Незримое доверие

— Ой, Реджи, ты подглядываешь за нами? — Свон широко улыбалась, так как только-только перестала смеяться. Она собиралась взять полотенце и как раз увидела любимую. — Просто наблюдаю, — Реджина улыбнулась, смотря на малыша, — накупались? — Накупались, — ответила за Джесси Свон, укутывая мальчонку в большое полотенце, — иди ко мне, мой маленький, — Эмма не замечала за собой, как часто называет ребенка «мой». — Тебе бы тоже не мешало принять душ, — сказала Реджина Эмме, — у меня как раз в шкафчике есть сменная одежда. Джесси в это время положил голову на плечо Эммы. На его личике была блаженная улыбка, но он был уставшим и хотел спать, ведь несколько часов сна для ребёнка, это очень мало. — А тебя мы сейчас оденем в удобную пижамку, — в больнице всегда была одежда для малышей, — а завтра тебе привезут твою одежду, — Реджина протянула руки, чтобы взять ребенка у Эммы. И Свон передала ребенка Реджине. Она могла доверить Джесси только любимой. И этот знак отчетливо ощущался для Эммы. В этот момент она всё для себя поняла. — Джесси, Реджи тебе сейчас споет песенку или прочитает сказку. Ты засыпай, малыш. Хорошо? — А ты куда? — Джесси хоть и без проблем перешел на руки Миллс, все же не хотел отпускать Эмму. Реджина гладила мальчика по спине, успокаивая и давая защиту и тепло. — Я хочу тоже искупаться. Уж больно шампунь мне этот понравился, — Эмма погладила Джесси по предплечью. — Держи, — Реджина достала ключ от шкафчика, — возьми все там и попроси еще раз обработать голову, — она улыбалась Джесси, но на сердце было тяжело от недосказанности. — А ты потом придешь? — Джесси с надеждой смотрел на Эмму. — Ты засыпай, малыш, — Свон смотрела исключительно на ребенка, — и знай, что я никому тебя в обиду не дам. Ты же мне веришь? — Верю, — тихо сказал Джесси и улыбнулся, уже прикладываясь на плечо Миллс. — Умничка, — Эмма приблизилась и поцеловала в носик малыша, вызывая его улыбку. Но отстраняться не спешила, застывая в близкой непосредственности от лица Реджины. Серые глаза искрились теплом и любовью. — Иди, я посижу с ним, — Реджина видела, как это важно для ее любимой. Она знала, что обязательно поговорит с ней серьёзно, но не сейчас. Брюнетка поцеловала быстро Эмму в губы. Свон заулыбалась, благодаря за понимание любимую. Она покинула палату. Медсестры ей подсказали, где находится душ. Блондинка забрала из шкафчика Реджины одежду и пошла туда. Персонал больницы не препятствовал действиям агента, зная, кем она приходится их коллеге. — Алло, Вин. Со мной всё в порядке. Как у вас продвигается? — Эмма сидела в перевязочной, а над ее головой колдовал молодой врач-интерн. Свон решила послушаться Миллс, тем более предполагала, что ей придется отъехать из больницы на помощь команде. — У нас только одна хорошая новость, твой пистолет нашли на заднем дворе, — сразу сказал Ролистер, — а с остальным глухо. Мы допросили соседей, никто ничего не видел. Даже твоей машины, — Вин уже дал команду начать обходить неблагополучные семьи в округе. — Где вы сейчас? — Эмма поняла, что ситуация серьезная, и она обязана помочь команде и городу. — Мы в полицейском участке недалеко от последнего места преступления, — ответил Вин, — а как ребенок? Адель сказала, что с ним все хорошо, но были обнаружены следы побоев. — Джесси натерпелся. Эта женщина держала его в подвале, избивала. Он не знает ласки и любви. Бедный мальчик. Но он такой добрый, милый. Ангелок воплоти. Но… Вин, я приеду где-то через час, — Свон понимала, что сейчас не время поддаваться эмоциям. — Что? Куда? — Ролистер закашлялся, — ты что, с ума сошла? У тебя голова пробита, явно сотрясение, так что даже не смей сюда приезжать. Завтра Мур проверит родственников мальчика, и если никого не будет, передадим его в детский дом. — Ролис, когда приеду, поговорим. Я скоро, — Свон отключилась, не желая спорить. Тем более она уже решила, что приедет. Она обязана найти этого субъекта, который покусился не только на жизни людей, но и на здоровье агента ФБР. Но больше Эмма хотела поговорить с этим мужчиной. — Вы скоро? — резко спросила агент у интерна. — Еще немного, — парень не ожидал такого от блондинки, — но вам сейчас нельзя садиться за руль. Вам нужно лежать. — Спасибо за рекомендацию, — Эмма перестала быть милой и доброй. Она сейчас думала только о преступнике. Реджина же в это время переодела Джесси и уложила его в кровать, поднимая ограждение, чтобы он случайно во сне не упал с кровати. Ей очень понравился этот смышленый малыш, ведь он ей напомнил, как она возилась с маленьким Тео. Мальчонка уснул после первой же прочитанной ему страницы сказки. Поэтому Реджина решила найти Эмму, а потом наконец-то приняться вновь за работу. Миллс договорилась о