Мы разбиваемся

Теперь в системной всегда был кто-нибудь. На случай, если ковчег поймает ответное сообщение с чужого корабля. Но прошло пять дней. Все что у них было — молчание. Сегодня здесь они были почти все. За исключением Эмори, которая вообще почти не выходила из своей комнаты, и Эко, которая в последнее время стала намного чаще выходить в так называемое «общество». Но не сегодня. Рэйвен пыталась убить время книгой, которую читала очень медленно, потому что зрение не всегда было достаточно приличным, чтобы пользоваться им по назначению. Но девушка упорно смотрела в книгу. Остальные разговаривали о былых временах на ковчеге, еще до того, как они узнали, что такое голубое небо, свежий воздух и пение настоящих птиц. Это теперь была чуть ли не самая любимая тема. Она негласно разряжала обстановку и считалась безобидной. И хотя все рассказываемые истории каждый слышал уже помногу раз и знал чуть ли не наизусть никто не противился послушать их еще раз. Потому что по крайней мере это были истории не о смерти и не о будущем, в котором не было ничего светлого. Потому что эти истории не давали повода впасть в депрессию. Потому что можно было улыбнуться и никто бы не подумал, что ты поехал крышей. Прямо сейчас какую-то историю рассказывал Монти. Никто из них не знал можно ли улыбнуться или лучше сохранить серьезное лицо, ведь Монти говорил про Джаспера, про их совместную затею, которая привела их к весьма плачевным последствиям. Рейес видела как Харпер улыбается, но постоянно прикладывает пальцы к виску, пытаясь таким образом хоть немного смягчить боль, видела как Монти не шевелит правой рукой и пытается скрыть это за активной жестикуляцией левой. Видела стеклянный взгляд Мерфи. Она даже не решалась посчитать сколько он нормально не спал. Рэйвен смотрела на эти остатки от людей перед ней и понимала, как все-таки они ей все дороги. Они уже не просто ее друзья. Они ее семья. Ее единственная семья. Она не поняла с чего все началось. Не слышала какая фраза стала провокатором. Она опомнилась только когда поняла, что Беллами повысил голос как минимум в два раза. Встал со стула и навис над Харпер что-то громко выкрикивая ей в лицо. И не успела девушка и рта открыть, как Монти встал с места и загородил Харпер спиной. И в этот момент Блейк ударил его. Очень сильно ударил. По голове. Из виска у корейца пошла кровь. Он упал на пол, явно потеряв сознание. Все действо заняло не больше секунд трех-пяти. Рэйвен резко встала, чтобы помешать Беллами ударить Харпер, видя боковым зрением, что Мерфи тоже поднялся со своего места. Но тут перед глазами снова опустилась тьма. Она даже застонала от бессилия и раздражения. Каждый раз, в самые ответственные моменты! Девушка сжала кулаки, чтобы не закричать. Она могла воспринимать ситуацию только слухом. И то что она слышала были криками. Голос Беллами кричал. Голос Харпер умолял. Голос Мерфи говорил спокойно, обращаясь к Блейку. Харпер закричала и зрение внезапно вернулось. И стало намного резче, чем у человека со стопроцентным зрением. Какая-то сверхсовершенная четкость. Но разбираться с этим не было времени. Она видела как Мерфи вытянув вперед руку пытается отговорить от чего-то Белла, который стоит с занесенным кулаком над Харпер. Видела лицо Блейка. Неестественно красное. Большие черные глаза пылают ненавистью.