Незримое доверие

— Проснись, — тихий голосок и маленькие ручки пытались разбудить Эмму. Это был маленький мальчик, которого посадили в подвал. Он сидел на земле и тормошил Эмму за плечо. Он видел, что у блондинки на голове ранка, и был осторожен, но ему было страшно, ведь здоровый дядя очень был зол, когда закидывал блондинку в подвал. Он совершенно с ней не церемонился и просто скинул на пол со своего плеча. — Проснись, пожалуйста. Мне страшно, — этот тихий голосок доносился прямо над ухом Эммы. Свон застонала. Она почувствовала, что сознание возвращается в тело. Но вместе с этим обнаружилась новая неприятность. Головная боль. Адская боль, которая не давала открыть глаза, услышать и увидеть, что творится вокруг. Где Свон находится, она пока не сообразила, как не поняла, кто способствовал ее пробуждению. В первые секунды вперед лезли мысли о боли и полное непонимание, что сейчас происходит. — Проснись, — мальчик гладил Эмму по плечу. У него в руке была какая-то тряпка, которой он стирал кровь с лица блондинки. Ведь Эмма лежала лицом в пол, а голова была повернута к мальчику. — Мм, черт! — Свон разлепила тяжелые веки и увидела малыша. Эмма даже несколько раз поморгала, не понимая, почему она видит перед собой ангелочка. Мальчик оказался очень милым. Вопреки всеобщему мнению, все дети разные. И этот малыш исключение из всех правил. Мальчишка с растрепанными темными волосиками и большими серо-голубыми глазами. Курносый, но с очень приятными чертами лица. Глазки были испуганными, и только тогда Свон поняла, что происходит. Она улыбнулась, забывая о боли, о страхе и опасности. Самой главной ее задачей сейчас было успокоить мальчишку, придать ему уверенности и дать понять, что она защитит его любой ценой. — Привет. Ты кто? — добрым голосом спрашивала блондинка, очень аккуратно и медленно поднимаясь с пола на коленки. — Я Джесси, — сказал мальчик и протянул Эмме тряпку, — у тебя ранка на голове. Тебе больно? — Спасибо, Джесси. Нет, мне совсем не больно, — Эмма приняла тряпку, сжимая ее рукой. Серые глаза смотрели с теплом на мальчишку, — ты обо мне позаботился. Ты молодец! — Тот дядька тебя так кинул, — Джесси поежился, — мне стало страшно. И я слышал мамин крик. — Давно ты здесь сидишь? — Эмма встала на ноги и похлопала пиджак по карману. Они были пусты. Телефон вытащен, а на пистолет она и не надеялась. — Не знаю, — Джесси пожал плечами, — я здесь часто сижу, — у мальчика была плохая мать, которая постоянно его шпыняла и сажала в подвал, чтобы он не мешал ей развлекаться. — Что это значит? — Свон снова вернулась на землю, чтобы быть на уровне с малышом. Она пока не знала, что сделать и как выбраться отсюда. Но больше думала о мальчишке, видя его страх. Она не касалась его, считая, что может этим еще больше напугать, — тебя так мама наказывает? — Не знаю, — ответил мальчик и опустил взгляд. Он боялся свою маму, так как она постоянно на него кричала и толкала. Поэтому когда она сажала его в подвал, ему нравилось, ведь там можно было поиграть, не нарвавшись на побои, — я здесь играю. — То есть тебе здесь нравится? — Эмма аккуратно расспрашивала мальчика о его жизни. Хотя по большому счету ей стоило искать отсюда выход, но Эмма не могла думать об этом. Все её мысли были только о мальчишке. — Не очень, просто здесь не бьют, — Джесси сидел на земле и теребил какую-то проволоку. Свон почувствовала удар в сердце. Она не думала, что станет больно услышать такие слова от маленького мальчика. Но факт остается фактом. — Джесси… скажи, а к вам с мамой приходили из специальной службы? Тебя хотели защитить от нее? Мальчик посмотрел на Эмму и почесал щеку грязной ручкой. От