Their shadow/Их тень

Я поторопила Джастина. Время перевалило за восемь вечера. Ребята разошлись, а Карен с Шоном чем-то были увлечены, сидя на кухне. Я слышала только шум посуды и разговоры. Сидя на краю кровати, я нахожу номер Билла. Набираюсь смелости и пишу ему. «Я: Я еду домой. Нам надо встретиться» Мне действительно нужно было с ним поговорить. Саймон сказал, что нужно заключить с ним сделку, и тогда, может, будет проще, если Билл встанет на мою сторону. К тому же, судя по словам Саймона, Билл... Влюблен в меня? Да, я конечно знала о том, что я ему нравлюсь, да и до начала этой всей истории он мне тоже был интересен. Думаю, если бы вся эта каша не заварилась и в тот вечер после поездки в тюрьму мы бы встретились, то все могло обернуться очень хорошим концом. Билл хороший парень. Он ухаживал за мной, но я не придавала этому значения. Но неужели я должна была дать Биберу убить меня тогда в тюрьме? Или убить моего отца? У меня не оставалось выбора, как самостоятельно угробить свою жизнь. Я помню только то, что все улеглись спать. Джастин убедился в том, что Карен уснула, и вышел из спальни. Мы вместе выбрались из апартаментов так тихо, как могли. Шон, спящий на диване, в этот момент казался злой сторожевой собакой, и, если бы он нас застукал, то ничем хорошим это не закончилось бы. За окнами машины, которую напрокат взял Бибер, мелькали огни города, которые понемногу гасли, потому что была уже полночь. Людей на улицах становилось все меньше, машин тоже. Когда мы близились к выезду из Далласа, за нами лишь плелась одна машина, ярко освещая салон фарами. Джастин сидел за рулём молча, я старалась его не трогать и провалиться в сон, положив голову на дверь. Но тело содрогнулось, ощутив неожиданный рывок машины с места. Я обеспокоено посмотрела на парня. Его взгляд метался между дорогой и зеркалом заднего вида. Рука нервно дёргала коробку передач. — Что случилось? — я стала оглядываться, когда мы ускорились. — Этот тип едет за нами, — холодно проговорил он. — Я вижу что за нами, — съязвила, глядя за спину. Фары соседней машины были очень близко. — Они едут за нами уже час и не обгоняют, — Джастин взъерошил волосы, как только машина сзади двинулась налево и поехала по встречной полосе, равняясь с нашей машиной. Тотчас нас стали поджимать, пытаясь столкнуть на обочину. Бибер вжал ногу в педаль газа и машина рванула вперёд. Черный джип сел на хвост, пытаясь догнать и как-то перекрыть дорогу. Пока город ещё не закончился, Бибер увиливал в узкие улочки, пытаясь потеряться из виду. — Пригнись! — резко выкрикнул он, в последний раз выглянув в окно. По машине стали стрелять. Пули пробивали стекло и мягкую обивку сиденьев. У меня в груди сердце вырывалось наружу от паники. Джастин все ещё не сбавлял газу. — В бардачке пистолет, — добавил он, пока его голос нервно дёргался. Я кивнула сама себе, не поднимая голову. Руки полезли в бардачок. Пистолет был там, заряженный. Быстро сориентировавшись, я открыла окно справа от себя и нацелилась на машину. Их там было двое, внутри. Один за рулём, а второй стрелял. У меня был единственный шанс как-то им помешать, когда они в очередной раз поехали за нами на повороте. Тогда я лишь слепо стала стрелять по машине, тогда когда Джастин в пол вжал педаль газа и свернул в узкий проулок, куда едва вместилась наша машина. Патроны в пистолете закончились, и я открыла глаза, глядя на удаляющуюся машину позади. Я прострелила им одно колесо и они застряли на одном месте, пока Бибер вырулил машину и выехал с другой стороны улицы. Мы выбрались на другую трассу, быстро выбираясь из города. — Кто это был? — мое дыхание постепенно приходило в норму. — Кто-то из посредников Дилана, — Джастин спокойно сбавил газу. — Они выследили нас. — Но мы оторвались. — Это ненадолго. Бензина в машине из-за погони оставалось совсем немного, поэтому