Незримое доверие

— Брр, здесь холодно! — Эмма поежилась, когда они с Реджиной выходили из здания аэропорта. В Вашингтоне испортилась погода. Хотя еще неделю назад было тепло и ясно. А сейчас, после прекрасно проведенной недели только вдвоем, на райском уголке земли, на море, женщины вернулись домой. Город их встретил прохладой и дождем, но это совершенно не портило настроения. — Да уж, — Реджина поежилась и прижалась к Эмме, — мы как будто с другой планеты вернулись. Здесь так серо и промозгло, что я хочу обратно. Несмотря на это брюнетка была счастлива, ведь это время с Эммой они провели прекрасно. — Уже поздно, — Эмма засмеялась. Они стояли под крышей, — солнце, постой здесь. Я за такси. — Нужно было Джоша попросить или хотя бы пригнать вчера мою машину сюда. Кстати, вон едет свободное такси, — Реджина показала на жёлтое такси с горящим маячком. Эмме пришлось выбежать под дождь, чтобы поймать машину. И намокнуть оказалось совсем легкой задачей. Свон показала, куда таксисту нужно подъехать, а сама быстро снимала с себя джинсовку. — Оставляй сумки и прыгай в машину, — Эмма подошла к Реджине и расправила над ее головой куртку. Свон не хотела, чтобы любимая намокла. Забота проявлялась в каждой детали. — Эмма, зачем, ты же можешь заболеть, — возмутилась Реджина, но поняв, что разглагольствования сейчас совершенно не помогут, прижалась поближе к Свон и таким способом быстренько перебежала в такси. Благодаря любимой, Реджина практически не намокла. Когда они обе оказались в машине, Реджина достала из сумочки платок, — держи. Вытри лицо. Ты вся мокрая у меня, — брюнетка также проявляла заботу. — Спасибо, моя хорошая, — Свон воспользовалась платком, а он помог ей осушить от капель лицо. Водитель повез их по адресу квартиры Реджины. Миллс, несмотря на то, что Эмма была мокрой, прижалась к ней, — мы же повторим наш отпуск? — А как же? — Свон поцеловала несколько раз Реджину в висок, — солнце, ты вся сейчас промокнешь от меня. — Малыш, я и так всегда мокрая от тебя, — Реджина говорила тихо, чтобы их не услышал водитель такси. — Ты меня думаешь возбудить прямо в такси? — Эмма говорила также тихо, пробираясь холодной рукой под кофточку Реджины. — Нет, что ты, — Реджина поймала руку Эммы, — я просто тебя дразню. — Ну да, — Свон усмехнулась. Она приблизилась к Реджине для поцелуя, но им не дал насладиться этим действием телефонный звонок. По мелодии Эмма поняла, что это ее телефон. — Это мой, он в джинсовке, — Свон посмотрела на Реджину, сзади которой лежала ее мокрая вещь. Реджина быстро достала телефон и увидела имя звонящего, — надеюсь, он просто хочет тебя поприветствовать, а не забрать тебя у меня сразу после отдыха. — Сейчас узнаем, — Эмма взяла телефон и провела пальцем по экрану.  — Свон. — Здравствуй, Эмма, ты прилетела? — это звонил Ролистер. Команде срочно нужна была Свон. — Только с трапа. Привет. Голос взволнован. Что случилось? — Эмма посмотрела на Реджину. Лицо Свон в момент изменилось. Миллс не видела этой задумчивости и серьезности целую неделю. Но сейчас по одному только выражению лица блондинки ярко характеризовалось — она вернулась в Вашингтон. — Понятно, — протянула Реджина. Но она прекрасно понимала, что это работа, и Эмма нужна своей команде. — У нас три убийства. Мы ждём тебя через два часа в офисе, — серьезно сказал Вин. — Поняла. Буду, — Свон коротко ответила. Они с Вином одновременно отключились. — Солнце, — Свон улыбнулась Реджине, обняв. — Ты сейчас уедешь?! — Реджина выдохнула, — я все понимаю. — Ты моя прелесть, — Эмма нежно целовала любимую в щеки и губы, — ты знаешь, как я тебя люблю?! — Надеюсь, что знаю, — Реджина просто прижалась к Свон. Ей не хотелось расставаться, особенно сейчас, и грусть от этого была неизбежна. — Эй, ну не заставляй меня ехать на работу с тяжелым сердцем, — Эмма погладила любимую нежной рукой по спине. — Я все равно буду грустить, но ты не переживай. Уже завтра я вернусь на работу и вольюсь в русло. Мне будет легче тебя отпускать. — Ты хочешь уже завтра