того, что Джесси постоянно сидел в подвале, он был чумазый. — Я не знаю. К нам только дядьки приходили. Они с мамой играли. — Хорошо. Я поняла тебя, — Эмма поддалась порыву и очень аккуратно вытерла щечку. Она сделала это с такой заботой, которую мальчонка ни разу за свою жизнь не ощущал. Джесси улыбнулся, — ты не переживай, мама нас скоро выпустит. Там уже давно тихо, — мальчику понравилась Эмма сразу. — Давно? — Свон посмотрела по сторонам. Она поняла, что нарвалась на их субъекта. И если он действовал, как и при первых убийствах, то мать Джесси уже мертва. Он не играет с жертвами. Просто, хладнокровно убивает. Но ее появление могло внести изменения в почерк психопата. И Эмме сейчас предстоит понять, каким образом. — Да. Я уже спать хочу, — мальчик встал с земли и побежал в тёмный угол, — а я ложусь спать, когда вот эта стрелка тут, — он принес Эмме старые наручные часы со стрелками. — В час ночи? — Свон задала этот вопрос не мальчику, а просто от эмоций. Она самопроизвольно злилась на его мать и такое отношение. Этот ангелок не заслуживает такой жизни, — тебя к этому времени отводят в твою спальню? — Она открывает, и я бегу в комнату, — ответил мальчик, — поэтому осталось чуть-чуть, — он говори с уверенность в голосе. Ведь так он жил всю свою жизнь. Он не видел ласки, любви, заботы и поэтому думал, что так и нужно. Ведь если он не хныкал и не мешал маме, все было хорошо. — Ну да, — Эмма погладила мальчишку по спине и встала на ноги. Она более детально стала осматриваться. Старые ржавые инструменты, острые пилы, грабли, косы, гвозди и прочие «прелести». Очень опасное место для мальчика, — Джесси, слушай, а здесь есть другой выход? Ты никогда не сбегал отсюда? — Не сбегал, но вон там есть дверки, они ведут на улицу, — мальчик пошел в сторону, где были две непонятные створки, через которые с улицы можно что-то закинуть в подвал. Свон пошла за мальчишкой. Она увидела старые деревянные створки. Если касаться их, можно вполне посадить себе занозу под кожу. Эмма в очередной раз убедилась, как опасно здесь находиться для маленького, но такого смышлёного мальчишки. Эмме сразу понравился Джесси. Она, смотря на него, не могла не улыбаться. Тепло разливалось по телу каждый раз, как мальчонка улыбался в ответ Свон. — Эх, не открыть их отсюда. Они, наверное, заколочены, — Свон пыталась открыть двери. Но попытки тщетны. — Сейчас мама придет, — Джесси вновь взял часы в руки и увидел большую и маленькую стрелку на своих местах, — ты не шуми, а то ругаться будет, — он побежал к двери, в ожидании, когда дверь откроется, и он побежит в комнату к своим игрушкам. У него их было совсем немного, но он их очень любил. Просто в этот раз он забыл своего любимого мишку, которого нашел на площадке. Дверь не открылась ни через минуту, ни через пять, ни через двадцать. Эмма не хотела говорить мальчику, что его мать мертва. Тем более с точной уверенностью она не могла утверждать. — Джесси, — Эмма подошла к мальчонке, который продолжал стоять у двери. — Где мама? — он посмотрел на Эмму, и на его глаза навернулись слезы. Он стал ещё больше испуган. — Тише, малыш, иди сюда, — Эмма присела на коленки и очень аккуратно, чтобы еще больше не испугать, обняла мальчика. Она видела его страх, слезы, и ее сердце сжималось в тиски. Свон не хотела, чтобы он плакал. — Мне холодно, и я хочу спать, — Джесси плакал, обнимая Эмму руками за шею. Он был маленький и хотел в свою кроватку. — Прости, Джесси, — Свон чуть отстранилась от ребенка и быстро сняла с себя пиджак, укутывая в него малыша, — я должна была сразу догадаться. Иди ко мне на ручки, — Эмма подняла мальчонку на руки и сама встала на