Незримое доверие

Утром Реджина недолго пробыла в камере в ожидании прихода охранницы. Единственное, что успела Миллс, в последний раз позавтракать в этом месте. — Миллс, на выход с вещами, — озвучила Факелбоус, заходя в камеру. Женщина предупредила Реджину с вечера официально, хотя прекрасно знала, что Кара уже всё рассказала Миллс. Но протокол никто не отменял. — Иду, — Реджина улыбнулась с грустью. Она очень хотела выйти из тюрьмы, но Кара и Шерил стали ей близкими, — ну что, давайте обнимемся?! — она посмотрела на подруг. — Без соплей, — Кара первой обняла Реджину и похлопала по спине, — не теряйся там. А то отвыкла за столько времени от свободы. Голова закружится. — Все хорошо, — Реджина улыбнулась, — я буду вас помнить. Мы обязательно увидимся, — она посмотрела на Шерил, — иди сюда, обнимать буду. Круз тут же крепко обняла Реджину. — Я так рада за тебя. Буду скучать. И ждать встречи! — На свободе, у тебя дома. Устроишь нам вечеринку, — дополнила Кара. — Конечно! — Реджина засмеялась, — мы с Эммой устроим вам лучший прием. — На этом и порешили, — Кара оттянула Шерил от Реджины, — иди и будь счастлива. — Пока, Реджи… — Шерил улыбалась. Она действительно была счастлива за подругу. — Пока всем, — Реджина быстро обняла всех девчонок и вышла с Факелбоус, стирая слезы с щек, — веди меня на свободу. — Чего ты расчувствовалась? Там жизнь, не здесь, — женщина усмехнулась Реджине. Она вела ее в специальную комнату, где ее ждала ее одежда. — Я это понимаю, — Реджина улыбнулась, — но все же эти люди были рядом все мое время нахождения тут. — В принципе ты права. Но я тебе могу сказать со стороны статистики — хоть сейчас тебе слегка грустно, и ты обещала навещать их, не будет у тебя там времени на нас. — Я в принципе понимаю, почему вы делаете такие выводы, но я очень постараюсь быть из меньшинства. Мне дороги эти люди, и я хочу, несмотря ни на что, продолжить с ними общение. — Дело твое, — Факелбоус открыла магнитной карточкой дверь за пределы блока, а потом завела Миллс в небольшую комнатку, — ладно, давай, как обычно, осмотр, переодевайся и выведу тебя. — Осмотр? — Миллс очень удивилась, — сейчас-то зачем? Что, напоследок хотите посмотреть мою голую попку? — Вдруг ты подарок выносишь для любимой, — Факелбоус натягивала перчатки, — давай, не кобенься, не первый раз. Думаешь, мне приятно на голые зады смотреть? Протокол никуда не деть. — Ладно, давай, — Реджина быстро разделась. Это была очень неприятная процедура, но Миллс хотела уже быстрее ее пройти и оказаться на свободе. Когда они закончили, Факелбоус вышла, давая Реджине возможность спокойно одеться в ту одежду, в которой ее привезли. — Тюрьма лучший фитнес, — заметив, как на Реджине сидит ее костюм, сказала охранница. — Да уж, — Реджина вскинула брови. За это время она похудела как минимум на два размера, — мне срочно нужно по магазинам. А лучше в ресторан! Мне нравилось мое тело, и Эмме оно тоже нравилось. — Без лесбийских подробностей, — Факелбоус закатила глаза, — при тебе вещей не было. Поэтому возвращаем только одежду. Распишись здесь. — Давай, — брюнетка засмеялась, параллельно ставя подпись. — Всё. Теперь все формальности закончены. Она ждет тебя на парковке за воротами. Кстати, вам повезло, почему-то журналистов до сих пор нет, — заметила Факелбоус. Они вышли на улицу, и теперь им осталось только пройти ворота. Реджина на несколько секунд остановилась, чтобы выдохнуть и прийти в себя. Она очень ждала этого момента, и сейчас перешагивала этот барьер, который эмоционально она сама выстроила. — Документы у тебя, свобода тоже. Лети, Миллс. Удачи во всем, — Факелбоус открыла дверь в воротах, чтобы Реджина шагнула прямиком в счастье. Глаза слепило яркое солнышко, не давая сразу заметить Эмму. Но Свон моментально увидела открывающуюся дверь. Она стояла около машины, но увидев Реджину, медленно пошла навстречу. Трепет и нежность скрывали глаза, искрящиеся настоящим счастьем. Слез не было и быть не могло. Эмма сильная, и не позволит таким сантиментам взять вверх. Реджина вышла за ворота, и как говорила Ист, вздохнула всей грудью, прикрывая глаза и понимая, о чем все говорили, ведь на свободе воздух был совершенно другой. Но так она долго не стояла, она открыла глаза и увидела Эмму. Ее любимую, самую нежную и безумно сексуальную любимую. — Эмма… — брюнетка быстрым шагом пошла на встречу. Но Свон оказалось мало шагов. Медленной походки с искрящейся улыбкой, как в кинофильмах, не последовало. Она побежала. Лицо выражало беспокойство, хоть и понимание, что кошмар завершился. — Малышка… — Реджина кинулась на шею Эмме. Она ее обняла, чувствуя, как и Свон заключила ее в крепкие объятия, — любимая, как же я соскучилась. Я верила в то, что вы сможете меня вытащить. — Моя маленькая, мое солнце, — Эмма закружила Реджину