Незримое доверие

— Вин, — Эмма с самого утра стояла на пороге кабинета начальника. Они вчера так и не поговорили после допроса, ведь Ролистер отправил команду отдыхать, и сам уехал домой. Одна Эмма осталась в бюро, продолжая рассматривать найденные материалы, продолжая рисовать связи между убитыми. У Свон на лице сказывался двухдневный недосып, но ей было плевать на это. — Эмма, ты чего в такую рань? И вообще, ты что, здесь была всю ночь?! — Ролистер был очень недоволен тем, что Свон не послушала его. Хоть он и мог понять ее переживания. — Нам нужно поговорить. После допроса не успели, ты уехал, — Эмма держала в руке стаканчик с крепким кофе. — Ты научишься отвечать на мои вопросы, а не задавать свои?! По-моему, я здесь командир группы, — Ролистер вошел в свой кабинет. — Ролис, не до нравоучений, — Эмма зашла за ним, — да, я была здесь всю ночь. Некогда спать. — И чего ты за эту ночь узнала? — уточнил мужчина, — пойми ты, если ты отдыхать не будешь, это не поможет ей. — Да не могу я поехать домой, пойми. У меня может быть мама, к ней без нее я не хочу, — Эмма отпила несколько глотков кофе. — Почему ты не сказала? Поехала бы ко мне, хоть немного бы поспала. И хватит пить кофе, иди нормально поешь, — советовал Вин. — Да я вчера перекусила. На встрече с Брюсом Лионом, — Эмма опустила голову вниз, смотря на руки, в которых покоился стаканчик. — С кем? — Вин, естественно, знал, кто такой Лион и что от него ожидать. Он был акулой в своем деле и очень очень редко проигрывал, то есть практически никогда, — я не ослышался?! — Нет, Вин. Не ослышался, — Эмма чувствовала себя не в своей тарелке. — Свон, ты представляешь, что будет, если кто-то узнает об этом. Репутация команды полетит к чертям. Мы бы и сами смогли во всем разобраться. Если она виновна, сядет, а если нет, ее отпустят. А сейчас Лион может вытащить настоящую психопатку, — Ролистер был очень зол из-за этой ситуации. Ведь он не мог понять, где они ошиблись в этом деле. — А это вторая тема, с которой я пришла к тебе с самого утра, — Эмма отставила стаканчик на подоконник, у которого стояла, и прошла к столу Ролистера. Она села в кресло напротив Вина.  — Я слушаю, — Вин внимательно смотрел на Эмму. — Я хочу знать, на моей ты стороне или слепо будешь верить уликам, — Эмма задала вопрос в лоб.  — Эмма, это трудный вопрос. На Реджину очень много улик, я не могу пропустить это все сквозь пальцы. Мы должны не предвзято расследовать дело. — Давай рассуждать логически? — Эмма приблизилась к столу Ролистера, положив на него руки, — в первых двух убийствах не было ни одной зацепки. Кроме Доррсена. Но потом нас отзывают с этого дела, происходит месячное затишье. А потом как посыпало: царапины, ДНК, ключ, интервал убийств. Тебе не кажется это очень странным? — Кажется. Но это не покажется странным для присяжных. Миллс была в Сиэтле во время убийств? Была. Она врач?! Врач. Ее ДНК и ключ найдены на месте преступления? Да! Эмма, за это в Сиэтле смертная казнь, — Вин хотел найти истину. — Мы кто, Вин? Прокуроры или всё-таки агенты ФБР? Ты сейчас рассуждаешь с мыслями, как быстрее покончить с этим делом! — Эмма повысила голос.  — Агенты ФБР. Но через несколько дней я передам дело полиции штата. Свон, я хочу поверить тебе и Реджине, но, а если это она? Не Доррсен, а она, как потом с этим жить?! — Мы столько лет работаем вместе. Вин, ты мне как брат. Неужели ты думаешь, я бы не заметила в ней каких-то психопатических наклонностей? — Свон закачала головой. — Я хочу в это верить, — Ролистер выдохнул. Его внутреннее чутье кричало о том, чтобы поверить Эмме, а не вестись на всякие улики и данные. — Так поверь! — Свон не хотела давить на Ролистера, но не могла держать себя в руках. — Эмма, давай посмотрим дальше. Не