Незримое доверие

— Миллс, к начальнице, — в камеру зашла охранница. Она сразу кинула взгляд на Кару, ловя встречный. Вторая ночь в тюрьме оказалась не менее сложной, чем первая. Реджина хоть и спала часок или два, но сил это совсем не прибавило. Её уже назначили на работу в прачечную. И Миллс как раз должна была выходить во вторую смену. — К начальнице? — Миллс удивилась, — а по какому вопросу? — брюнетка пока не рыпалась вставать. — Я тут перед тобой отчитываться должна, заключенная? — недобрым голосом спрашивала охранница, — встала, руки за спину и пошла. Миллс недовольно выдохнула, — я вообще-то просто просила, поэтому не нужно тут фырчать, иду я, — она встала и сложила руки за спиной. Миллс увели под пристальным взглядом Кары. Женщина не знала, зачем вызывают Миллс, ведь заключенных редко звала сама начальница. Каре этот ход совсем не понравился. — Миссис Ли, вы же понимаете, что эта заключенная не должна никак пострадать, находясь в вашем центре. В противном случае, я от лица ФБР поставлю вопрос о снятии с вас лицензии, — с начальницей центра в её кабинете разговаривала агент Свон. — Агент Свон, вы сейчас мне угрожаете? — уточнила Ли, — так я вам сразу скажу, что у вас этот номер не пройдёт. Мы будем содержать данную заключенную так же, как всех. — Вы же понимаете, что законодательство в данном случае на стороне заключенных. И они в праве подать жалобу как на охрану центра, так и на вас лично, — Эмма уже двадцать минут пыталась достучаться до начальницы, но та стояла на своем. И от этого Свон пришлось перейти к крайней мере — угрозам. — У нее есть претензии к охране или ко мне? По-моему, нет, — начальница тюрьмы внешне была спокойна. — У меня будет претензия к начальнице или охране, если я обнаружу на ней еще хоть одну царапину, — Эмма включила режим бульдога. Опасность так и излучалась от нее. — Агент Свон, то, что на лице заключенной появились ссадины и царапины… — женщина не знала, как это объяснить, — этому могут быть разные причины. Да и вообще, я не могу приставить к ней охрану. — Я вас предупредила, миссис Ли, — высказала в грубой форме агент, и в кабинет завели Реджину. — Миссис Ли, заключенная Миллс. — Пусть проходит, — сказала Ли и в кабинет вошла Миллс. Реджина сразу заулыбалась, увидев Эмму, сразу понимая, зачем ее привели. — Можешь быть свободной, — сказала начальница подчиненной. Охранница кивнула и покинула кабинет. Свон же оставалась стоять с каменным лицом. Она была безумно рада видеть Реджину, но знала, что показывать этого начальнице не имеет право. — Вы тоже можете идти, миссис Ли. Начальница была очень недовольна тем фактом, что ей предстоит покинуть свой кабинет. — Хорошо, агент Свон, — Ли встала и вышла из кабинета. — Малышка, — Реджина выдохнула и улыбнулась еще шире. Эмма же не медлила больше ни секунды. Она приблизилась к Реджине и крепко обняла её, перед этим быстро целуя в губы. — Солнце моё, маленькая моя, любимая, — они не виделись всего день, но он оказался очень тяжелым для Эммы. Хоть ночью она и поспала часов пять, это не помогло ей сдвинуть дело с мертвой точки. — Эмма, — Реджина вдохнула пьянящий аромат, — малышка, я так рада тебя видеть. — Я тоже рада, солнце. Как ты? — Эмма говорила тихо, чтобы не нарушить этот момент. — Нормально. Сейчас главное, что ты рядом, — Реджина поцеловала Эмму. Этот поцелуй был пропитан любовью и нежность. Свон наслаждалась всеми фибрами тела происходящим. Ее руки касались Реджины, а губы не могли прервать притягательный поцелуй. Но Реджина первой его прекратила, но не собиралась отстраняться, она со всей нежностью прислонилась своей щекой к щеке Эммы, — как у тебя дела? Ты спала сегодня? — Спала. Не переживай. Я ездила домой, — Свон не хотела посвящать Реджину в подробности своей поездки домой, где у нее был разговор с матерью, — расскажи мне, как ты? Всё ли в порядке? — Нормально, — повторила