вернуться? А как же отлежаться на кровати после отдыха? — Свон улыбалась. — Без тебя в ней нет смысла. Я завтра позвоню и узнаю, смогу ли я сразу влиться в график, — Реджина смотрела на Эмму. — Ну хорошо. Спорим, ты соскучилась по ранам и травмам? — Свон усмехнулась. — Я даже спорить не буду, — Миллс усмехнулась, — хотя в… там я вскрывала нарыв. — Ты? — Эмма удивилась, — зачем, не спрашиваю. Но как? Без инструментов и стерильности? Как ты смогла, моя правильная врач?! — Вообще-то с легкостью, — Реджина посмотрела на Свон, — ловкость рук и заточки. И когда вскрываешь нарыв, не думаешь, что рана загноится. И даже там я была врачом. — Ты спаситель, — Эмма поцеловала любимую в губы, — ты самый лучший врач. Это твое призвание. Реджина ничего не сказала, просто вновь прижалась к Эмме. Они доехали до дома, где их ждал забитый едой холодильник и убранная квартира. — Мама приходила, — сделала вывод брюнетка. — Она же знала, что мы приедем, — Эмма быстро отнесла сумки в гостиную, предполагая, что Реджине удобно будет их там разбирать. — Солнце, я быстро в душ. Сделаешь мне вкусный бутер? — Эмма обняла со спины смотрящую в холодильник любимую. — Сейчас все будет, — Реджина сразу начала доставать все для бутерброда, — о, может, ты рагу поешь? Мама нам приготовила. А бутер на работу возьмешь?! — У меня двадцать минут. Поем, — Реджина почувствовала поцелуй в затылок, а потом руки Эммы пропали с ее тела, но зато послышались убегающие шаги. — И так теперь будет всю мою жизнь, — Реджина выдохнула и приступила к организации покушать. Свон носилась по дому, но при этом плавно и аккуратно, не снося какие-либо предметы. За десять минут она успела многое. Посетить душ, поменять белье и одежду, к слову, надела она серую рубашку и любимые брюки, сделать в прическу обычный хвост, обуть аккуратные, даже с этими брюками красивые ботинки и вернуться на кухню, ураганом проносясь мимо Реджины, чтобы сесть за стол, где ее уже ждала тарелка рагу. — Мм, как же вкусно пахнет! — Не торопись, успеешь. Мы не знаю, когда увидимся. Ты же ночевать не приедешь?! — Не знаю, солнце. Возможно, нет. Вин не сказал подробности. Я даже не знаю, в Вашингтоне убийства или в другом городе, — Свон быстро ела. — Позвони мне, как узнаешь подробности, — попросила брюнетка, — не хочу тебя ждать просто так. — Установку поняла, — Эмма улыбалась, кидая взгляды на любимую, — нальешь мне сок? — Налью, — Реджина достала из холодильника коробку, — сейчас только снотворного подсыплю. — Снотворного? — Свон засмеялась, — ты хочешь, чтобы я попала в аварию и разбилась к чертям? — Я быстрого снотворного дам. Свон, не забывай, я врач, — Реджина подмигнула, — хотя ты и спящая на работу поползешь. — Лунатиком, — Эмма подмигнула, ловя на себе взгляд любимой. Она за эти несколько минут опустошила тарелку, принимаясь за сок. — Ты можешь спокойно есть? — уточнила Миллс. Она покачала головой, — хотя уже все съела. — Меня ждут, Реджи. Не могу медлить, — Свон хотела бы остаться с любимой хотя бы сегодня, но долг превыше желания. — Ладно, иди, я вижу, как тебе не терпится, — Миллс подошла к Эмме и обняла ее за шею со спины, — я люблю тебя и буду скучать. — Помни, что ты для меня всегда на первом месте. Будь я там, мое сердце всё равно принадлежит только тебе, — Свон поцеловала ручку любимой. Она говорила искренне, так как серые глаза не могли врать. — Иди уже, а то не отпущу, — Реджина отстранилась, — только не забудь позвонить. Брюнетке было сейчас сложно отпустить Эмму, но она знала точно, что когда они вернутся в свое русло жизни, все встанет на свои места, ведь до этого таких проблем никогда не возникало. — Люблю, — Свон поднялась, поцеловала любимую и убежала. В коридоре она сняла с вешалки свой пиджак, забрала сумочку и покинула квартиру. Она была в предвкушении дела, хоть и чувствовала тягу обратно к любимой. Но работа Эмму не напрягает, а наоборот, дает реализоваться, а главное, помочь людям. — О, Эмма! — входящую в бюро Свон первым увидел Мур. Он как раз выходил из своего