Незримое доверие

Реджина же в это время сидела за стойкой и заполняла документы. — Солнце, Реджи, — Эмма ее нашла довольно быстро. Свон отгоняла от себя волнение и настойчивые мурашки по всему телу, — нам нужно поговорить. — О, малышка, ты освободилась?! Пойдем в нашу комнату отдыха, — Реджина без задней мысли встала и, обойдя стойку, подошла к блондинке. — Идем, — Свон не прикасалась к Реджине, а наоборот, сделала шаг назад, призывая ее первой следовать в эту комнату.  — Пойдем. Слушай, я сегодня до восьми, может, поужинаем? Как у вас с этим делом? Ты так и не приехала, — Реджина улыбнулась. Она совершенно не замечала каких-то изменений в любимой. Эмма не отвечала. Она просто не хотела начинать разговор, видя везде посторонние уши. Но когда они зашли в пустую комнату отдыха, Свон сразу закрыла дверь на щеколду. — Солнце, ты должна быть сейчас со мной предельно честна. Иначе я не смогу ничем помочь, — блондинка говорила быстро, зная, что у них мало времени. Реджина с удивлением посмотрела на Эмму, — с чем помочь? Эмма, я тебя не понимаю, — брюнетка улыбалась. Она решила подойти к Свон и обнять ее. — Где твой ключ, Реджина? — Эмма не дала Миллс это сделать, уходя от нее вперед. — Какой ключ? Эмма, ты о чем? Я тебя не понимаю. Объясни. — Твой магнитный белый ключ, — Свон сделала шаги так, что теперь стояла спиной к Миллс, — от этой работы. Где он? — Потеряла. Сегодня только обнаружила. А ты откуда знаешь? Ты его нашла? И где он был?  — На месте преступления, Реджина, — Свон резко сказала эти слова, поворачиваясь лицом к Миллс. На мрачном и одновременно с этим взволнованном лице Эммы Реджина могла большими буквами прочесть слово «катастрофа». — Что?! — Реджина сглотнула, а улыбка с ее лица спала, — ты шутишь? Ты шутишь! Этого не может быть. — Вин получает ордер на твой арест, — Эмма давала понять Реджине, что не шутит, — ты написала заявление о пропаже ключа? — Нет еще. Эмма, я ничего не понимаю. Какое место преступления? Какой арест?! Я ничего не делала. — Ты помнишь то дело, которое я расследовала в Сиэтле? — Эмма безоговорочно верила Реджине и сейчас быстро проворачивала мысли, как им дальше действовать. — Ну так. Ты не распространялась о нем. Так давай по порядку. Причем здесь я? В чем меня подозревают? — В убийстве пяти мужчин путем расчленения их тел, разрезании артерий. Наш убийца — медик, знающий анатомию человека. Где ты была сегодня ночью? — О, Господи. Я этого не делала, - Реджина вылупила глаза на Свон. В ее голове не укладывалось то, что говорит любимая, - а ночью я была дома. Хотя я ездила по работе в одно место, но потом вернулась домой и легла спать. — Это может кто-нибудь подтвердить? — Эмма стояла в шаге от Реджины, задавая нужные ей вопросы. Она внимательно смотрела на лицо Реджины и изучала ее реакцию на всё происходящее. — То, что ездила, да, а то, что дома была, наверное, нет, — Реджина не знала, что делать и как быть. Она была счастлива, что Эмма рядом и поможет ей, — Эмма, я никого не убивала. — Где ты была? Во сколько освободилась и поехала домой? — Не знаю. Поехала я туда… где мой телефон?! В это время я разговаривала с Грэем. А дома я была часа в два или в половину третьего ночи, — Реджина села на диванчик, — Эмма, меня же не арестуют?! — Убийство произошло в пять утра, — Свон прикрыла глаза, упирая руки в бока, — чёрт! Дом твой не оснащен камерами. Двойной черт! Тут Свон услышала стук в дверь и распахнула глаза. Она знала, что это Ролистер. — Эмма, — Реджина с паникой в глазах смотрела на Свон, — я не поеду в тюрьму. Я ничего не делала! Это все хрень какая-то. — Солнце, иди сюда, ко мне, — Эмма сделала шаг к Реджине и вовлекла ее