Мы разбиваемся

Внезапно гул генераторов показался оглушительно громким. Оглушающим и не дающим мыслям собраться. Они с Мерфи неслись по темному коридору, в котором почти не было света, так что генераторы производили больше звука, чем света. Звуков ударов больше было не слышно, но Эмори продолжала кричать, и от этих звуков у Рэйвен стыла кровь. Воображение уже нарисовало самые ужасные картины. Эмори никогда не была ей дорога, но сейчас она была готова рвать за нее. Она была одной из них и этого было достаточно. Они были уже у самого входа, когда Мерфи движением руки остановил ее, кинув предупреждающий взгляд, а затем осторожно заглянул внутрь системной. И смело сделал шаг внутрь. Рэйвен, конечно, последовала за ним. Эмори стояла посреди помещения, в руках какая-то толи труба, толи палка. Глаза горят диким огнем. Шагах в десяти от нее стоит Беллами, руки подняты вверх, глаза испуганные и растерянные. Очевидно он пришел в себя и не понимает что происходит. Буквально несколькими секундами позже в комнату врывается Эко, кулаки крепко сжаты, вид воинственный. Все они первым делом осматривают помещение на предмет чужаков, но кроме Эмори и Белла здесь больше никого нет. Эмори же наплыв людей видимо только пугает еще больше, потому что она начинает рычать и сжимает свое оружие еще крепче. Рэйвен решительно ничего не понимает. Несколько секунд они все просто молчат. — Кто вы черт возьми все такие? — наконец подает голос девушка. — Кто вы? Что вам нужно? Где я? — она захлебывается вопросами. — Эмори, — Джон тоже поднимает руки и делает медленный шаг в ее сторону. — Эмори, успокойся. Все нормально. Это я. Посмотри не меня. Увидев движение в свою сторону Эмори напрягается еще больше, если это возможно, и отступает. -Не подходи! — предупреждает она. — Еще шаг и я убью тебя!  — - Эмори, пожалуйста, — несмотря на предупреждение Мерфи делает еще один медленный шаг к ней. — Пожалуйста, это же я. Я, Джон. -Какой еще Джон? — рычит девушка. У Рэйвен вырывается свистящий выдох. Она вдруг все понимает и это приносит ей и облегчение и напряжение в раз. Странное чувство. Хорошие новости, никакой опасности, просто у Эмори приступ. Но как и недуг любого из них он приносит ей чувство паники и страха. Беллами опускает руки и сжимает пальцами переносицу. Эко разжимает кулаки и прикрывает глаза. Все они ощутимо расслабляются, хотя казалось бы ситуация страшная. Джон говорит что-то еще спокойным увещевательным голосом, а Рэйвен просто опускается на стул возле входа. У нее снова начинают трястись руки и перед глазами все плывет. Неужели эта ночь никогда не кончится? Проходит еще какое-то время и Эмори начинает плакать и что-то бормотать, опускается на пол и роняет свою трубу, от чего по системной раздается громкий резкий звук, заставляющий Рейес поморщиться. Она заставляет себя поднять взгляд и видит, что Мерфи опустился рядом с Эмори и гладит ее по спине. Гладит ее по волосам. Успокаивает. Это как будто высасывает последнее из нее самой. Рэйвен хочет уйти, но чувствует, что силы стремительно покидают ее. Она видит как Мерфи поднимает Эмори на руки и уносит в сторону их комнаты. Видит как его спина растворяется в темноте. Второй раз за этот проклятый день, между прочим. Сколько может выдержать человек? Девушка опускает голову в ладони и старается дышать ровнее. Как бы ей хотелось нажать на какую-то кнопку в своем теле и просто выключиться, чтобы не видеть и не чувствовать этого всего. Хотя бы на время. Вдруг она чувствует на своих плечах холодные руки. — Эй, ты как? Голос Эко звучит невероятно мягко и сочувствующе. — Я в порядке, — на автомате врет Рейес. — В порядке. Она снова поднимает голову и смотрит на Эко. Из них всех она выглядит лучше всех. Рэйвен думает о том, какая она красивая и сильная. Уж точно не такая размазня как она сама. Эко садится на пол у ее ног и кладет голову ей на колени. Почти невероятный жест с ее стороны. — - Врагу такого порядка не пожелаешь, — бормочет она. К ним подходит Беллами. Несколько секунд он неуверенно топчется на месте, а потом