Миллс, — единственное, что могу сказать, еда здесь дерьмовая, — брюнетка усмехнулась. — Это да, — Эмма скривилась, но потом улыбнулась Реджине, — но это же ерунда. На тебя больше не нападали, я надеюсь? — На меня не нападали, не переживай. Все будет хорошо, — Реджина улыбнулась. Она не собиралась рассказывать Эмме о том, что помогает Каре. Зная, что Свон будет против, а ей здесь нужно как-то выжить. — Не могу не переживать. Ты не должна быть здесь, — Эмма отстранилась от Реджины и поцеловала ее в лоб. — Я того же мнения, но пока ты не докажешь, что я не убивала этих мужчин, я буду здесь. — Завтра я еду в Сиэтл вместе с Вином. Мы начнем с самого начала. Я не смогу приезжать к тебе, и допросов на это время не будет. — А Лион? Он сможет ко мне приезжать? — Реджина хотела, чтобы ей разрешили позвонить, а лучше, чтобы она смогла увидеть родителей. — Он приедет, скорее всего, завтра. Он уже выбил для тебя телефонный звонок, — Эмма поддерживала связь с адвокатом по несколько раз в день. — Да?! Круто, — Реджина была счастлива узнать это, — а как там Тео? Что вчера было на допросе? — С ним я после не разговаривала, но Вин сказал, что он держался молодцом. Его показания были правдивы, — Эмма прислонилась бедром к столу начальницы. — Ему еще нужно будет давать показания? Я просто переживаю за него. — Пока не нужно. Да я думаю, и не будет нужно, — Эмма продолжала находиться в уверенности, что скоро они докажут невиновность Миллс. — Хорошо. А ты своей маме рассказала? Я просто не хочу, чтобы обо мне плохо подумала, да и маме сейчас нужна поддержка. — Она вчера была у меня дома. И конечно же, она не верит в твою виновность, — Эмма выдохнула. — Правда? Не ври мне, я хочу знать правду, какая бы она ни была.  — Я уже ответила, Реджина, — Эмма протянула к Миллс руки, — иди ко мне. Реджина подошла к Эмме, — я просто знаю, что ты будешь меня беречь и укрывать правду. — Я просто люблю тебя. Вот и вся правда, — Свон обняла Реджину. Она гладила Миллс по волосам, когда ее голова лежала на сильном плече агента. — Я тоже тебя люблю. Сколько у нас времени? — Реджина не хотела, чтобы Эмма пострадала, если их застукают. — Она не посмеет зайти, пока я не разрешу. Постой еще в моих объятиях немного, — Эмма прикрыла глаза. Реджина только крепче прижалась к Свон, — я хочу домой. Хочу быть с тобой. Эмма сжала зубы, чувствуя свою слабость. Она не может дать Реджине то, что та так хочет. От этого сердце агента дрожит, а вера в будущее пугает со страшной силой. — Мы будем вместе. И мне кажется, мы даже можем пожениться. Что скажешь?! — Что? — Реджина отстранилась, — ты хочешь, чтобы мы поженились? — в глазах Миллс было смятение и радость одновременно. Хоть она и не думала об этом, но слова Свон стали для нее очень желанными. — Я хочу иметь с тобой семью. В моих планах — продажа моего дома, твоей квартиры и покупка общей жилплощади, — Эмма широко заулыбалась. Мысли о таком будущем ее очень привлекали. Реджина засмеялась, — какие грандиозные планы, мне нравятся. Только можно не продавать мою квартиру? Я ее очень люблю. — Нельзя, — Эмма поджала губки, задумываясь, — нет, при любом варианте нельзя. Вдруг ты от меня сбежать захочешь. А если у нас будет только одно место, где жить, ты сто раз подумаешь, прежде чем пойти на этот шаг. — Ладно, я согласна! — Реджина поцеловала Эмму, прижимаясь к ней всем телом. — Что? Я не расслышала? — Свон засмеялась. Она целовала Реджину и отрывалась, чтобы спросить. Но не дала ей ответить, вновь касаясь ее губ. — Я бы с удовольствием это крикнула, но могу лишь прошептать, — Реджина приблизилась к уху Эммы и тихо сказала, — я согласна создать с тобой семью. — Честно? — Свон хотела продлить этот момент счастья. — Честно. Но у нас еще будет много тем для обсуждения, — Реджина обнимала Эмму, поэтому Свон не видела грусть в глазах брюнетки. — У нас всё