кабинета и тут же побежал обниматься. — Не задуши, — покряхтела для приличия блондинка, хотя сама дарила ответные объятия. — Я соскучился. Имею право, — заявил Ранделл, широко улыбаясь. — О, Эмма, — здесь и Бранд подоспела, также обнимая Свон, одновременно с Муром, — ты вернулась. Как у вас дела? Как отдохнули? — девушка даже за неделю соскучилась по Эмме. — Да отлично отдохнули. Смотри, какая загорелая явилась, — Мур отпустил Эмму из объятий вместе с Адель. — Вот, всё знаете. Что от меня требуется еще? — Эмма засмеялась. — Подробности, — завопила Адель, — это же Италия. Как там? Что делали? Где были? Все интересно. А ты тут не сбивай ее, — Бранд толкнула Мура в плечо. — Лучше рассказывать с фотками на руках, — Эмма усмехнулась закатывающимся глазам Мура и боковым зрением увидела быстро идущего Вина. — Так, команда, в кабинет, нам нужно ввести Эмму в курс дела, — Ролистер показал на кабинет, а сам подошел к Эмме, — привет. Давай сначала дело, а потом я так же, как и они, хочу знать о вашем отдыхе. — Привет. Идем. Не будем терять время, — Эмма последовала за Адель и Ранделлом в общий зал. — Так, Адель и Ранделл уже вкурсе, а ты быстро вникай. Три недели назад зверски была убита семейная пара. У них осталось двое несовершеннолетних детей. Их убийца не тронул, просто запер в кладовке. Следующее убийство было совершенно неделю назад, — Ролистер показывал Эмме фотографии с мест преступления, — также было нападение на семейную пару. Мужчина скончался от нанесенных ранений, женщина осталась жива, но находится в очень тяжелом состоянии в больнице. Стало известно, что мужчина оказывал сопротивление. Также был не тронут мальчик семи лет, — Вин положил фото ребенка перед Свон, — сегодня утром было совершенно убийство одинокой женщины, которая жила с ребёнком. Из этого мы делаем вывод, что наш субъект теперь нападает на одиноких женщин. — Также могу добавить, что исходя из найденной Муром информации, все эти семьи были неблагополучными, — в разговор вступила Бранд. — В первой отец избивал мать, и попадало детям, когда они пытались защитить её. Во второй отец и мать алкоголики. А в третьем случае мать работала проституткой, — пояснил Ранделл. — Из всей информации могу выделить лишь характер субъекта. Он защитник. Вероятней всего в детстве имел проблемы с никудышными родителями. Давно вы расследуете это дело? — Эмма сразу вникла в работу, «забывая» обо всём другом. — Нам показывали его после второго убийства, а после третьего передали окончательно. Так что, Свон, вливайся, — Ролистер передал папку с делом. — Ну хоть не уезжать. Убийства в одном из пригородных районов Вашингтона, — выдохнула Адель. — Заявление уже делали? — Эмма посмотрела на Ролистера. Ей нужно было знать, что команда уже сделала, а что нет. Ведь ей нужно было начать с самого начала, и она открыла папку. — Нет, — сказал Вин, — мы хотели, чтобы ты взглянула на дело свежим взглядом, — у команды были предположения и версии, но все же Свон могла внести в них новые идеи. — Убийства происходят в хаотичный временной период, и мы не знаем, когда произойдёт новое, если оно произойдёт. Нам нельзя этого допустить, — Адель также еще раз изучала дело. — С этим абсолютно согласна. Смотрю, показаний соседей нет. Стало быть, они ничего не слышали. Временной период указывает на его компульсию. Субъект не остановится, пока мы его не остановим, — Эмма посмотрела на Мура. — Камер вблизи домов нет. Нужно проверять подозреваемых, — Ранделл прочитал по глазам Свон ее вопрос. — Убийства в одном районе. Нужно усилить патрулирование. Предупредить жителей. Мур, выясни, какие еще в этом пригороде семьи неблагополучны. Думаю, стоит к ним приставить защитников. — Тогда поступаем так. Мур на компьютере, я хочу поговорить с детьми, возможно, они что-то вспомнят, Адель и Эмма, на вас составление профиля, — сказал Ролистер. — Понял, — кивнул Ранделл. — Поищи еще людей с темным прошлым. Возможно, какой-нибудь выпускник психиатрической клиники — наш субъект, — попросила Эмма Мура