садится рядом с Эко. Рэйвен сталкивается с ним взглядом и угадывает его мысли по взгляду, качает головой. Ну какие могут быть извинения. Она протягивает ему руку, и он сжимает ее ладонь. Их глаза одновременно наполняются слезами и также синхронно они их быстро смаргивают. И тут в комнату входит Монти. Он, также как они несколько минут назад, настороженно осматривает комнату, но заметив только друзей, сгрудившихся кучкой видимо окончательно запутывается. Он уже открывает рот, чтобы задать вопрос, но Блейк опережает его. — У Эмори был приступ, она забыла кто мы и где находимся. Мерфи уже успокоил ее. Монти кивает и ковыляет к ним. Еле может идти. Понятно почему он так долго сюда добирался. Садится рядом с ними. — Ну что, удалось кому-нибудь поспать этой ночью? — спрашивает он. Все молчат. — Мне удалось немного, — признается Рэйвен, вспоминая обрывки своего кошмара и внутренне содрогаясь. — В самом деле? — усмехается Эко, и Беллами улыбается. Сначала Рейес не понимает что так их развеселило, а когда до нее доходит, то сначала она на короткое мгновение злится, а потом вдруг смеется. Конечно, сложно не заметить, что они с Мерфи появились из одного коридора. В памяти мгновенно вспыхивает его бледное лицо в темноте, хриплое дыхание и слишком сильные пальцы. Тело обдает непрошенным жаром. Смущение и тоска бьют в голову как алкогольный удар. — Да, представляешь, случается и такое, — отвечает она с секундным опозданием, справившись с собой. Ей не хочется ничего им объяснять, может быть еще и от того, что она и себе то ничего не может толком объяснить. Беллами все-таки громко извиняется перед ними. Рэйвен скорее чувствует, чем видит, как все закатывают глаза. Она представила, что попыталась бы обуздать свои приступы и понимает, что это практически невозможно. Они просто приходят и не спрашивают разрешения. Тем более в стрессовых состояниях. Они так и сидят, сбившись в кучку, держась друг за друга, как за последний оплот. Все они немного молчат, а потом Эко очень тихо говорит: — Я видела Харпер. Кажется все перестают дышать. — Она сидит в темноте. Но ей тепло. Тепло и мягко. У нее болит голова, но она держится, — она немного помолчала. — Я не уверена, но, кажется, она… радуется. Радуется, что взяли только ее. Монти со свистом выдыхает и Рэйвен кладет руку на его плечо, легонько сжимает. — Может что-нибудь еще? — с надеждой спрашивает Беллами. - Нет. Эко отвечает быстро и резко, и Рейес знает, что это верный признак лжи, но раз Эко не хочет говорить, значит так надо. Она знает больше, чем все они. И может быть так действительно лучше. — Мы ее вытащим. Мы что-нибудь придумаем, — уверенно говорит Блейк. — Нам нужно только составить план действий. И у нас все получится. План действий. План действий. План действий. Рейес несколько раз прокручивает в голове эти слова, пока они не теряют смысл. Голова решительно отказывается работать, а тем более генерировать идеи. Она понимает, что Беллами прав и лучше придумать херовый план, чем просто сидеть и страдать, но перед глазами только растворяющаяся во тьме спина Мерфи. Который уносит на руках Эмори. И который точно останется сегодня с ней. И вообще, вероятнее всего, уже никогда не оставит ее на ночь одну, пускай этих ночей и осталось то не больше двух. И наличие этих неуместных мыслей раздражает ее не меньше, чем само их содержание и чтобы избавиться от них, она отчаянно старается сосредоточиться на плане действий. Плане действий. Плане действий. — Ты прав, Белл, но этим нужно заняться утром. Нам все необходимо поспать, и не спорьте. Если заняться этим сейчас, мы просто зря потратим и время и силы, — Эко поднимается на ноги, и голос ее звучит сильно и воинствующе. Настолько, что Рэйвен даже на мгновение кажется, что у них действительно выйдет придумать что-то годное. Никто не возражает словам Эко, а Монти вообще торопится уйти как можно скорее, ковыляет к выходу со всех сил. Беллами вызывается помочь ему добраться до комнаты, несмотря на возражения Грина. Эко тоже идет к выходу, когда Рэйвен решается окликнуть