том, что Свон поспит в палате Джесси, а завтра они уже решат, что делать. Но брюнетка была шокирована тем, что ей сказала медсестра. — Свон! — Миллс побежала на улицу и увидела Эмму, идущую ей навстречу по коридору. Она все поняла после того, как коллега сказала, что ее невеста отказалась от госпитализации и ушла, — куда ты собралась? — она была очень зла на любимую. — Реджи, солнце, со мной всё хорошо. Я тебя хочу попросить побыть с Джесси. Он не должен оставаться один, — Свон видела злость, но знала, что поступает правильно. — Что это значит? Куда ты собралась? — Миллс тяжело дышала, чтобы не начать кричать на всю больницу. — Тише, солнце, — Эмма погладила любимую по руке, видя её состояние, — мне нужно к команде. Мы должны вскором времени найти субъекта. Иначе он убьет еще кого-то. Этого нельзя допустить. — Свон, ты сдурела? У тебя голова пробита, тебе снимок даже не сделали, а ты решила нестись и ловить субъекта?! — Миллс не успокаивалась, — ты привезла ребенка, единственное сказав, что его мать убили. А документы где его? Другие родственники? Мы не можем держать его здесь, потому что я так хочу. И ты хочешь, чтобы я с ним посидела, но у меня тоже работа. Я только вернулась. — Солнце, Реджи, — Эмма обняла Миллс, — успокаивайся и вспомни, кто я. У меня ничего не болит, голова не кружится, рана обработана. Этот человек поднял руку на агента ФБР. Он ни перед чем не остановится в своем рвении. Я должна его поймать. И я пойду, не спорь. А Джесси… Он пока спит. Ты можешь работать. Но не бросай его, заходи. Он может испугаться. Ты же тоже, как и я, не хочешь этого. — Да не могу я успокоиться, когда в палате спит ребенок, которого ты привезла, а потом, оставив на меня… — Реджина выдохнула, — несешься опять ловить своих маньяков. Когда ты приедешь? Утром, в обед, вечером? Завтра? — Реджи, я не могу каждый раз так отпрашиваться у тебя на работу, — Свон отошла от Миллс на несколько шагов назад. Блондинка смотрела в глаза Реджины с волнением. Она не хотела ссориться, а хотела понимания. Иначе они просто не смогут жить дальше в мире и взаимопонимании, — я прошу тебя об одном — присмотри за малышом. Он достоин твоего внимания. Солнце, пожалуйста. — Да не нужно у меня отпрашиваться, — повысив голос, сказала Миллс, — но и ты меня пойми. Я знаю, что такое большой болевой порог. И знаю, что случается, когда человек, не пройдя полное медицинское обследование, идет на работу или просто уходит домой. Ты можешь не чувствовать боли, но тебя может просто ударить инсульт, или случится кровоизлияние в мозг. Я не хочу, чтобы тебя привезли сюда овощем, — озвучила Миллс, — а с ребёнком я посижу, а завтра вызову службу опеки. Мальчик не должен лежать в больнице. — Не вызывай до моего приезда. Я всего на пару часов. Обещаю, если дело не продвинется, я сразу вернусь. И если почувствую хоть легкое недомогание, сразу в больницу. Не переживай. Всё будет хорошо, — Эмма держалась по-прежнему в двух шагах. — Мы поговорим после, — Реджина знала, что спорить с Эммой смысла нет. Поэтому она развернулась и пошла в палату, где спал Джесси. — Люблю тебя, — вслед сказала Эмма, прекрасно зная, что Реджина ее услышала. На улице блондинку ждало такси. Голова хоть и слегка болела, но общее состояние Свон оценивала на четверку. — Свон, ты сумасшедшая, — прорычал Мур, увидев входившую в предоставленную команде комнату Эмму. — Идиотка, — прорычал Вин, — уволю тебя к чертовой матери! От тебя одни проблемы, — со злости сказал мужчина. — Эмма, садись быстрее, — Адель хотела помочь Эмме сесть. — Да хватит вам, — Свон не дала Бранд к себе прикоснуться, отходя к доске, где команда развесила фото с мест преступлений и карту местности с пометками. — Скажи ты хоть что-нибудь… — спросил Мур, но Эмма опередила его вопрос своим ответом. — Нет. Я не успела даже повернуться, как вырубилась, — Эмма рассматривала доску. — А что тогда приехала? — уточнил Вин. Он в очередной раз убеждался в том, что упертость Свон ни к чему хорошему не приводит, — чем ты поможешь? — Вин, — Адель хотела встать на защиту Эммы. Она понимала, зачем она приехала, хотя так же могла понять, что и помощи от нее никакой. — Ролис… Рэни, ты составил список вышедших из клиник за последние два месяца? — Эмма и предположить не могла, что ее так примут в собственной команде. Это оказалось очень обидно ощущать, но Свон смолчала, решая начать мозговой штурм. — Да. Но список большой, — Мур сидел за своим ноутбуком, — мне нужны были более детальные параметры. — Покопайся в прошлом. Он явно не из благополучной семьи. — Эмма, я это сделал. Но ни один из них не подходит под профиль. А к трем возможным ездили полицейские. У всех есть алиби на моменты убийств. — Тогда он не лежал в клинике, — сделала