будем загадывать, — Вин решил быть на стороне Эммы пока на сто процентов не убедится в том, что Миллс убийца. — Ты прав, — Свон смотрела прямо Вину в глаза, — нам нужно доказать причастность к убийствам настоящего убийцы. Только так получится освободить Миллс. — Ее скоро привезут. Так что там с этим… Лионом?! Он согласен?! Ты договорилась с ним о защите Реджины? — Да. Он согласен её защищать. Но ему придется предоставить все материалы дела. Он подъедет к десяти. — Ну этого и следовало ожидать, — Вин выдохнул, — сейчас он начнет копать не только по этому делу, но и под нас. — Надеюсь, нет, — Эмма и сама это понимала. — Это его метод работы, и я не жду от него ничего другого. — Значит, выдам инструкции. Как-никак я его наняла. — Это единственный плюс, — Вин усмехнулся, — так, а теперь к делу. Попроси Мура просмотреть все видеозаписи в районе последнего убийства. Пусть ищет кого-нибудь или наоборот, подтвердит, что Миллс там не было. — Я подключу к этому еще и Адель, — Эмма кивнула. — Вот и правильно. А сейчас иди и отдохни, ты выглядишь хуже, чем если бы только вышла из тюрьмы. — Сколько время? — Эмма взглянула на часы, которые показывали семь утра, — разбудишь через два часа? — Конечно, — Вин кивнул, — иди и не переживай. Мы все выясним. — Ладно, пойду, — Эмма поднялась со стула, — спасибо, Ролис, — она покинула кабинет Шефа и пошла в комнату отдыха. Ей действительно нужны были несколько часов сна. Реджина проснулась от движухи в камере, но она даже не успела нормально проснуться, как ее забрали из камеры. Миллс все же поспала пару часов, и это было чудом. Ведь она долго думала над тем, что будет завтра. Да и койка у нее была не царским ложем. Поэтому все бока болели после кровати и валяния на полу. Миллс не видела еще своего лица, которое было покрыто ссадинами и синяками. — Здравствуйте, Реджи… на… — Миллс встретил Мур по просьбе Ролистера. Он спустился за ней во двор, чтобы самому проводить в допросную. Но только он на нее взглянул, как тут же чуть ли не присвистнул, — когда же ты успела? За одну-то ночь! — Ну знаешь ли, это не я, это меня, — Реджина улыбнулась, — можно мне найти тональный крем? Не хочу Эмме показываться в таком виде, — Миллс увидела свое отражение в стекле полицейского автомобиля. — Тоналку-то я найду. Но Эмма всё равно заметит. Ты мне на ушко шепни, кто это сделал, — Мур не мог снять с Реджины наручники, поэтому вел в допросную в них. — Не парься, — Реджина выдохнула. Она чувствовала себя разбитой. Одна ночь в тюрьме сразу же отразилась на ней. — Так не пойдет, — Ранделл остановил Реджину прямо в коридоре, — кто это сделал? Ты запомнила имена? — Ну что ты сделаешь, если я скажу, правильно, ничего, поэтому отстань, и пойдем… куда ты там меня вел. Я очень хочу, чтобы ты их снял, — Реджина показала на наручники. — Ладно, сам выясню, — Мур показал рукой Реджине, чтобы она продолжала путь вперед. — Как Эмма? — спросила брюнетка, — она сейчас где? Я за нее очень волнуюсь. — Спит. Вин ее еле уговорил прикорнуть пару часиков, — Мур открыл Реджине дверь в допросную, — она всю ночь сидела за делом. Пыталась найти нитки. Мы ее попозже разбудим. — Не нужно. Пусть поспит, — Реджина хотела, чтобы Эмма отдыхала, ведь если она не будет спать, ее здоровье ухудшится. — Она не тебе тогда голову открутит, — Ранделл подмигнул. Они зашли в допросную комнату, и агент освободил руки брюнетки от наручников, — кофе сделать? — Да. И можно, пожалуйста, какую-нибудь булочку?! Кушать хочется, — Реджина потерла запястья. — Можно, конечно. Против корицы ничего не имеешь? — Ранделл подмигнул. — Совершенно. Поэтому не откажусь от двух булочек, — Реджина улыбнулась. Она была рада, что друг Эммы с ней дружелюбен и не считает ее убийцей. — Понял, — Мур кивнул и