вокруг себя, переступая с ноги на ногу. Сердце прыгало в груди, сознание только-только начало понимать, что любимая рядом. Она здесь, живая и здоровая. С ней всё будет хорошо, и они наконец станут по-настоящему счастливы. Реджина засмеялась, при этом плача. Она уткнулась лицом в шею Свон, — я больше не отпущу тебя никуда, и сама не уйду. Быть без тебя — это ад. — Не правда, — Эмма погладила любимую по волосам. Она посмотрела на небо и впервые мысленно поблагодарила Бога за помощь. Свон не религиозная женщина, но в данной ситуации она благодарила всевышнего за подаренную ей любовь. Реджина ее женщина, ее судьба. И никто не в силах отнять их друг у друга. — Сейчас знаешь, чего я хочу больше всего на свете? — Реджина посмотрела любимой в глаза. — Поцеловать меня? — Эмма заулыбалась. Так давно искренне она не радовалась, так давно не видела этих по-настоящему радостных и веселых глаз. Свон подняла руку и стряхнула большим пальцем скатывающиеся по щекам слезинки, — или сказать, как ты сильно меня любишь и чувствуешь ответную любовь?! — Ты как всегда знаешь меня, — Реджина приблизилась и с нежностью поцеловала Эмму. Но чувствовала, как Свон распыляет счастье между ними, а брюнетка отвечала, но не долго. Она отстранилась, — мне сейчас нельзя так целоваться. Я как голодный, накинувшийся на еду и получивший заворот кишок. — Я совру, если скажу, что мне не нужно удовлетворить сексуальные потребности, — Свон чуть присела, для того, чтобы подхватить Реджину под ягодицы и понести к машине. — Ты не представляешь, как мы ее будем удовлетворять, — Реджина поцеловала Свон в шею. Она была счастлива, вот так висеть на руках любимой. — Ты спала эту ночь? — уточнила Эмма, чуть приподнимая шею для большего кайфа от теплых поцелуев. — Немного. Я очень хотела, чтобы эта ночь прошла быстрее, но как я могла спать, зная, что увижу тебя и вернусь домой, — когда они дошли до машины, Миллс спрыгнула с рук, — я чувствую себя превосходно. — Ты моя прелесть, — Свон порывисто поцеловала Реджину в губы, но потом также быстро отстранилась и залезла в машину. Вылезла Эмма уже с бутылкой мартини и букетом нежно-бирюзовых роз. — Ты хочешь, чтобы я сейчас напилась?! — Реджина засмеялась. Она подошла к Эмме и забрала цветы, которые ей, безусловно, понравились, — меня же унесет после одного бокала. Вы коварны, агент Свон. — Я не могла прикоснуться к тебе так долго, что пойду на любое коварство, — Свон захотела приблизить к себе Реджину, но увидела вдалеке едущий автомобиль местного телеканала, — садись в машину, — она быстро пошла к пассажирскому месту, чтобы открыть дверь для Миллс. Реджина сразу увидела микроавтобус, — что им здесь нужно? — уточнила брюнетка, садясь в машину. Эмма также села, завела автомобиль, тронулась с места и параллельно отвечала Реджине. — Не обращай внимания. Им лишь бы репортаж снять. Я дала наводку, что выпускают тебя завтра. Как видишь, одни не поверили, — блондинка взяла ладонь Реджины и поцеловала. Миллс усмехнулась, — но все же они опоздали. А сейчас не об этом, как мама? Она сейчас где? — все это время брюнетка переживала за мать. Изучение карты спокойствия не прибавили. — Я созванивалась с Теодором вчера. Ее как раз переводили на домашний режим. Она у себя дома, — Эмма не отпускала руки Реджины, управляя автомобилем одной левой, — мы едем к ней? Будет сюрприз. — Нет, сначала домой, я хочу принять ванну и привести себя в порядок. Я не могу разволновать ее еще больше. — Да, ты права. Тео, наверное, как раз там. Кстати, насчет него… — Что?! Что-то случилось? — Реджина разволновалась.  — Конкретно у него ничего не случилось. Но арестовали Вонгера. Три дня назад. Миллс напряглась, — и что это значит для Тео? Эмма, говори, как есть, желательно, все и сразу. — Тео в это время находился в Вашингтоне. Я пока не знаю, есть ли у ФБР что-то на него. Мне только сегодня сообщили об аресте. — Всмысле есть что-то на него? Свон, ты что, хочешь, чтобы мой сын оказался в тюрьме?! Я там была и такой участи для сына не хочу. Так что мне безразлично, что ты сделаешь, чтобы этого не случилось, — возможно, Реджина была резка, но из-за проведённого времени в тюрьме она не держала под контролем огромное количество аспектов своей жизни. И сейчас, выйдя из заключения, узнает, что и Эмма с этим ей не помогла. — Не психуй, солнце. Я всё узнаю, — Эмма видела резкость, и причина этого более, чем серьезная. Свон знала, что Реджина надеялась на нее в плане Теодора, но и блондинка не могла заставить пацана силой. Несколько раз она просила его закончить с Вонгером, предлагала работу. Но Теодор сам выбрал свой путь. Реджина выдохнула, — ладно, потом с этим разберемся, — она понимала, что смысла ругаться с Эммой сейчас совсем нет, тем более она занималась как раз ее освобождением, — кстати, а где мой адвокат? — Я