ее. — Слушай…я подумала, может… — мысли путаются, просьба кажется жалкой. — Что? — Можно я переночую с тобой в твоей комнате? — все-таки выдавливает из себя Рэйвен. Ну не сможет она вернуться в свою после всего. Эко смотрит на нее удивленно всего пару мгновений, а затем кивает. -Ну конечно, пошли. Рейес обещает себя посамобичевать себя завтра, когда эта ночь закончится. Если она закончится вообще. И игнорируя боль в ноге поднимается со стула. Мерфи в очередной раз досчитывает до тысячи, считая выдохи Эмори, затем складывает эту тысячу к остальным насчитанным им за эту ночь. На эту простую математику у него уходит несколько минут. Вот интересный факт — если не спишь больше сорока восьми часов, то складывать в уме становится физически больно. Но так как голова у него и так раскалывается пополам, то эта боль как укус комара по сравнению с сильным ожогом. Он предпочитает считать дыхание Эмори, снова и снова обнуляя сотни и тысячи, чем думать о чем-то, что обязательно полезет к нему в голову, стоит ему отвлечься. Иногда у него все же не получается сосредоточиться, и перед глазами встает лицо обезумевшей Эмори с совершенно дикими глазами. Он, кстати, сразу понял что случилось. На осознание ушли какие-то доли секунды. Он давно этого ждал. Он знал что так будет. Все дело только в том, что он должен был быть рядом с ней в этот момент, чтобы объяснить ей, чтобы сразу помочь. Чтобы она не напугалась, ну и чтобы не перепугала весь ковчег, например. Но его не было, и вот что случилось. Он знал, что нужен ей, но собственное «нужно» оказалось сильнее. Он снова поставил свои нужды выше всего остального и впервые в жизни чувствует что-то типа сожаления. Он даже не знает чувствует он вину или это что-то другое, но в любом случае чувство это паршивое. Когда выдохи Эмори достигают очередной тысячи, он все-таки решается оставить ее ненадолго, чтобы пойти выпить воды и принять очередную порцию положенной ему «еды». Когда он приходит в системную, они уже все там. Сидят за столом и молчат. Лица так напряжены, что даже воспаленному мозгу не составляет никакого труда понять, что они пытаются думать. Эта мысль его внезапно смешит, поэтому когда он садится рядом с ними и громко ставит стакан с водой за стол, у него вырывается короткий смешок. За что он тут же получает злой взгляд Эко. Ну надо же. — Дайте угадаю, пытаетесь спасти ситуацию коллективным разумом? — роняет он в своей привычной манере и сразу же малодушно радуется тому, что все еще остается собой. Потому что в последнее время у него очень большие сомнения на этот счет. — И что в этом смешного? Мы, знаешь, пытаемся что-то сделать, в отличие от некоторых,например, — резко отвечает Эко. Он только неопределенно машет руками в воздухе. -Прошу, продолжайте. Не хочется отвлекать вас от такого важного дела. Серьезно, что вообще можно придумать в такой ситуации, в которой выхода нет? Через пару дней они все сдохнут. Конец истории. — Вообще-то у нас уже есть некоторый… план, Мерфи. И ты его часть, так что тебе лучше выслушать, — тон Беллами такой, будто он разговаривает с ребенком. В обычный день его бы это взбесило, но сейчас он просто предпочитает даже не обращать на это внимания. — Очень интересно послушать, — он отпивает воды из стакана — Простите, что не в парадном костюме в честь такого случая… — Ты можешь заткнуться и просто послушать, раз уж тебя не было, когда остальные думали как спасти твою шкуру? Идеально презрительный тон Рейес моментально приводит его в чувство и злость, которой не было еще пары мгновений назад, снова здесь. — Прошу прощения, но меня как-то не уведомили о дате и месте сбора, чтобы я мог принять участие в вашем бесполезном симпозиуме. И вы «пытаетесь» спасти свою шкуру, а не мою, — часть злости выходит вместе со словами и голове становится совсем чуть легче. — Мы пытаемся спасти всех нас, Мерфи. Кажется капитан Блейк снова у руля, видимо крыша на время вернулась в родную гавань. Хочется едко пошутить на эту тему, но он только прикрывает глаза. К черту. Не встретив ожидаемого возражения, Беллами