вывод Свон и повернулась спиной к доске, лицом к Ролистеру. Ролистер сидел очень задумчивый и злой. Он впервые думал передать дело. Все шло не так с самого начала, и им не хватало чего-то, чтобы зацепиться за ниточку в этом клубке. Они делали все так, как они умели. Допросили свидетелей, составили профиль, обозначили район, в котором действует убийца, но это было все не то. Убийства продолжились, Свон травмирована, а единственный шанс поймать убийцу — еще одно нападение. Мужчина не знал, сколько ему нужно времени и жертв, чтобы понять, кто совершает эти зверства. — А если мы не правы? Если катализатором был не рецидив какой-то психической болезни, а само расстройство на фоне какого-то события?! — Адель, наоборот, хотела думать, раскручивать этот клубок. — Ты права, — Мур понял мысль Адель, — но какое событие? — Смерть, — озвучила Эмма, обдумывая слова Бранд, — Рэни, поищи в округе отцов, которые потеряли ребенка из-за недосмотра матери. — Понял. Ищу, — Мур включил поиск с нужными параметрами. — Нет. По профилю не проходит, — возразила Адель, — мне кажется, что это выросший ребенок. — Проверяй все версии, — сказал Ролистер, — но то, что именно смерть была катализатором, мне кажется версия наиболее близкой. — Умерла мать? — Эмма продолжала варианты, — или… Он убил её. Начал с неё, но потом не смог остановиться. — Подождите, мы опять создаем неразбериху, — Бранд взяла дело, — я говорю, а вы слушайте. Субъект с одинаковой жестокостью убивает обоих родителей, он перешёл на матерей одиночек только из-за оказанного ему сопротивления. Поэтому мы делаем вывод, что у субъекта были оба неблагополучных родителя… — Адель продолжала говорить. — Стой. Мы ошиблись, — прослушав вновь материалы дела, сказал Ролистер, — возраст субъекта не двадцать пять лет, а лет семнадцать. Я это понял, вспомнив о Томе и Джесси. Они оба дети, но Том уже заботится о младшем брате, а Джесси, несмотря на свой возраст, не по годам смышленый. Этот парень рос самостоятельно, — Вин нашел нить благодаря команде, — Ранделл, ищи подростков или парней до двадцати, лишившихся своих родителей совсем недавно. Они должны были очень долгое время стоять на учете. — Понял, — Мур в ускоренном режиме печатал на ноутбуке, — нет. Это очень большой список. — Сократи до жителей этого пригорода. Подросток не стал бы уезжать далеко от дома, — дала наводку Эмма. У нее учащенно забилось сердце, ведь она предполагала, что загадка близка к развязке. — Есть. Смотрите. Дуглас Тиренот. Семнадцать лет. Три месяца назад лишился родителей. Оба умерли в один день из-за передозировки некачественного наркотика, — начал читать Ранделл, — вернее, умерла его родная мать и отчим. В семь лет мальчик лишился отца. Он погиб в автокатастрофе. С тех пор за семьей велось наблюдение социальных служб. Но Дугласа не забирали у матери. Хотя его несколько раз госпитализировали в больницу с побоями. — Чёрт! Что у нас в стране за система? — прорычала несдержанно Эмма, злясь. — Хреновая система, — выплюнул Ролис, — но с ней разберемся позже, а сейчас нам нужно проверить этого парня. Адель, поедешь со мной и группой захвата. Эмма, Ранделл, остаетесь здесь, — Вин не собирался давать Эмме и шанса в таком состоянии попасть на задержание. — Держите нас в курсе, — Эмма даже не рыпнулась, но и не смотрела на своего командира. Она читала досье на Дугласа. Свон ощущала внутри себя едкое чувство разочарования. Она не могла смириться с тем, что Вин, ее командир и наставник, так отреагировал на ее присутствие, на желание помочь и безудержную тягу к работе. — Адрес дома — Малколомью Драйв восемь. Дом с синей крышей и коричневой облезлой дверью, — кинул Мур перед тем, как Вин и Адель ушли. Эмма же закрыла лицо руками, не желая ничего сейчас чувствовать, кроме ожидания. — Свон, — Мур подошел к Эмме, — мы за тебя очень переживаем, особенно Вин. Ты сейчас не обижайся на него. Просто… просто ты опять пострадала, а он не смог тебя защитить. Да еще ты его не слушаешь постоянно, вот он и бесится, — Ранделл хотел поддержать подругу. — Вот ты сказал, и я сразу начала думать не в сторону обид, а со стороны, — Эмма открыла лицо. Свон не плакала, она стойкая. Но в глазах оказалась грусть, — что-то не так стало. Ответь, когда последний раз мы обходились без скандалов и вот этих взглядов? — Ну… — Мур задумался, — мы же хорошо все это время нормально работали. Не накручивай себя, просто трудно тебя понять в твоем таком поведении. Нормальный человек сейчас бы лежал в больнице, а ты сидишь передо мной, — Ранделл сел рядом с Эммой и приобнял, — все наладится. — Но я же нужна команде. Не время разлеживаться, когда вы все работаете, а он может убить еще кого-то, — Эмма считала, что поступает правильно, — тем