в ночь улетела сюда из Сиэтла, а у него рейс только сегодня вечером, — ответила Свон. — Понятно, — Реджина не знала больше ничего из того, что творится в жизни Лиона и Ли, но почему-то хотела им помочь, ведь несмотря ни на что, Кэйт шла ей на уступки. — О чем думаешь? — Эмма почувствовала скованность между ними, которая образовалась всего несколько минут назад. Эйфория выхода подошла к концу, и сейчас оставалось больше вопросов, больше нерешенных проблем. — Да ни о чем, просто пока не знаю, что делать дальше. Когда я была там, у меня был точный план, а сейчас я не знаю, за что схватиться, — Реджина переплела их с Эммой пальцы, немного сжимая руку. — Если ты разрешишь, я могу сказать, что тебе сейчас делать, — Свон улыбнулась, излучая тепло своим позитивом, — сейчас быстренько соображу точный план. — Будет интересно послушать! — Реджина вскинула брови. — Значит так, — начала Эмма, — сейчас мы едем домой, вы обнимаетесь с Тео, ты плачешь, оба радостные и счастливые. Потом ванная совместно со мной. Затем берем твоего сына и едем к Летиции. Что будет там, ты и так представляешь. И весь вечер ты проводишь с матерью и отцом, а я беру Теодора под бок, и мы уезжаем по делам. Ты в них вмешиваться не будешь. Как тебе сегодняшний план? На завтра озвучу ближе к вечеру. Миллс засмеялась, — интересный план, и он мне подходит, — она прищурилась, — и я даже не буду вносить в него изменения. — Кто бы тебе еще дал внести изменения, — заявила с усмешкой Эмма. — Сколько все же в тебе наглости, — Реджина улыбнулась, — хотя я внесу все же одно изменение. — Началось, — Свон закатила глаза. — Ну это займёт всего двадцать минут, а потом совместная ванная и все приложенное. — Заинтриговала, — Эмма быстро посмотрела на Реджину, но потом на дорогу. — А ты уже забыла, как я умело это делаю?! — Забыла? Нисколько! — Расскажи мне лучше, как дела? Как работа? — Реджине было очень интересно, над чем работала Эмма. Свон в свою очередь засмеялась. — Солнце, ты очень ловко соскочила.  — Я ни с чего не соскакивала, — с усмешкой ответила Миллс. Она просто хотела привести себя в порядок. Замазать синяки и ссадины, плюс посмотреть, насколько видны несколько шрамов. Миллс знала, что Эмму разозлят эти факты. Блондинка вновь засмеялась и, пользуясь моментом, пока на дороге не было мешающихся машин, нагнулась к Реджине и поцеловала в щеку. — Люблю! — Я тоже тебя люблю, — Реджина счастливо улыбнулась. Она продолжала держать Эмму за руку. Чувствуя поддержку и нежность, которая передавалась сквозь прикосновение. Миллс даже не заметила время пути, которое они ехали до дома. — Ты никому не сказала, да?! — Нет, конечно. Должен быть сюрприз! — сказала уверенно блондинка, припарковываясь около подъезда Миллс. — Наверное, это и правильно, — Реджина улыбнулась и посмотрела на свой дом, — как я скучала по дому. По моей спальне. — Сегодня ты будешь спать здесь. Что может быть еще приятней в первый день после освобождения? — Ты рядом, — Реджина наклонилась и поцеловала Эмму, — пойдем. Я очень хочу увидеть сына. — Идем. Я беру цветы, а ты мартини. Обрати внимание — твой любимый бренд. Я хотела угодить тебе, — Эмма усмехнулась, подмигнула и вышла из машины. — Я заметила, и вечером мы обязательно его выпьем, — Реджина вышла из машины и подошла к Эмме, — я очень люблю сына и безумно по нему скучала, но сегодня он ночует у бабушки, — брюнетка подмигнула и пошла в подъезд. Она очень волновалась, хотя знала, что дома ее ждут и будут очень рады видеть. — Кеми, черт, я не знаю, что делать! Проблемы на работе, но я решу их. Ты там не нервируй себя только. И меня не дергай. Прочитала она статью! И что? Всё будет нормально! — Теодор заваривал себе на кухне крепкий кофе. Новость об аресте босса сильно подкосила моральное состояние парня. Он абсолютно не знал, как ему сейчас действовать. — Возможно, нужно обнять мать, — Реджина и Эмма вошли в квартиру и сразу услышали разговор Теодора. Они не вели себя тихо, но парень явно был занят и не услышал, как в квартиру зашел очень долгожданный гость. Брюнетка не стала себя накручивать и действительно решила положиться на Эмму, а сейчас просто радоваться тому, что вернулась домой. — Мама?! — Тео резко повернулся, и получилось так, что задел еще не наполненную чашку для кофе. Посуда разбилась, а улыбка Теодора только увеличивалась, — Кеми, мама вернулась! — радостно воскликнул парень. Он не стал договаривать с девушкой, просто кинув телефон на столешницу, побежал крепко обнимать маму. — Сыночек, — Реджина сразу обняла сына, прижимая его к себе и чувствуя, как и он сжимает ее в очень крепких объятиях, — Тео, ты меня сломаешь, — Реджина хоть и засмеялась, но, как и предполагала Свон, из глаз катились слезы. — Почему ты не сказала? — в сердцах возмутился Тео на Эмму, но даже не посмотрел на