На лице только одна эмоция. Ярость. Тоже самое выражение, как тогда, когда он пытался задушить ее. Потом он извинялся перед ней весь день. Говорил, что не знает, что нашло на него. Но она, кажется, знала. Просто это его разновидность отклонения. Тоже самое, что происходит с ними со всеми. Двойная беда в том, что эта неуправляемая злость может быть опасна для окружающих. Рейес бросает быстрый взгляд на Монти, который по-прежнему не шевелится. Надеется, что Эко придет, услышав шум. Она понимает, что сама врятли сможет остановить Беллами, он сильнее ее в несколько раз. Мерфи что-то быстро говорит, но Белл уже не слушает. Кричит и размахивается, отворачиваясь к девушке. Рэйвен кидается вперед, пытаясь остановить его руку,хватается за нее. Мерфи внезапно оказывается рядом, пытаясь ей помочь. Но свободной рукой Беллами ударяет Джона по лицу, а локтем заставляет Рэйвен отлететь на пол. Она падает и ударяется обо что-то, чувствует, как боль разливается по голове. Последнее что видит - Беллами пинает Мерфи ногой в живот. Она тщетно пытается что-то крикнуть. А затем только темнота. В себя она приходит от влажного и прохладного прикосновения ко лбу. Открывает глаза и морщится от боли. - Славу Богу, - выдыхает Харпер, которая сидит рядом и одной рукой сжимает ее руку, а второй протирает ее лоб. - Ты так долго была в отключке. Ее голос дрожит, и Рэйвен кажется, что она с трудом сдерживает слезы. Первые несколько секунд Рейес не может ничего понять, а затем воспоминания обрушиваются на нее своим полным грузом. Она приподнимается на постели. - Как Мерфи и Монти? - первое, что вырывается у нее. Харпер снова промокает компресс и кивает: - В порядке. Живы, по крайней мере. Она снова замолкает и Рэйвен понимает, что девушка крепится, чтобы не расплакаться. Она дает ей время. - Вас с Монти он вырубил, - начинает Харпер, не произнося имени Беллами. - А потом начал избивать Мерфи. Пока он отвлекся, я схватила какую-то железку из инструментов Монти, которые лежали на столе, и ударила его по голове. Он потерял сознание. Потихоньку ее голос набирает крепость, но она по-прежнему не смотрит на Рэйвен. - И как он? - осторожно спрашивает девушка, боясь, что слезы Харпер вызваны не просто неприятной ситуацией. Блондинка жмет плечами: - Просто потерял сознание. Мы с Мерфи связали его и отволокли в пятый отсек. Закрыли на замок. Здесь голос у нее срывается и несколько слез все-таки стекают по щекам. - Потом Мерфи отнес тебя сюда, а мы с Эко помогли добраться Монти до его комнаты. К тому моменту он уже пришел в себя. - Харпер, - Рэйвен старается говорить как можно мягче. - Не стоит так расстраиваться. Ты же знаешь, Беллами бы никогда... Это все эта радиация... - Знаю, знаю, но... Рэйвен, - девушка всхлипывает. - Это я во всем виновата. Это из-за меня от так вспылил. Рейес пропустила тот момент, когда все началось, поэтому промолчала, а Харпер продолжала: - Мы заговорили об отношениях, и Беллами назвал меня потаскухой, потому что я... Потому что я... Не было необходимости договаривать. Рэйвен прекрасно видела ситуацию и не знала, что сказать. - Но он говорил, что понимает все, говорил, что это неправильно, но никогда не винил меня, а сегодня... Я даже не понимаю, что произошло, почему именно сегодня он так отреагировал на это все, - слезы снова закапали у нее из глаз. Рэйвен не умела успокаивать. Всегда чувствовала себя растеряно, когда кто-то при ней нуждался в поддержке. - Потому что радиация убивает нас каждого по-своему, вот почему, - только и ответила она, сжимая в свою очередь руку Харпер. - Мы что-нибудь придумаем, чтобы помочь ему, - она знала что врет. Что здесь можно придумать? Она сама ненавидела такую ложь. Харпер ей конечно не поверила, но быстро взяла себя в руки. Она выпрямилась и вытерла слезы с лица. - Нужно сходить к нему. Наверное, он уже пришел в себя, - сказала она. Сначала Рэйвен хотела отказаться, но девушка убедила ее, что Беллу наверняка сейчас нужна поддержка. Они вместе спустились на пятый уровень. Этот уровень когда-то использовался как