и встала, подходя к Ролистеру, — а где дети? Может, лучше поеду я? Малыши больше доверяют женщинам. — А ты права, — Ролистер понял, что это действительно лучший вариант, — тогда ты к детям. Они пока в детском доме, но первых хочет забрать бабушка, а с остальными не знаю. А мы с Адель займемся профилем. — Хорошо. Тогда я в путь, — Свон кивнула, — Рэни, держи меня в курсе, если что стоящее найдешь. — Хорошо, Эмма, — Мур уже поднялся и побежал к себе в кабинет, чтобы начать работать. — Так, давай смотреть, что тут у нас, — Вин сел за стол, где Адель уже изучала преступления и делала пометки. Они устроили мозговой штурм, чтобы дети больше не оставались без родителей, даже без таких. Эмма же поехала в детский дом. Он находился чуть дальше от пригорода, в другую сторону от Вашингтона. По пути блондинка много думала, прикидывая, что спросить у маленьких детей. Как найти нужный подход, чтобы не сделать еще больнее. Пусть родители и никудышные им достались, но всё равно малышам сейчас очень больно. Чувство несправедливости сжирает, заставляя винить себя. Эмма хотела разуверить их, успокоить, дать понять, что в будущем всё наладится. В их жизни всё будет хорошо. — Алло, солнце, как ты? — выезжая за город, Эмма набрала номер любимой. Реджина же весь день ничем не занималась. Все, что она хотела сделать, либо было сделано до нее ее мамой, либо это делала техника. Например, стирала вещи стиральная машина. Единственное, что она все же сделала, это позвонила на работу и узнала, что может выходить завтра во вторую смену. — Да, малыш, — Реджина ответила на звонок очень быстро, — я нормально. Как ты? Ты где? — Я еду за город, любовь моя. Дело в пригороде Вашингтона. Далеко от тебя не улечу, — Эмма улыбнулась, слыша приятный родной голос. — Ну хоть так, но сегодня ночевать я тебя могу не ждать?! — уточнила брюнетка, конечно же, желая услышать отрицательный ответ на свой вопрос. — Думаю да. Мы все силы сейчас приложим на расследование, солнце, — Свон обратила внимание на пейзаж за окном. Закат, поле, природа. Эмма открыла окно, чтобы вздохнуть полной грудью этого умиротворения и набраться чуточку стойкости и спокойствия. — А что за дело? Не опасное? — Реджина всегда переживала за любимую. — Для нас нет ничего безопасного. Но это всё работа. А дело… я не хочу вдаваться в подробности, но мне, наверное, нужна твоя помощь… — Моя помощь? С тобой все в порядке? Или ты уже куда-то влезла? — Реджина сразу занервничала. — Не физическая помощь. Просто совет, — Свон улыбнулась на беспокойство любимой, но сразу её разуверила. — Да говори ты уже, только нервируешь меня, — Реджина удобно устроилась на диване. — Я еду к детям, у которых убиты родители. Как мне к ним подойти? Мне хочется хоть немного сделать им легче, но в тоже время нужно узнать, что они запомнили. — Ум… да… задача…- Миллс задумалась. Она не сильно углублялась в психиатрию и психологию, но все же ей приходилось общаться с разными больными, — будь доброй, но не навязчивой. Дети сложные сами по себе личности. Расскажи им о себе, привлеки их внимание к себе. — Хорошо. Я постараюсь, — Свон выдохнула. Ей тяжело было представить скорый разговор с малышами. А что было самым ужасным — ей придется напомнить им самую страшную ночь в их жизни. — Я могу помочь тебе советом, но на месте ты должна действовать сама. Ты и сама это знаешь, — Реджина выдохнула, — просто будь с ними открытой. — Хорошо, солнце. Я услышала тебя. Спасибо, — Эмма сразу подумала, что нужно отвлечь Реджину от дурных мыслей, — а сейчас расскажи мне, ты созванивалась со всеми? Доложила, что мы прилетели? — Доложила, — Реджина засмеялась, — я пять раз подробно рассказала, как мы отдохнули. — Летиция, Тео, Джош. А кому еще? Я кого-то не знаю? — Реджина не видела, но Эмма улыбалась, несмотря на свой строгий голос. — Да всех ты знаешь, — Реджина засмеялась, — Дэвид и Тера. И я, кстати, ошиблась, шесть раз, еще твоя мама. — Мама? Эй! Теперь она всегда общаться будет только с тобой? — Свон засмеялась. Клариса далеко