ноги. — А как тебя зовут? — протянул мальчик. Пиджак был теплым, и от этого ему стало комфортнее. Он не спросил, как Свон зовут сразу, ведь растерялся и вообще не понимал, что происходит. — Меня зовут Эмма, — Свон держала малыша на руках и ходила в одну и другую сторону. Она укачивала его, чтобы Джесси заснул. Эмма понимала, что для ребенка так было бы куда лучше. Мальчонке стало тепло и уютно на руках Эммы, и он действительно в скором времени заснул. Эмме пришлось с ним присесть на старое развалившееся кресло. Ведь голова болела и немного кружилась. Она и сама уже начала дремать, когда услышала звук подъезжавших машин. Это была полиция. Ролистер, Мур и Бранд очень забеспокоились, когда Эмма не приехала. Они много ей звонили, но абонент был недоступен. И Ранделл засек, откуда в последний раз исходил сигнал от мобильного Свон, и они всей командой рванули туда. — Окружаем дом, — дал команду Вин, ведь мужчина был уверен, что Эмма там. Все факторы сходились в один. Этот адрес входил в список Мура, да и машина Эммы стояла практически рядом. Эмма положила руку так, чтобы закрыть Джесси ушки. Она не хотела, чтобы он проснулся от громких звуков штурма. Свон беспокоилась, что малыш может снова ужасно испугаться. — В гостиной чисто, — Ранделл первым вошел в дом. Он направился направо, где находилась кухня, — Вин, — позвал он командира, присев на корточки перед женщиной, — мертва. — Черт! — Вин был раздосадован, — ищите Эмму и ребенка, быстро. Адель, судмедэксперта сюда. — Уже вызываю, — девушка параллельно осматривала дом и первой наткнулась на дверь в подвал. Она была подперта доской, — сюда! Команда стала спускаться в помещение. Первой шла Адель, а за ней Вин и Ранделл. — Эмма! — воскликнул взволнованно Мур. — Тихо! — Свон прижала ладошку к уху Джесси. Она рада, что команда ее нашла, хотя ни секунды в этом не сомневалась, — ребята, тише. Не шумите. — Господи, Эмма, что с тобой?! У тебя голова разбита, — Бранд быстро подошла к Эмме, — давай я его возьму. — А я помогу тебе подняться, — Вин осмотрелся. Он стоял рядом, чтобы помочь Свон выйти наружу. — Я в порядке. Не трогай, Адель, — Свон не дала Бранд забрать Джесси. — Свони, давай, вставайте, — к креслу подошел Мур и стал помогать Эмме вместе с мальчиком на руках встать. — Отдай ребенка, тебе не удобно, — Вин сам хотел забрать Джесси. Джесси же в этот момент зашевелился и захныкал, но продолжал спать. — Вин, убери руки, прошу, — Эмма всё же встала с помощью Мура. Она никому не собиралась отдавать мальчонку. Услышав, как он захныкал, Свон стала его покачивать, — тш… Тише, ребята. Всё хорошо, Джесси, всё хорошо, — она нежно коснулась виска малыша губами. Адель посмотрела на Вина, потом на Мура, и не стала мешать Эмме. — Тебе нужно в больницу, — сказал Вин, — Адель, вези ее в ближайшую, там и мальчика осмотрят. — Отвезешь нас в больницу Реджины, — Эмма пошла к лестнице. Она чувствовала головную боль, но рана, как таковая, не болела. Всё-таки болевой порог у Эммы был крайне высоким. — Осторожно, Свон, — Ранделл шел сразу за Эммой, придерживая ее за спину. — Зачем туда, тут есть больница намного ближе, — не понимал Ролистер, зачем ехать так далеко. — Правда, Эмма, зачем? Реджина же все равно сейчас дома, — помогая выйти на свет, говорила Адель. Они прошли мимо убитой матери мальчика. — Вы поймали его? — спросила Свон, увидев мертвую женщину. Эмма не комментировала вопросы друзей. В то время они вышли на улицу и пошли к джипу ФБР. Команда приехала на двух машинах. — Нет. Мы волновались и нашли тебя по последнему сигналу телефона, — пояснила Адель. — Где твой телефон и пистолет? — спросил Вин. Он понимал, какие будут проблемы