тюрьма. Здесь и сейчас было уныло и темно, как впрочем и на всем остальном ковчеге. Возле одной из решеток сидела Эко и что-то тихо говорила. Когда девушки подошли, она перевела на них свой тяжелый взгляд. Взгляд, который всегда безотказно выдавал в ней бойца и защитника. Один такой взгляд мог бы убить целую армию, если бы обладал физической силой. За решеткой сидел Белл. Он опустил голову в согнутые в коленях ноги, обхватив ее обеими руками. Рэйвен моментально простила ему все, что произошло. Да он и не был виноват. Девушка отворила камеру и вошла внутрь. Присела возле парня. Положила руку ему на плечо. - Беллами, - начала она. - Пошли, здесь тебе не место. - Как раз здесь и место, - глухо ответил он. - Ты не виноват, - снова попыталась она, но замолчала, когда он резко поднял голову. - А кто виноват? Скажи мне, Рэйвен, кто тогда виноват, если не я? - и от отчаяния в его голосе ей стало не по себе. - Никто не виноват, - как можно убежденней ответила она. - Ты же знаешь прекрасно, что происходит Блейк покачал головой. - У всех вас лишь небольшие симптомы. - Небольшие симптомы, - Рэйвен не выдержала и усмехнулась. - А ты уверен, что действительно знаешь ситуацию, Беллами? У нее перед глазами на секунду встало бледное изможденное лицо Мерфи. Блейк внимательно посмотрел на нее. - В любом случае, - снова начал он после недолгого молчания. - В любом случае, я опасен, Рэйвен. По-настоящему опасен. А если бы я... если бы я кого-нибудь убил? Ты бы тоже говорила, что я не виноват? - Не убил бы, - твердо сказала она, хотя была совершенно не уверена в своих словах. Просто ей даже думать не хотелось о такой возможности. - Мы подумаем о том, как обезопасить себя, но здесь ты не останешься. Беллами молчал, и Харпер тихо зашла в камеру. Она также как Рэйвен присела возле парня и сжала его руку. И он ответил на ее пожатие. - Мне так жаль, - пробормотал он, поднимая взгляд на блондинку. Отчего-то на душе у Рэйвен стало чуть-чуть легче. Только через полчаса уговоров, где просьбами, а где угрозами - Харпер сказала, что если Белл никуда не пойдет, то и она будет сидеть здесь рядом с ним - и после того, как Монти тоже спустился вниз и несколько раз заявил, что не злится на Блейка, тот согласился подняться наверх. Харпер пошла с ним, а Рэйвен наконец могла пойти к себе и отдохнуть. Голова по-прежнему немного ныла после удара, и девушке хотелось поспать. Просто исчезнуть из этого мира бесконечных проблем хоть ненадолго. Но войдя в свою комнату поняла, что получится это у нее не скоро. На полу возле ее кровати сидел Мерфи и после взгляда на него внутри у девушки что-то нехорошо подпрыгнуло, к горлу подступила тошнота. Его лицо, и без того с незажившими синяками, теперь было покрыто новым слоем гематом, синяки были и на груди. Помимо прочего грудь пересекала длинная царапина, глубину которой врятли можно было определить на глаз. Кроме того, он сжимал в руках бутылку с прозрачной жидкостью и был пьян. Очень пьян. - Ты где спирт взял? - первое, что вырвалось у нее после шока от его внешнего вида. Мерфи пожал плечами, а потом заплетающимся языком объяснил: - Харпер выдала немного для обработки ран. Ну я и обработал. Только раны душевные, - он постучал кулаком по груди, скривившись от боли и одновременно захихикав от собственной недошутки. - У тебя кажется проблемы не только со сном, но и с чувством юмора, - буркнула она, подходя к нему и забирая бутылку, отстоять которую он, впрочем, и не пытался. - Почему ты не протер раны? - голос ее звучал все грубее и грубее, запах перегара выводил ее из себя. Он снова пожал плечами. - Я пришел к тебе, но тебя не было. Я решил подождать. И ждать было скучно, - он снова по-дурацки