Незримое доверие

— Алло, Вин. Я три дня до тебя не могу дозвониться. Ты куда пропал? — Эмма взволнованно говорила в трубку. Она ехала в джипе ФБР вместе с Муром, Бранд и Лионом. А за ними две полицейские машины сопровождения. Доррсен попался. Агенты получили ордер на его арест и акт о снятии каких-либо обвинений с Миллс. — Привет. Я никуда не пропадал, — Вин как раз ехал в аэропорт, чтобы вернуться в Вашингтон, — просто не до телефона было, да и мэйл я читал. Поздравляю. — Фух, я уж подумала, ты не хочешь со мной разговаривать, — Эмма засмеялась, — спасибо, дорогой. Мы всё-таки сделали это. — Я очень хотел поговорить, но с этой разницей во времени. Вы у меня отличная команда. Когда вы возвращаетесь? Перешли мне все бумаги, я подготовлю все документы по делу, чтобы Реджину выпустили. — У нас уже всё готово. Мы не хотели тебя беспокоить. Я возвращаюсь сегодня ночным рейсом. А Адель и Рэни побудут денек здесь, чтоб проконтролировать действия полиции. Мы сейчас едем на задержание Доррсена. Уверена, он нас ждет. Надеюсь, пулю в лоб не успел выпустить. Ролистер засмеялся, — я бы, если честно, был бы рад. На одного подонка на земле меньше, да и деньги налогоплательщиков сэкономит. — Я более кровожадна. Лион сказал, что в тюрьме штата у него есть подвязки. С нашим другом будут обращаться, как с педофилом, — Свон оскалилась и посмотрела на Брюса, подмигнув ему. — Вот ты и… — Вин по-доброму усмехнулся, — ладно, поговорим при встрече. Я встречу тебя в аэропорту. — Окей. До встречи, Шеф, — Эмма отключилась и посмотрела вновь на Лиона. Они сидели на передних сидениях, а Эмма вела авто. — Рэни сегодня переслал Ли документы по освобождению, чтобы завтра без проблем и проволочек я смогла забрать оттуда Реджину. Ты разговаривал с Кэйт сегодня? — Разговаривал, — Лион смотрел в окно. Он был смурной и постоянно находился в своих мыслях после этого разговора, — она сказала, что все получила. — Она подготовит всё до завтра? Передаст информацию Реджине? — Эмма только сейчас заметила состояние Лиона, услышав его голос. — Сказала, что все сделает, — если честно, Брюс не спрашивал Ли об этом, она его огорошила другой новостью. Эмма решила больше не доставать Брюса. По крайней мере, до задержания виновного. Они как раз к этому времени подъезжали к клубу. По данным ФБР Бенедикт находился как раз там. — Брюс, сиди здесь. Адель, Рэни, идемте первыми, — Свон больше не медлила. Она сразу поспешила в помещение. Адель только кивнула и пошла рядом с Эммой в здание клуба. Мур последовал примеру коллеги. Свон же уверенной поступью стремилась в кабинет хозяина клуба. — Агент Свон, куда это вы? Мистер Доррсен сейчас занят, — навстречу агентам вышел администратор. — Мистер Кроус, прошу уступить дорогу, — Эмма посмотрела на Ранделла и обошла администратора, продолжая уверенный путь в кабинет. — Мистер Кроус, мистеру Доррсену предъявлено обвинение в пяти убийствах. Вам рекомендуется повернуться ко мне спиной. Вы подозреваетесь в пособничестве, — Мур сразу отвлек мужчину, давая Эмме и Адель спокойно пройти в кабинет. — Что? Нет, я ничему не способствовал, — Кроус сразу испугался, — я ни о чем не знаю. — В этом нам предстоит разобраться, — Мур достал наручники. Они в ходе расследования выяснили, что Кроус разговаривал со всеми тремя первыми жертвами. И скорее всего, именно он свел их с Доррсеном. Доррсен находился в своем кабинете. Он действительно был уже в курсе того, что за ним придет ФБР. Сбегать и прятаться он не стал. — Добрый день, мистер Доррсен, — Эмма вошла в кабинет с серьезным выражением лица. Она не собиралась показывать Бенедикту свое удовольствие от его поимки. Адель и двое полицейских стояли рядом с ней. — Все же пришла?! — фыркнул мужчина, — не думал, что разгадаешь мою загадку. — Ты выбрал не ту девочку для битья, — взгляд агента прожигал холодом, когда она подходила ближе к столу мужчины. — Нужно было ее