продолжает: — По нашим расчетам они будут здесь послезавтра. К этому времени мы хотим собрать оружие из частей ковчега, Рэйвен подумает, что можно из этого сделать, а Монти поможет ей воплотить ее идеи в реальность. И мы думаем стоит найти наиболее крепкий отсек и максимально его обезопасить, чтобы в случае чего там можно было укрыться. — Так вы хотите защищаться или прятаться? — Для начала защищаться. А там как пойдет, — отвечает Блейк. — Ну, а в чем здесь моя важная роль? — не без иронии интересуется он. — Мы, я, ты и Эко как раз и займемся защитой отсека. И к тому же мы думаем, что Эмори нужно будет привести туда до того, как все начнется, потому что потом будет уже не до этого. -Просто вот ради интереса, а как вы собираетесь обезопасить отсек? Обмотаете его колючей проволокой? — Мы хотим укрепить засовы и подготовить баррикаду на экстренный случай, — отвечает Монти. — А что имеется в виду под «собрать оружие»? Небольшая пауза. — Пока не особо понятно, но мы над этим думаем, — как-то даже смущенно говорит Грин. Мерфи хочется сказать им, что все это полная херня. Они ведь видели их оружие, они же знают, что вилками от них не отбиться. Баррикаду они собрались сделать, запереться, и что дальше? Для них снести ее будет плевое дело, а даже если вдруг они этого не сделают, то что дальше? Сидеть в комнате до смерти? Классный план. Он не говорит всего этого вслух. Может план и правда дерьмовый, а так оно и есть, но все лучше чем просто сидеть и гнить от своих мыслей. — Я предлагаю отсек Е. Он рядом, там хорошая система изоляции, он правда маловат, но… — Рэйвен говорит что-то еще, но Джон ее уже не слышит. Он смотрит на огромные мешки у нее под глазами, на слишком бледную кожу, на то как она без конца терет висок. Он пытается угадать насколько процентов сейчас у нее присутствует зрение. Самая популярная головоломка в его голове за последнее время. Он смотрит на нее и вспоминает видение Эхо, о том, что Рейес заберут. Он пытается это представить и не может. Они могут забрать кого угодно, но только не ее. Он снова пытается прислушиваться к разговору, мысли в голове настолько путаются, что он просто не успевает за их ходом. Он пытается сосредоточиться, но снова ничего не выходит. Только картина, когда-то описанная Эхо громко горит где-то на заднем плане сознания, еще больше отвлекая и сбивая с мыслей. Ему не удается прислушаться к разговору, но он замечает, как взгляд Эхо на минуту пустеет, она просто смотрит в стол перед собой, а когда поднимает взгляд, он чувствует, как и без того отчаянная безысходность пронизывает его еще больше, хотя казалось бы как это возможно. Кажется, никто кроме него этого не замечает. Он чувствует, как его начинает тошнить и трясти, когда он замечает, с какой жалостью и нежностью Эхо смотрит на Рэйвен. Она смотрит на нее, как будто прощается. Монти, Рейес и Беллами что-то жарко обсуждают и просто не видят. Не видят, что нет у них выхода. Чтобы сейчас не увидела Эко, приговор им уже вынесен. Он опускает голову в руки. Он сжимает кулаки, чтобы не соскочить, не схватить эту вечно недовольную Рейес и не спрятать ее где-нибудь в кладовке на нижнем отсеке. Он стискивает зубы, чтобы его не вырвало. - Послушайте, - вдруг говорит Эхо. Говорит видимо слишком тихо, потому что никто не обращает внимания. - Слушайте! - говорит она намного громче, и все резко замолкают, поднимая на нее глаза. Ну кроме Мерфи. - Нам не нужен отсек для укрытия. Это будет просто трата времени. Он нам не пригодится. Они, кажется, перестают дышать. А Мерфи вдруг усмехается. Как жаль, такой был чудесный план! Без единого изъяна! - Почему? - первым подает голос Беллами. Эхо молчит несколько мгновений. - Потому что все закончится быстро. Нам лучше бросить все силы на оборону. Рэйвен, я думаю нужно сосредоточиться на таких штуках... на лазерах. Они ведь могут послужить как оружие, верно? Мерфи все-таки поднимает голову и смотрит на Рэйвен. По ее слегка рассеянному взгляду понимает, что она снова мало что видит. -Наверное да. Как-то об этом я не