в объятия, принуждая встать на ноги, — я не верю этим уликам. Ты должна знать, что я не верю. Реджина крепко обняла Эмму, — что сейчас будет? — Тебя отвезут в бюро и начнут допрос. Я буду рядом. Я добьюсь, чтобы без меня тебя не допрашивали, — Эмма погладила Реджину по спине. — Я смогу после поехать домой? — Реджина отстранилась немного от Свон, чтобы посмотреть ей в глаза, — я же не останусь там? Мне нужен адвокат, да?! — Пока ты не сможешь поехать домой. Мы возьмем у тебя анализ на ДНК. На предыдущем месте убийства субъект оставил свой след. Как только подтвердится, что они не совпадают, тебя сразу отпустят, — Свон вселяла уверенность и в себя и в Миллс. — Хорошо. Я могу позвонить родителям? — спросила Миллс и услышала, как в дверь еще раз постучали более настойчиво. — В машине. Сейчас иди, договорись, чтобы тебя заменили. А я поговорю с Вином. Я не позволю, чтобы тебя вывели под конвоем, — Эмма поцеловала Реджину в висок, — встретимся на крыльце, — и пошли уверенным шагом из комнаты. — Хорошо, — Реджина поцеловала Эмму и сама открыла дверь. — Реджина Миллс, — Вин уже собирался озвучить цель своего визиты. — Вин, — Эмма остановила его. Она сделала несколько шагов вперед, тем самым давая пространство, чтобы Реджина вышла из комнаты и пошла, куда было озвучено, — Реджи, иди.  — Эмма, — Ролистер проводил взглядом Миллс, — ты в ней уверена? Она сейчас не сбежит? Ты знаешь, что сейчас идёшь против правил? — Вин был немного зол на девушку. — Прошу, Вин. Она просто предупредит своего начальника и выйдет к нам, — Свон покачала головой. Она, не дожидаясь, что ответит Ролистер, пошла на выход из больницы. — Свон, подожди, — Вин догнал Эмму, — ты знаешь, что будет, если она сбежит? — Она не сбежит. Я не буду вести ее под конвоем. Она не преступница, Вин. Пойми меня, — Свон посмотрела на Ролистера, но не сбавила шагу. — Я доверяю тебе, но отвечать за нее будешь ты, — Вин пошел из здания. — Я не оставлю её, — тихо и только для себя произнесла Свон. Сказанные слова так и останутся с Эммой, ведь они искренние. Агент не верит в причастность Миллс к убийствам. Но и объяснить, как ключ оказался в той комнате — не может. Хотя это вопрос времени. Команда распутает это дело, и Эмма надеется, что Вин, Адель и Ранделл помогут докопаться до истины. Миллс вышла только через полчаса. Ей стоило неимоверных усилий отпроситься на несколько дней, ведь она была уверена, что дольше в бюро она не пробудет. — Эмма, — она подошла к девушке. Свон улыбнулась Реджине, хотя улыбка была больше вымученной. Вин ждал в машине. — Не волнуйся, солнце. Всё встанет на свои места, — блондинка не могла не обнять Реджину, даря той свою поддержку. — Я знаю, — Реджина поцеловала Эмму и пошла к машине, из которой вышел Ролистер. — Садитесь, — сказал мужчина. Он был менее оптимистичен. — Давай. Я впереди буду, — подбадривала Эмма, улыбнувшись. Она открыла дверь для Миллс. — Я позвоню маме? — спросила Миллс, когда они выехали с территории больницы — Конечно, звони. Но мне кажется, лучше не нервировать ее сейчас, — Эмма посмотрела на Миллс через зеркало заднего вида. — Я скажу, что просто мы куда-нибудь уедем с тобой, — Реджина нервно посмотрела на Эмму. — Хорошо, — Свон едва заметно кивнула. Реджина набрала номер мамы. Ей хотелось ее убедить ее в том, что с ней все хорошо. — Доченька! Привет, моя радость. Как у тебя дела? — Летиция очень обрадовалась звонку дочери. Она сидела в кабинете Клариссы. Женщины пили кофе и болтали. — Мамочка, привет, — Реджина дрожала. Она очень боялась того, что происходило, — я тут уехала на несколько дней, поэтому не волнуйся. — Уехала? Куда это ты там уехала? А Эмма в курсе?  — Конечно в курсе, мамочка, сейчас она рядом. Мы вместе, и вообще, почему такой вопрос?! Я взрослая женщина. — А, то есть вы с Эммой уехали? А куда? — Летиция не чувствовала подвоха. — Просто отдохнуть, — Реджина сглотнула, — мы скоро приедем и сразу к вам, — брюнетка врала матери. — Смотрите не перезагорайте, — Летиция подумала, что их с Клариссой дочери поехали отдыхать к океану или морю. Именно так представляла себе отдых женщина, — и звони мне каждый день. А лучше присылайте фотографии. Хочется позавидовать, — Миллс засмеялась и подмигнула Свон. — Нет, мамочка, никаких телефонов. Мы только вдвоём, — нервно усмехнулась. — Ах, вон они что удумали. Ну хорошо хоть позвонила. Я, кстати, у Клариссы, всё ей передам. Так что отдыхайте смело, — Летиция радовалась словам дочери. Она была чуть-чуть под градусом коньяка в кофе и даже не замечала нервозности Реджины. — Ну ладно, мамочка, пока, надеюсь я вас с папой скоро увижу, — Реджина посмотрела на Эмму. Свон же не смотрела на Миллс. Она была сосредоточена на собственных мыслях. — Пока, родная. Целую и крепко обнимаю. Мы с папой тебя очень любим. Хорошо вам отдохнуть, — Летиция улыбкой завершила разговор с дочерью. Чего нельзя было сказать о Реджине. Она была очень взволнована всей этой ситуацией. — Она передает нам привет. Наши мамы вместе. — Хорошо, — коротко ответила Свон и открыла глаза, посмотрев на Ролистера.  — Реджина, вы должны честно отвечать на все вопросы, — сказал Ролистер Миллс. — Я понимаю. И я собираюсь быть честной с вами, — Реджина смотрела то на Эмму, то на Вина. — Мы с Вином будем проводить допрос. Весь разговор будет записан на камеру, — Эмма говорила Реджине то, что она должна знать. — Эмма, тебе нельзя. Это будет расценено как помощь подозреваемой, — сказал мужчина. — Вин, я не буду мешать тебе, — Свон аккуратно начала спорить с Ролистером.  — Я понимаю, — Реджина выдохнула, — Эмма, тебе действительно не нужно этого делать. — Эмма, вы связаны романтическими отношениями, — сказал Ролистер. — Ролис, — Свон смотрела прямо на мужчину. — Эмма, я все сказал, — Вин был тверд в своих словах. Эмме к этому нечего было добавить, и она замолчала. Оставшуюся часть пути троица проехала молча, в собственных мыслях на одну и ту же тему. — Я буду в соседней комнате. Не волнуйся, будь уверена в себе. Отвечай на вопросы честно, — только и успела сказать Эмма, прежде чем Ролистер завел Миллс в допросную.  — Я люблю тебя, — уже в комнате сказала Миллс. Она села за стол, а напротив нее сел Ролистер. Они решили, что только Вин будет проводить допрос. Вин успел взять специально подготовленную для него Муром папку. В ней находились фотографии убитых и фото с мест убийств. — Мисс Миллс, вы имеете право на адвоката и помните, всё, что вы скажете, может быть использовано против вас. Ролистер стал раскладывать фотографии убитых мужчин при жизни. Мур подготовил их фото из документов. Реджина осмотрела фотографии, для нее это было совершенно нормально, — я не знаю этих людей. — Я понял. Скажите, мисс Миллс, где вы были сегодня ночью? — Дома. Точнее, сначала я была у своего друга в бойцовском клубе, а потом поехала домой и проспала до утра, а потом, потом поехала на работу, — спокойно сказала Миллс, она была уверена, что ее скоро отпустят. — Это ваш магнитный ключ? — Вин положил перед Миллс пакетик с обломком её ключа — Я не знаю. Я его потеряла несколько дней назад, только сегодня заметила, — Миллс все вспоминала точно. — Посмотрите ближе, — Вин пододвинул к Реджине пакетик. — Да не знаю я, я не запоминала номер. Потеряла и ладно. — Как вы можете объяснить его нахождение на месте преступления? — Не находилась я ни на каком месте преступления. Я не убивала. Я была дома! — Кто это может подтвердить? Вас видели соседи, или вы живете не одна? На этом вопросе за стеклом Свон стукнула ногой по стене. — Черт! Почему я к ней не поехала? Какого хрена осталась здесь?! — Эмма, не вини себя, — Мур приобнял Эмму. — Нет. Никто не может. Я приехала и пошла спать, — пояснила брюнетка.  — Где вы находились в период с двадцать третьего июня по тридцатое число этого же месяца? — В Сиэтле. В гостях у сына и его девушки. В доме своего бывшего мужа Грэя Мюрея. Он в это время находился в Китае. У меня был недельный отпуск, — поясняла брюнетка, начиная нервничать. — В это время были убиты Хлой Орбисон и Мэттью Дженкинс. Вы можете вспомнить, где были двадцать третьего числа и двадцать пятого? Ночью, — продолжал Вин. — Дома я была. Скорее всего спала. Я не помню. Уже больше месяца прошло. Я не убивала, я их не знаю. — Мы допросим ваших родственников. Сейчас вернемся к настоящему. Где вы были третьего и шестого числа этого месяца? — продолжал Вин. Он бы мог поверить Эмме, но вот Реджине не получалось. Алиби — сон — не существенное, и не доказывает невиновность. — Да не помню я. У меня были несколько дней, где я себя-то не помнила. Работа, работа и еще раз работа! Я не знаю, как я могу доказать что это не я. ДНК! Эмма говорила про анализ, я хочу анализ. — Сейчас придут специалисты. Вы можете записать номер вашего адвоката, мы с ним свяжемся. Или мы назначим вам бесплатного государственного защитника, — Вин положил перед Миллс листок бумаги и ручку. Он чувствовал, что допрос идет в тупик. Ему нужно лучше подготовиться и проверить всё, что было сказано Реджиной. Где она действительно была в эти дни. И самое главное, дождаться анализа ДНК, про который вспомнила женщина. — Мне не нужен адвокат. Я ни в чем не виновата. Свидетели все подтвердят, — Реджина сложила руки на груди. Вин кивнул. Он уже убрал фотографии и улику обратно в папку. Вставая со стула со словами, — сейчас придут специалисты и возьмут у вас анализ ДНК, — Ролистер покинул допросную. — Что ты скажешь? — Эмма не могла скрыть волнения, хотя стояла со скрещенными на груди руками, в защитной позе. — Ничего! Я предвзят, — ответил Ролистер, — я верю ей, но улики говорят об обратном. А по ее реакции я ничего не могу сказать. В это время пришел судмедэксперт, который возьмет анализ у Реджины. — Да, пожалуйста, проходите, — Мур проводил эксперта в допросную, пока Ролистер и Свон разговаривали. — Она ни причем. Это всё, что я могу сказать. — Эмма, я понимаю, что тебе трудно принять тот факт, что она может быть виновата, но если это будет доказано, она сядет, — Ролистер сказал жёстко. — Я сделаю всё, чтобы доказать обратное, — Эмма ответила не менее серьезно и резко. — Не будем сейчас думать о том, чего не случилось, — Ролистер посмотрел Эмме в глаза, — мы подождем показаний, а главное, анализа. Адель стояла рядом и не знала, что сказать, ведь если она скажет, что была права, то Свон обидится.  — Ты прав, ты прав, — Эмма выдохнула и прислонилась спиной к стене, прикрыв глаза. Ей было крайне тяжело во всей этой ситуации. Хотя она понимала, что Реджине во сто крат хуже. — Эмма, может, пора ей нанять адвоката? — спросила Адель, — просто для того, чтобы ей было легче. — Она сама решит, — Эмма ответила достаточно тихо, не меняя своего положения. Реджина сидела за стеклом. Ей было достаточно унизительно находиться в этом помещении, сдавать анализы. Она еще не знала, что будет дальше, но верила, что Эмма рядом и ей верит. Страх, который был внутри, все равно будоражил страх, что что-то пойдет не так. — Реджина, может, тебе что-то нужно? Воды или