на место жертв поставить, — Доррсен подмигнул, — что на это ты бы сказала? Свон разозлилась на эти слова, но вместо грубости или же ярости продолжала охлаждать Бенедикта взглядом. — Мистер Доррсен, прошу встать и повернуться ко мне спиной, — она достала наручники. Доррсен встал, — радуйтесь, агент Свон, но недолго. Я уже нанял адвоката. Да и друзья у меня есть. — Хватит уже здесь козырять, — Адель дала знак полицейским, чтобы они уводили задержанного, — твое влияние сойдет на «нет», и друзья пошлют, куда подальше. — Ты подставил не только Реджину. Ты очень круто подставил себя. Не жди пощады, — Свон сама застегнула наручники Доррсену, сильно стягивая металлом кисти. Она толкнула его в плечо, чтобы шел вперед, но сама же за локоть задержала, чтобы приблизиться и сказать, — ты получишь по полной. Салини дал показания против тебя, Кроус и остальные еще дадут, чтобы получить по минимуму. А ты готовь анальное отверстие. Тюремные швабры тебя ждут. Слушок по тюрьме пошел, какой ты сладкий мальчик, как любишь несовершеннолетних ребят брать на работу. Уж поверь, твой ад только начался! — Свон с отвращением закончила угрозу, снова толкая мужчину, которого тут же забрали полицейские. А на улице уже ждали журналисты и репортеры, готовые заснять арест влиятельного и богатого человека города. — Он это заслужил, — Адель стояла рядом с Эммой, положив ей руку на плечо, — а тебя я поздравляю, ты скоро вытащишь ее оттуда. — Я завтра ее увижу и не смогу управлять автомобилем, — Эмма засмеялась и обняла Адель, — спасибо… Адель засмеялась, — возьми такси. Я тебя знаю, ты бы ее и к родным не пустила. Тебе только дай волю. — О! Обнимашки, — в кабинет вошел Мур и тут же обнял сразу и Эмму и Адель. — Друзья мои! Чтобы я без вас делала?! — Свон пустилась в сентиментальность. — Ой, ну не знаю, — Бранд отстранилась, — плохо бы тебе было. Но мы есть, и все хорошо, — она подмигнула, — пойдемте отсюда, еще много дел. — Идем! — Мур, приобнимая Эмму, повел ее из этого места. Они вышли из помещения, и на них накинулись репортеры, как несколько минут назад не давали увезти Доррсена. Свон, как заместитель командира отдела, высказалась по поводу этого дела, как не раз это делала. Сухо и только по существу. И только после этого команда поехала в местное отделение полиции, куда и повезли Бенедикта для первичного допроса. — Брюс, — позвала Свон продолжающего молчать юриста, когда Адель и Ранделл вышли из джипа и пошли и отделение. Лион впервые не знал, что делать и как быть. После новости Кэйт он погрузился в себя и искал выход. Услышав голос Свон, он вышел из задумчивости. — Что с тобой? Ты даже не рад тому, что дело Реджины завершилось. В том числе и благодаря тебе завершилось! — Эмма толкнула мужчину в плечо, выводя его из задумчивости. Она понимала причину такого поведения адвоката, но хотела, чтобы он сам высказался. — Я очень рад. Реджина не заслужила находиться в тюрьме, — Лион улыбнулся, — а я да, я действительно раскрыл большую часть этого дела, — он подмигнул. — Не перетягивай одеяло на себя, — Эмма засмеялась и снова толкнула мужчину в плечо, видя, как он возвращается в грусть, — она тебе сказала, ведь так? — Ты знала, ведь так? — Лион выдохнул, понимая, что от Эммы что-то скрывать, смысла нет. — Да, — Свон поджала губы, кивая. Но, не говоря больше ничего, выдерживая паузу, чтобы Лион сам начал выкладывать свои мысли. — Понятно. Я впервые в такую… попал. Возможно, еще где-то есть мои дети, но я о них не знаю и живу спокойно, — сказал мужчина, — а тут она сказала, что беременна и… черт… мне это не нужно. — Но ты, как добропорядочный мужчина, мучаешься угрызением совести, — дополнила Эмма, не сдерживая усмешки. — Тип того. Понимаешь, я всегда был против абортов. Тем более, когда его делает женщина в самом расцвете лет, — Брюс, несмотря ни на что, имел четко устоявшиеся принципы, — поэтому я не хочу ей говорить