из-за потери служебного оружия. — Вин, я не знаю, — Эмма знала, чего опасается Ролистер, но она ничего с этим поделать больше не могла. — Я пойду поищу. Может, пистолет ему не приглянулся, — Мур посмотрел на Вина. — Иди. А вы езжайте в больницу, мы приедем, как только закончим здесь, — они уже дошли до машины, и мужчина помог Эмме с ребёнком сесть на заднее сиденье и закрыл дверь, — позвони Миллс, — попросил он Бранд. — Хорошо, — девушка села в машину и повезла Эмму и Джесси в больницу. — Что случилось? Эмма держала Джесси у себя на коленках. Мальчик спал. Он перенервничал и очень устал, а в теплых объятиях незнакомой тети ему спалось гораздо комфортней, чем в своей одинокой кроватке. — Адель, пожалуйста, позвони Реджине. И дай мне телефон. — Сейчас, — Адель достала телефон и, отключив соединение с машиной, набрала номер Реджины. Миллс же сейчас не могла взять телефон, как оказалось, она уже была на работе. Ее срочно вызвали, не дождавшись ее смены. Трубку взяла медсестра, — телефон доктора Миллс. — Здравствуйте, а доктор Миллс не могла бы ответить? Скажите, что это ее девушка звонит, — попросила Адель. — Сейчас, — сказала медсестра, несколько секунд было молчание, а потом послышался голос Реджины. — Малыш, я сейчас занята… — Реджина, это Адель, я сейчас дам Эмму, — быстро сказала Бранд, чтобы не испугать брюнетку. А это было правильно, ведь Реджина уже успела подумать невесть что. — Реджи, ты в больнице? — Эмма поняла это из фраз Адель. Она говорила тихо, чтобы не разбудить ребенка. — Да, малыш, — ответила Миллс, — а с тобой все хорошо? Почему звонила Адель? — она была обеспокоена. — Со мной всё в порядке, не переживай. Небольшая ранка на голове. Хорошо, что ты в больнице. Мы скоро приедем, — Эмма не думала о своей травме. Свон хотела, чтобы Реджи проверила Джесси. Блондинка очень переживала за ребенка. — Небольшая ранка?! — возмутилась Миллс, — у тебя что, мозг виден? Или голова на две части расколота? — утрировала Миллс, зная, что Эмма недоговаривает, — и что за мы? Вы с Адель? — Реджина, всё в больнице, — Эмма передала телефон обратно Адель, так как почувствовала, как Джесси начал шевелиться. Свон не часто называла Миллс Реджиной, чаще было всегда «солнце», «Реджи», «родная». А вот такое обращение характеризует всю серьезность ситуации. Реджина посмотрела на телефон, — Джил, попроси нейрохирурга быть наготове, — на всякий случай попросила брюнетка и приступила к работе. — Эмма, может, не нужно было ехать к Реджине? Да и ребенка нужно потом будет передать в детский дом, — говорила тихо Адель. Джесси немного подвигался, улегся поудобней и вновь тихо засопел. Он крепко держался за майку Эммы. — Адель, я думаю, вы все поняли, как я оказалась в этом подвале, — Эмма начала другую тему, чтобы не думать о том, что малыш Джесси попадет в детский дом, — поэтому, когда отвезешь нас в больницу, езжай к ребятам. Вы должны поймать убийцу. Обязаны, Адель. Уверена, его оскорбило мое вмешательство. Он может пойти на следующее убийство уже сегодня. — Сначала я должна убедиться, что с тобой все хорошо, а только потом я позвоню Вину и уточню дальнейшие действия, — тихо, но вкрадчиво, сказала Бранд. — Ладно, — Свон не стала спорить. Она смотрела на спящее чумазое личико Джесси и умилялась. Ангелок воплоти. По-другому Эмма не думает. А предположение Адель о том, что Джесси попадет в детский дом, и вовсе заставило сердце упасть в пятки. Адель еще раз посмотрела на Эмму и мальчика и больше ничего спрашивать не стала, да и говорить тоже. Она достаточно быстро довезла их до больницы, где работала Миллс. Реджина же в это время не находила себе места. Она брала только больных