вышел. Он знал, что пока Реджина оставалась одна, ничего страшного не произойдет. Но в коридоре встретил Адель. — Ооо, Адель, доброе утро. Что-то ты хмурая. — Да так, полночи не спала, — протянула девушка, — думала об этом деле. Не знаю, может, я и права, ведь эта докторша мне сразу не понравилась. — Странно. Я думал, ты также, как и мы. — Как и вы?! — уточнила девушка, — вы что, уверены, что она не виновна?! — Я верю Эмме, да и Вин тоже, — Мур пожал плечами, — слушай, Адель. Иди посиди с ней. Ну, вернее, в комнате за стеклом. Я кофе пока сделаю. Тебе сделать? — Ты что, ее одну оставил? — Адель прибывала в шоке, — Мур, а если это она? Ты представляешь, что будет, если она сбежит? — Она в допросной. Камеры хоть не включены, но она этого не знает, что за зеркалом никого нет. Да и вообще, Адель! — Мур сначала стал оправдываться, но потом возмутился, — хватит тут из нее убийцу делать. Я за кофе, — он пошел дальше, как и планировал. — Ладно, — фыркнула Бранд и пошла в комнату рядом с допросной. Она хотела понаблюдать за Миллс. Она много читала, что на таких людей давят стены, и они не могут находиться в замкнутом пространстве. Тело их выдает, даже если они хотят что-то скрыть. Поэтому, зайдя в комнату, Адель сразу начала наблюдать за Реджиной. Которая, в свою очередь, рассматривала свои ногти, несколько сломались из-за потасовки. Брюнетка была абсолютно спокойна и ждала свой кофе. — Я тебе кофе тоже сделал, — Мур пришел с тремя стаканчиками кофе и пакетом булочек, — держи. — А это кому?! — Адель взяла стаканчик и кивнула на третий стакан и пакетик булочек. — Ей, — Мур кивнул на Реджину, — ты думаешь, в тюрьме ей дали поесть? Тебе отсюда не видно, но лицо у нее разукрашено будь здоров. Хорошо, что Эмма еще не видела. Адель выдохнула, она так же, как и Ролистер, не знала, что думать и как действовать. Ведь на одной чаше была Эмма с ее чувствами, а на другой улики. — Ум… да… а где она сама? — Спит в комнате отдыха. Она не уезжала домой, — ответил Мур и зашел к Реджине. — Так, сначала на, поешь, пока Вин не подошел. А тональник вот. Из набора вытащил, хотел девчонке одной подарить, ну да пофиг, — Ранделл положил перед Миллс кофе, булочки и тюбик. — Спасибо большое за кофе и булочки, а тональный верни в подарок, — Реджина улыбнулась, — не хочу лишать девушку косметики, тем более очень хорошей. — Да ничего. Другое что-нибудь придумаю, — Ранделл сел напротив Миллс. Он решил поговорить с ней, пообщаться и понять, могла она быть убийцей или нет. — Спасибо. Но я сначала поем, — Реджина открыла пакетик и выдохнула этот прекрасный аромат, — ум… какая вкуснятина. Я так есть хочу. — Кушай, — Мур и сам взял булочку, после того, как Реджина взяла свою, — расскажи мне, что ты об этом всем думаешь? — Не знаю. Я просто не понимаю, как так вышло. Я об этих делах практически не знала, только от Эммы, что совершены убийства, а как, даже не спрашивала. А теперь я непосредственно главная подозреваемая. Мне сейчас Эмму жалко, она переживает. — Не нужно ее жалеть. Думай о том, как самой вырваться из этой ситуации, — Мур отпил кофе и, качая головой, усмехнулся, — Эмма наняла тебе адвоката… — Я не знаю, чем себе помочь, а вот за Эмму я переживаю. Она будет изводить себя, — Реджина жевала булочку, — а адвокат — это хорошо. Может, он меня вытащит под залог. — На это не надейся. У тебя слишком тяжелая статья. Под залог даже с этой акулой не выпустят. Реджина заметно расстроилась, но скрыла это за глотком кофе. — А почему ты назвал его акулой? Он хороший адвокат?! — Он та еще сволочь, — Ранделл усмехнулся, — но я сужу со своей правоохранительной стороны. Он — отличный адвокат. Лучше него по этой специфике в штате… — Мур секунду подумал, — наверное, в стране нет. — Это хорошо. Не хочется