его делать. — Но и быть с ней даже не задумываешься… — протянула агент. — Нет. Она не моя женщина, а ради ребенка я не собираюсь связывать себя с ней какими-либо узами. Я хочу отдать в ее руки полностью решение этого вопроса. Возможно, лет через двадцать я пожалею, но сейчас я буду ублюдком. — Дурак, — по-доброму заметила Эмма, качая головой, — ты уже жалеешь, что так говоришь. Сколько тебе лет? Пора иметь детей и семью. Нет, не с этой женщиной. Но в твоих силах иметь ребенка. Твоего ребенка. — И что ты хочешь сказать? Что лучше быть папой, который просто переспал с его мамой, чем просто дать ребёнку жить нормально?! — А ты уверен, что с этой не твоей женщиной ребенку будет хорошо? — Эмма многое за это время услышала о Ли и от Реджины и от Лиона. Может ее муж, конечно, и стал бы хорошим отцом, но сама Кэйт явно не готова была быть прекрасной матерью с ее похождениями по мужикам, — она любит детей? — Я откуда знаю. И вообще, к чему ты ведешь? Ты хочешь, чтобы я забрал у нее ребенка? — Лион напрягся. Он не думала об этом. — Я? Я ничего не хочу. Вопрос в том, что хочешь ты. Не стереотип альфасамца, а желание Брюса Лиона, — Эмма сказала мужчине всё, что хотела. И оставила его самого принять решение. Она вышла из машины и пошла в здание полиции. Агент не собиралась проводить допрос, она сказала Доррсену всё, что думает. Но свои вещи забрать было нужно, а потом в отель и в аэропорт. Домой. В Вашингтон. За Реджиной. Реджина, как и всегда в это время, была в прачечной и стирала белье. Она его уже ненавидела, эта монотонность ее убивала. Да, она приспособилась за эти четыре месяца к жизни в этих стенах, но ни за что на свете, ни за какие деньги она бы не захотела остаться здесь. Там ее дом, ее семья, ее любовь. За это время она ни на секунду не усомнилась в том, что Свон — ее вторая половина, с которой она хочет разделить любовь, нежность и счастье. За это время она думала и о свадьбе, и о детях, и о том, как продадут свои дома и купят большой и красивый дом вместе. — Эх, Миллс. А мне жаль, — звук работающих машин пресек голос Кары. Женщина зашла в прачечную с вымученной ухмылкой и сигаретой между пальцев, — по-настоящему жаль. Реджина с удивлением посмотрела на Кару, — ты чего это? Что случилось? Ты что-то потеряла?! — Потеряла. Не успела приобрести, а уже потеряла. Реджина, ты даже представить себе не можешь, как я разочарована, — Кара прислонилась спиной и затылком к стене, затягиваясь сигаретным дымом. — Кара, ты знаешь, что сейчас меня бесишь?! — Миллс ухмыльнулась, — говори давай, хватит тянуть кота за бубенцы. — Ли тебе ничего не сказала? Вот стерва паскудная, — Кара посмотрела на Миллс, опуская голову в стандартное положение. — Нет. Она, слава Богу, меня больше не вызывала, — не зная, что бы она узнала от Ли, сказала Миллс. — Тупая фраза, Миллс, — Кара усмехнулась и сложила руки на груди, так как сигарету уже выкинула под ботинок, — я разговаривала с Факелбоус. Эта сучка не зря ест свой хлеб. Всё знает, тварь. — Ну так что она знает? Ты долго будешь меня мучать, — Реджина скрестила руки на груди. — Хоть этим наслажусь, — женщина подошла поближе к Реджине, — собирай вещи. Это твоя последняя ночь здесь. — В смысле? Меня что, переводят? — Реджина напряглась, — за что?! Что это значит? Или… — в голову брюнетки закрылась, по ее мнению, бредовая мысль. — Или, — Кара толкнула Миллс в плечо, — не привыкай к миру ужасов, из которого тебя всеми силами вытягивают. Выпускают тебя. Завтра будешь засыпать в своей постельке, с любимой ФБРщицей под боком. Она сделает тебе массаж ног, а ты ей вкусный ужин. Кара даже прикрыла глаза. Женщина-авторитет тоже имеет право на мечты. — Правда?! — Реджина не верила в то, что говорит Кара. Она, конечно же, не смирилась с участью и надеялась на освобождение, но слова Ист стали очень неожиданными, — меня выпустят? — в голосе были большой вопрос и надежда, что