будет, — Свон повернула голову и поцеловала Реджину в висок, — слышишь, родная? Мы будем счастливы. — Я верю. — Люблю, — Эмма еще раз поцеловала Реджину в губы, понимая, что на сегодня это последний поцелуй. Дольше держать начальницу центра за дверью было бы наглостью. — Миссис Ли, заходите, мы закончили, — Свон выглянула из кабинета, но потом вернулась обратно. Реджина стояла с опущенной головой, она скрывала свою радость от разговора с Эммой, хоть и грусть тоже была. — Как прошёл разговор? — Ли прошла на свое место. — Я узнала от нее то, что хотела, — Эмма за несколько секунд сменила теплоту голоса на стальные нотки. — Тогда я прикажу ее увести, — сказала начальница и вызвала конвой, — увести. — До свидания, — Реджина посмотрела в глаза Свон, и ее вывели из кабинета. — Подпишите несколько документов, — сказала Ли и протянула Свон документы. — Что это? — Эмма взяла документы в руки. — Документы о том, что вы проводили допрос. Я не хочу потом отчитываться за это перед начальством. — Да. Я не буду создавать вам лишних проблем, — Эмма подписала бумаги, перед этим пробежав по ним глазами, удостоверившись в правдивости слов женщины, — надеюсь, что и вы не создадите себе их сами. — Мы постараемся, чтобы с этой заключенной ничего не случилось, — прорычала Ли. — Уверена, что вы не разочаруетесь в итоге, — Эмма должна была намекнуть начальнице центра, что за её дальновидность по отношению к Реджине она не останется с пустыми руками. Такой разговор Ли понравился больше, ведь если бы Эмма начала с этого, то и не было бы момента неприязни. — Ждем следующего вашего визита. — Он не заставит себя ждать. А пока я оставлю вам свою визитку, — Эмма положила ее на стол, — я хочу знать всё о жизни этой заключенной в ваших стенах. — Я постараюсь, — Ли с ехидной улыбкой убрала визитку в стол, — до встречи.  — До свидания, миссис Ли, — Эмма не задержалась в этом кабинете больше, чем на несколько шагов, пока не покинула его, а в последствии центр. Ей жизненно важен был этот разговор с Реджиной, как и понимание, что любимой он также был необходим. Эмма осталась довольна этими проведенными вместе минутами. Но она должна была продолжать работать, чтобы увеличить минуты вместе во сто крат. Реджина вернулась в камеру. На ее лице сияла улыбка, ведь она и не мечтала, оказавшись здесь, получить предложение от Эммы создать семью. Было еще многое вопросов и явно долгий путь, но первый шаг они сделали.  — Стучала? — сразу, как только Реджина переступила порог камеры, к ней вплотную подошла Кара. — Что? — Реджина вышла из своих мыслей и с непониманием посмотрела на Кару. — Я повторять не стану! — женщина толкнула Миллс, и та спиной врезалась в стену. И не успела очухаться, как Кара приставила локоть к ее горлу, надавливая и принуждая задыхаться. — Ты чего делаешь, идиотка?! — Реджина начала брыкаться, но Кара ее очень крепко прижимала к стене, — я на свидании была с женой. Кара еще сильнее надавила на горло. — Убью, если узнаю, что стучишь! — она прорычала эту фразу прямо Миллс в лицо и через секунду отпустила её. К закашлявшейся Реджине подбежала Шерил, помогая держаться на ногах. — Ты это… не держи за это зла на Кару. У нее со стукачами своя тема… Реджина потерла горло и несколько раз выдохнула, — разбираться нужно, а не к стене прижимать, — Миллс дошла до своей койки. — Не давай ей повода, и разборок не будет, — Шерил дошла вместе с Реджиной и села рядом, — полгода назад ее предала одна девка. Стучала под шумок начальнице. А Каре из-за нее еще три года к сроку добавили. А ту шваль выпустили. Короче, не давай повода. Она хоть не до смерти, но избить сильно в состоянии. — И что мне теперь на свидание к жене не ходить? Или к адвокату?! Я вообще не знала, какого черта меня вызывали. — Просто в следующий раз предупреждай Кару. Проблем не будет, — давала совет Шерил, — а сейчас пошли. Мне