тут долго куковать, — Миллс доела булочку и допила кофе, — спасибо, все было вкусно. Слушай, а мне свидания можно? Просто мы еще не сказали родителям, что я здесь, а когда они узнают, явно захотят увидеть меня. Правда, с таким лицом я им не покажусь, мама в обморок грохнется. — У нас может быть только очная ставка, — Ранделл засмеялся и отпил свой кофе, который не выпил и половины, — а насчет встреч с родителями, то, наверное, придется им приехать в исправительный центр. Но там своя система посещений. Я могу узнать для тебя суть. — Узнай и, пожалуйста, не сыпь терминами, а то я сейчас уйду в медицину, и ты меня совсем не поймёшь, — сказала с улыбкой Миллс, — ну ладно, нужно привести себя в порядок. — Давай. Не буду тебе мешать, — Мур забрал стаканчики из-под кофе и пакет от булочек. И вышел к Адель за «стекло». — Либо она конченная психопатка, либо не виновна. Так играть спокойствие, когда твой план провалился — не реально. Адель неотрывно смотрела на Миллс, — меня все равно что-то в ней пугает. Она какая-то не такая, — девушка не знала, как объяснить свои ощущения. — Может, всё-таки дело не в ней? — смекнул Мур, с вопросом смотря на девушку. — Что?! А в ком? — Бранд посмотрела на Мура, — что ты имеешь в виду? — Обычную, человеческую… ревность, — выдал Ранделл и пошел из комнаты, но столкнулся на пороге с Эммой. — О, Свон. Выспалась? — Мур понял по выражению лица Свон отрицательный ответ, — понял. Потом поговорим. Эмма же не произнесла и звука. Ранделл пошел по своему делу, а Эмма зашла в комнату к Адель. — Привет, — протянула Бранд, посмотрев на Эмму, и увидела, как она смотрит за стекло. Свон удостоила Адель лишь одним словом «привет». А всё своё внимание отдала Реджине, которая стояла у зеркала и старательно замазывала ссадины и синяки. Эмма сдерживала ярость, бушующую в жилах. Но не могла подавить ее в себе. И именно с этим чувством зашла в допросную еще до того, как Реджина закончит. Видок у агента был не ахти. Мешки под глазами, бледное лицо, но не измученный взгляд, а сияющие недовольством глаза. Реджина увидела Эмму в отражении и все поняла, но решила как-то разрядить обстановку. — Ты знаешь, что у Мура хороший вкус?! Он выбрал отличный тональный крем для девушки, но с барского плеча отдал его мне, — она повернулась к Свон, — ой, тебе тоже нужно им воспользоваться. — Солнце, как так? — Эмма медленно подошла к Миллс и подняла руку, с нежностью и любовью прикасаясь ладонью к ее лицу. — Все нормально, не переживай, — Реджина улыбнулась, — ты как? Ты плохо выглядишь. Тебе нужно спать. — Я спала, — Эмма провела большим пальцем по губам Реджины. Свон излучала такую нежность, с которой до этого момента не касалась Миллс, — кто это сделал? — Эмма, давай не будем об этом. Я не скажу, и ссориться из-за этого я не хочу, — Реджина практически урчала от таких нежных и любящих прикосновений. На доли секунды она забыла, где они сейчас. — Солнце, это не шутки. Твою безопасность в том месте мне проблематично контролировать, если ты будешь молчать, — Эмма с разрывающимся сердцем убрала руку от лица Миллс и сделала один маленький шаг назад. — Не нужно ее контролировать там, просто вытащи меня. Я выдержу, но я должна знать, что скоро окажусь на свободе, — Реджина тоже отошла. — Ты мне тут нужна здоровая, — Эмма не могла оторвать взгляд от глаз Миллс, — кто это был? Скажи, или я попрошу посадить тебя в одиночную камеру, где тебя никто не сможет тронуть. — И я тогда там сдохну, — фыркнула Миллс, — курорт ты мне не устроишь, а в четырех серых стенах одна я сидеть не собираюсь. — Тогда просто назови имя или имена. Я буду действовать аккуратно. Они ничего тебе больше не сделают. Солнце, пойми, это не шутки, — Эмма очень переживала за Реджину, и по ее глазам