это не шутка. — Дурная, — Кара засмеялась, — не веришь. Смирилась что ли? Нельзя с этим смиряться. Тебе тем более. С такой-то защитой. При таком обвинении еще и выйти сухой из воды! Завидую. — Господи… — Реджина задрала голову к потолку, — я выйду. Кара, я выйду, — она вновь посмотрела на женщину. — Ты выйдешь, Миллс! — подтвердила женщина и встряхнула Реджину за плечи, — причем уже завтра! — Я не верю, но одновременно я так счастлива. Я вновь буду с Эммой, семьей. Кара, это счастье. — Я не представляю это чувство, но за тебя рада. Смотри не подходи к тайникам и не лезь в дела. Не хватало еще в последний день попасться. — Спасибо тебе, — Реджина обняла Кару, — за все спасибо. Без тебя или с тобой, но злой я бы не выжила. Ист засмеялась, когда отстранялась от Миллс. — Ты сразу понравилась мне. Есть в тебе хватка. Не хватать мне тебя будет, но и хрен с ним! Реджина засмеялась, — мне тоже будет вас не хватать. Тебя и Шерил, вы стали мне близки. — Приезжай навещать. А то знаю я таких, как ты. Уедут и забудут, как страшный сон, — женщина махнула рукой.  — Я не забуду, — Миллс подмигнула, — посылочку вам передам. Вкусняшек всяких. — О, правильно мыслишь, дорогая, — Кара усмехнулась, — ладно, еще увидимся. Дорабатывай смену и в камеру. Покутим слегка. Когда Кара ушла, Реджина заплакала от счастья. Она все еще не верила, что вернется домой. Специально для Реджины девочки из камеры устроили проводы. Накрыли стол, украсили камеру, расстрогали Реджину до слез. Но потом никто не плакал, а радовались. Женщины по-доброму завидовали Реджине. Никто не ждал официальной новости от Ли, так как женщина скинула эту проблему на Факелбоус и ушла с работы. Женщина поехала в центр планирования семьи. Пользоваться связями Миллс, чтобы сделать аборт, она не собиралась. Да и после разговора с Брюсом поняла, что она и ребенок ему не нужны. А компрометировать и обманывать мужа она не собиралась. Если решит, то родит от него, а не от красавчика адвоката. — Реджи, — к Миллс подошла Шерил. Уже объявили отбой, и вечеринка в честь Миллс подходила к концу. — Да, Шерил, — Реджина с улыбкой посмотрела на подругу. Ей было приятно, что девчонки устроили такой праздник. — Можно тебя попросить об одной просьбе? — Шерил замялась. — Конечно, да, что ты спрашиваешь, — Реджина продолжала улыбаться. — Ты можешь попросить Эмму найти моего сына? Узнать, как он живет и вообще, что там с ним? — Шерил была серьезна, как никогда. Реджина выдохнула, — я попрошу. Если она узнает что-то о нем, я тебе сообщу. Шерил, все будет хорошо. — Надеюсь, — женщина тоже выдохнула, обдавая Реджину грустью. Миллс обняла женщину, поддерживая. Они стали подругами, и Реджина очень хотела помочь ей, хоть и знала, что ее ситуация тяжёлая. — Я буду скучать. Оставь свой телефон, я хоть изредка звонить буду. Ты же не будешь против? — Шерил не разрывала объятий. — Конечно же нет, что ты спрашиваешь. Я буду рада тебя услышать и увидеть потом. Я напишу номер и адрес, но адрес я, наверное, скоро поменяю, поэтому потом дам новый. Ты, если что, звони мне сразу и Каре скажи. — Она тоже будет скучать, — Шерил шмыгнула, но отстранилась от Миллс. — Не расстраивайся и меня не расстраивай, — Реджина улыбнулась, — давай ложиться, — завтра я выхожу! Я поверю только тогда, когда окажусь дома. — Нет, — Шерил стерла слезинки с щек, — ты поверишь, когда выйдешь за ворота и вздохнешь полной грудью, когда увидишь горячую, свою женщину, ждущую тебя на капоте тачки. Ты обнимешь ее и забудешь этот кошмар, как кошмарный сон. Нас нет. А вот сам факт обязательно. Реджина улыбнулась Шерил, и они легли на свои койки. Миллс спать не могла, хотя очень хотела, чтобы эта ночь прошла как нельзя быстрее. Чтобы скорее увидеть Эмму, обнять ее и сказать спасибо. Увидеть маму и отца, обнять и сказать им, что больше нет причин переживать. Реджина очень многого хотела сделать, выйдя из этих стен.