нее, продолжая обнимать мать, поднимая её над полом. Но после этого отстранился, чтобы взглянуть в глаза, — эй! А ну не реви! — и снова обнял. Парень не мог обойти эмоции, сердце бешено колотилось, а ноги стали ватными. Конечно, слез он позволить себе не мог, но состояние такое чувствовал. — Сюрприз, — Реджина улыбнулась, — она правильно сделала, нечего вам было у тюрьмы тусоваться. А сейчас я дома и спокойно могу поплакать. Эмма не мешала им обниматься, решая убрать осколки, чтобы никто не поранился. — Я не сентиментальная барышня, но это лучший сюрприз в моей жизни, — Тео заулыбался, держа мать за руки и смотря ей в глаза. — Ну видишь какие мы с Эммой молодцы, — Реджина погладила сына по щеке, — как ты тут у меня? Все хорошо?! Ты осунулся. Тео, что это такое. — Я осунулся? Да ты килограмм на десять похудела! Смотри, на тебе костюм висит, — Теодор потянул за рубашку матери. — Зато я у тебя реально как модель выгляжу, только приведу себя в порядок, — Реджина засмеялась. Ей тоже не нравилась ее худоба, и она знала, что вся ее одежда ей теперь велика, но показывать этого своим родным она не собиралась. — Нафиг всяких моделей. Ты у меня самый лучший врач на свете! — Тео снова обнял маму, — как я по тебе соскучился, я люблю тебя, ма. — Я тоже тебя люблю, сыночек, — Реджина отстранилась, — рассказывай, как ты тут? Справился со всем? — Да всё нормально. Без тебя плохо, очень плохо. Но мы справились. А теперь всё на твои плечи, — Теодор засмеялся. Он кинул взгляд на Эмму, которая подметала осколки, — ой, давай я сам. Разбил же на счастье, — он подмигнул матери и отобрал у Свон щетку и совок. — Ну ладно мои дорогие, я по вам очень скучала, но больше всего на свете я хочу в душ и нормально поесть. Так что я в душ, а вы организуйте мне что-нибудь перекусить. Можно и бутерброд с большим куском колбасы. — Иди, иди. У тебя двадцать минут, потом… — Свон приблизилась к уху любимой, горячо шепча, — я приду и сделаю тебе самый горячий, страстный и необузданный поцелуй. Реджина засмеялась, — ну жду, только жду с бутербродом. Я готова его в ванной съесть, — она подмигнула и пошла в свою спальню. Зайдя туда, она вдохнула этот запах дома. Все было чисто и прибрано, как будто она не отсутствовала эти месяцы. Брюнетка открыла шторы, и в комнату проник солнечный свет. Она всегда любила, когда ее, по сути тёмную комнату, освещало солнце. Реджина медленно разделась и зашла в ванную комнату. Увидев себя полностью в зеркале, она поняла, что ее тело сейчас очень далеко до идеала. Какие-то четыре месяца прошло, и все то, чего она добивалась многие годы, кануло в лету. — У нас с тобой дело будет после того, как мать отвезем к Летиции, — Эмма не зло, но и не добро говорила Теодору. Скорее, строго.  — Что еще за дело?! — Тео без наездов посмотрел на Свон. Он больше не злился на нее, ведь она все же вернула ему маму. — Мы едем в бюро, и ты подробно рассказываешь мне, в чем участвовал, где светился, какие документы и разработки просматривал, — Эмма знала, что поступает сейчас не по закону, не по совести. Но Теодор член ее семьи, и она поможет ему, точно также, как и его матери. — Но… — Тео уже хотел заартачиться, но понимал, что выхода у него больше нет. Вонгера взяли и врядли ему дадут уйти, и парень понимал, что его тоже могут арестовать, а этого он ни при каких обстоятельствах не хотел, — хорошо… — Вот и умничка. А сейчас давай вместе мутить бутерброды, — Эмма подмигнула и пошла к холодильнику. Реджина же отмокала в ванне. Она уже немного привела себя в порядок с помощью эпилятора и сейчас просто наслаждалась горячей водой. — Солнце, ты еще не утонула там? — Эмма зашла в ванную комнату с подносом, на котором стояли тарелка бутербродов и две чашки любимого кофе Реджины и Эммы. — Нет… — протянула Миллс и улыбнулась, рукой беря пену, которую она уже себе сделала, — ты не представляешь, как мне классно. — Представляю, маленькая моя, — Эмма присела на край ванны и сдула немного пены с руки Миллс, — бери давай бутерброд, — она держала поднос прямо перед Реджиной. Миллс ополоснула руку и взяла бутерброд, — ум… это божественно. А еще я завтра хочу креветок в кляре с тем соусом. — Любое желание будет исполнено, моя королева, — Эмма убрала поднос, чтобы он ей не мешал. — Сделай мне массажик, пожалуйста, — Реджина улыбнулась, — мне Шерил обещала, что моя горячая девочка сделает мне массаж. — Которая Круз? — Эмма засмеялась и встала с бортика, начиная раздеваться. Желание присоединиться к Реджине будоражило кровь в жилах, ускоряя и без того страстную мечту Свон последних несколько месяцев. — Ты знаешь все фамилии моих сокамерниц?! — уточнила брюнетка, не отрывая взгляда от Эммы и ее тела. — Да. И биографию, — не врала Эмма, продолжая свою миссию. — Вот ты зараза, всех пробила, — Реджина улыбнулась. Она