это было ясно видно. — Ты меня не слышишь?! Сказала, что не скажу, значит, так и будет. Мне вообще не жить, если узнают, кто моя девушка, — Реджина села на стул. — Тогда будь осторожней, — Свон выдохнула. Она не собиралась давить на Миллс, понимая её решение. Агент тоже села на стул, напротив Реджины, — пожалуйста, пообещай мне, что будешь думать о себе. Реджина взяла Эмму за руку и немного сжала, — обещаю. Я верю, что все будет хорошо. Давай лучше подумаем, что будем делать с мамами?! — Вот, ты уже думаешь не о себе, — Эмма поцеловала ручку Реджины, — оп, корица, Рэни не может без этого жить. А про мам не волнуйся. Я возьму это на себя. — Он меня накормил, — Реджина улыбнулась, — кофе и булочку принес. Я бы от гамбургера не отказалась. Не ела их уже года три, а за один день очень захотелось. — Подобные желания сразу озвучивай мне. Это будет сделать легче легкого, — Эмма усмехнулась. — Обязательно, — Миллс поджала губы, — когда мой адвокат придет? Мур сказал, что ты наняла акулу. — Он придет, — Свон взглянула на наручные часы, — должен уже подойти. Я ввела его в курс дела, про нас он тоже знает. Поэтому можешь быть с ним предельно откровенна. — Понятно. Я узнала у Ранделла, что меня не выпустят под залог, а я надеялась хоть на это. — К сожалению, он прав, — Эмма бы тоже хотела, чтобы Миллс не находилась в том месте, в котором провела ночь. — Ааа, Эмма… — в допросную зашел Мур, — пришел мистер Лион. — Где он? — Ждет у твоего стола. С ним Вин, — ответил Мур. — Я сейчас подойду, — ответила Эмма, а Мур кивнул и вышел. — Приведи его, я хочу с ним поговорить, — Реджина занервничала. У нее никогда не было адвоката, а сейчас он не простой, а по уголовным делам. И если он плох, то она может остаться в тюрьме навсегда. — Сейчас приведу, — Эмма только собиралась выйти, как дверь открылась, и снова зашел Мур. — Я сейчас смотрел твой телефон… там три пропущенных от Тео. — Я с ним переговорю, — решила Эмма. — Тео?! — Реджина встала со стула, — а можно я сама с ним поговорю? Я должна ему объяснить, что все хорошо. — Вообще-то… — Мур взгляд с Реджины перевел на Эмму. По правилам этого нельзя было разрешать. — Реджи, я лучше сама, — Эмма кинула взгляд на Миллс и чтобы не спорить, вышла из допросной. — Скажи, что я сама хочу поговорить с сыном, — прорычала Миллс. Она не так хотела, чтобы Тео поговорил с Эммой, и тем более не о том, что она оказалась в тюрьме. Она посмотрела на Мура, который стоял все еще перед ней. — Реджина, Эмма это знает. Но тебе запрещены любые разговоры. Эмма не хочет, чтобы к тебе и ко всем нам было приковано более пристальное внимание из-за простого звонка, — объяснял Мур. — Мне полагается один звонок, — Реджина немного знала свои права, — я хочу поговорить с сыном, — Миллс переживала из-за того, что Эмма не сможет объяснить Тео, что случилось, так как парень настроен против Свон. — Этот звонок со стационарного телефона и из этой комнаты. Он будет записан, и максимум должен длиться три минуты, — Мур был согласен с Эммой, но и Реджину понимал. Реджина с досадой хлопнула по столу рукой, — я хочу видеть адвоката! Мне нужен адвокат. Я должна знать, что могу, а что нет. Не хочу, чтобы Эмма занималась делом, — брюнетка не хотела, чтобы на Свон повлияло ее дело. — Что? — Мур не ожидал такого изменения в поведении Реджины, — ты хочешь отстранить Эмму от расследования? — Я хочу, чтобы моя девушка не пострадала из-за того, что хочет меня вытащить, — Реджина села на стул и закрыла лицо руками. Она не плакала, а думала, — а я могу ее отстранить? — Прости за грубость, но тебя никто не будет спрашивать. Да и вообще… — Мур покачал головой, — в твою невиновность на сто процентов верит только она, — мужчине больше нечего было сказать Реджине, и он вышел за