поручено показать тебе твоё место работы. — Ладно, — Реджина еще несколько раз покашляла и встала с койки. — Вот, смотри. Это стиралки, в них кидаешь грязное белье, — Шерил привела Реджину в прачку. Это было относительно большое помещение. Много стиральных машин, сушилок, гладильных машин, — потом достаешь и кидаешь в сушку, потом в гладильню. Всё просто. Ты сегодня на приёме и стирке. — Да… не думала я, что десять лет отучившись, буду прачкой работать, — Реджина осматривалась на новом месте работы. — А ты надеялась, что тебя в мед кабинет кинут? — усмехнулась Шерил. — Да я уже ни на что не надеялась, — Миллс выдохнула, — Господи, да за что?! Вот ты можешь мне ответить? Почему секундная радость сразу перечеркивается вот этим. — Это всё херня, — Шерил стояла около Миллс, — подумаешь, грязное белье. Закончится и этот этап жизни. Главное, чтобы еще хреновей не стало. Так что радуйся моменту. — Например, смертная казнь, — хмыкнула Миллс.  — Ооо, правильно мыслишь, — заключенная засмеялась и толкнула Реджину плечом, — в этом месте нужно помнить — всё, что нас не убивает, делает сильнее. Реджина усмехнулась, — хороший совет, постараюсь придерживаться. Ну, а ты за что здесь? — Изнасилование с отягчающими обстоятельствами, — кровожадно пропела прямо над ухом Реджины женщина. Миллс же на это только засмеялась, — бедные мужики. Одна режет, другая насилует. Ну, а если честно?! — Мне пить нельзя. Буйная становлюсь. Обычно меня останавливали подкашивающиеся ноги, а в тот раз ничего не остановило, и я напала на полицейских в конечном итоге. А до этого разбила напрочь бар, в котором сидела. — Да м… история. И сколько дали? И сколько здесь еще быть? — Дали семерку. У меня при обыске еще травку нашли в лифчике. Обидно. Уже два года тут сижу. Осталось еще два до УДО. — А почему здесь сидишь? Я просто думала, что здесь содержат тех, кто еще не осужден. — Не. У нас центр разносторонний. Тут и не осужденные есть и давно отбывающие. Он даже какое-то там место занимает по Америке в какой-то там категории. — Понятно, — Реджина пошла к пункту приема грязного белья, — а ты тут тоже работаешь? — Пока да, но я планирую перевестись в место более благоприятное, — Шерил же пошла к стиральным машинкам, чтобы достать оттуда постиранное белье и переложить в сушку. — А расскажи о себе что ли? Интересно все-таки, — Реджина взяла корзину и пошла к машинке. — Да ничего захватывающего в моей жизни нет. Обычная алкоголичка, которая угодила в тюрягу, — Шерил сказала, но горько усмехнулась после. — Хреново, ну ничего, и с хорошей родословной можно здесь очутиться. Не зря говорят, от сумы и от тюрьмы не зарекайся. — О, да. Здесь даже актрисы есть. Но знаешь, что скажу — мы здесь не на всю жизнь. И поэтому ныть или жалеть себя не будем, — отрывисто произнесла Шерил и засмеялась. — А семья у тебя есть? — Реджина запихивала грязное белье в машинку. Ей было противно, ведь оно воняло, и на нем были различные следы. — Нет. Вернее, была. Но потом сгинула, — Шерил подошла к Реджине, — муж бросил, я запила, и ребенка забрали в приют. — А почему ты его не заберешь? Или ребенок не был стимулом бросить пить?! Сколько ему, это же мальчик? — предположила брюнетка. — Мальчик. Потому что я прохерачила момент. Когда меня вывели из запоя, я месяца два не употребляла. Пошла в приют, а там сказали, что моего малыша усыновили, — Шерил опустила голову вниз и стукнула кулаком по машинке, которая стояла позади нее. Реджина поджала губы, — мне очень жаль. Но возможно, что твоему сыну хорошо в новой семье. Живи этим, ведь если ты будешь думать о другом, ты можешь окончательно похерить свою жизнь. — Да куда там. Я здесь уже год не пью, держусь. Спасибо Каре. Она заставила меня бросить. Ты же понимаешь, что даже здесь есть свой алкомагазин, — Шерил показала пальцами кавычки, — и запретила продавцам продавать мне спиртное или травку. Так что когда я выйду, то намерена узнать, кто усыновил моего ребенка. Томи помнит меня. Ему было десять, когда его забрали.  — Шерил, я понимаю твое рвение, но сначала убедись, как ему в этой семье. Он может быть счастлив, а для матери нет ничего важнее, — Реджина, как мать, понимала Шерил, но все же она и другое понимала, ведь ее появление может разрушить мир ребенка. — А если он меня ждет? — Шерил искренними глазами посмотрела на Миллс. — Если он тебя ждет, тогда ты должна наладить жизнь, чтобы его забрать, — Реджина всегда ставила ребенка выше своих потребностей и желаний. — Ты права, — женщина хмыкнула, — но легко сказать, а сделать хрен два получится. — Главное, желание. Я по себе знаю, что для своего ребёнка можно на небо полететь, — Реджина закрыла огромную стиральную машину. — По себе? У тебя была подобная херня? — Просто Тео родился совершенно в не подходящее время. Мы не планировали, я училась, Грэй тоже. Тео первый год постоянно болел, он собрал все детские болезни. Поэтому тогда мы делали все, чтобы наш малыш чувствовал нас рядом. — А у тебя поддержка есть? Или была? — Был муж Грэй, а сейчас Эмма. Но не думай, что это главное. Твой малыш — главная твоя цель, думай только об этом. — Хорошо говорить, когда ты не одна, — Шерил махнула на Миллс рукой. — Я не отрицаю что тебе сложнее, но сбрасывать свои неудачи на отсутствие поддержки тоже неправильно. — Может и неправильно, но ты не поймешь, как это, быть одной. — Надеюсь, я никогда этого не пойму, — Реджина тащила новую партию белья, — у меня большая семья. — Расскажи. — У меня есть родители. Они у меня замечательные. Хотя с мамой мы постоянно спорим. Все, что я делаю, я делаю не так, — Реджина закатила глаза, — а папа у меня мировой. Он всегда меня поддерживает. Есть сын Теодор, он у меня уже взрослый, сейчас живёт в Сиэтле с отцом и своей девушкой. Грэй, это мой бывший муж, переехал в Сиэтл практически сразу после нашего развода, но мы в отличных отношениях остались, как друзья. Но самый мой лучший друг — это Джош, брат Грэя. Мы с ним учились вместе, а сейчас работаем. А сейчас у меня появилась Эмма. Мы познакомились, когда ее привезли ко мне с ранением. — Случайное знакомство? — Шерил только улыбнулась на рассказ Реджины, радуясь за человека, у которой в жизни много по-настоящему родных людей. — Ага, но я бы и не обратила на нее внимание, если бы не ее настойчивость. Мы переспали практически в первый же день знакомства. — Она тебя домогалась? — Шерил засмеялась, хотя знала ответ. — Нет, она просто починила мне кран на кухне. — Ух ты. Рукастая что ли? — Ну кран починить смогла. А еще кровать, мы ее немного сломали, — Реджина засмеялась, вспомнив этот момент. — Подожди, так ты би, получается, раз так быстро пустила ее в койку? — Да я всю жизнь была би, и даже в молодости встречалась с девушками. Но потом встретила Грэя и влюбилась. У нас был бурный роман, да и последние года три до развода мы жили за счет секса. — По твоим рассказам ты чертова нимфоманка, — Шерил засмеялась. — Возможно, мне диагноз не ставили. Но я люблю секс и не собираюсь это отрицать. — А у меня секса уже года четыре не было, — женщины болтали и занимались работой. — Ууу… — протянула Миллс, — не завидую. — Да еще бы. А после твоих разговоров еще сильнее зачесалось, — заключенная вновь засмеялась. — Помочь тебе с этим, дорогая Шери? — в болтовню Реджины и Шерил вмешалась подошедшая заключенная. Женщина крепкого телосложения, а за ней стояла крупная девушка, выполняющая роль телохранителя. Это были Гвен Хили и Роза Тирот, местные любительницы девичьего секса. — О, нет, дорогая. Я пас, — Шерил только засмеялась на предложение заключенной. Реджина подошла ближе к Шерил, — дамы, мы разберемся без вас. Спасибо за предложенную помощь, но мы откажемся. И нам нужно работать. — Вы вместе что ли? — Гвен рассмеялась и