понимала Эмму, хотя также понимала, что лично ей это не помогло. — Должна же я знать, кто рядом с тобой находится, а кого лучше подальше держать, — Эмма усмехнулась. Она действительно поспособствовала переводу двух женщин в другую камеру. — Тебе нужно было посадить меня в одиночку, чтобы со мной ничего не случилось, — Реджина усмехнулась. — Я не настолько жестока, — последняя деталь гардероба Эммы упала к ногам. Перед Реджиной предстала Свон в костюме «Евы», но с усмешкой змея. — Иди ко мне, малышка, — Реджина протянула руки к Свон, — мне этого очень не хватало. И каждую ночь я засыпала с мыслями о тебе. А в воображении ты представала именно в таком виде. — Только в таком? — Эмма не медлила присоединиться к Реджине. И уже через секунды женщины слились в жарком поцелуе, который тут же перерастал в более смелые касания. Реджина прижимала к себе Эмму, тем самым наваливая ее на себя. Миллс безумно скучала по этому, но самой, по сути, просто не хватало объятий и ласки любимой. — В разных, — между поцелуями добавила Миллс. Они удобнее легли в просторной ванной, чтобы не сковывать действия друг друга. Эмма спустилась чуть ниже, целуя шейку Реджины. Желание секса естественно не пересиливало простую необходимость быть рядом, любить, ухаживать, нежно целовать. Их мысли оказались схожими, что не удивительно. Реджина положила голову на бортик, так, чтобы Эмме было удобнее. Миллс наслаждалась тем, что происходило и тем, что любимая наконец-то рядом. Она может каждую минуту чувствовать ее запах, слышать ее голос и просто любить. Свон исследовала ладонями хрупкое нагое тело. Губы изучали шею, скулы, губы, щеки. Эмма поймала себя на мысли, что происходящее в данную минуту она не променяет ни на что другое в жизни. И дело не в прелюдии перед сексом, а именно в отношении этих двух женщин с трудными характерами. Любовь к Реджине лучшее, что могло произойти с агентом Свон. Реджина «оторвалась» от земли, желая взлететь на вершину блаженства, которое ей дарила Свон. Лаская руками крепкие руки, которые совершенно не портили Эмму, а даже наоборот. Проводя ладонями по плоскому животику, Миллс чувствовала себя защищенной. А от этого чувства ей становилось еще приятнее. — Я люблю тебя… — Реджина немного выгнулась в спине, чувствуя руку Эммы на своей горячей и очень чувствительной точке. Брюнетка была очень возбуждена и желала продолжения. — А как я тебя. Жить без тебя не смогу… ты моя девочка… только моя… Никуда. Тебя. Не. Отпущу! — Эмма в промежутках между поцелуями говорила, а вот движение руки не замедляла. Массируя клитор большим пальцем, она доставляла Реджине удовольствие, граничащее с потерей сознания. — Ум… хочу тебя… только тебя, — Реджина застонала. Прикосновения Эммы приводили ее в экстаз. Миллс очень боялась, что после случившегося в тюрьме в первые недели ее пребывания там, у нее с Эммой возникнет порог, но после первого же интимного прикосновения она поняла обратное. Та страсть, накаливающаяся между ними, никуда не делась. Слава Богу, Свон оказалась не в курсе покушение на честь Реджины. Лион и Ли не доложили агенту. И это было куда правильно. Эмма многого не знала, и на данный момент не видела шрамов, ссадин, недавнего прокола на спине. Пока Свон замечала только худобу, но знала, что это поправимо. Этот момент страсти не портят никакие мысли, остались только чувства, только эмоции, движения, стоны. — Малышка… — Реджина обняла Эмму, прижимаясь всем телом к любимой. Возможно, было немного эгоистично, но Миллс пока просто наслаждалась прикосновениями Эммы. Свон было достаточно собственных ласк. Сейчас главное для нее счастье и удовольствие любимой. И Эмма доставляет ей его. Глаза прикрыты, дыхание сбито, капельки пота бегали бы по телу, если бы не вода. Но вода в ванной совершенно не мешала ни поцелуям, ни движениям руки агента. А значит, что их нежный секс восхищает обеих женщин, заставляя потонуть друг в друге. Миллс за долгое время чувствовала, как по ее коже бегают мурашки, а тело пробивает мелкая дрожь. Брюнетка громко застонала, когда пальцы Эммы вошли в нее, и девушка сделала несколько финальных толчков. Тело расслабилось, ощущая, как каждая косточка получила удовольствие от этого оглушительного оргазма. Свон чувствовала удовлетворение. Нет. Оргазм не поглотил ее тело, не заставил кончики пальцев неметь, но зато моральное удовлетворение от содеянного разливалось по сознанию, заставляя губы сложиться в довольной улыбке. Вместе с этим она подумала, что Реджине будет сейчас удобнее восстанавливать дыхание, лежа на теплой Эмме, чем на жесткой поверхности ванны. Для этого Свон аккуратно обняла Реджину и поменяла их местами, благо размеры ванной позволяли такой маневр. Блондинка теперь упиралась спиной о стенку, крепче прижимая к себе любимую. — Я взяла отпуск. Мне нужно будет