дверь. — Отлично, — Миллс закинула голову назад, прекрасно зная, что Мур прав, но она хотела оградить всех любимых от переживаний. — Мистер Лион. Добрейший, — Эмма не показывала адвокату и рядом стоящему Вину, какие на самом деле тяжелые эмоции у нее кипят в душе. Вместо этого она улыбнулась, — готовы познакомиться с вашей подопечной? — Здравствуйте, агент Свон, можно без вашей фамильярности?! — с ехидной улыбкой фыркнул Леон, — и я готов. Пройдемте. — Вин, Реджине звонил сын. Она хочет с ним поговорить. Я знаю, что не положено, но, может… — Эмма показала рукой адвокату, куда идти, и когда тот прошел чуть вперед, спросила у Ролистера. — Эмма, ты понимаешь, что это против правил. Я понимаю все, но это может только отрицательно отразиться на ней, — Вин хотел, чтобы дело шло по правилам несмотря ни на что, — пусть ее адвокат подаст запрос, а мы сделаем все, чтобы его одобрили. — Я поняла, Вин, — Эмма кивнула и пошла к адвокату, чтобы провести его к Реджине. Свон знала, что сделала правильно, отказав Миллс, и сейчас Ролистер это только подтвердил. — Ну что, агент, пойдемте?! — Брюс показал рукой, — вы, кстати, подготовили документы? Я бы хотел быстрее изучить дело. — Мистер Лион, документы вы получите в штатном порядке, — Эмма знала, что вчера дала слабину, но сейчас собирается это исправить, — и помните, кто нанял вас для этого дела. Мы должны работать в одной команде. — Мисс Свон, — мужчина перешёл на другое обращение, — вот именно, что меня наняли вы, а не ФБР. Поэтому я буду работать так, как работаю всегда. — Думаю, что вам придется прислушаться к моему слову, — Эмма опасным зверем смотрела в глаза Лиону, — никакой грязи на ФБР в целом и мой отдел в частности. Проявите профессионализм, о котором ходят «легенды», — Эмма пальцами показала кавычки. — Я постараюсь, а теперь можно мне пообщаться со своей клиенткой?! — сказал Брюс. Он усмехнулся словам Свон, не сильно заостряя на них внимания, — и давай определимся на берегу, сейчас я хочу конфиденциальную встречу, в специальной комнате. — Может, для начала стоит пообщаться там, где мы предоставим место? — Свон вскинула вверх бровь. — Я хочу поговорить со своей клиенткой тет-а-тет. Это наше законное право. Поэтому не я ставлю условия, а закон. — Я не буду препятствовать закону, — Эмма кивнула, давая понять Лиону, что она готова работать в команде, — тогда пройдемте в комнату, а мисс Миллс я приведу через пять минут, — Эмма пошла дальше. — Отлично, — Брюс пошел по направлению к специальной комнате, так как знал, где она находится, — и еще, мисс Свон, я бы хотел, чтобы вы не давали советов мисс Миллс. Ваша юридическая подкованность хороша, но не идеальна, поэтому вы можете сделать только хуже. — Я вас услышала, мистер Лион, — Свон не собиралась комментировать подобную просьбу, прекрасно видя, что Брюс исходит из интересов Реджины. Она проводила его в комнату и пошла за Миллс. В преддопросной продолжали находиться Адель и Ранделл. — Рэни, ты нашел информацию по Доррсену? — Нет, точнее, я еще не искал после того раза, — ответил Мур, — а где Лион? — В комнате для свиданий, — ответила Эмма. Она стояла около Мура, но смотрела через стекло, — он попросил приватную встречу. — И ты разрешишь?! — уточнила Адель, — может, нужно, чтобы они поговорили здесь. Вдруг она ему что-то расскажет. — Чтобы нас не отстранили от этого дела, мы будем играть по правилам, — Эмма посмотрела на Адель, — и я уверена, Реджина рассказала всё, что знает. Так что, Адель, не начинай эту тему. Твою позицию я знаю. — Да не начинаю я, — фыркнула девушка, — просто хочу разобраться в этом деле без предвзятости. — Было бы неплохо, чтобы ты начала относиться к этому делу без своей предвзятости, — сказала достаточно резко Эмма и вошла в