более не так уж и сильно я пострадала. — Вот ты опять меня не слышишь, и Вина не слушаешь, — Мур также поражался упорству Эммы, — он тебе сказал не приезжать, но ты здесь. Поэтому не нужно обижаться на саму себя, — парень встал и пошел к компьютеру. — Рэни, я поняла и тебя и Вина. Но поймите и меня. Я фанатик. Я не могу без этой работы. Я должна помогать людям, — Свон также встала, но решила перейти на диван. — А о себе и о своей семье ты заботиться собираешься? Мы за тебя переживаем, мама, хотя она еще не знает, Реджина. — Ты взываешь к моей совести, — Эмма усмехнулась, — ладно, Рэни, я поняла тебя. Я еще не благодарила тебя за то, что быстро нашли меня. Спасибо, друг. — Не за что, — Мур улыбнулся, — это меньшее, что я мог сделать. Главное, с тобой и малышом все хорошо. Кстати, как он? — Он очень устал и испугался. Малыш для своего возраста уже такой самостоятельный, — Эмма с теплом говорила про Джесси, — Рэни, найди всю информацию по его матери и родственникам. — Сейчас посмотрим, — Мур сразу начал искать информацию по семье и родным Джесси. Он проверил каждую информацию. — Черт! Голяк! Эмма, у него никого нет, — Мур взъерошил себе волосы, — его мать сама была из детского дома. Об отце Джесси совершенно нет информации. — То есть он попадет в систему, — сделала горький вывод Свон. Она не хотела даже представлять ангелочка в детском доме, — ну нет. Я не позволю этому случиться. Ранделл из-за компьютера посмотрел на Эмму, — что ты хочешь этим сказать? — он не понимал, что имеет ввиду подруга. — Я не дам его в обиду. Рэни, он очень хороший мальчик, который в своей жизни ни разу не видел заботу и не чувствовал любви. Он не заслуживает попасть в детский дом! — Ты… ты что, хочешь его усыновить? — Мур был шокирован словами Эммы. Свон тянула с ответом. Она знала, какой это шаг, и что многие ее не поймут. Хотя по большому счету ей было плевать на мнение окружающих. Свон задалась этим вопросом еще в больнице. За несколько часов Эмма влюбилась в Джесси, не желая оставлять мальчика одного. Попадание в детский дом это худшее, что может случиться с ребенком. Потом чужая семья, неизвестно, повезет ли ребенку с опекунами. Они могут оказаться еще хуже избивающей матери-нимфоманки. Страх, боль, непонимание, отсутствие любви и ласки. Ну нет. Эмма ни за что на свете не пожелает такой участи для такого светлого маленького человечка. — Я прав?! — Мур подсел к Эмме и приобнял, — ты уверена? Ты правда этого хочешь? — парень даже и представить не мог, что Эмма на это решится так быстро. — Я не могу решить одна. Но я хочу. Рэни, он замечательный малыш. Когда я очнулась там, в подвале, я сразу увидела его. Ангелок воплоти. Такая милая улыбка, добрые глазки. Он заботился обо мне, чтобы я не истекла кровью, — Свон не могла контролировать улыбку, когда говорит про Джесси. — Но, — Мур выдохнул, — а если Реджина будет против? Ты же можешь предположить такой вариант? — Я боюсь этого варианта, — Эмма опустила взгляд на руки, но потом улыбнулась и подняла голову, — но ей придется столкнуться с моими уговорами и настойчивостью. Да и вообще, Рэни, она понимает меня. Знаешь, я уверена, она уже всё поняла. — Ну ты, Свон, даешь, — Мур засмеялся. Он поддерживал Свон, ведь знал, что если она решила что-то, то не отступит. Через некоторое время на телефон Ранделла поступил звонок. Это была Адель. Девушка сообщила, что они задержали подозреваемого. Он практически не оказал сопротивления, но им точно стало понятно, что это их субъект. — Субъекта везут сюда. Адель сказала, что это он, — разъяснил разговор Мур, — она сказала, что он практически сразу заплакал. — Мальчишка, — Эмма закачала головой, грустно выдыхая, — бедный пацан. По одному досье не ясно, что он натерпелся в жизни. Но такое отклонение психики не от хорошей жизни. Слава Богу, мы его остановили. Поможем не только потерпевшим, но и ему. — Это точно, — Мур выдохнул, радуясь, что им удался мозговой штурм, и они относительно быстро поймали убийцу. Ведь такое бывает не всегда, и от этого страдают люди. — Вот видишь, не зря я приехала. Взбодрила вас, — у Эммы поднялось настроение. Она улыбалась, — так что не серчайте на меня. — Это ты Вину скажи, — Мур усмехнулся и подмигнул. Через двадцать минут Ролистер и Бранд привезли задержанного. После этого задержания у них остался на душе осадок, ведь парня было жалко. От того, где и как он жил, становилось все понятно. — Мы вернулись, — Бранд зашла в кабинет. — Вы молодцы, ребят. Адель, Рэни, хорошо сработано, — Эмма похвалила коллег и пошла из кабинета. Она знала, что Вин отвел задержанного в допросную. Там она его и застала. Ролистер стоял и через стекло смотрел на молодого парня. Эмма встала рядом, но ничего не говорила. Но