заулыбался. И Рэйвен бы сейчас с удовольствием его выгнала, если бы не понимала, что без обработки он с вероятность в девяносто процентов подцепит инфекцию. Если, конечно, уже не подцепил. - Сядь на кровать, - приказала она, и как это ни удивительно Джон ей подчинился. Правда на чтобы встать у него ушло достаточно много времени. Рэйвен достала вату и промокнула ее оставшимся спиртом. - Я тебе не личный доктор, чтобы каждый раз дезинфицировать тебя, - пробормотала она, касаясь ваткой разбитой скулы. Мерфи зашипел. - Больше никто мне помогать не будет, а сам я, как видишь, предпочитаю другое назначение спирта. - На ковчеге остались последние запасы, если каждый будет лакать спирт как воду, скоро мы останемся без нашего единственного лекарства. - Ну почему все, только я, - снова заулыбался он, но улыбка тут же сменилась гримасой боли. Закончив со скулой девушка перешла к царапине на груди, гадая откуда она. Она была не глубокой, но и не поверхностной. Она знала, что Мерфи больно и тихонько дула на рану каждый раз после того, как касалась ее ватой. Мерфи только тихонько шипел, крепко стиснув зубы. И вдруг она вспомнила, что перед тем, как все началось на столе лежал нож. Теперь слова Беллами о том, что он мог кого-нибудь убить больше не звучали как глупость. Она даже и не думала, если быть честной, что Беллами так сильно избил его. Она думала, что ему досталось пару ударов, как и всем остальным, хоть и видела, как Блейк пинает его в живот. - Я так понимаю, Блейк у нас прощен всем коллективом, да? Типа радиация и все такое? - голос Мерфи звучал ядовито и зло. Можно было только удивляться, как быстро меняется у него настроение. Но Рэйвен знала, что не смотря на этот он понимает ситуацию. - Он чувствует себя очень виноватым. - И я наверно должен сказать ему, что не обижаюсь и то, что я похож на кусок сырого мяса это ничего, все нормально?! Он уже почти кричал, несмотря на то, что Рейес все крепче прижимала ватку со спиртом к его ране. Она молчала, и Джон продолжил: - А знаешь, хрен на вас всех. Я больше не буду разыгрывать из себя героя. Пусть поубивает вас всех по одному, а потом сам сдохнет от сожаления и чувства вины, - каждое слово он как будто выплевывал ей в лицо. - И знаешь что, - сказал он уже спокойней. - Если бы на его месте был я, мне бы никто не взялся придумывать оправданий. Меня бы просто заперли за решеткой на пятом уровне и приносили еду, как собаке. Рэйвен понимала, что хоть это и звучит несправедливо, но вполне вероятно что приблизительно все так и было бы. - Ты можешь не вмешиваться в следующий раз. Тебя об этом никто не просил и не попросит, - грубо кинула она, но голос едва заметно дрогнул, когда он вспомнила, что в прошлый раз Блейк может и задушил бы ее, если бы не Мерфи. Он промолчал, и только смотрел как она заканчивает с его раной. - Так и сделаю, Рейес, не сомневайся, - холодно сказал он наконец. Таким она его и знала. Самодовольным ублюдком, который всегда думает только о себе, который ставит во главу угла только свою личную выгоду. И было непонятно, как ей удалось забыть об этом, хоть и ненадолго. Она закончила, но он не спешил уходить и опустив голову сидел на кровати, уставившись потерянным взглядом куда-то в неизвестность. Ей хотелось сказать, чтобы он проваливал. Проваливал и забирал с собой свой эгоизм. Но по неведомой причине она только спросила: - Сколько ты уже не спал? - Я не знаю, - также тихо ответил он ей таким тоном, словно и не было у них никакой размолвки минуту назад. - Не помню. - Сегодня, когда ты пьян, может у тебя получится уснуть, - предположила она. Он кивнул. - Может и получится. На это я и рассчитывал. Иногда мне кажется, что если я не посплю