допросную. — Ты с ним поговорила? — Реджина посмотрела на Эмму. Она очень переживала из-за предстоящего разговора. — Нет, — Свон слегка закачала отрицательно головой, — я не буду этого делать, если ты против. Вы с твоим адвокатом подадите запрос, а я и Вин постараемся протолкнуть его быстрее. — Я просто не так хотела вас познакомить. Он сейчас может не понять и вспылить, а это не нужно совсем никому, — Реджина подошла к блондинке, — даже сейчас нужно действовать спокойнее. — Тогда ждем от тебя запроса, — Эмма держалась особняком, смотря на брюнетку, — а сейчас идём, я отведу тебя к адвокату. — Да, конечно, пойдем, — Реджина приблизилась к Эмме, чтобы поцеловать. Свон отклонила голову, не давая Реджине себя поцеловать. — Идём, — Эмма не надевала наручников, а просто открыла дверь, чтобы Миллс прошла первой. — Я потом спрошу, что это сейчас было, — Миллс совершенно не понравилось это движение. — Правила, Реджина, — когда Миллс прошла, пояснила Эмма. Реджина только хмыкнула. Она еще раз убедилась в том, что не хочет, чтобы Эмма была действующим лицом в ее деле. — Мистер Лион, Реджина Миллс, — Эмма и Реджина зашли в специальную комнату. Она была похожа на допросную — стол, стулья, но никакого зеркала и камер. Здесь не записывались разговоры и не подсматривали агенты. — Спасибо, мисс Свон. Здравствуйте, я Брюс Лион, ваш адвокат. Давайте присядем и обсудим ваше дело, — сказал мужчина. Он был серьезным, но глаза при виде Реджины у него загорелись интересом. Лион был поистине ценителем женской красоты. Несмотря на ее нынешний внешний вид, он оценил Реджину. — Здравствуйте, — Миллс также не смогла не обратить внимание на мужчину, — да, давайте. Эмма, ты останешься? — Нет. Мистер Лион потом мне расскажет итог вашего знакомства, — Свон заметила взгляды адвоката и Реджины. Но знала, что взгляды останутся взглядами. Она оставила Реджину и Брюса одних в комнате, но не уходила далеко от дверей. Хотя понимала, что в коридоре околачиваться нет необходимости. И поэтому она приставила к двери молодого агента, чтобы после разговора он провел Миллс обратно в допросную и сообщил ей. Сама же пошла к Муру в кабинет. Реджина села напротив Лиона и первое, что она сказала, было, — я их не убивала. Меня подставили. — Отлично. Тогда мы докажем это, — Брюс улыбнулся, — а сейчас о деле. Вы знали убитых? — Нет. Хотя ночью я вспомнила, что с одним я сталкивалась в приемном отделении. Он только спросил у меня, где… я не помню эту фамилию, у нас такой не работает. — Было что-то еще необычное? — Брюс записывал факты, о которых говорила Миллс. — Да нет… хотя, он чуть не поскользнулся, и я его удержала, — Миллс не придавала этому значения до вчерашней ночи. — Хм… я еще не получил материалов дела, но после изучения я сравню ваши слова с материалами. — Меня еще спрашивали, где я была в эти ночи, но я не помню. Только в ночь последнего убийства я ездила по работе, — Миллс пересказала все то, что было в тот день и ночь. — А почему вы поехали по другой дороге? Вы сказали, что вам пришлось возвращаться домой по более длинному пути. — Там один придурок перекрыл дорогу, и я свернула на другую и потом решила поехать по ней, — ответила брюнетка. — Интересно. Нужно проверить этот факт, — Лион сделал пометку. — А насчёт Сиэтла?! Может, вы ночью вставали, и девушка вашего сына или он сам вас видели? — Нет. Несколько раз я гуляла, а вообще я крепко сплю, — Реджина улыбнулась. Лион также улыбнулся ей в ответ, — а что касается агента Свон?! — Она моя девушка, — четко и ясно сказала брюнетка. Эмма была права, взгляды останутся взглядами, по крайней мере со стороны Миллс точно. Она любила Свон, и ей были важны их отношения. — Это немного усложняет нашу ситуацию, но я вас уверяю, что все будет хорошо, — Лион