подумала, - немного озадачено отвечает девушка. - Но как ты... Вопрос застывает у нее на губах, и тут кажется до всех доходит почему Эхо так решительно отказалась от идеи изолированного отсека. - Сосредоточься на этом, Рэйвен. - А что делать остальным? - тихо интересуется Беллами, как будто Эхо это энциклопедия выживания. Хотя может быть так оно и есть. - Помогать ей и думать как еще можно нас вооружить, - резковато отвечает Эко, давая понять, что больше они ничего от нее не добьются. Но Мерфи свои ответы уже кажется получил. Дальше все начинает кружиться. Рэйвен обкладывается инструментами в системной, Мерфи и Блейк носятся по ковчегу, чтобы принести ей то или это. Ситуация осложняется тем, что ни тот ни другой особо не понимают что именно ей нужно, поэтому приходится либо таскать на себе Монти, либо держать с ним связь по рации и обмениваться недоуменными взглядами, когда он говорит что-то непонятное. Рэйвен кажется действительно с подсказки Эхо нащупала что-то значимое, потому что глаза у нее горят и время о времени она даже улыбается. Это кажется таким парадоксальным, что Мерфи сложно оторвать взгляд от этой улыбки. Но иногда она психует, кидает все из руки и закрывает лицо руками. Тогда Монти приходится действовать самому с ее указки, и работа продвигается медленнее. Эхо сидит тут же в системной, ее взгляд в большинстве случаев пустой и затуманенный. Она как бы и с ними и одновременно не с ними. Как-то так вышло, что ни у кого не осталось сомнений, что ее видения это не галлюцинации. Все они ждут, что она скажет им хоть что-то, но она только время от времени оставляет пометки на листе бумаги. Несколько раз Беллами получил по макушке за то что пытался заглянуть в эти листки через ее плечо. Несмотря на напряженную ситуацию они действуют так слаженно и четко чуть ли не впервые за столько время на ковчеге. День заканчивается до обидного быстро. И хоть Рэйвен и чувствует усталость и слышит призывы Беллами и Монти прерваться хоть на короткий сон, она просто не может бросить все на середине. Руки так и летают над оборудованием, она так и чувствует, что у нее получается. На нее находит ее привычный азарт, которого она не чувствовала так долго. Это как наркотик. Это как необходимость. Она наконец делает что-то действительно полезное и это оживляет ее. Даже приступы со зрением случаются реже обычного и проходит быстро. Ей приходится повторить несколько раз, чтобы все шли спать, а она еще немного тут посидит, кое что доделает и тоже пойдет отдохнуть. Постепенно все неохотно, но с облегчением отправляются спать, и она остается одна. В тишине ей становится даже чуть легче, хоть где-то внутри и сидит старый противный страх. Она перебирает лазерные установки, ее пальцы по-прежнему ловки и быстры, а вот ногу она почти не чувствует. Эта предательница сегодня весь день ныла, пока не занемела окончательно. Но она старается сейчас не думать о ней. Ее немного клонит в сон, но она упорно гонит его, однако зрение начинает паршивить и ей с трудом удается продевать тонкие детали в петли. Дело пяти минут растягивается чуть ли не на час. Она настолько сосредотачивается на этом деле, что вздрагивает, когда посреди тишины раздается: - Помощь нужна? Первое желание, как всегда, огрызнуться, но она его сглатывает. Потому что помощь ей сейчас и правда не помешает. - Ты вовремя, - роняет она. - Подойди. И Мерфи подходит. Она видит только лишь его силуэт. Не видит выражения его лица и даже радуется этому. - Здесь тонкие петли, и я не могу в них попасть. Попробуй продеть. Парень тяжело вздыхает, но все равно пытается сделать как она просит. Но его пальцы такие неловкие, что получается у него не лучше чем у нее без зрения, которое постепенно только ухудшается. Он матерится, а Рэйвен становится смешно. Она коротко смеется, когда он в очередной раз обжигает пальцы и грязно ругается. - Если тебе так весело, занимайся этим сама, - ворчит он. - Ты сам предложил помощь, - напоминает девушка. - Уже жалею об этом. - Давай попробуем по-другому, - предлагает она. - Просто направь мои