она знала, что им необходимо прояснить ситуацию. — Хочешь сама его допросить? — уточнил Вин, не смотря на Эмму. Он был зол на блондинку, но понимал, что без нее они бы это дело раскрыли намного позже. — Нет. Ты лучше с этим справишься. Да и лишний раз нервировать мальчишку не стоит, — Свон смотрела на парня, чувствуя негласное напряжение. — Хорошо, — сказал Вин и вошел в допросную. Он хотел узнать все, что подтолкнуло парня на убийства. Свон осталась следить за допросом. Парень очень был расстроен. Он отвечал на вопросы Вина с явным волнением, но честно. Ролистер быстро закончил допрос, ведь парень сознался во всех преступлениях и пояснил причину своих поступков. Ролистер не стал дольше мучать Дугласа. Он вызвал конвоиров, чтобы его увезли в центр, а сам вышел к Эмме. — Я знаю, что он убийца. Да и нападение на меня не усиливает симпатию. Но, Вин… Наверное, слова тут лишние. Ты понимаешь, что я хочу сказать. — Я понимаю, — кивнул Вин, — но сейчас нам нужно поговорить о другом. Пойдем в кабинет, там нам не помешают. — Идем, — Свон проследовала за наставником. Она хотела разъясниться. Когда они зашли в кабинет, там был Мур. Ролис попросил оставить их с Эммой наедине, желая все выяснить между ними. Свон не решалась начать первой разговор. Она стояла около стола, ожидая, что ей скажет Вин. А Ролистер ждал, что ему скажет Эмма. — Кофе будешь? — все же спросил мужчина. — Лучше чай, — Эмма всё же присела. Но не за стол, а на диванчик. Она следила внимательно за действиями Вина. Груз ответственности давил, как и понимание злости шефа. Ролистер налил себе кофе, а Эмме чай и присел рядом с ней на диван, — ты ничего не хочешь сказать? — Ты же сам всё знаешь, — Эмма отпила глоток горячего чая, взглянув после на Ролистера. — Не знаю, Эмма, не знаю. И хочу, чтобы ты мне все объяснила. Мы не раз уже общались, а ты все никак не поймешь, что я от тебя хочу. — Ты переживаешь за меня. Я знаю. Но я нужна этой команде. Вин, я не хочу жалеть себя, когда на кону стоят чьи-то жизни. — Сейчас вопрос в том, что ты в очередной раз меня не слушаешь. Сколько раз я говорил, что в команде главное быть командой и идти за командиром. Мне что, окончательно перестать быть твоим другом и давить авторитетом? Или просто уволить тебя?! — Вин, не иди на крайние меры… — Эмма не боялась увольнения, хотя понимала, что подрывает авторитет Ролистера. Свон решила, что должна исправить ситуацию, — давай ты дашь мне испытательный срок? И не смей думать переставать быть моим другом. Я этого не переживу, между прочим, — Свон улыбнулась, но закрыла лицо стаканчиком, делая глотки чая. Ролистер усмехнулся, — хорошо, я дам тебе испытательный срок, и ты начинаешь с того, что поедешь в больницу и пройдешь обследование. А я пока решу вопрос с Джесси. Его нужно перевести в детский дом, — он не мог не дать Эмме шанса, ведь она была его другом, товарищем и коллегой. Вин не хотел потерять Эмму во всех отношениях и переживал за нее. — Не делай этого, — Эмма отставила чай на подлокотник и села к Вину вполоборота, — не нужно. — Всмысле?! У мальчика нет родных, а если и Муру удастся их найти, то Джесси все равно должен содержаться в детском доме. Эмма, Реджина вряд ли сможет оставить его в больнице, тем более никто не знает, на сколько. — Его не нужно оставлять в больнице, Вин, — у Эммы снова заискрились глаза. Она не думала уже о деле, или о том, что подводит Вина. Мысли были только о маленьком мальчишке. — Мур что, уже нашел его родственников? — уточнил Ролистер, совершенно не понимая, что хочет ему сказать Эмма. — Нет, — Свон не издевалась. Она просто не знала, может ли с точной уверенностью сказать, что она усыновит Джесси. Без согласия Реджины Эмма не имеет права так говорить. — Эмма… — Вин сразу предположил для себя бредовую идею, — ты что, хочешь его забрать? — Черт! Я думала, ты дольше не расколешь этот орех, — Свон не знала, почему, но решила отшутиться. — Свон, ты знаешь, на что идёшь? — Вин был серьезен, — а Реджина? И вообще, ты готова к этому? — Мое желание дать этому ребенку всё, что он заслуживает. А он замечательный, Вин. Я влюбилась в эту детскую непосредственность с первых минут. Это такое чувство… — Эмма закачала головой. Она почувствовала, что парит над землей. На ее лице отражалась именно эта эмоция, — ты должен меня понять. Ты же отец! А Реджи… Вин, без нее я ничего не смогу сделать. Я надеюсь, что она поддержит меня. И наша семья станет по-настоящему полноценной. Ролистер закачал головой, — я отец, и я тебе могу сказать, своих детей любить легко, а вот чужих… если ты полюбила этого ребенка, не отступай. Он очень нуждается в этом, — мужчина похлопал по плечу. — Спасибо, что поддерживаешь меня, — Свон благодарностью смотрела на наставника, — мне важно это. — Если решитесь, помогу с документами, есть у меня пару подвязок, — Вин поддерживал Эмму в этом трудном решении. Ведь нужно быть очень сильной морально, чтобы усыновить маленького мальчика. — Реально? — Свон обрадовалась, — слушай, а мы можем не отдавать Джесси в детский дом? Даже временно. Он там испугается. Я не хочу его травмировать.  — Давай ты сначала все решишь с Реджиной, а я постараюсь тогда все решить с бюрократией?! — Вин хотел помочь, но только если этого действительно захотят и Эмма и Реджина. — Ты прав. Просто я так не хочу его никуда отпускать. Вот сейчас он с Реджиной, и я спокойна. А если был бы не с ней… дергалась бы я, — Эмма встала с дивана, — мне пора ехать. Еще нужно заехать к нему до… домой. Малыш ждет свою игрушку. — Там все отпечатано, но ты знаешь, как все обойти. И еще совет, забери только игрушку, не нужно ему напоминать о прошлой жизни. Ему два года, он все забудет, если вы захотите. — Только игрушку. Он о ней несколько раз спрашивал. О ней и о… матери, — Свон произнесла это слово со злостью. Да, женщина мертва, и по-хорошему, нельзя говорить о покойных плохо. Но Эмма и не говорит, лишь думает, — слушай, Вин. Как мне сказать мальчонке? — Просто скажи. Нельзя сгладить то, что ты скажешь, что его мама мертва. Ты можешь сказать, что она ушла, но это будет ложь, а лучше правда, — Вин считал именно так. — Поняла. Спасибо, — Эмма выдохнула, — это тяжело. Но я всегда за правду. Ладно. Я поехала. А хотя… нет. Отвези меня. Или Мур с Адель пусть отвезут. Не хочу вызывать такси. В них воняет. — Сейчас Адель с тобой отправлю, тебе и правда не нужно на такси, — Вин улыбнулся и, приобняв Свон, повел из кабинета, чтобы отправить с Адель в больницу. Реджина зашла к Джесси, когда он проснулся, и ей сразу сообщили об этом. Миллс практически всю ночь провела с мальчиком, но под утро понадобилась ее помощь в приемном. — Джесси, ты мой хороший, ты чего это расплакался. Я здесь, — брюнетка поцеловала Джесси в щечку. — Я просто испугался, — плача, сказал мальчик, обнимая Реджину. — Не плачь. Мы сейчас с тобой пойдем умоемся, а потом пойдем кушать. Ты же хочешь кушать? — Хочу, — протянул мальчишка, вытирая слезки. — Что тут у нас за шум? — в этот момент в палату вошла Эмма. Она улыбалась, держа за спиной любимого мишку Джесси. Игрушка оказалась не грязной, а даже достаточно новой, хоть у медведя и не было правого глаза. Реджина удивилась Эмме, а потом посмотрела на Джесси, — да вот устроили потоп. Но мы успокаиваемся, да? — Да, — Джесси был очень рад увидеть Эмму, — только я… — он опустил взгляд. — Иди ко мне, — Свон протянула к малышу руки, тем самым показывая, что она ему принесла, — смотри, что у меня есть. — Мишутка, — Джесси радостно завизжал и протянул к игрушке ручки. Реджина дала забрать из рук Эммы игрушку, но не отдала самого малыша, — Джесси, что ты хотел сказать до этого? — она, как женщина, у которой есть ребенок, уловила то, что Джесси не договорил. Мальчик посмотрел на Реджину и вспомнил, что не сказал, — я хочу пипи. — Ты же мой маленький. Ты такой молодец, что дождался утра, — Эмма посмотрела на Реджину, — идем, я помогу тебе, — она вновь протянула руки, желая, чтобы любимая отдала ей ребенка. — Идите тогда на утренние процедуры, а я принесу завтрак, — Реджина сразу передала Джесси Эмме. — И мне какую-нибудь булочку, — Свон понесла Джесси в ванную комнату, перед этим чмокнув любимую в губы. Она очень соскучилась по малышу за несколько часов, которые она отсутствовала. Джесси, даже сидя на унитазе, не выпускал из рук мишутку. Он очень любил эту игрушку. — Я все, — он сделал все дела и посмотрел на Эмму. Свон помогла ему встать на ножки и надела на него трусики. Эмма с заботой и нежностью обходилась с малышом. — Джесси, а где глазик у твоего мишутки? — Эмма сидела на кроватке рядом с сидящим ребенком. Джесси теребил мишутку, а Свон с улыбкой за ним наблюдала. — Не знаю, я его нашел таким. Мама его выкинула, а я достал его и помыл, — Джесси прижал к себе мишутку, — ты же не выкинешь? — Ты что? Я его не выброшу. Но я сделаю его лучше. Я попрошу Реджину пришить ему глазик, — Свон пощекотала Джесси по животику, — он станет еще красивее. — Правда?! Спасибо, — Джесси продолжал улыбаться. Маленький мальчик чувствовал себя спокойно и защищенно рядом с Эммой и Реджиной. Эти две женщины заботились о нем больше, чем его родная мать за все время. — Ты такой молодец, — Эмма поцеловала малыша в розовую щечку. Она не могла ему нарадоваться. Он вызывал в блондинке бурю радостных эмоций, — о, а вот и Реджи. Чем ты нас кормить будешь? Мы голодные. Да, Джес? — Да, — Джесси смотрел на больничную еду и не верил, что это все ему. — Тут молочная каша, творожок, еще