в приемном, чтобы в любой момент встретить Эмму. Миллс уже черт те что себе надумала о том, что с Эммой и какие у нее травмы. И спокойствие она не получила, когда увидела в дверях Свон с ребенком на руках, и стоящую рядом Адель. Эмма была вся пыльная, а голова и волосы в засохшей вперемешку с грязью кровью. — О, Господи, — Реджина быстрым шагом пошла к Эмме, — каталку, быстро. От этого шума начал просыпаться Джесси. Он начал открывать глазки и захныкал от яркого света и шума. — Реджи, солнце, не кричи. Со мной всё хорошо, — Эмма подошла к Реджине ближе, — куда мы можем пройти, где поспокойней? Свон стала раскачивать ребенка, — тише, малыш, тише. Всё хорошо. — Пойдем в смотровую, но ты ляжешь, — Реджина выдохнула, успокаивая себя, — отдай ребенка, — она протянула руки. — Я донесу. Идем, он плакать начал, — Эмма прошла вперед, вспоминая, где находится смотровая. — Упрямая, — Реджина пошла за ней, но по дороге попросила медсестру вызвать нейрохирурга. Джесси начал тереть глазки, — ум… — мальчик не понимал, где он находится, но ему было тепло, и он чувствовал заботу. — Джесси, не бойся, слышишь? Всё хорошо. Ты в безопасности, — шептала Эмма мальчику. Они как раз зашли в смотровую, и Эмма хотела положить мальчика на койку. — Так, садитесь оба, — сказала Миллс и подошла ближе. Она наконец-то увидела лицо мальчика, — давай, мой хороший, иди ко мне. Не бойся. Я Реджина. Я вам помогу. Джесси открыл глазки и увидел Эмму, потом Реджину, но все же ему было страшно в непонятном ему месте. — Я здесь, малыш. Джесси, это Реджи. Она очень хорошая. Пускай она тебя осмотрит. Хорошо? — спрашивала Эмма, не отходя от мальчика и на несколько сантиметров. Свон не осознавала до конца, но она не могла оставить ребенка и на минуту. — Джесси, иди ко мне, — Реджина забрала наконец-то мальчика к себе на руки, — ты мой хороший. Только чумазый, — Реджина погладила Джесси по головке, — давай мы сейчас тебя посмотрим? Джесси доверился Реджине, она нежно его гладила и по-доброму улыбалась. — А где мама? — тихо спросил он. На этот вопрос Реджина не знала ответа и поэтому посмотрела на Эмму, увидев панику в глазах. — Малыш, мы потом узнаем, где она. А сейчас вставай ножками вот сюда, — Реджина поставила Джесси и начала раздевать. Ей сразу не понравилась его одежда. Она была грязной, очень тонкой и явно была меньше размером, чем ему нужно. Когда они сняли кофточку и штанишки, брюнетка увидела ссадины и синяки. Сердце болезненно сжалось. Она сразу поняла, что мальчика били. От этого сразу возникло множество вопросов, которые она хотела задать Эмме, но не при ребенке. В это время в смотровую вошел нейрохирург. — Реджина, ты звала? — спросил высокий врач средних лет. Он давно работал в этой больнице и сейчас оказался свободен и сразу пришел на вызов. — Да. Она вызывала. Осмотрите мою голову, пожалуйста, — Эмма не собиралась спорить и этим отвлекать Реджину от Джесси. — Хорошо. Тогда, Реджина, мы пройдем в соседнюю смотровую, — хирург открыл дверь, пропуская вперед Эмму. — Джесси, я буду рядом. Не забоишься? — Свон сначала подошла к мальчику, взяв его маленькую ручку в свою. — Нет, он же смелый, — Реджина улыбнулась Джесси, — и сильный. Да, Джесси? — Хорошо, — сказал мальчик, смотря то на Реджину, то на Эмму. — Иди уже, — Реджина отправила Эмму на осмотр, а сама начала осматривать ребенка. Он был хорошо развит. Его дыхание было в норме, повышенной температуры не было. — Малыш, у тебя что-нибудь болит? — уточнила Реджина, трогая животик. Она уже положила мальчика, чтобы было проще проводить осмотр. — Нет, — Джесси не умел жаловаться, но когда Реджина дотронулась до синяка, он дернулся, — ай… Миллс