только на денек приехать на работу, написать отчеты, и мы можем лететь в Италию, — блондинка говорила шепотом, едва касаясь подушечками пальцев кожи руки Реджины. — Правда?! — Миллс пришла в себя и немного отстранилась, — мы правда проведем это время вместе? Вдвоём. Не будет звонков, вызовов. Мы сможем насладиться друг другом, — Реджина смотрела в глаза блондинки. — Они справятся без меня. Я очень им благодарна за всё, но им придется потерпеть недельку, может, две, — Эмма подмигнула. Реджина заулыбалась и, приблизившись, поцеловала Свон, возобновляя все ласки и прикосновения. Женщины наслаждались друг другом, поцелуи и ласки способствовали продолжению страсти, но этого нельзя было сейчас допускать. — Ну всё, всё, — Эмма завершила сладкий поцелуй, понимая это, — нам пора. Твой сын ждет, и Летиции пора узнать, где ее дочь. — Да, ты права, — Реджина улыбнулась, — тогда ты выходи, а я сейчас оденусь и выйду, — брюнетка посмотрела на дверь, где на крючках висели два халата. — Ты на мне лежишь, тебе первой и выходить, — Эмма не чувствовала подвоха, просто широко улыбаясь, желая в лишний раз полюбоваться любимой. — Я с удовольствием тебя пропущу, — Реджина перебралась в бок, давая пространство Эмме, — иди, я сейчас. — Ну хорошо, солнце, — Свон быстро чмокнула Реджину в губы и вылезла из ванной. Обернувшись в полотенце, она еще раз кинула взгляд на Миллс, подмигнула ей и вышла. Одежду, которая осталась в ванной, Эмма решила там и оставить и надеть что-нибудь другое. Реджина выдохнула, понимая, что поступает правильно. Эмме не нужны эти переживания, а синяки и ссадины скоро сойдут, и тогда брюнетка окончательно избавится от этого ощущения пребывания в тюрьме. Она вылезла из ванной, вытерлась полотенцем и, надев халат, плотно запахивая его полы, вышла из комнаты. — Мне, наверное, все большое, нужно подобрать что-то менее висящее на мне, — брюнетка усмехнулась. — У тебя такое есть? — Эмма стояла голая около шкафа и выбирала, что надеть. Она не видела, в каком виде вышла Реджина. — Ну можно посмотреть, хотя я не уверена, что таких вещей у меня нет. Я никогда такой худой не была, — Реджина прошла к комоду, в котором лежало нижнее белье, — слушай, я надену твой комплект, который сама же тебе и подарила. Он был мне мал, сейчас будет в пору. — Надевай, солнце. А я надену брюки и рубашку белую, — Эмма достала вешалку и посмотрела на Реджину, чуть хмурясь, но не комментируя. Раньше они, когда одевались куда-то, не кутались в халаты. Не сказать, что Эмма была худее Реджины до похудения, но бедра у Свон были уже, а грудь меньше. Поэтому Миллс взяла белье и подошла к шкафу, чтобы взять джинсы и свитер. — Надену это, чтобы маму не шокировать. — Хорошо, — только и сказала Свон, и сама отошла к комоду за бельем, но продолжала посматривать на Реджину. Брюнетка спокойно взяла одежду и пошла одеваться в душ. Даже не думая о том, что именно это еще больше насторожит Свон. Эмма молча проводила Реджину взглядом. Она начала догадываться, к чему такое поведение, не зря она занимает должность профайлера в ФБР. Только вздохнув, Эмма стала одеваться. Реджина довольно быстро оделась, накрасилась и вышла к Свон, — я готова, можем ехать. Ну что, как я выгляжу, более-менее?  — Замечательно, солнце, — Эмма подошла к Реджине и обняла ее со спины, чуть раскачивая, — не стесняйся меня, слышишь? Я всё понимаю. — Я не стесняюсь, — Реджина смутилась, — это скоро пройдет, и я вновь буду перед тобой щеголять. — Красавица моя, не лукавь. Я понимаю, откуда ты вернулась, — Свон поцеловала Реджину в шейку, но свитер не давал спуститься ниже, на плечико, как это можно было сделать с платьями, — не скрывай от меня своего тела. Оно такое же моё, как и твоё. Реджина засмеялась, — поехали, — она отстранилась и, повернувшись, посмотрела Эмме в глаза, — собственница. — И горжусь этим, — Свон подмигнула и первой пошла из спальни. Реджина вышла за Эммой из спальни, где в гостиной их ждал Тео. Он позвонил Кемерон и рассказал о том, что случилось. — Ну что, поехали?! Только по дороге нужно позвонить Джошу, твой дядюшка же за меня переживал?! — Этот дурак чуть весь сюрприз не испортил, — Тео закатил глаза, — он, оказывается, сейчас едет из центра… — Ну и почему же сразу дурак?! Он просто хотел меня увидеть, так что не наговаривай на своего любимого дядю, — Реджина улыбнулась.  — Дурак в том, что звонил бабушке, — Тео усмехнулся, — но она спала и не подняла телефон, тогда он уже позвонил мне. Он в шоковом состоянии. И сказал, что убьет тебя, потому что ты не сказала, — Мюрей смотрел на Эмму. — Меня? За что? Это же супер сюрприз! — Эмма засмеялась. — Давай я ему сейчас позвоню, — Реджина улыбнулась и поцеловала Эмму в щеку, — ты сделала отличный сюрприз. — Вот твой телефон, — Теодор протянул матери мобильник, — я его выключал. — Ага, — Реджина взяла телефон в руки и сразу его включила, — о, работает, я думала сейчас не включится. Я не помню, сколько там было зарядки. — Да полная, по-моему, — Теодор смотрел, как Эмма обнимает Реджину, и видел между ними взаимную любовь. Раньше парень не хотел этого замечать, но сейчас видел, как мать тянется к этим объятиям.  — Практически, — Реджина посмотрела на экран телефон, — ну и отлично. Тогда можем ехать, а я позвоню из машины. Как там моя машина? Я так по ней соскучилась. — Она на парковке, как обычно, — просто ответил Теодор. Они с Эммой забыли тот случай пьяного вождения и даже взглядами себя не выдали. — Идем. Поедем на моей, — Свон снова первой пошла из квартиры. — Ну поехали на твоей, — Реджина, ничего не подозревая, пошла из квартиры. Она хотела быстрее обнять маму и отца. Теодор сел вместе с матерью на заднем сидении. Ему очень не хватало ее, несмотря на то, что они в силу мест жительств и так виделись не часто. Но это совсем разные ситуации, не входящие в разряд каких-либо сравнений. — Мам, ты хотела позвонить Джошу. Я ему, кстати, сказал, что мы поедем к ба. — Возможно, он догадается туда приехать, — Реджина усмехнулась и набрала номер друга. — Внимательно слушаю, — Джош радостно воскликнул, — скажи, что это ты! Говори, Миллс! Не молчи! — Да, я это, я! Оглушил, — Реджина засмеялась, — чуть сюрприз не испортил. Я хотела перед всеми эффектно появиться. — Эффектно? Это же как надо было эффектно заявиться? Черт! Мне сказали, что я опоздал на три часа. Я в шоке! Как? Почему? А оказывается, ты на свободе гуляешь. Миллс, я убью твою Свон. А тебя зацелую! У меня руки трясутся, руль и глаз дергается! Хотя я тебя еще даже не видел! — из Джоша повалил словарный понос, который он не мог остановить. — О, Господи, его прорвало, — Реджина улыбнулась, слушая эту речь. Она была счастлива, что все так рады ее возвращению, — приезжай к родителям, там и увидимся. И не гони, а то вдруг я стану причиной аварии. — Тогда ты погубишь номинанта на… ага! — Джош гадко засмеялся, — не скажу. Сюрприз! — Номинанта?! — Реджина заинтересовалась, — и на что это там тебя номинировали? Давай колись. — Ха! Нифига! Сюрприз, — Джош чуть ли не прыгал в кресле своего автомобиля. Ему не терпелось увидеть любимую подругу. — Ладно, я подожду, тем более ты сразу мне все расскажешь, когда приедешь. Я же тебя знаю, — Реджина была рада за друга, — мне еще брату твоему позвонить нужно, а то он все еще думает, что бывшая жена на зоне. — Ха-ха! — Джош показательно засмеялся, — о нем вот ты сразу подумала. А обо мне чисто случайно! — Нифига! Я сразу о тебе подумала, но ты уже поперся ко мне в тюрьму. Так что ты бы узнал вторым… стоп! Ты и узнал вторым, так что без наездов. — Да? — Джош фыркнул, — ну ладно. Здесь я с тобой соглашусь, поверю, но проверю! Скоро увидимся. Я почти на подъезде к городу. Сразу к Летиции направляюсь. — Смотри не приезжай раньше нас, — пригрозила Миллс, — и вообще я что-то не увидела своих кроссовок в шкафчике. Ты мне их купил? — Кроссовок? Ты издеваешься? — Джош засмеялся. — Всмысле издеваюсь? Мюрей, не заговаривай мне зубы. — Я? Это ты сейчас клянчишь кроссовки, которые я уже давным, давным, давным-давно тебе заказал! — И где они? Или они уже у тебя дома?! — Реджина радовалась, как ребенок, — ты же их мне привезешь? Я хочу вернуть форму. — Мне сначала заехать домой за ними, а потом к твоей маме? — Ну нет, я же тебя хочу видеть больше, чем кроссовки. Поэтому жду встречи, — Реджина очень хотела поговорить с другом, излить душу, ведь хранить все, что было, очень тяжело. — Отлично. Я по пути заеду в тот супер-пупер маркет. Что ты хочешь? Исполню любые три заказа без споров, а по остальному списку поторгуюсь. Реджина задумалась, — хочу тех пирожных с кремом и безе. А еще купи, пожалуйста, багет с чесноком, надеюсь, у мамы будет моя любимая закуска. Джош засмеялся. — Всё будет. Всё! — он отключился, чтобы не раззадорить себя простым телефонным разговором.  — Нужно пользоваться, пока он добрый, — Реджина улыбнулась, убирая телефон в карман. — Тогда ты его мало использовала, — усмехнулся Теодор, — нужно было еще вина запросить и кубинских сигар. — Я не курю, и ты это знаешь, хотя папироской не брезговала. А вина я не хочу, меня ждет вечером мартини, — Реджина подмигнула Эмме. — Ма, папироской? — Тео сморщился, — странно. — Знаешь, малыш, когда хочешь расслабить и не это покуришь, — хмыкнула Миллс. — Сложности закаляют, да, солнце? — Эмма решила добавить, разрядив обстановку. — Ма, я не подумал. Не обижайся, окей? — Я и не в обиде, — Реджина обняла сына, — я была в тюрьме, а там было всякое. — Тебе нужно нам рассказать. Мы должны знать, как проходили твои будни, — уверенно заявил Теодор, сам обнимая мать. Эмма же с интересом ждала ответа на эту фразу. — Вам не нужно