я купила молоко для Джесси, а тебе принесла кофе и круассан, — сказала Миллс, — идите садитесь уже. — Идем, — Эмма первой встала, а потом помогла добраться до стола Джесси, путем переноса его на руках. — А себе? Ты не голодная, солнце? — Эмма хотела откусить круассан, как поняла, что Миллс оставила себя без еды. — Я не хочу, — Реджина действительно не хотела сейчас есть. Она просто наблюдала за Эммой, которая не могла оторвать взгляда от Джесси, — вы кушайте, а потом Джесси будет смотреть мультфильмы с ребятами, да? — Мультфильмы?! — мальчик безумно обрадовался, — я хочу мультфильмы, — он был таким непосредственным в своей радости, что Реджину это подкупало. — А какой у тебя любимый? — Эмма действительно не могла насмотреться на малыша. — Не знаю, — пожал плечами Джесси. — Ты не часто смотрел мультики, — Эмма поджала губы, — но это ничего. Теперь всё изменится. Ты будешь смотреть столько мультфильмов, сколько захочешь. — Правда?! — Джесси начал прыгать на стуле. Он издавал восторженные звуки. Реджина выдохнула, — правда, малыш, — она все поняла. По взгляду, по действиям Эммы. Миллс, конечно же, была к этому не готова, они не говорили об этом, да и по сути, они могли завести своего ребенка, но брюнетка видела, что ее любимая для себя все решила. Свон тут же не резко, но уверенно посмотрела в глаза любимой. Душа открылась этому взгляду, а сердце танцевало чечётку. Когда Джесси покушал, Реджина отвела его в общую комнату, где дети, лежащие в отделении, смотрели телевизор, играли в игрушки на ковре. За ними приглядывала нянечка. Эмма же присела в кресло и прикрыла глаза в ожидании возвращения любимой. Тяжелый день и ночь сказывались на состоянии, и Эмма чувствовала слабость во всем теле. — По-моему нам стоит поговорить, — Реджина вернулась через десять минут, ведь хотела убедиться, как Джесси освоится. Мальчик был очень коммуникабельным и сразу начал общаться с детишками. Поэтому брюнетка с легкостью его оставила там ненадолго. — Иди ко мне, пожалуйста, — Эмма открыла глаза, маня ими и улыбкой Реджину. Реджина сначала хотела поговорить и все решить. Сейчас решалась их судьба. — Подожди, — Реджина села напротив Эммы, — это должен быть серьёзный разговор. — Одно другому не мешает, — Свон привстала, взяла Реджину за руку и потянула к себе. — Эмма, — Реджина обняла любимую, — я правильно тебя поняла? Ты хочешь, чтобы мы усыновили Джесси? — Ты правильно меня поняла, маленькая моя, — Эмма с нежностью обнимала любимую. В ее действиях отражались только нежность и любовь, — я хочу. Но без тебя я не могу принять этого решения. — Но ты его уже приняла. Ты хочешь усыновить Джесси, — Реджина отстранилась. Она не могла говорить на эту тему в объятиях Свон. — Ты уверена, что у него нет родных? Ты уверена, что ты не хочешь родного ребенка? Эмма, мы даже не обсуждали этой темы. — Не ищи отговорок, — Свон держала руку на спине Реджины в то время, пока она сидела у нее на коленях, не убегая далеко, — у него нет родных. Мур проверил эту информацию. Мальчик попадет в систему. И ты права, я хочу усыновить Джесси. Но мы обсуждаем. Солнце, ты моя любовь. И этот ребенок получит семью, только если ты ответишь мне согласием. — Свон, — Реджина закрыла глаза. Ей было трудно решиться на такой ответственный шаг. Но она любила Эмму, а Эмма хотела этого ребенка. — Почему вы не спрашиваете меня, когда заводите со мной детей? — спросила Миллс, тем самым давая свое безоговорочное согласие. Эмма засмеялась, а потом снова, но уже крепко, обняла любимую. — Ты представить себе не можешь, как я тебя люблю! — шептала Свон, вновь чувствуя полет над землей. — Не могу, — Реджина улыбнулась, — лучше скажи, что мы делать будем? Нам вообще разрешат его забрать? — Я ничего не могла выяснять, пока не услышу твоё согласие. Теперь оно у меня есть, и мы будем действовать. Но перед этим ты должна ответить на самый главный вопрос. Как тебе Джесси? Он заполучит твое сердце и твою любовь? — этот вопрос был решающим. Ведь Свон понимала, что Миллс соглашается на усыновление ради нее. Но здесь важнее сам малыш и его принятие. — Мне очень понравился Джесси, — Реджина, конечно же, не могла со стопроцентной уверенностью сказать, что любит Джесси, но этот ребенок сразу запал в душу. — Он невероятный малыш. Но нам нужно постараться, чтобы он забыл все ужасы, которые уже успел вынести, — Эмма гладила любимую по спине, откинув голову на спинку кресла. — Мы обязательно сделаем это. Ты случайно не догадалась забрать его документы? Его нужно в больнице оформить. И узнать, сможем ли мы его забрать домой?! — Я позвоню Вину. Он сказал, что у него там подвязки, — Эмма прикрыла глаза, поглаживая рукой ногу Миллс. Свон чувствовала, как ее накрывает сон, и она не может этому противостоять. — Ложись, спи, а я пока закончу смену, — Реджина встала, — мне осталось пару часов. А потом поедем домой. — Нет, нет, я не сплю, — Свон отгоняла от себя приятное чувство сна. Она тоже встала на ноги, — нужно позвонить Вину, чтобы мы не упустили время. — Позвони и ложись, — Реджина улыбнулась, — мы все успеем. А я пока позвоню маме. Пусть подготовит вещи Тео. У нее их там целый склад. — Нет. Не звони. Лучше сходим в магазин и купим. Реджи, давай устроим бабушкам сюрприз, — Эмма снова приблизилась к любимой, взяв ее руки в свои.  — Эмма, мы, конечно, купим, но там хорошая одежда, которая подойдет Джесси. Да и кроватка с коляской практически новые, — Реджина улыбнулась, — мы тогда просто поедем сразу туда и сразу представим всем Джесси. — Да. Я это и имела ввиду, — Свон поцеловала любимую в щеку, — так, сейчас навещу Джесси, позвоню Вину и на пару часов прилягу. Где мне, кстати, это сделать? — Лучше бы это сделать тебе в комнате отдыха. Тут может быть проверка, не хочу, чтобы у Дерила были проблемы, — Реджина говорила о коллеге, заведующем детским отделением. — Это та, которая в дальнем коридоре? — уточнила Эмма, хихикнув. — Да, эта именно та, — Миллс усмехнулась, — ладно, пошли к Джесси. А потом ты отдыхать. — Идем, — Эмма первой пошла, но тянула за собой любимую. Они быстро дошли до общей комнаты, видя, как Джесси с интересом смотрит мультфильм про троллей. — Джесси, — позвала его Свон. Мальчик сразу посмотрела в сторону, откуда был голос. — Эмма, — он встал и подбежал к Реджине и Эмме, — пойдемте со мной. Тут такой мультфик, — Джесси был так счастлив, поэтому его голос становился еще звонче. Реджина улыбнулась, — да ты мой хороший. Тебе здесь нравится? — Да, — он кивал головой и тащил Эмму и Реджину за собой. Свон поддалась, как и Миллс. Они шли, ведомые мальчиком к диванчику. Других детей там не было, и женщины спокойно присели. А Эмма усадила Джесси к себе на коленки, чтобы он был как можно ближе к ней. — А про что мультфильм, малыш? — Это Фмурфики, — сказал Джесси. — Смурфики, — поправила его Реджина и улыбнулась, — ладно, мои любимые, смотрите мультфильмы, а я пошла работать, — Реджина поцеловала Джесси, потом Эмму и ушла. — Малыш, знаешь… мне нужно с тобой очень серьезно поговорить, — Эмма решила объясниться с ребенком, чтобы между ними не было какого-то недопонимания. Пусть он еще маленький, но честность должна вырабатываться с младенчества. И примером должны служить родители. Джесси как почувствовал серьезность разговора. Он поник и начал смотреть вниз, на свои ручки. — Эй, малыш… ты чего загрустил? — Эмма чуть встряхнула мальчонку, придавая своему голосу улыбку и тепло. — Ты меня маме вернешь? — Джесси не смотрел на Эмму. Он боялся вновь попасть в подвал и побоев. — Малыш… — Свон обняла Джесси, чувствуя, что может сделать больно ему, а этого блондинка никак не хотела, — мамы больше нет… — Нет? — Джесси посмотрел на Эмму. Его глазки начали наполняться слезами. Он не понимал, что такое смерть, и что Эмма имеет ввиду, но подсознательно понимал, что она говорит об этом, — а где она? — Она умерла… — у Свон замерло сердце. Она обнимала Джесси, гладя по головке, и не видела слез. Но по дрожащему голоску всё слышно. Напряжение отдавалось собственными сантиментами. Эмма не плакала, но состояние было схожее, — она больше никогда не появится в твоей жизни… Малыш… не плачь, мой маленький, не плачь. Я с тобой. Я всегда теперь буду с тобой. — Умерла… больше нет… — повторял мальчик и обнимал Эмму. Ему было тяжело потерять мать, даже ту, которая его не любила. — А ты меня правда не бросишь? — через некоторое время спросила мальчонка. — Если ты захочешь. Джесси, как ты смотришь на то, чтобы жить с нами? Со мной и Реджиной, — Эмма спрашивала желание ребенка, надеясь, что он захочет этого также сильно, как и она сама. — С вами? — Джесси замер и задумался. Ему понравились Реджина с Эммой, — а вы этого хотите? — Мы очень этого хотим. Джесси, мы хотим, чтобы ты стал нашим сыном, — Свон говорила настолько искренне, насколько вообще человек способен. Джесси очень крепко обнял Эмму, — а я смогу называть тебя мамой? И вы будете меня любить? — Ты можешь нас обеих называть мамами. И мы очень будем тебя любить. Джесси, ты такой хороший… — Эмма заплакала. Она не смогла выдержать такого напряжения. Пусть и счастливого. Она целовала мальчонку в макушку. Джесси улыбнулся и посмотрел на Эмму, — мама, не плачь, — мальчик стер слезинки с щек Эммы. Это было очень трогательно и мило. Маленький мальчик в одну секунду потерял мать. Но, по сути, он потерял женщину, которая его родила, но он совершенно был ей не нужен. А сейчас он приобрел настоящую маму, которая его уже безгранично любит.