хотя бы десять минут, голова у меня взорвется. А еще иногда я перестаю понимать, что вообще происходит вокруг. Я даже не всегда понимаю сплю или нет. Рэйвен вспомнила его отсутствующий взгляд и медленную реакцию. - Ты должен попробовать, - только и ответила она, не зная, что еще тут можно сказать. Мерфи снова кивнул. И лег, уложив голову ей на колени. Она не вздрогнула и не закричала на него. Несмотря на то, что от него здорово воняло перегаром, она действительно хотела, чтобы он поспал. - Эмори уже не помнит того, как она жила на Земле. Помнит только несколько смутных мгновений, - вдруг глухо пробормотал он. - Скоро она забудет вообще все. Даже всех нас. Ее не удивляли все эти подробности. Ее удивляло только то, как спокойно он обо всем этом говорит, когда все это не на шутку его беспокоит. Ведь Эмори не могла его не беспокоить. Она знала, что не смотря на то, что он хочет казаться черствым, за Эмори он не раздумывая отдаст душу. Тем более что оба они знали - на землян радиация действует куда сильнее, чем на них, тех кто вырос в космосе. Пока она думала об этом, Мерфи засопел. Уснул, уткнувшись в ее колени. Она смотрела на него и думала, что он прав. Он не герой. Это не его роль. И даже если он будет играть ее с завидным упрямством, никто ему не поверит. Он ублюдок и пора бы заставить себя не забывать об этом. Непроизвольно она опустила руку и тихонько провела ладонью по его волосам. По его грубым спутанным буйным волосам. Сразу чувствовалось, что они непослушные. Такие же как и их хозяин. Вдруг ей в голову пришла мысль что он уткнулся носом в ту самую ногу, которую сам же и прострелил. Эта мысль ее почему-то насмешила. Из-за этого человека она теперь калека на всю жизнь, а она смеется. Позволяет ему спать, как будто это не он повесил огромный ярлык на ее жизнь. В дверях вдруг появилась Харпер. Она резко остановилась, увидев, что Рэйвен не одна и видимо побоявшись, что помешала. - Заходи, - велела Рэйвен. - Он не проснется. Она была уверена, что парня сейчас не разбудят никакие инопланетяне. - Я только хотела взять спирт, который давала Мерфи. Его не было у себя, и я подумала, что может быть он здесь. - Вот, - Рейес указала на полупустую бутылку у кровати. - Возьми. Она не хотела спрашивать Харпер почему та вообще решила, что Мерфи здесь. Она даже думать об этом не хотела. А блондинка проследила за рукой Рэйвен, которая по-прежнему лежала на волосах Мерфи и тихо сказала: - Ему досталось больше всех. Если бы не он, Беллами бы бил меня, а не его. Рэйвен сразу вспомнились слова: "Я, блять, не герой! Мне на всех вас абсолютно насрать!" Слова, которыми горели глаза Мерфи после каждого его слова. - Ему всегда больше всех достается. Может он заслужил это, - без выражения ответила она. Харпер странно посмотрела на нее, но ничего не сказала. -Рэйвен, что ты имела ввиду, когда сказала Беллами, что он не знает всей ситуации, касаемой болезней? По тону девушки было понятно, что она долго решала задавать этот вопрос или нет. Рэйвен могла бы все ей рассказать, но не видела в этом смысла. Она ненавидела жаловаться. Она терпеть не могла говорить о собственных проблемах. - Я просто успокаивала Беллами, - соврала она. Рейес не знала поверила ей Харпер или нет, может быть она была даже рада, что не получила устрашающе-правдивого ответа. Всегда легче закрыть глаза на проблему, чем встать к ней лицом. Блондинка кивнула ей и вышла из комнаты. Мерфи очень тихо что-то пробормотал во сне. Рэйвен снова почувствовала, как комната теряет четкие очертания, расплывается в мягких линиях, как будто пропадая совсем. Она опустилась на спину. Закрыла глаза. Это был замкнутый круг, и она не знала, как из него бежать.