не первый раз предпочитает разговор с Реджиной, нежели с дочерью. — Не завидуй, — брюнетке нравилось общаться с матерью своей любимой, — или завидуй молча. Твоей маме просто интересно со мной, ведь я ей рассказываю про тебя, а ты только бурчишь, когда она что-то у тебя спрашивает. — Какая прелесть, — Эмма ухмыльнулась, — меня полностью устраивает такой расклад вещей. Ведь если будет действительно важная новость, она мне всё-таки позвонит, или же я сама её наберу. Отлично. — Это радует. Кстати она мне немного рассказала про нашу свадьбу. И меня немного поразило количество гостей в сто двадцать человек, — сразу выдала главную новость Миллс. — Чего? — Эмма сразу нахмурилась, — сколько? Откуда они взяли столько?! — Это я хотела спросить тебя, — нужно было видеть лицо Миллс, когда она узнала эту цифру. Ведь даже не предполагала, что у них столько родных и друзей. — У меня? Да ты смеешься. С моей стороны максимум человек десять! — воскликнула Свон, выпуская эмоции, — значит, остальных пригласила твоя мама! — Моя?! Это с твоей стороны, любимая, восемьдесят человек! — фыркнула Миллс, — поэтому, как только ты заканчиваешь свое дело, мы просматриваем списки. Я не хочу кормить хрен знает кого. — Ну… мама! — Свон зарычала, хотя по большому счету совсем не злилась на мать. Понимание, что это свадьба её единственной дочери, сдерживало злость, заставляя в конечном итоге усмехнуться, — ладно, отсеем половину, это точно. — Если они к этому времени не разошлют приглашения. Они уже выбрали вариант, но я попросила дать его посмотреть нам. Так что жди фото. — Значит, у нас есть время. Ну хоть так. Интересно, а если столько народу они удумали, то и остальная хренотень, типа репетиций и предварительной фотосессии у них в плане?! — агент закатила глаза. Она знала традиции многих семей, да и с Реджиной на отдыхе они смотрели фильм, где перед свадьбой молодые устраивали репетицию. Эмма обсмеяла этот момент, считая его излишним, обзывая такую свадьбу не искренней. Реджина была того же мнения, как и Эмма. Ей не нужна была такая свадьба. Эти излишества выглядели смешно, тем более у нее это была вторая свадьба, да и сама она была уже взрослой женщиной, которая не ведется на такие приколы. — Не дай Бог они это придумали, я все отменю к чертовой матери и мы поженимся вдвоем. — В Лас-Вегасе? — дополнила Свон, прыская усмешкой. — Возможно и там, — Реджина усмехнулась, — поэтому нам нужно серьезно поговорить с мамами. — Поговорим. Закончу дело, созовем ужин, там и расставим по местам и полочкам, — Эмма въезжала в пригород. Нужно было проехать еще несколько километров, и она у детского дома. — Отличная идея. Полностью тебя поддержу, — Реджине нравилось говорить с Эммой о свадьбе и об их будущем. — Ладно, солнце, говори, как меня любишь и скучаешь. Я практически доехала на место, — Эмме оставалось еще несколько поворотов. — Я очень люблю тебя и скучаю, — Реджина улыбнулась, — желаю удачи, любовь моя. — Спасибо, моя хорошая. Взаимно люблю и страстно целую. Не скучай, — Эмма заканчивала разговор с любимой. — Пока, — брюнетка улыбнулась и также закончила разговор. Эмма же через несколько минут припарковалась у крыльца дома. Выдохнув, агент пошла внутрь. — Добрый вечер. Специальный агент Свон. Могу я поговорить с миссис Ридли? — Эмма только зашла, и ей навстречу шла женщина. Свон не знала, заведующая это или же просто работник детского дома. — Здравствуйте, это я, — женщина была приветливой, — пройдемте в мой кабинет, — она показала на лестницу, ведущую на второй этаж. — Конечно, — Свон кивнула, осматриваясь. Потертые старые стены, в некоторых местах грязные пятна на обоях, скрипучая лестница. Уюта в этом месте Эмма не ощущала, но обратила внимание, что, по большому счету, в доме чисто. — Присаживайтесь, — сказала миссис Ридли, и сама села за свой стол, — я знаю, по какому поводу вы пришли. Это очень трагично, хотя эти дети не были счастливы в своих семьях. — Мы не можем это обсуждать, так как не знаем ситуацию изнутри семей. Расскажите, как