кивнула Розе, а сама сделала два шага в сторону Миллс. — Так, дамочка, можно не нарушать моего личного пространства, — Миллс не сдвинулась с места, но напряглась. — Смотри, а она борзая, — Роза цыкнула, — но сочная. — Девчонки, мы работаем, не мешайте, а? — Шерил только хмыкнула на болтовню подошедших. — Работницы. Не в том месте усердие проявляете, — Гвен сказала и шлепнула Реджину по ягодице, грязно смеясь. — Эй! А ну убрала свою натиралку от меня, — Реджина оттолкнула женщину. — Так, красавица, ты поаккуратнее на поворотах, а то сейчас разложим тебя, — Тирот вышла вперед. — Тихо, тихо, — Хили остановила подругу, прекрасно видя, как Шерил напряглась и встала так, будто готова защитить и себя и Реджину. Гвен знала, что Шерил не так сильна, и Роза спокойно её удержит, но проблем с Карой после этого иметь не хотела. А вот подстеречь, когда новенькая останется одна, они могут, — не видишь, девочка не готова к более тесному знакомству. Пошли, не будем мешать. — Вот и проваливайте, — Реджина не пряталась за спиной Шерил, — нечего тут свои ручонки протягивать, а то ноги протяните. — Угрожает еще, — Роза уже порывалась прижать Миллс к стене. — Пошли, сказала, — кинула Гвен и, сверкнув взглядом на Миллс и поцеловав воздух, первой поспешила выйти из прачечной. — Ну чего встала? Вали давай, — сказала Шерил, заметив смятение Розы. Миллс почесала голову, — да твою ж мать! Тут что, уродиной нужно быть? — Не бери в голову. Херня всё это, — Шерил махнула рукой в сторону выхода, — слишком много пафоса.  — Главное, чтобы Эмма не узнала, а то я ее знаю. — И чего она сделает? — Шерил усмехнулась, — она там, ты тут. Или тоже пафосом прыщет, как эти? — Ну, немного, — Реджина усмехнулась, — действительно, она там, а я здесь. — Вот и не надейся на неё. Я вообще не понимаю, как ты можешь на нее надеяться. Она же легавая. Ей лишь бы дело закрыть. — Эй! Сейчас леща получишь, — Реджина разозлилась, — она не легавая, и меня вытащит. — Да как скажешь, — Шерил хмыкнула такой наивности Миллс. Реджина пошла доставать постиранную партию белья. Она верила, что Эмма вытащит ее, и злилась, что другие считают иначе. — Миллс, — ближе к концу рабочей смены в прачечную зашла Кара. Шерил к этому времени закончила свою работу и ушла. — Я тут, — Реджина взглянула из-за сушки. Она была удивлена появлению Кары. — Кто ты? — Кара подошла вплотную к Миллс, нездоровыми глазами смотря на неё. — Что? — Реджина насторожилась и выставила руки вперед, — Кара, говори понятнее. Я не хочу догадываться. — Кто к тебе сегодня приходил? — женщина оттолкнула руки Реджины в сторону. — Жена, ну практически жена, а что? — Реджина сделала шаг назад, — у тебя есть какие-то претензии? — Кто она? — Кара продолжала наступать на Реджину. — Агент ФБР, но я ей ничего не сказала. Ни про наше знакомство, ни про тампон.  — Ты знаешь, что в этом месте опасно быть женой ФБР или полиции? — Кара прижала Реджину к стиральной машине, но не касалась её.  — Предполагаю, но ничего поделать не могу. Я бы и сама с удовольствием не находилась здесь под подозрением в убийстве, — Реджина отстранила Кару, — не нужно тут из меня стукачку делать. — Совет — чтобы никаких от меня секретов не было, — Кара отошла от Реджины. Она хоть и злилась, но пока ей не было, в чем упрекнуть Миллс, — и помойся сгоняй. Воняет от тебя, чёрт! — женщина развернулась и оставила Реджину также быстро, как и настигла. Миллс понюхала себя, — фу! От меня несет дерьмом, — брюнетку начало воротить саму от себя, и поэтому она быстрее пошла в душ. — Мама, ты здесь? — Эмма зашла к себе в дом. Она не поехала в бюро после посещения исправительного центра. Надобности в этом никакой не было, так как сидя в офисе ничего нарыть нового не получалось. Завтра в пять утра у них с Вином вылет в Сиэтл. Эмма с надеждой его ждет, чтобы найти хоть какие-то новые зацепки. — Да, я дома, — Клариса вышла из кухни, — ну что, съездила? Как она там? Держится?! — Показывает, что всё нормально. Но я больше, чем уверена, что ей там хуже некуда, — Эмма подошла к матери и обняла её. Такой нежности от дочери Клариса не могла ожидать. Но блондинке было очень тяжело, и она нуждалась в поддержке.  — Девочка моя, вы все выдержите, — женщина крепко прижимала Эмму к себе, — она сильная, и ты у меня сильная. — Не в силе же дело, мам. Совсем не в силе.  — Ну не утрируй. Я говорю, что вы все выдержите. Ты нашла ее, и никуда она от тебя не денется.  — Ага. Хоть каждый день смогу ее навещать. А если повезет, то час в год мы сможем пообниматься в комнате свиданий, — у Эммы вырвался из уст нервный смешок. — Эмма Мелисса Свон, что это за слова?! — ударив в плечо, грозно сказала мать. — О, ты вспомнила моё второе имя? Ты никогда его не произносишь без причины, — Эмме удар от матери не принес никакого дискомфорта. — Эмма! Я всегда помнила твое второе имя. Если бы не твой отец, оно бы стало первым, — причитала Свон старшая. — Хоть где-то он не подгадил, — фыркнула Эмма и пошла на кухню, — мне по душе Эмма, а не Мелисса. Клариса закатила глаза, — ты как всегда, — она пошла за дочерью, — все переворачиваешь с ног на голову. А я всего лишь хотела поддержать вас. — Покормишь меня? — Эмма залезла в холодильник, желая выпить баночку, а лучше две, пива. — Конечно, у меня все готово. А тебе больше никуда не нужно? — Сегодня нет. Завтра в пять утра вылет, — Свон закрыла холодильник и открыла пиво. — Тогда… — Клариса быстро забрала пиво из рук дочери, — съезди со мной за кое-чем для пекарни. — То есть выпить и расслабиться хотя бы пару часов ты мне не дашь? — Эмма даже не дернулась. — Ну, доченька, моя хорошая, мне нужна твоя помощь, пожалуйста, — Клариса обняла дочь. Эмма недовольно выдохнула. Настроения у агента напрочь не было. — А поесть ты мне хоть дашь?! — Конечно, — Клариса сразу отстранилась и начала суетиться, накрывая на стол. Эмма не тянула с удовольствием трапезы. И уже через полчаса женщины садились в машину агента. — Так, куда мы едем? — Ой, вообще мне много, куда надо, но первостепенно, за новой плитой. Поэтому поехали в этот большой магазин… как там его?! «Триумф Молл». — На другой конец города? — Эмма закатила глаза. — Ну я в прошлый раз там была и видела эту плиту. Тебе что, трудно свозить мать в магазин? — спросила Клариса, — ну ладно, хорошо, я сама съезжу, — обиженным голосом говорила женщина.  — Вот не надо только твоих вот, — Эмма буркнула. И ей ничего не оставалось, кроме как поехать в нужном направлении. — А я и не начинала. Просто в следующий раз не буду тебя просить о помощи, — Свон отвернулась к окну. — Мамочка, не дуйся, — Эмма остановила машину, — ты же меня знаешь, я всегда тебе помогу. — Ну сейчас ты это делаешь через силу, я так не хочу. У меня сейчас есть только ты, а у тебя нет времени на мать, — Клариса никогда раньше не вела себя так, но сейчас она просто хотела хоть как-то отвлечь дочь.  — Неправда. У меня всегда найдется время для тебя, — Эмма нагнулась и поцеловала мать в щеку, — едем в твой большой магазин, — и снова тронулась с места. — Вот так-то лучше, — Свон старшая улыбнулась. Когда Свон доехали до торгового центра, Кларисе позвонила Летиция. — Кто там? — ставя машину на нейтральную передачу, спросила дочь. — Да, Летиция, — ответила на звонок и одновременно на вопрос дочери, — как ты? — Здравствуй, Клариса. Я не знаю. С дочерью до сих пор не смогла поговорить. Тео где-то гуляет, Джереми вызвали на работу. Я одна и совершенно не знаю, что делать. — Эмма ездила к Реджине. С ней все нормально, — Клариса решила успокоить подругу, — а ты приезжай в «Триумф Молл», от тебя он недалеко. — А ты с Эммой? Я хочу знать, как там моя дочь! — Мы с Эммой. Приезжай, она тебе все расскажет, — Клариса посмотрела на Эмму. — Я буду минут через сорок, — Летиция начала собираться, закончив разговор с Кларисой по телефону. — Она скоро приедет, — Клариса засунула телефон в карман, — а сейчас пойдем. — Блин, мам, вот зачем? — Эмма вышла из машины. — Как это зачем? Летиция переживает за дочь, а ты ее успокоишь. Пойдем. — Ну и как я её успокою? — Эмма выдохнула, — мам, я ничего нового не смогу ей сказать.  — Просто скажи, что Реджина держится, и с ней все хорошо. Просто из твоих уст это будет звучать успокаивающе что ли. — Хочешь сказать, этого будет достаточно? — Понятное дело, что нет, но все же это даст ее сердцу чуточку спокойствия. И уверенности в том, что у ее дочери есть поддержка. — Хорошо, мам, — Эмма понимающе кивнула, — я всё сделаю. Но пока она не приехала, пойдем в твой магазин. Клариса повела дочь в большой магазин. В котором можно было купить все, что угодно. — Как мы удачно зашли, — шторку душевой кабины резко сдвинули в сторону. И в проеме стояли и нагло лыбились Гвен и Роза. Это действие со стороны этих заключенных были не оригинальными. Эти две женщины не давали спуска ни одной красотке здешних мест. И конечно же, мимо Реджины не могли так просто пройти. Тем более они хотели поставить её на место после их разговора неделю назад в прачечной. Они несколько дней дожидались подходящего случая. И вот дождались, когда Реджина останется в душе одна. — Какое тело, — Роза похабно улыбнулась, — это комплимент тебе, цыпочка. Реджина резко развернулась и посмотрела на заключенных, которые стояли в метре от нее. За эту неделю они только зыркали в ее сторону, но подходить не смели. А так жизнь в тюрьме у Реджины была более-менее. Она общалась с Шерил, Кара несколько раз просила выполнить ее поручения. И самое главное, она смогла позвонить родителям и поговорить с ними. Конечно, успокоить их ей не удалось, но все же она получила поддержку. Да и за разговор она успела узнать, что Тео и Кемерон сейчас живут у нее в квартире и каждый день связываются с Лионом. — Что вам здесь нужно? — Реджина схватила полотенце, но не чтобы прикрыться, а для самозащиты. — Тупая красотка. Мы пришли развлечься. Сейчас ублажишь нас по-быстрому, и разбежимся по своим камерам, — Гвен не предпринимала шагов в сторону Реджины, а только нагло глазела. — Меня не привлекает такой ход событий, — Реджина все же прикрылась, — я пойду, а вы как-нибудь без меня. — Не, красотка, так не прокатит, — Тирот сделала шаг ближе к Миллс. — Или лижешь нам по собственному желанию, или мы тебя трахнем против него! — Гвен дотронулась до плеча Розы, чтобы та не спешила. Реджина быстро придумывала, что делать и как вырваться из этой западни. — Ну знаете, я смею отказаться от вашего предложения. У меня есть единственное желание, это вернуться в камеру. — Твоему желанию не суждено сбыться! — Гвен подтолкнула Розу, — держи эту суку крепко, — решительность заключенной выросла в разы, и она не собиралась больше болтать. Роза сразу ринулась к Миллс, — повеселимся, сладенькая. Реджина быстро прижалась к стене и открыла горячую воду. Вода хоть и была не кипяток, но все же была не приятной, а полотенце кинула в лицо Гвен и рванула из душа. Роза не ожидала и застопорилась. Хили, в отличие от подруги, среагировала быстрее. Она откинула полотенце в сторону и побежала за Миллс. Заключенная успела схватить Реджину сильными руками, сцепляя их в замок на животе, и потянула назад в душ, давая Миллс успеть только толкнуть дверь, открывая её, но не успевая выбежать. — Ах ты, тварь! Да мы тебя сейчас шваброй в задницу оттрахаем. А ну не рыпайся, — Гвен ударила Реджину захватом по ребрам. Брюнетка не собиралась просто так сдаваться, она пиналась и брыкалась, царапая руки Гвен. В этот момент подоспела Роза, которая пришла в себя. Она ударила Реджину по ребрам. — Держи эту суку. Она еще получит своё. Дерьмо вонючее! — ругалась Гвен, передавая брыкающуюся Реджину Розе.