не знала истории этого мальчика, но она хотела ему помочь. Ребенок был беззащитен, хотя за ним должны стоять сильные родители, которые всегда защитят и пожалеют. — Тера, принеси одежду из детского отделения. Сегодня мы оставим Джесси здесь, — сделала вывод брюнетка. — А мама? А мишутка? — ребенок запаниковал. Он не знал, где его мама, а главное, он хотел увидеть свою любимую игрушку. Рану Эммы обработали. У нее была хоть и глубокая рана, но Свон не дала исследовать себя более детально. От снимка она отказалась. Сейчас главнее был маленький малыш, к которому так и тянуло вернуться. Свон не думала об этом, но очевидно, что она влюбилась в Джесси сразу, как увидела. Этот непосредственный ангелок не может не влюбить в себя. Эмме зашили рану, и она сразу поспешила вернуться в смотровую к Джесси. Но не успела, из нее вышла Миллс. — Ты его оставила одного? — забеспокоилась блондинка, порываясь войти в дверь, но ей мешала Реджина, — он же испугается. — Эмма, все хорошо, — Реджина остановила Эмму, — мне нужно подписать бумаги на его перевод в педиатрию. А с ним сейчас медсестра. Где его мама? Почему ты в таком виде? Что с тобой случилось? — брюнетка немного отвела Эмму в сторону, чтобы она дала хоть какие-то объяснения. Миллс переживала за любимую и никак не думала, что в первый же день после отпуска увидит ее с разбитой головой. — Я ехала из детского дома. Услышала крик, остановилась и пошла в тот дом. Там был наш субъект. Я не успела среагировать, он вырубил меня ударом по голове. Очнулась я, когда Джесси меня будил. Он стирал мою кровь с лица и беспокоился обо мне. Мы с ним провели в подвале несколько часов. Он такой смышленый. Реджи, ты не представляешь, какой он умничка мальчик, — Эмма начала разговор серьезно, но при упоминании Джесси поплыла. Реджина увидела эту улыбку и то, как любимая говорит о Джесси. Но этим эмоциям она совершенно не придала значения, ведь многие к детям относятся именно так. — Ладно, иди к нему, я подпишу документы и вернусь к вам. Джесси нужно будет искупать и переодеть. Его одежда отвратительна, — Реджина была зла на родителей Джесси, — и ты не ответила, где родители мальчика? — Отца нет, мать убита, — ответила Свон немного холодно. Хотя понимание, как будет больно мальчику, не давало покоя. В это время Эмма услышала плач ребенка из смотровой, — это Джесси, — она сразу рванула туда. — Джесси, малыш… — Эмма, — он протянул ручки, чтобы блондинка обняла его. Ему стало страшно, и он заплакал, ведь рядом была только незнакомая женщина. — Иди ко мне, маленький мой, — Свон тут же обняла малыша, забирая его с кушетки на свои руки, — не бойся. Я рядом. Всё будет хорошо, не плачь. Джесси сразу обнял Эмму, но продолжал плакать. — Нам нужно его искупать, может, сразу пройдем в палату, — сразу спросила медсестра. — Джесси, не плачь. Вспомни, что ты молодец. Ты же молодец? — Эмма поцеловала мокрую щечку. Она держала мальчика сидящим на одной руке, а второй смахивала слезки. Материнское естество взыграло в душе Эммы на полную мощь. — Я молодец, — ребенок старался не плакать. Он хотел, чтобы Эмма была им довольна. — Умничка моя, — Свон улыбнулась и снова поцеловала щечку, — а сейчас пойдем искупаемся? — Купаться? — мальчик занервничал, — а ты будешь рядом? Ты не уйдешь? — Джесси немного боялся воды, ведь мать не раз оставляла его, и однажды он немного хлебнул воды и очень испугался этого. — Не уйду. Я обещаю, что буду рядом, — Эмма кивнула медсестре, и она повела их из смотровой в педиатрическое отделение. Джесси был завернут в халат, и ему не было дискомфортно от этих перемещений. Медсестра провела их в палату на двух человек, но она была