше было похоже на обычное орание слов под музыку. — А какая у нас будет пицца?! — она вернулась к столу.  — Много разной колбасы и сыра! И плевать на всё остальное, — Джош не стал заморачиваться с тестом. А просто купил готовое замороженное и сейчас занимался им, раскатывая его на противень. — Ну окей! Значит, едим хрень! — Реджина начала прыгать, при этом нарезая колбасу. Это совершенно было на нее не похоже, ведь куски представляли непонятное месиво. Брюнетке было просто плевать на эстетическую красоту блюда, ведь на вкус все равно будет одно и тоже. — Ууу… уу… ох бейби… — Е… е… е, — Джош подпевал Реджине, помогая с приготовлением. Они не часто позволяли себе в силу своих характеров подобного рода веселье. Но сейчас оно оказалось куда эффективней любых разговоров. Они пили, танцевали, смеялись. Этот вечер они продолжили, устроившись на полу в гостиной, поедая пиццу и уже изрядно опьянев. — Нет. Ну ты только подумай — мы херовы великие кулинары! — Джош говорил с набитым ртом, его пьяный язык заплетался, — пицца — веееееещь! Шикарнейше! — Не, вообще офигенски, — Реджина практически лежала, и ей было все равно на то, как это выглядело со стороны. — Нужно почаще, наверное, готовить самим пиццу. А… — Реджина проглотила то, что жевала, — в следующий раз мы с тобой будем делать суши. Вот! — Да без базара! — Джош опустошил свой бокала со скотчем и лег на пол, одновременно с этим слыша звонок в дверь, но никак не реагируя.  — Эй! Там кто-то пришёл, — Реджина показала ногой на дверь, — девушка, да? Я, наверное, мешаю.  — Похер. Мне с тобой хорошо. Почему мы еще ни разу не переспали? — Джош потянулся к Реджине. Ему было плевать на того, кто пришел. Миллс захохотала, — ты хочешь со мной переспать? — она оттолкнула руку Джоша от себя и начала вставать, — ты же мне как брат, а это инфест… нет… инцест! Во. Я не сплю с братьями, — брюнетка с трудом встала.  — Ты старомодная. Бе! — Мюрей сел и потянулся к бутылке. Мужчина был пьян, но хотел еще выпить.  — Я здравомыслящая, — с трудом выговорив, сказала Реджина и пошла открывать дверь, — я не лишу тебя секса. Я же знаю, что значит его лишиться. Я вот сейчас хочу, но не с кем, — она подошла к двери и начала ковыряться с замком.  — Переспи с тем, кто пришел, — крикнул Джош и засмеялся над своей, как он думал, смешной фразой.  — Точно! Так и сделаю, — Миллс закончила с замком и наконец-то распахнула дверь, но слова вылетели раньше, чем понимание, кто перед ней, — мне плевать, кто ты, но мы идем в спальню трахаться, — это слово Реджина всегда считала пошлым и никогда не использовала в своем лексиконе.  — Оу… — это единственное, что вырвалось из губ Свон. Она за доли секунд поняла, что Реджина пьяна, но от этого усмешка на ее губах после этой фразы стала только шире. Конечно, Эмма не ожидала увидеть такой Миллс, а возгласы Мюрея «давай, девочка, сделай это» еще больше заставляли ее удивляться происходящему. Миллс сфокусировала взгляд на Эмме, и ее улыбка сразу спала с лица, — ты какого черта приперлась? Я, по-моему, ясно сказала тебе забыть обо мне, — Реджина фыркнула на продолжающиеся вопли от Мюрея, — да замолчи ты, тут не вариант.  — Действительно, не вариант. Ведь тебе не удастся меня уговорить… трахаться… — Свон язвила.  — Так какого ты приперлась? — Реджина облокотилась плечом о дверной косяк. — За тобой, — Эмма проделала тоже действие, тем самым становясь ближе к Реджине  — Значит, ты все же не поняла того, что я тебе сказала?! — Реджина не могла смотреть на Эмму так близко, она у нее расплывалась, — уходи. — Ты скучаешь по мне, также, как и я по тебе. Я не уйду, — Свон стояла на своём. — Вы уже в спальню что ли провалились? Так почему дверь не закрыли — дует!  — Нет, сейчас закрою, — крикнула Реджина и встала ровно, — уходи! Мне не нужна девушка, которой не нужна я.  — Если было бы так — я здесь не стояла бы, — Свон продолжала стоять, облокотившись плечом о косяк. Она любовалась Реджиной с настолько близкого расстояния, которое не могла позволить себе в течение месяца.  — Свон, хватит тут стоять, мне дверь нужно закрыть, — Миллс показала на дверь, — и вообще, меня пицца ждет.  — Поняла, — Эмма оттолкнулась плечом от косяка. А еще через мгновение, отстраняя от дверного проема Реджину, вошла в квартиру, — угостишь пиццей? Я голодна.  — Эй! Тебя не приглашали, — завопила брюнетка, когда Эмма нагло вошла в гостиную, где на полу с бутылкой у рта сидел Джош, — мы тут переспать собирались.  — Свон? — Мюрей поперхнулся алкоголем. Он закашлялся, плюя скотчем на пол и на свои же ноги. — Оо, интересный экземпляр для страстно проведенной ночи, — Эмма с издевкой и одновременно с осуждением посмотрела на Миллс.  — Не твое дело, — Реджина фыркнула и подала Джошу салфетку.  — Спа… сибо… — кашляя, кивнул мужчина, пока не имея возможность комментировать появление Свон. — Ты меня накормишь или нет? — Эмма видела, что пиццы у друзей осталось больше половины. А это означало, что они больше налегали на спиртное, нежели на еду.  — Нет! Свон, уйди. Я не хочу тебя видеть, общаться, — Реджина зло смотрела на Эмму. Поэтому, взяв бутылку, сделала несколько глотков из горла, — у нас тут вечер на двоих.  — Вали, предательница! — Джош медленно начал вставать. Но пьяные конечности его не слушались, и он упал обратно на задницу, едва поднявшись. — Я не уйду, Миллс, — Эмма села на подлокотник дивана, смотря на происходящее через призму спокойствия.  — Тогда мы пойдем, — Миллс подала руку Джошу, — в спальню, — Реджина не собиралась спать с другом даже назло Эмме. Но она была обижена на девушку и не хотела сейчас с ней разговаривать. Мюрей попытался встать с помощью Реджины. И через некоторое время ему это удалось, но с подключением силы агента. Свон не хотела больше видеть жалкие попытки Миллс поднять на ноги пьяного мужчину. — Может, вам помочь дойти до спальни? — закатывая глаза, спросила Свон.  — Сами справимся. А вообще, ты чего это тут раскомандовалась? Тебя никто не ждал. Мы хорошо сидели, ели, пили, и тут ты приперлась. А ну, давай… — Реджина замахал руками, — сваливай.  — Весь праздник испортила. Свон, иди отсюда, а то вдарю, — Джош толкнул Свон в плечо. Эмма сделала шаг назад, но ей не понравилось рукоприкладство друга Реджины. И Миллс могла лицезреть это по ее лицу.  — Джош, — Реджина и сама не хотела, чтобы друг трогал Эмму, все же чувства никуда не ушли, — а ты, нечего тут свои взгляды кидать. Он прав, тебя никто не ждал. Иди, работай, лови своих маньяков. А мне и без тебя хорошо. — Ответь честно, и я уйду, — Эмма пронзительно взглянула в глаза Реджине, — тебе хорошо без меня? Ты готова окончательно отпустить меня, порвав нашу нить? Я уйду, но ты ответь честно, Реджина. Ведь я не могу без тебя жить. Ты. Мне. Нужна, — Эмма дотронулась руки Миллс невесомым касанием пальцев, — солнце… Миллс не знала, что сказать. Она уже приняла для себя решение, что больше не будет с Эммой, но оно пошатнулось при первой же встрече с девушкой. Реджина не хотела отпускать Свон, она нуждалась в ней и очень скучала.  — Ладно, я понял, — Мюрей сделал шаг к Свон, — она скучает. А ты только попробуй её обидеть! — он пригрозил Эмме пальцем. Но потом ушел, оставляя женщин наедине. — Его слова ничего не значат, — Реджина посмотрела на Свон, — да, я скучаю, но вновь наступать на те же грабли я не хочу.  — Реджина, нам нужно поговорить, — Эмма взяла Миллс за руку, совсем невесомо гладя большим пальцем ладонь, — очень нужно.  — Я считаю, нам не о чем говорить. Ты выбрала работу, а на это я не подписывалась. Мне нужны нормальные отношения с человеком, который меня для себя во что-то ставит.  — Я ставлю. Ты выше работы в моей жизни. Но и от нее я отказаться не могу. Никогда не смогу, — Эмма опустила взгляд на их руки. — По-моему я тебя и до этого не просила этого делать, но ты решила по-другому. Ты сказала, что работа важнее меня и наших отношений. Я приехала к тебе через весь город, чтобы узнать, почему ты бросила трубку, почему ты не отвечала на мои звонки. А ты начала дергать меня и орать, что у тебя работа. Поэтому хватит мне тут петь песни о счастье.  — Я была на взводе. Маньяка, который убил двух мужчин, решили выпустить на свободу. Это тот человек, который предложил тебя подвезти. Реджина, я прошу прощения за свои несдержанные эмоции. Я не должна была говорить то, что сказала, — Эмма дотронулась другой рукой до свободной руки Реджины.  — Отлично, твой маньяк еще и ко мне подкатывал, — Реджина смотрела на руки Эммы. Она наслаждалась этими прикосновениями, по которым очень соскучилась.  — Я не позволю ему или кому-то еще причинить тебе вред, — Эмма поднесла обе руки Реджины к губам, поочередно нежно целуя тыльную их сторону, — прости меня. Ты важна для меня. Солнце моё…  — Если ты ещё раз мне скажешь, что я и наши отношения идут после твоей работы, ты больше никогда меня не увидишь, — Реджина с любовью смотрела на Свон. Алкоголь все еще был в крови, и она была далеко не трезва, но это не мешало ей осознавать, что она в любом состоянии хочет быть с этой девушкой.  — Я так не скажу. Я сделала свой выбор, — Эмма улыбнулась. Внутри она буквально прыгала от счастья, ведь Реджина начинает оттаивать.  — И что ты лыбишься? Поцелуй меня уже или не соскучилась? — Реджина закатила глаза.  — Я хочу, чтобы ты это сделала. Тогда я почувствую, что прощена, — Свон опустила руки Реджины себе на талию, сама также обняла женщину.  — А ты и не прощена. Я просто дала тебе шанс вновь завоевать мое доверие, — Реджина приблизилась и дотронулась носом до щеки блондинки.  — Я его завоюю. Но начну не здесь, — Эмма замерла, закрыв глаза. Она наслаждалась этим моментом, буквально дрожа.  — Что это значит?  — Это значит, что я хочу похитить тебя у твоего друга, — Эмма прошептала эту фразу в ухо Реджины. — Похитить?! — Реджина задумалась, — ну не знаю, согласна ли я на это, — кокетничала Миллс. Она висела на Свон, ведь слабость в ногах давала о себе знать.  — Ты сделала свой выбор, и теперь я не буду тебя спрашивать, — Эмма подхватила Реджину на руки и пошла из квартиры.  — Эй! Ты что делаешь? — Реджина не ожидала таких действий, — а Джош, а мои вещи, ключи, сумочка… — Самое главное, что одежда на тебе, а всё остальное сейчас не важно, — Эмма открыла входную дверь. Она боком вышла в дверной проём и направилась вниз по лестнице. Джош живет на третьем этаже, и лифта смысла ждать не было.  — А обувь? — Реджина посмотрела вслед, убедившись, что дверь захлопнулась, — мой пиджак. Я его купила три дня назад.  — Я тебя донесу, а потом что-нибудь моё обуешь. А пиджак тебе Джош вернет на работе, — Эмма командовала. Но делала так исключительно потому, что видела и знала, что Реджина не против этого.  — Ум…ф... — Реджина расслабилась и откинула голову, — а куда ты меня похищаешь?  — В подвал, — Свон спокойненько ответила. Она скрывала улыбку, рвущуюся наружу.  — Куда? Да там холодно, а я без обуви. Не хочу в подвал, — Реджина действительно не поняла шутки.  — Ты еще там без одежды останешься. А еще наручниками прикую, чтобы никуда не убежала, — Эмма усмехнулась.  — Только розовые и с мякушкой. Я такие в сексшопе видела, — пробубнила Миллс, — а еще там такая хрень была с хвостом. — Кошачий хвост? — Эмма засмеялась. Они вышли на улицу.  — Там разные были, — хихикнула Миллс, — а ты БДСМ увлекалась? — она воодушевилась и посмотрела на Эмму.  — Опыт был, — Свон пожала плечами, тем самым чуть приподняв Миллс, но тут же опустив. Они дошли до машины, — так, держись за шею, я ключи достану.  — Был?! А с кем? А когда? А вы просто играли или по-настоящему? — Реджина держала за шею. Ей стала интересна эта тема, хотя раньше она никогда об этом не думала. — Всего понемногу, — Свон открыла дверь и усадила Реджину. Она хотела поцеловать Миллс, прежде чем вылезти, но решила предоставить эту возможность Реджине. Чтобы точно понять, что действительно прощена. Быстро обежав авто, Свон заняла место на водительском сидении. — А ты развратница, — Реджина толкнула блондинку в плечо. У нее было игривое настроение. Она помирилась с Эммой, и с души свалился этот ком.  — Это не моя вина, — Свон засмеялась. Она завела двигатель, не отрывая взгляда от Реджины. Хоть Миллс была немного пьяна, но Свон знала, что это совсем им не мешает понимать друг друга. — Тебя совратили?! Какой ужас. Кстати, я о тебе такого и подумать не могла. Ты плохая Свон, плохая! Тебя нужно наказать.  — О, нет, дорогая, — Эмма засмеялась, качая указательным пальцем из стороны в сторону, — тебе не удастся перехватить инициативу.  — Так, а ты не надейся быть выше, мала еще со взрослой тетей в такие игры играть, — Реджина засмеялась и схватила Эмму за палец. — Ай, — Свон дернулась ближе к Реджине, клацая зубками. — Зубы молочные не сломай, — Реджина приблизилась, но не целовала девушку, хотя очень хотелось.  — Не сломаю. Будь уверена, — томный шепот окутал салон автомобиля. Глаза сверкали от такой близости с Реджиной.  — Поехали, — Реджина отстранилась. Эмме не нужно было повторять несколько раз. Она хотела быстрее оказаться дома. — Слушай, а ты хочешь поиграть в БДСМ, или твои слова были сказаны для поддержания шутки? — осторожно поинтересовалась Эмма.  — Ты хочешь! — воскликнула Реджина, — ах ты хулиганка. Хочу. Хочу наказать тебя за твоё поведение, — брюнетка села в позу лотоса и смотрела на девушку. Реджина бы и хотела поиграть, но знала, что их характеры и внутренняя сила не позволят одной из них подчиняться. — Дело не в этом, — Эмма покачала головой, — была у меня пару лет назад одна девушка, — Свон кашлянула, — она была, мягко говоря, помешана. — Помешанная?! Порола тебя что ли?  — Нет, — Эмма засмеялась и с удивлением посмотрела на Миллс, — наоборот.  — Ум… ты ее! И как? Ты была строгой? — Реджина заинтересовалась самим моментом.  — Была, — Эмма не собиралась скрывать, — но она оказалась мазохисткой, а из меня хотела сделать садистку. — Фу! Я люблю страсть, но не боль. И вообще, я не люблю, когда меня шлепают. Это для меня не приемлемо.  — Да? — Эмма удивилась, — а когда я тебя несколько раз шлепала, ты оказалась не против.  — А теперь вспомни, как ты меня шлепала, и что после этого делала я. Я же не лежала у тебя на коленях попой вверх?!  — А… то есть, шлепание во время бурного секса позволительно? А в знак наказания — нет, — озвучила Эмма и вновь засмеялась. — Оно нежелательно. Лучше хватания, сжимания и поглаживания. Понятно?! — Реджина отклонилась на дверь автомобиля и немного приоткрыла окно, чтобы ее не начало мутить. — Понятно, понятно. Но это я и так знаю. И вообще, главное я услышала, — Эмма посмотрела на Реджину, но потом вновь вернула внимание дороге, — если хочешь, засыпай. Я перенесу тебя. — Нам ехать-то еще пятнадцать минут максимум, так что переживу. Вот ты завтра не могла прийти мириться, а? Мы так хорошо с Джошем сидели, пили, болтали. Я изливала ему душу. — На насущную тему? Или еще что-то случилось, чего я не знаю?  — Насущную. А еще меня все же беспокоит Тео. Я разговаривала с Грэем, он сказал, что не увеличивал деньги для него. Эмма на секунду закрыла глаза, вспоминая о сыне Реджины. С делом Доррсена она совсем забыла про пацана и про то, что хотела как можно больше выяснить о его работе. — Солнце, нам предстоит поговорить о нем. Но ты должна пообещать, что позволишь мне помочь ему самой.  — Что?! — Миллс насторожилась. Ей совершенно не понравилось то, что только что сказала Эмма, — в чем ты должна сама помочь моему сыну? Свон не собиралась быть нечестной с Реджиной. — Твой сын работает на одного из боссов криминального мира Сиэтла, — она вздохнула, — но, прошу, успокойся. Не психуй.  — Успокоиться?! Не психовать?! Как долго ты знала об этом? Месяц? Ты знала об этом с того момента, как я тебя попросила узнать что-то о его работе, и ты сказала, что все хорошо! Свон, ну ты и… — Реджина очень зло посмотрела на девушку. — Я сказала это только для того, чтобы ты видела, что я честна с тобой. Но на этом я прошу тебя, — Эмма посмотрела в глаза Реджине, — не лезь и не ссорься с сыном. Будет хуже.  — Я не с ним буду ссориться, а с тобой. Ты опять мне солгала. Я просила узнать, ты узнала, а мне не сказала. Я была там, я могла с ним поговорить. Останови машину! Вот идиотка. Какого черта я влюбилась именно в тебя?! Опять ошиблась. Опять, — Реджина готова была «выпрыгнуть» из машины.  — Реджина, солнце, черт! — Эмма ударила по рулю руками после того, как Миллс пулей выскочила из машины, когда Свон припарковалась на обочине. Но блондинка не дала ей долго находиться одной, выбегая за ней. — Стой, не убегай в очередной раз от меня, — Свон не хватала Миллс, а просто догнала и крепко обняла. Но потом и вовсе подняла на руки, так как Миллс была не обута.  — Отпусти меня! Ты в очередной раз плюнула на меня. Ты поставила свои потребности выше моих. Это мой сын, а ты сказала, что все хорошо, а сейчас он работает на мафию, — Реджина не брыкалась, так как, выбежав, уже наколола ногу, — отвези меня обратно и больше никогда не появляйся в моей жизни! Ненавижу тебя! — Прости меня. Я действительно виновата перед тобой за этот поступок. Я поставила свои интересы выше твоего сына. Но прошу, дай и здесь мне шанс, — Эмма смотрела в непосредственной близости на Миллс и говорила очень искренне, — я всё тебе расскажу, и мы вместе решим, что делать. Не кричи, не убегай, не бросайся жестокими словами, которых по-настоящему не чувствуешь.  — Свон! Ну почему, почему я тебя встретила? — Реджина ослабла в руках Эммы, — почему я раз за разом получаю от тебя удар. — Потому что ты любишь меня, а я люблю тебя. И мы с этим уже ничего поделать не можем, — Эмма сказала самые высокие для отношений слова настолько легко, насколько их по-настоящему чувствовала. В этот момент резко пошел дождь. Ливень обрушился на их головы. Небо осветила быстрая и яркая молния, я через несколько секунд небо разверглось в оглушающем грохоте. Реджина прижалась к Свон. Она действительно любила, и то, что сейчас происходило, ее очень расстраивало. Ведь ложь никогда не могла быть основой отношений. Это же понимала и Эмма. С сегодняшним приходом к Реджине Свон не просто приняла решение о ее важности в своей жизни. Но и окончательно поняла, что с этой женщиной хочет провести остаток своей жизни. И когда Миллс спросила про сына, Эмма, не раздумывая, ответила честно. По-другому в их отношениях быть не могло, и с этого момента и не будет. — Не бойся. Погода нам благоволит, — Свон крепко обнимала Реджину. Ее не пугали ни гром, ни молния, ни возможность полностью промокнуть, — мы всё сможем вместе. Я люблю тебя, Реджина Миллс. И никуда, никогда не отпущу, — агент говорила эти слова от сердца, ее глаза горели любовью, когда она смотрела в глаза брюнетке. Губы сложились в улыбку, демонстрируя честность произнесенных слов. — Я тебя… — Реджина также смотрела в глаза девушке. Она бы и хотела сказать, что ненавидит, что презирает, но не могла. Брюнетка не чувствовала этого. Да, была зла, обижена, но Эмма сказала то, что было правдой, они справятся со всем, ведь любят, — люблю тебя, — женщина приблизилась и поцеловала эти мягкие и такие желанные губы. Свон почувствовала ощущение полета. Никогда в своей жизни она не была так счастлива, как сейчас. Да, у них тяжелые характеры и не менее тяжелые работы. В их жизни пока не присутствует сто процентное доверие. Но в данной ситуации это неважно, ведь у обеих присутствует желание быть счастливой, любимой. У них есть куча времени, чтобы разобраться со всеми их тараканами и по-настоящему осчастливить друг друга.