они в целом? И где сейчас находятся? — Эмма говорила профессионально серьезно. — Они распределены по группам. У детей, конечно же, стресс, но те ребята повзрослей, чувствуют себя хорошо, общаются с ребятами. Рады видеть бабушку. — А как чувствуют себя Стью Лосли и Алиса Голди? — спрашивала Эмма про мальчика из второй семьи, в которой выжила мать, но находится в тяжелом состоянии, и про девочку, у которой мама работала проституткой, забывая в своем рвении к работе о дочери. — Они хуже. Алиса совершенно не хочет ни с кем общаться, а Стью постоянно хочет к маме и плачет, — женщине было жалко детей, но за многие годы работы в таком учреждении повидала многое, — у всех детей обнаружены следы побоев. — Других родителей они не видели, поэтому считают своих лучшими, родными. Но я думаю, Стью не вернется к матери, когда она поправится. Мы поставили вопрос о проверке службой контроля защиты прав ребенка. Каковы их шансы на попадание в хорошую семью? — Агент Свон?! — уточнила женщина и увидела кивок Эммы, — я ничего не могу вам сказать насчёт этого. У нас много детей с разными историями и, конечно же, не все находят свои семьи. А насчёт матери Стью, я бы, наоборот, повлияла на нее. Для ребёнка в сто раз лучше жить с родной мамой. Этой женщине нужна помощь, и если грамотно ее оказать, Стью может быть счастливым ребёнком. — Всё будет зависеть от желания потерпевшей. Но я вас услышала, миссис Ридли, и больше скажу, согласна с вашим мнением. А сейчас, думаю, мне пора поговорить с Беккерами. Позовите их, пожалуйста, сюда. — Сейчас, — Ридли позвонила в группу, попросила привести детей и позвала психолога. — Сейчас подойдет миссис Кул, она поприсутствует на разговоре. — Конечно. Так будет правильней, — Эмма была согласна с заведующей. Она встала со стула, на котором сидела, и отошла к стене с рисунками подопечных этого детского дома. Там было разнообразие рисунков. Начиная от природы и заканчивая портретами. Свон отметила для себя, просматривая работу за работой, как дети старались, рисуя. Блондинка чувствовала внутри себя небывалое волнение. И сейчас вспомнила разговор с Реджиной в начала их отпуска. Эмма задумалась. Очень крепко задумалась об их будущем. Пока Эмма рассматривала рисунки, в кабинет привели двух мальчиков восьми и шести лет. — Здравствуйте, — в один голос сказали ребята. За их спинами стояла миссис Кул. — Привет, ребята. Меня зовут Эмма, — Свон подошла к ребятам. Она с теплотой улыбалась им, вспоминая совет Реджины быть искренней и открытой, — я из ФБР. Вы знаете, что такое ФБР? — Свон показала мальчикам, чтобы они проходили и присели на диван. Миссис Кул не вмешивалась, а просто присела к столу заведующей, чтобы не мешать. — Я Том, — мальчик постарше сразу понял, почему пришла Эмма. — Я Джонни, — второй мальчик стоял очень близко к брату. — Вы здесь из-за родителей? — мальчик приобнял брата и посадил на диван. Том смотрел не погодам взрослым взглядом. — Да, — Эмма с сожалением смотрела на ребят, — я хочу поймать того мужчину, который сделал это. Но мне нужна ваша помощь, чтобы его найти. — Мы спали, когда он нас разбудил и повел в кладовую. Джонни очень боится темноты, и когда он начал плакать, мужчина включил свет, — рассказывал Том. Джонни сидел рядом и просто обнимал брата. — Он позаботился о вас, — Эмма сидела перед мальчиками на корточках. Она говорила с ними, не изображая милый или чересчур добрый голос. Но ее вопросы и внимание были живыми и искренними. Дети видят фальшь насквозь. Но вот у Эммы ее как раз не было. Малыши могли ей доверять, увидев только ее искренние и добрые глаза, — Том, а когда он включил свет, вы увидели его лицо? Может, вы видели его раньше? Может, он уже был у вас дома, днем? — Он был в маске, да и свет у нас включается снаружи, — пояснил мальчик. — Он сказал, что все будет хорошо, а потом убил маму и папу, — тихо сказал Джонни и заплакал, уткнувшись в плечо брата. — Не плачь, — Том продолжал обнимать брата, — его голос был нам не знаком. — Не плачь, Джонни. Скоро всё