перекусить? — Ранделл задержался в допросной после того, как эксперт поспешил в лабораторию. — Можно воды?! — попросила брюнетка, — а Эмма где? — За стеной. Она видит тебя, — Мур вышел из комнаты. Он увидел состояние Свон и не стал ее трогать. А просто налил воды и отнес Реджине. — Мне еще долго здесь сидеть? — уточнила брюнетка, не давая Муру уйти. — Пока не придут результаты анализов, — Ранделл знал, что камера в углу комнаты продолжает записывать, и он сдерживался, чтобы не поддержать Реджину словами, прекрасно понимая, что нельзя компрометировать отдел. Ведь их могут снять из-за этого с дела. Хотя если результаты ДНК подтвердят причастность Миллс, то им придется уйти, ведь дальнейшие следственные действия проходят без участия ФБР. Задача агентов поймать преступника. — Я не виновата. Я не знаю тех людей, — начала оправдываться Миллс, — и не убивала их, — из того, что она осталась одна, ей поистине стало страшно, и Ранделлу ей просто хотелось выговориться. — Вы не должны мне оправдываться, — Мур присел напротив Реджины, видя, что ей не хочется оставаться одной, — выпейте воды и успокойтесь. — Я никогда не думала, что здесь окажусь, — Реджина сделала несколько глотков воды, — я законопослушная гражданка. — Нам еще предстоит это узнать. Реджина, я не хочу ставить вас в неловкую ситуацию и оказаться в такой же сам. Но хочу дать совет — вам нужно быть честной и постараться вспомнить каждую ночь. — То, что я помню, я сказала, а если взять остальные, то я была дома и мне нечего вспоминать. Я теперь жалею, что не согласилась оборудовать дом видеокамерами. Я думала, это может кого-то скомпрометировать.  — Очень печально, что вы от них отказались. Это бы значительно упростило нашу задачу, — Мур выдохнул, поднимаясь со стула, — а сейчас нам остается только ждать, — агент проследовал к двери. — Надеюсь, все решится в скором времени, — Реджина выдохнула и опустила голову. Когда Мур вышел, Эмма стояла около окна и смотрела на Реджину. Он оказался прав, им остается ждать анализов ДНК. И только потом станет ясно, как двигаться дальше. Через какое-то время Ролистеру принесли анализ ДНК. Он сразу посмотрел его, и результат только огорчил. Вин посмотрел на свою команду, в особенности на Свон. — Эмма, анализ подтвердил, что это Реджина. Сердце бешено заколотилось, а руки агента задрожали. Свон еще ни разу в своей жизни не оказывалась в таком душевном состоянии. Адель и Мур вовсе молчали, прекрасно понимая, как тяжело их коллеге, и сейчас нужно дать ей возможность остыть. — Дай нам пять минут, — тоном грубым, но не из-за злости на Вина, а скорее из-за сильного переживания, попросила Свон.  — У тебя они есть, только я должен сказать о том, что я предъявлю ей обвинение и передам полиции. Дальше наша миссия заканчивается, — Ролистер уже не мог не верить доказательствам, хоть и в момент допроса его профиль с профилем Миллс не сходился. — Вин, давай не будем торопиться. Ведь ты же видишь, здесь что-то не чисто, — Эмма с просьбой в глазах смотрела на начальника. — Я вижу, что пока все улики против нее, — сказал Ролистер, — и я буду действовать по правилам. — Вин, — Адель тоже находилась на границе веры Эмме, Реджине, и уликам. — Эмма права. Убийства стали совсем другими у нас в Вашингтоне, нежели в Сиэтле. Нам как будто под нос кинули улики, — встал на защиту подруги и ее девушки Ранделл. — Я не могу действовать на основании наших предположений. А улики указывают на Миллс. Она была в Сиэтле, когда произошли убийства, и тут убийства прямо указывают на нее. Ключ, анализ ДНК, это неоспоримые доказательства. — Дай нам хотя бы немного времени, — просила Эмма, чувствуя поддержку одного члена