пустая. Там Джесси уже ждал комплект детской одежды и полотенце. — Спасибо. Дальше мы сами справимся, — Свон забрала полотенце и понесла мальчика в ванную комнату, которая находилась за дверью прямо в палате. — Вы уверены, что справитесь самостоятельно? — медсестра переживала, ведь у блондинки была травма головы. Джесси был все еще напуган тем, что сейчас будет купаться, хоть и Эмма обещала быть рядом. — Мы справимся, — Свон занесла Джесси в ванную комнату. Там была душевая кабина, раковина и унитаз. Место мало, но им двоим в самый раз. — Я сейчас поставлю тебя в кабину. Не бойся, — Эмма боялась сама испугать мальчика. — А ванны не будет? — Джесси с любопытством смотрел на Эмму и на то, где они сейчас находятся. — У нас есть игрушки детские, — в ванную все же зашла медсестра и достала все нужное для купания. — О, спасибо. Это замечательно, — Эмма отошла от мальчика и забрала у сестры игрушки, — вы передайте, пожалуйста, доктору Миллс, где мы сейчас находимся. — Джесси, а ты как хочешь искупаться? Я не подумала спросить у тебя сразу. Можно просто в душе, быстро. А можно налить прямо сюда побольше воды и будешь, как в ванной? Поиграем с этими игрушками. Как ты хочешь, ангелок?  — Не знаю, — Джесси стоял, перебирая пальчики. На нем были одни трусики, и он скромничал. Но на лице появилась улыбка, когда он увидел игрушки. — Тогда давай ополоснем тебя в душе. А с игрушками ты поиграешь в кроватке? А то уже очень поздно, и тебе бы лучше поспать, — Эмма отложила игрушки, хотя перед этим увидела взгляд мальчика, направленный на резинового мишку. Свон взяла его и дала мальчику в руки. — Я мою тебя, а ты мишку, — блондинка подмигнула Джесси. — А где мой мишутка? Я хочу своего мишку, — Джесси был рад игрушке, которую дала Эмма, но он хотел свою любимую игрушку. — Твой мишутка уже спит, малыш. Но завтра утром он проснется, и тогда я смогу его привезти тебе, — Эмма в стороне от Джесси настраивала теплую воду. Но говорила, смотря на мальчонку, чтобы он поверил ей. — А мама приедет? — Джесси продолжал спрашивать о маме. Он верил Эмме, и ему было хорошо с ней, но мама для него оставалась самым главным человеком. Вот с этим вопросом Эмме нужна глобальная помощь. Она человек слова, простой, в местах резкий. Она не знала, как объяснить маленькому ребенку, что его пусть и никудышная мать больше никогда не придет. — Ой, малыш, — Эмма ушла от ответа, отвлекая ребенка «водопадом». Она подняла душ, и на Джесси полились теплые капли. Он стал очень смешным от этого, и Свон засмеялась, — ты мой маленький. — Ой! Ой! — Джесси затряс ручками. Он не ожидал этого, но поняв, что это очень приятно, засмеялся, — тёплышко. — А как же. Сейчас намочим тебя, а потом намылим шампунем. Смотри, с запахом клубники. Ты любишь клубнику? — Эмма смывала с ребенка грязь и пот. Она видела и синяки и ссадины, но не стала акцентировать на этом внимание, чтобы не расстраивать своим серьезным лицом малыша. — А что это такое? — мальчик не знал и большей части всех ягод и фруктов. Ведь все, что он пробовал, так это были яблоки и апельсины, которыми его угощала соседка. — Это такая вкусная ягодка. Но я потом ее тебе куплю. А сейчас ты почувствуешь запах, но ты только не кушай. Это сейчас несъедобно, — Эмма засмеялась. Она отложила лейку душа на пол кабины и взялась за шампунь. Джесси смеялся и улыбался, когда Эмма его намыливала. Он визжал от счастья. Они не замечали, как в дверях стоит Реджина и наблюдает за ними. Брюнетка не знала, что происходит, и не понимала, что будет дальше, но видела, как Эмма счастлива возиться с этим малышом. Каких-то несколько показателей, но Миллс понимает, что это не просто забота.