пришлось остановиться на одной из заправок. Пока я сидела в машине, голову посетили воспоминания. Совсем недавно я сидела на этом же месте голая и заплаканная, совсем не ожидая того, что произойдет дальше. Я испугано выглядывала в окно. Но в этот раз никто не пострадал. Джастин спокойно расплатился за бензин и прикупил содовую. Он спокойно сел в машину и завел мотор. — Ты не убил его, — вспомнила я, глядя перед собой. Со стороны Бибера было слышно лишь тихий смешок. — В этот раз нет, — это звучало так, будто Джастин собирался вернуться сюда и набить морду парню за кассой. — Зачем ты так? — Как? — Так жесток ко всем, — я отвернулась, глядя на темные пятна растущих вдоль дороги деревьев. — Если бы я не убил его в тот раз, он бы позвонил в полицию, — спокойно проговорил Джастин, глядя перед собой. — Я тоже могла позвонить в полицию, — я вдруг обернулась и посмотрела на парня. Он уже спокойно покуривал сигарету, стряхивая пепел в приоткрытое окно, — но я до сих пор жива. — Могу и тебя убить, — Джастин повернул ко мне расслабленное лицо, улыбаясь. — Не смешные у тебя шутки, — отмахнулась я, фыркнув. Блондин вдруг побледнел, а улыбка завяла. Он выкинул окурок и закинул в рот мятную жвачку. — Это был мой ребенок, — спустя немного времени выдал он, вслушиваясь в приглушённое рычание мотора. Я нахмурилась, недоуменно глядя на кареглазого. — В смысле? — Я был на взводе, когда узнал, что сестра твоего отца забеременела, — его скулы напряглись, а я невольно открыла рот. Вот урод! — Как ты мог?! — меня накрыла волна возмущения. Убить человека таким жестоким способом! Но убить своего ребенка! — Ты сжёг беременную женщину живьём! — Это был выброс адреналина, — спокойно прошипел Бибер, вцепившись пальцами в руль. — Какой к черту адреналин? Да у тебя нет мозгов! — тело не слушалось меня. Мне стало неудобно сидеть на месте. Я вновь вспомнила о том, с каким монстром нахожусь в машине. Рука невольно ударила Бибера в плечо. Машина резко остановилась, свернув на обочину. — Это был твой ребенок... — Эти слова сейчас ни к чему. — Это был твой ребенок! Живой человек! — я ударила парня ещё раз, из-за чего он тяжело задышал, схватив меня за запястья. — Ты думаешь я это не понимал? Ты думаешь, мне не хотелось оставить все так, как есть? — лицо Джастина застыло в злости, а глаза потемнели. Он кусал губы, нервно пытаясь донести до меня правду. — Этот урод Деймон угрожал ей, говорил, чтобы она сделала аборт. — И поэтому ты решил сжечь ее? — тихо прошипела я, сжав челюсть. В груди вдруг сжался комок, воздух больше не поступал в лёгкие, а к глазам стали подступать слезы. — Отпусти. Джастин слишком крепко держал меня за руки. Зачем? — Чтобы ты снова попыталась убежать? — он понимал, что сейчас мне это действительно было нужно. Мне хотелось убежать, остаться наедине с собой. Я слишком много узнала за последнее время. Ещё эта погоня. Я даже уехать из города спокойно не могу. Меня всю трясет оттого, сколько мне приходится нести на себе. Но в этот раз Джастин говорил с особой интонацией. И он не имел в виду тот факт, что я захочу кому-то настучать на него. Что он имел в виду? Стоит ли мне беспокоится по этому поводу? Свет непогасших фар, которые освещали черную дорогу и коридор из деревьев, отливал тусклым свечением на лице Джастина. Его лицо расслабилось, а в этих больших глазах наконец появилось какое-то сочувствие и много смешанных эмоций. Я не могла свести с них взгляда, пытаясь найти там ответы на все свои вопросы. — Я не собиралась, — почему-то шепотом ответила я, будто весь мир вокруг нас наблюдал за тем, что происходит и слушал каждый наш вздох. В этот момент я сама не понимала, что делаю и что говорю, а главное, что имею в виду. В этих всех фразах было столько смысла. А что, если он меня неправильно поймет и посчитает наивной, которая на что-то все ещё надеется? Это отчасти