закончится. Вы поедете жить к бабушке. Ты любишь свою бабушку? Знаешь, когда я была маленькая, часто гостила у своей бабули. Она всегда меня баловала шоколадками, — Эмма улыбнулась, излучая позитив. — Люблю, — всхлипывая, сказал мальчик. — У нас хорошая бабушка, но папа не разрешал нам с ней видеться, — Том был, конечно же, расстроен тем, что родители убиты, но то, что они с братом теперь будут жить с бабушкой, был очень рад этому. — Ну ничего. Бабушка будет о вас заботиться. Всё будет хорошо. Уже завтра вы сможете ночевать у нее, — Эмма хотела хоть немного облегчить жизнь ребятам. — Агент Свон… — миссис Ридли хотела уже влезть в разговор, ведь она была не уверена, что мальчики смогут уже завтра поехать к бабушке. — Я отдаю себе отчет в произнесенных словах, — Эмма посмотрела на женщину, потом на психолога, которая кивнула в ответ. Она понимала, что детям будет гораздо лучше с родным человеком. — Том, Джонни, хотите поговорить с бабушкой? Может, закажете ей что-нибудь вкусное на завтрашний ужин? Что вы особенно любите? — Мы, правда, можем позвонить бабульке? — спросил Джонни. — Нам не нужно ничего, мы просто хотим домой, — Том вздохнул. Эмма погладила Тома по руке от локтя до предплечья. Простой жест, выражающий поддержку. Эмма видела по глазам мальчика, что они поняли друг друга без слов. — У вас есть номер бабушки Тома и Джонни. Продиктуйте, я наберу, — Свон не спрашивала. Но смотрела на заведующую. Она достала из кармана брюк мобильный. — Сейчас, — женщина достала дело мальчиков, где на первой странице был написан номер будущего опекуна, — вот. Только, агент, вы все же должны советоваться по таким вопросам с нами. Свон подошла к столу заведующей и перебила номер на свой телефон. — Миссис Ридли, не будем спорить при ребятах, — тихо сказав, чтобы мальчики не слышали, агент вернулась к ним. — Кто первый? — с улыбкой спросила она. — Дайте Джонни, — Том, как старший брат, уступил младшему, — пусть поговорит. — Держи, Джонни, — Эмма коснулась дисплея и передала телефон младшему брату. Мальчик взял телефон двумя руками. Через несколько секунд на той стороне ответил взрослый женский голос. — Агент Свон, — к Эмме подошла Кул, — вы хорошо поступили, дав детям поговорить с бабушкой. Психика мальчиков не травмирована, поэтому им будет легко вернуться в обычную жизнь. Двум остальным детям это будет сделать труднее. Я бы хотела вас попросить не спрашивать напрямую о человеке, который это сделал. Или с детьми могу поговорить я, а вы будете присутствовать. — Миссис Кул, — Эмма и психолог разговаривали чуть в стороне от мальчиков, — вы абсолютно правы. Не стоит им напоминать о субъекте. Тем более, я уверена, что они видели тоже самое, что и мальчики. А лишний раз травмировать психику не в моих интересах. — Я рада, что вы меня понимаете. Дети и так находятся в очень подавленном состоянии. Мы стараемся оказать всю нужную им помощь. — Уверена, вы идете в правильном направлении, — Эмма кивнула психологу, а затем посмотрела на мальчишек. — Мы всё, — Том подошел к Эмме и протянул телефон, — она сказала, что завтра приедет за нами. Спасибо, — мальчик искренне смотрел на Свон. — Пожалуйста. Вы молодцы, ребят, — она забрала телефон и присела на корточки, чтобы быть на уровне мальчишек, — запомните, такие перипетии судьбы делают нас сильнее. Вы сильные, мальчишки, я вижу. И я уверена, вы вырастите замечательными мужчинами. И если однажды захотите работать в ФБР, найдите меня. Я Эмма Свон. Я помогу вам во всем, чем смогу. И это касается не только будущего. Но и сейчас. Свон говорила с ребятами с тяжелым сердцем, но на ее лице и голосе это никак не отразилось. — Спасибо, — Джонни подошел к брату и взял его за руку. Ему понравилась эта добрая тетя агент. — Хорошо, — Том тоже кивнул. — Ну ладно, мальчишки, пойдемте в группу, — Кул позвала их, протягивая руки. Детей увели, а Эмма осталась с Ридли. — Я так поняла, что с двумя остальными вы общаться не будете?! — Не стоит трогать детей и лишний раз напоминать им о трагедии, — Эмма