пальцы на петлю, а я буду продевать. Мерфи молчит несколько секунд и смотрит на нее. Она не видит этого взгляда, но чувствует его, и ей вдруг кажется, что она сказала что-то не то. Как будто ляпнула что-то неприличное. И как-то резко смущается, хотя ничего ведь не произошло. - Ну давай, - наконец соглашается он. Он заходит ей за спину и берет в руки ее пальцы. Подносит их к петле, направляя. Когда ей не нужно прицеливаться, продеть инструмент в петлю не составляет почти никакого труда. И хоть работа движется и не так быстро, как если бы она делала все не с помощью Мерфи, а с помощью своего зрения, но все-таки она движется. Но только ее отвлекают его пальцы. Слишком горячие, оставляющие след тепла на ней. Направляющие так плавно и сжимающие наверное сильнее, чем требовалось бы. И еще. Его хриплое дыхание, шевелящее волосы у нее за ухом и касающееся кожи. Она пытается сосредоточиться на чертовых петлях, но у нее не выходит и постепенно ей все сложнее в них попадать. Она пытается вдохнуть побольше воздуха и не может. Он кажется чувствует это. И отстраняется. И она снова может вдохнуть. Воздух врывается в легкие слишком громко, сдавая ее с головой. Рэйвен вдруг дико радуется, что не может видеть его. И что он сейчас не может видеть ее лица. - Как там Эмори? - вопрос вырывается слишком резко, и она не успевает затормозить его на губах. И кстати это здорово ее остужает. Мерфи отвечает не сразу, но потом говорит: - Нормально. Спит. И ей кажется, что сейчас он хочет уйти. Просто уйти и снова оставить ее. Одновременно ее наполняет какая-то совершенно необоснованная злость на него и страх, что он и правда уйдет. Она начинает стараться продевать петли как можно быстрее, как будто это ее спасет. Ей кажется она потерялась сама в себе. - А как ты? - делано будничным тоном, спрашивает он. Несмотря на свою усталость и растерянность, она все равно улавливает искусственность его тона и почему-то улыбается. - Как бы дико это не звучало, сегодня один из лучших моих дней на ковчеге, - честно отвечает она. - Ну да, Рейес снова в деле, - усмехается он. Да, она снова в деле и это лучше любого амфетамина. - Тебе все равно не мешало бы пойти поспать, чтобы завтра все доделать на свежую голову. Ну, знаешь, чтобы эти бластеры не взорвались прямо у нас в руках. - Я выспалась прошлой ночью, - легко врет она. Мерфи молчит, и перед глазами Рэйвен всплывают события прошлой ночи.Все события. Она внезапно начинает чувствовать его пальцы на своих руках с новой силой. - Я ночевала у Эко, - зачем-то говорит она. Мерфи снова молчит несколько мгновений, а потом вдруг усмехается: - Ты что же, изменяешь мне, Рейес? От возмущения у нее все внутри переворачивается. Это она то изменяет? Ей хочется наорать на него. Или ударить. Или убить. Или еще что-то. - Что ты... несешь, - выдавливает она, но звучит это так же искусственно, как его собственные слова пару минут назад. Она не заснула ни на минуту в комнате Эхо прошлой ночью. Лежала в темноте и слушала как девушка сопит, но это было не то сопение, и теория о том, что Мерфи нужен ей только для того, чтобы просто быть не одной, разлетелась в пух и прах. И это была та самая мысль, которую она сегодня не подпускала к себе под страхом смерти. Но вот он взял и сломал барьер. Он всегда все только рушит. Джон только опять усмехается в ответ. Только делает шаг вперед и теперь вплотную прижимается грудью к ее спине. Его слишком много вокруг нее. И его дыхание. Оно снова на ее волосах. И не ее щеке. Ее зрение туманится еще сильнее, и работа их, почти законченная, замедляется в два раза. Еще и от того, что пальцы у нее становятся как ватные. - А я вот прошлой ночью ни на минуту не уснул, - делится он совершенно ненужной ей, блин, информацией. Потому что ей ну совершенно не интересной что он делал, когда ушел в комнату с Эмори. Она уже хочет сказать это вслух, но слова тонут в выдохе, когда он вдруг касается сухими губами ее виска. И замирает. Как будто ждет ее реакции, а она даже пошевелиться не может. Руки замирают над петлей, так и не продев