этого знать, — Реджина поцеловала Тео в висок, — главное, что я вернулась, и я с вами. Живая и здоровая. — Секреты? От нас? Непорядок, ма, — Тео увидел в момент ответа матери реакцию Эммы, которая глубоко выдохнула. Свон хотела знать, как Реджина провела это время в тюрьме, и что Эмме нужно сделать, какие слова говорить, чтобы Миллс быстрее забыла это, как страшный сон. — Секреты. От вас, — Реджина не хотела, чтобы ее любимые люди знали, что было, когда ее не было рядом с ними. Это были тяжелые и неприятные времена. Да она все же и в таком положении смогла найти друзей, но больше ни при каких обстоятельствах она не будет заниматься тем же. — Но… — хотел сказать Теодор, но его перебила Эмма. — Тео, как там Кемерон? Разобралась со своими проблемами? — Свон не могла настаивать на ответах от Реджины, да и тем более при ее сыне. — Да всё нормально. Учится днями и ночами. Осталось два предмета подтянуть. — Ну и хорошо. Скоро полетишь к ней, — Миллс хотела, чтобы ее сын был счастлив. Да и его учебу никто не отменял, — хватит тебе здесь прохлаждаться. — Что значит прохлаждаться? Я же обо всем договорился. Так что всё нормально там, ма, — Тео поцеловал мать в щеку. — Тебе нужно не договариваться, а учиться. В Вашингтоне ты ничему не научишься, а в Сиэтле ты должен получить диплом. Так что не спорь с матерью, тем более мы с Эммой хотим рвануть в Италию. — Ого. Удивлен, — Тео озвучил реальные эмоции. — Не удивляйся. Нам нужен отдых тела и души, — дополнила Эмма с улыбкой. — Она права. Я вернулась и понимаю, что все по мне скучали, так же, как и я, но я не буду сидеть рядом. Я хочу отдохнуть со своей невестой в Италии, а потом вернуться на работу. Это мои планы. — Стоп. Невестой? — Тео вновь изумился, не ожидая данного поворота. — Не удивляйся, сынок, — Свон усмехнулась. — Прости, что шокировала, — Реджина совершенно забыла, что не сказала сыну о ее новом статусе, — Эмма, сделала мне предложение, и я согласилась. — Черт! Когда ты успела? — Теодор не понимал этого момента и не мог скрывать эмоций. — Успела. А ты что, против? — уточнила Эмма, ведь думала, что Теодор и сам должен понимать, что они с его матерью придут к этому решению рано или поздно. — Ма, а зачем тебе это? — Тео, что за вопрос?! — Реджина очень удивилась, — как это, зачем? Я хочу, чтобы у нас с Эммой была семья. Совместная жизнь, имущество. Я не собираюсь становиться Свон, но у меня принцип не жить долго без штампа, — последняя фраза была больше для смеха. — Ха, — в сторону от матери выдал Теодор, но потом посмотрел на нее. Он, конечно, повел себя, как эгоистичный ребенок, но главное понять это самому. И Тео умный малый, всё понимал, — ладно. Это ваши дела. Вы имеете на это право. — Спасибо за разрешение, — спокойно сказала Миллс, придавая этой фразе формальный характер. Она любила сына, родителей, друга, но они бы ей ни за что не помешали быть с Эммой. Это ее личная жизнь, и родные люди просто должны будут принять ее выбор. — Не обижайся, — Тео приобнял мать, — я понимаю тебя. Я же тоже хочу жениться на Кеми. — Ну об этом я еще полгода назад говорила, — Миллс улыбнулась, — я одобряю твой выбор. — Спасибо. Она чудесна. Правда, иногда не слушается, — Теодор засмеялся, расслабляясь от темы Кемерон. — Она и не должна этого делать, — заметила Эмма, усмехаясь. — Я тоже такого же мнения. Вы должны быть как две половинки, но у каждой должно быть свое мнение. Если ты продолжишь ее приручать, ваш брак долго не продлится. — Мам, она не собачка! — возмутился Теодор, — я ее не приручаю, — ему не понравилась такая формулировка. — Не воспринимай в штыки советы. Ты должен быть главой семьи. Слушать её мнение, понимать, почему оно именно такое, и делать так, как лучше будет ей и вашей семье, — дополнила Эмма. — Я считаю, что именно так я и поступаю. И Кеми это понимает. Так что хватит учить. Мы с ней сами разберемся. Окей? — Окей! Но мы с тобой уже говорили об этом, и ты не раз уже повторял, что она должна тебя слушаться, а это неправильный взгляд на жизнь, — Реджина стояла на своем, — поговори об этом с дядей или отцом. — Мамочка, — Тео поцеловал мать в щеку, чтобы отвлечь от этой, как он считает, своей темы, — я люблю тебя и не буду лезть в твои отношения с Эммой. Но прошу того же для моей семейной жизни. Советы я все усвоил и подумаю над ними. Но вмешательства внутрь не хочу позволять. — Мы поняли друг друга, — Реджина улыбнулась, показывая, что не злится. Они уже подъехали к дому родителей Миллс. — Ну что, кто первый? — Эмма припарковалась и развернулась, чтобы смотреть на заднее сидение. — Мне кажется, мы с тобой. Посмотрим, что там ба делает. А потом мама зайдет? — Ну давайте, — Реджина согласилась, ведь не хотела сразу травмировать маму. — Договорились, — сказала Эмма, и компания вышла из машины, направляясь в дом.