руководствовалась совестью и логикой. Малыши вряд ли запомнили субъекта, тем более он был в маске. — Я рада, что вы такого мнения, — Ридли выдохнула, — агент, а что дальше с этим делом? У вас есть какие-нибудь подозреваемые? — Наша команда работает над этим. Скажите, есть какие-то проблемы, чтобы передать мальчишек бабушке? Уверена, им будет куда лучше там, чем здесь. Видели же, как они оживились. Поэтому, если есть препятствия, то сразу вам скажу, я поспособствую их разрушению немедленно, — во что бы то ни стало Свон собиралась выполнить обещание, данное ребятам. — Мы сделаем все, чтобы дети завтра оказались дома с бабушкой. А все бумажные дела мы уладим позже и постепенно. Можете не волноваться о детях, — уверила Эмму женщина. — Если возникнут проблемы, прошу позвонить мне, — Эмма говорила с заведующей спокойно, но вкрадчиво. Она собиралась уходить, поэтому взяла свою сумку в руки, — спасибо, что поняли меня. — Удачи вам, агент, — сказала Ридли. Она не хотела говорить до свидания, ведь если они вновь встретятся, скорее всего, это вновь будут нехорошие новости, а женщина этого не хотела. — Спасибо, миссис Ридли, — сказала Эмма, направляясь из кабинета. Она без происшествий и контактов вышла из детского дома. На улицу опустилась темнота. В это время года темнело достаточно рано. Улица освещалась фонарями, которые прогоняли ночную мрачность. — Алло, Вин, я еду обратно, — Свон дозвонилась до Ролистера, одновременно выруливая с парковки. Она собиралась вернуться обратно в отдел, чтобы продолжить работу. Тем более наступило ночное время суток, а значит, субъект снова может напасть. Этого допустить ФБР никак не может. — Узнала что-нибудь? — сразу спросил Вин. У них работа продвигалась совершенно не быстро, и поэтому он надеялся, что у Свон что-то будет. — Субъект в маске. Но он жалеет детей. Он включил им в кладовке свет, чтобы им было не так страшно. Ребята не видели и не слышали его раньше. Этот человек выбирает семьи без предварительного контакта с ними. Делаю из этого вывод, что он следит за семьями. Возможно, он работает в социальной среде. Попроси Рэни проверить соцслужбы. — Сейчас обязательно скажу. Он уже подготовил список неблагополучных семей этого и ближайших районов. Поэтому с завтрашнего утра начнем обход. А сегодня выведем на улицы города больше патрулей, — Вин понимал, что сейчас их в большинстве случаев не будут слушать, — возвращайся. — Еду, — Эмма также понимала, что смысла нет посылать в ночь патруль к каждой семье. Тем более, если они неблагополучны, вполне вероятно могут агрессивно отнестись к полицейским у себя дома ночью. А вторая причина — объективно неизвестен «график» субъекта. Он убивал с интервалом в три недели, одну и несколько дней. Последнее убийство произошло чуть меньше суток назад. — Так, а это что такое? — не успела Эмма выехать из пригорода на трассу, как ее внимание привлек короткий вскрик. Свон не слушала музыку и оставила приоткрытыми окна. Агент ехала с медленной скоростью, так как собиралась заворачивать в поворот и уходить на трассу. Блондинка, возможно, и не отреагировала бы на этот еле слышный звук. Тем более он вполне мог ей и показаться. Но она сразу повернула голову в сторону ветхого дома, обнаруживая, как в окнах резко затухает свет. Свон остановила машину у обочины. Ей не нужно было время, чтобы пойти на разведку обстановки. Она не стала стучать в дверь и предупреждать о своем приходе словами «агент ФБР. Стойте на местах». Свон предпочла другую тактику. Она тихо вошла в дом, предварительно достав оружие. Интуиция редко подводила агента. Свон чувствовала, что вскрик ей не показался, и она здесь не зря. Медленно проходя в тихий дом, Эмма аккуратно осматривалась, держа пистолет наготове. Опасность ощущалась всеми клеточками тела. — Сто… — она услышала быстрые шаги позади себя. Но не успела обернуться, как почувствовала резкую боль в области головы. Сознание сразу покинуло тело, а сама Свон «замертво» упала на пол, теряя пистолет и собственную безопасность.