уже выстроил план действий и знал, как он будет действовать. — Рэни, тебе Вин передал, чтобы вы с Адель начали просмотр видеозаписей со всех возможных камер в районе последнего убийства? — Эмма зашла в кабинет Мура. — Да, мы уже собираемся начать, — сказал Мур, — я уже отобрал нужные маршруты. — Так, отлично. А… - не успела Эмма ничего спросить, как услышала знакомую мелодию, — это ее телефон? — Да, он уже не первый раз названивает. Там и Джош какой-то звонил, и сын, и мама, — сказал Мур. — Это плохо, — Свон не знала, как ей поступить. И тут уже на ее телефон поступил вызов. Звонила Летиция, — твою мать, что же вас надирает именно сейчас?!  — Ну ты возьми трубку и узнай, чего… — Мур подмигнул, — рано или поздно ее родителям и всем остальным придется все рассказать. — Реджина же предупредила мать, что нас не будет несколько дней. Что за кипишь? Не понимаю, — Эмма смотрела на дисплей своего мобильного. Она не пришла ни к чему более подходящему, нежели ответить на этот звонок, — агент Свон. — Эмма, здравствуй, а где Реджина? Я не могу до нее дозвониться. Тео прилетел, а сообщить ей об этом не может, — Летиция была взволнована из-за дочери, но радостна из-за приезда внука. — Здравствуйте, миссис Миллс. Почему Тео прилетел? Что-то случилось? — Эмма с каждой секундой понимала, что ей придется сегодня обо всём всем рассказать. — Как это, почему?! — в голосе Летиции промелькнуло непонимание, — Реджина пригласила Тео и его девушку для знакомства с тобой, но Кемерон не смогла, а он здесь. Так где моя дочь? — Она пока не может разговаривать, — Эмма прикрыла глаза. Она не собиралась врать, — где сейчас вы и Тео? — Мы сейчас у Реджи дома, — пояснила женщина, — так, а вы где? И когда вернетесь?! Теодор с трудом вырвался. — Миссис Миллс, мы… — Эмма вдруг подумала, что не стоит рассказывать по телефону, — давайте встретимся у Реджины дома? Подождите там, с Теодором. — Да, конечно. Вы же вместе приедете? — старшая Миллс начала беспокоиться о том, что ее дочь и Эмма что-то скрывают. — Миссис Миллс, простите, поговорим при встрече. Мне пора, — Эмма уклонилась от ответа на этот вопрос и просто отключила звонок. — Что происходит? — Летиция посмотрела на Теодора, — они что-то скрывают. Надеюсь, что это что-то хорошее. — В смысле скрывают, ба? — Тео сидел в гостиной на диване. Он был несколько зол на всю эту ситуацию. — Эмма сейчас приедет, но я не поняла, где сама Реджина, — пояснила женщина, — да и вообще, я звонила Джошу, а он сказал, что она очень резко исчезла с работы. — Мне это не нравится, — Теодор резко встал с дивана, — мне нужно позвонить. — Тео, не нервничай, не будь таким резким, — Летиция не любила резких действий. — Мама никогда так долго не была недоступна, когда я ей звоню. Что-то случилось, — Теодор искал в контактах телефона нужный ему номер. — Малыш, давай подождем Эмму. Она нам все объяснит. Лучше расскажи, как тебе удалось вырваться? — Ты права. Не буду лишний раз напрягать человека, — Тео убрал телефон, — да, на пару дней вырвался. Шеф разрешил, за хорошую работу. — Я горжусь тобой, мой хороший. Ты у нас такой самостоятельный, — старшая Миллс погладила внука по плечу, — кстати, дед приедет часа через два. Он очень хочет увидеть любимого внука. — Отлично. Тогда давай, наверное, что-нибудь сварганим поесть? Кемерон не смогла приехать, жаль. А то бы сделала нам праздничный обед. — Во-первых, мы с ней обязательно познакомимся, а во-вторых, ты думаешь, я бы позволила ей готовить? Ни за что! Она в гостях у бабушки, а у бабушек внуки только отдыхают, — Летиция поцеловала внука в щеку, хотя с трудом доставала. — Но я отдыхать не намерен. Поэтому, пошли готовить. Голодный, жуть, — Тео обнял бабушку. — Пойдем, мое золото, — бабушка души не чаяла во внуке.