команды. — Несколько дней, не больше, — сказал Ролистер и пошел из кабинета. Ему было трудно так действовать, но по-другому никак. Эмма же кивнула Муру в знак благодарности и пошла в допросную. Реджина уже не знала, что думать, ведь к ней никто не заходил. Она не знала, что показал анализ. Но тут зашла Эмма, и Реджина всё понимает по ее выражению лица. Свон же не может вымолвить и слова, а просто остается стоять, опираясь спиной на дверь, в которую вошла. — Я не делала этого, — Реджина с паникой в глазах смотрела на Свон, — я не убивала. Я их не знаю. Я не убивала. — Тише, — Эмма оттолкнулась и села на стул, где до этого момента сидели Ролистер и Мур. Она сразу взяла в свои руки ладони Реджины и крепко их сжала, — я верю тебе. Верю. — Эмма, что теперь делать? Как быть? Меня посадят? — Реджина смотрела на Эмму, — я здесь останусь? — Пока здесь. Но скоро приедут конвоиры и тебя перевезут в исправительный центр. До него полтора часа езды отсюда. Там ты будешь ждать решения по этому делу. На сегодня допросы окончены. Тебе нужно хорошо отдохнуть перед завтрашним днём, — Свон старалась как можно спокойно и доходчиво всё прояснить. — Эмма, а что будет с родителями? И Тео? — Миллс боялась, что ее семья узнает о том, в чем ее подозревают, хотя понимала, что это неизбежно. — Я поговорю с ними, но не сейчас. Сейчас у нас есть несколько дней. Мы будем искать истинного убийцу. Главное понять, почему он или она решили скинуть всё на тебя, — Эмма ни на секунду не сомневалась, что Реджина не виновата. — Я не понимаю, как мое ДНК оказалось на месте преступления, ключ, понятно, его подбросили, а это я не знаю. Принеси мне потом еще раз эти фотографии. Может, я кого-нибудь и вспомню. — Завтра. Сегодня думай и вспоминай, где ты была во время убийств в Сиэтле, и видели ли тебя Тео и Кемерон, — Эмма только сейчас поняла, что не будет ждать нескольких дней, — я поговорю с Тео сегодня. — Поговоришь с ним?! Ты только будь сдержана с ним, — Реджина боялась общения Эммы и Тео, — а что касается вспомнить. Как я могу, ведь это было ночью. Несколько ночей я гуляла, а в остальные спала. — Постарайся вспомнить, в какую гуляла, где была, а в какую спала. У вас там камеры есть? — Не знаю. Наверное, нет. Там спокойный район, люди об этом не думают. — Плохо, — Эмма откинулась на спинку стула, разрывая тем самым сжатие рук Реджины. Свон опять задумалась. — Эмма, я понимаю, что все против меня, и я не помогаю тебе, чтобы ты помогла мне, но я правда не помню большинства фактов. — Ничего, — Свон смотрела на Реджину, — мне кажется, я знаю, в чем дело. Вернее, кто за этим всем стоит. — И кто? — Реджина очень удивилась тому, что сказала Эмма. Миллс думала, что это какое-то стечение обстоятельств. — Я не буду сейчас это произносить. Не думай об этом, — Свон снова взяла руки Реджины и поцеловала их по очереди, — думай о себе. В этот момент в допросную вошли двое мужчин в полицейской форме. — Мне с ними идти? — Реджина всегда стойко все переносила, но сейчас она боялась. — Да. Ничего не бойся, — Эмма встала, призывая встать и Реджину, — если почувствуешь опасность — сразу обращайся к охране, пусть тебя отведут к начальнице тюрьмы. Я с ней переговорю, она будет в курсе. — А ты когда ко мне приедешь? — на Реджину надели наручники, — мне нужен адвокат. Я хочу, чтобы меня выпустили. — Я найду тебе адвоката. Мы увидимся завтра, когда тебя сюда привезут для допроса. Поспи. Тебе это нужно, — Эмма кивнула полицейским, давая разрешение уводить задержанную. — Я люблю тебя, — Реджина успела только поцеловать Эмму в уголок губ. — И я тебя, — уже после того, как Миллс увели, тихо произнесла Свон и вышла из допросной.