ее. - Дай угадаю, тебе это совсем не интересно, да? - сухо усмехается он, касаясь губами уха. А затем касается губами ее скулы, щеки, подбородка. - Мне вообще плевать, - бормочет она, но получается совсем не тот тон, которым она собиралась это сказать. Где все ее недовольство? Она чувствует, как его губы растягиваются в улыбке, и щетина царапает ей кожу на лице. Рэйвен чувствует, как каждая клетка тела начинает плавиться. Она так давно не чувствовала ничего подобного, что просто пугается. По инерции она пытается вырваться, хотя понимает, что не хочет. Она дергает руками, но он вцепляется в них, не выпуская ее ладоней из своих пальцев. - Может скажешь это еще раз? - тихо шепчет Мерфи. Она хочет спросить его, что он творит, но из груди вырывается только какой-то хриплый полустон, когда он впивается губами в ее шею. Жадно целует первый раз, второй, третий. Она уже ничего не может ему сказать. Ее дыхание сбивается окончательно. И она сдается. Расслабляется и уже сама переплетает свои пальцы с его. Вцепляется в них. Сжимает, а он сжимает в ответ. Не отпуская ее руки, он обхватывает ее одной рукой за талию, а второй за плечи и прижимает к себе настолько сильно, что ей становится больно. Но никогда еще боль не доставляла ей столько удовольствия. Пламя внутри разгорается, и она не может его больше контролировать. Не хочет. Все границы - условные. Она разжимает руки и разворачивается к нему лицом. И вот его дыхание, его горячее дыхание у нее на лице, так близко. Также близко как и прошлой ночью. Она чувствует его запах, запах который теперь царит в ее комнате, он вокруг нее, повсюду. И только сейчас она вдруг понимает, как сильно ей нравится этот аромат. Он уже стал частью ее жизни. Одним движением Мерфи подсаживает ее на стол и прижимает к себе, обхватывая за поясницу. Воздух между ними, кажется, сверкает от напряжения. Всего на секунду они замирают в этой мучительной близости. Она по-прежнему чувствует его взгляд на себе. Он как прикосновение. Волшебное прикосновение. Почти физическое. И сейчас ей жаль, что она не видит его глаз. Она хочет видеть их. Хочет видеть его. Она не выдерживает первая и, ухватив пальцами футболку у него на груди, тянет его на себя. Он понимает ее сразу. Обхватывает ее шею рукой и впивается в губы. Целует так яростно. Пальцы на пояснице сжимаются так сильно, что она почти вскрикивает, но тут же все тонет в другом огне. Почему она так долго не позволяла себе этого? Почему она не позволяла себе чувствовать? Она отвечает на его поцелуй может быть даже слишком яростно. И еще кажется она разбивается. Где-то внутри, на миллион осколков. И сможет ли она когда-нибудь снова собрать себя воедино? Она проводит ладонью по его затылку, прижимает ближе. Ей хочется еще. Еще. Ей нужно. Она обхватывает здоровой ногой его талию и выгибается в его руках. Мерфи тут же проводит рукой по бедру вверх и тянет ее на себя. Он кусает ее губы и рычит. Толчок. Резкий. Еще раз. И еще. Тепло разливается по телу горячими вонами, сжигая на своем пути все. Она чувствует его желание через одежду. Она и сама уже на грани. Не сдерживается. Снова выгибается и трется о него. Еще ближе, еще сильнее, еще. Еще толчок и их общий стон сливается в поцелуе. Рэйвен слышит, как он задыхается, и от этого новая волна огня бежит до самых кончиков пальцев. Его сила, откуда в нем столько силы, сводит с ума. Она проводит руками по его плечам, по его груди и опускается к ремню. Она чувствует, как он улыбается, когда она ловкими пальцами начинает расстегивать его, также ловко как продевала петли еще десять минут назад. Она уже почти справилась с этим чертовым ремнем, когда дверь в системную распахнулась. Рэйвен еще не видела кто это, но уже ненавидела его всей душой. - Ммм...кхм... ребята? - послышался смущенный и одновременно возбужденный голос Беллами. Рэйес почувствовала раздраженный выдох Мерфи, и он, по-прежнему не отпуская ее, хотя она попыталась вырваться, когда услышала, что кто-то вошел, повернул голову к Беллу. - Что? - Вы должны это видеть, - уверенно сказал Блейк.