правда, но на что именно я надеюсь? Я боялась сама себе признаться во всем, поэтому просто откинула все мысли Джастин неподвижно сидел напротив меня. Я не заметила, как близко мы были, пока он безустанно держал меня за руки. Я опустила на ладони взгляд, не желая больше смотреть на Бибера. Он ослабил хватку, но вместо того, чтобы убрать руки, его тонкие пальцы невесомо прошлись по коже на моих запястьях и коснулись моих пальцев. Я невольно сплела их вместе, не осознавая, какую ошибку допускаю. Что, если он сейчас рассмеется и оттолкнет меня? Но он лишь крепче сжимает наши руки, аккуратно притягивая к себе. Джастин вдруг подносит свободную руку к моей шее. Что, если таким способом он хочет задушить меня? Я знаю слишком много и представляю высокую опасность для него. Но он лишь заправляет мои волосы за ухо и касается ладонью щеки, придвинув мое лицо к себе ближе. Между нами остаются считанные миллиметры. — Теперь я точно не уйду, — выдохнула я ему в губы, когда он сильнее сжал пальцами мою ладонь и прижал руку к своей ноге. — И не нужно, — пока он говорит, его губы щекотят уголки моих губ. Потом его пальцы впиваются в мой подбородок и прижимают мое лицо к его. Я вновь чувствую этот знакомый вкус его губ, мокрых и холодных. Он целует меня не так, как в прошлые разы. В этот раз, как бы я не хотела в это верить, нами правит уже не скопленный внутри стресс, хотя в крови все ещё течет адреналин. В животе порхающие бабочки сплетаются в тугой узел и тянут меня вниз, а грудь тянет к нему. Я хочу прикоснуться к нему всем телом, не только губами. Джастин целует меня так трепетно и аккуратно. Он не боится причинить мне боль, хотя сам ошеломлён тому, что чувствует и как делает все это. Я чувствую внутри него напряжение и то, как нехотя ускоряется биение его сердце, распирая грудь. Я перелажу через коробку передач между нами, пока он свободной рукой отстёгивает ремень безопасности и кладет ладонь на мою талию. Его губы не перестают ласкать мои, пока язык исследует мой рот. Я чувствую, как мое тело обмякло в его тёплых руках. Он запустил ладони под мой пиджак, поглаживая спину, пока я обхватила его лицо руками, вжимаясь в него и оставляя на коже мокрые следы. Нас накрывает волна страсти. Я уже забываю, где мы находимся и с какой целью куда-то ехали. Вокруг все расплывается и превращается лишь в черный фон для жаркой картины, которая вот-вот произойдет. Мы раздеваем друг друга, слепо откидывая одежду куда подальше. Я снимаю с Джастина футболку, поглаживая его грудь руками, чтобы успокоить его сбитое дыхание. Он не знает, что делает. Мои пальцы расстёгивают ширинку на его штанах, пока его ладони ложатся на мою грудь. Сейчас нет ничего важнее, чем мы. Я вижу только космос, заслоненный звёздами и приятной розоватой дымкой. Мою грудь распирают эмоции и ощущения, пока с мокрых и искусанных губ слетают стоны, растворяясь в этом безграничном космосе, среди которого — только я и Джастин. Почему я не замечала этого раньше? Того, как он смотрел на меня? Будто молил о помощи. Сейчас, когда мы отдались друг другу, я чувствовала, будто языком тела он рассказал мне обо всем, будто он поделился всей болью, которая клубилась в нем все эти годы; будто он рассказал мне все свои секреты, от которых прятался всю жизнь. Я почувствовала каждую клеточку его тела, говорящую о своём — о наболевшем. Душа Джастина плакала, обливаясь кровью и моля о помощи. И пришла я. Я помогла ему, я позволила его телу отдаться мне, чтобы я избавила его от всех мучений, которые так гложили его. Я почувствовала все. Я любила его до тех пор, пока не услышала его последний вздох, убеждаясь, что его тело высказало мне абсолютно все. Мои руки обвили его шею, а губы коснулись лба. Джастин крепко обнял меня, выдыхая мне в плечо. Мне так не хватало этой искренности. Джастин рассказал мне обо всем. Он доверился мне.