Тёмный Поттер или возвращение из Ада

      Под мерный стук колес Гарри, разделив купе вместе с Кирой, добирался до школы магии и волшебства — Хогвартс. Парнишка так и пролежал всю дорогу, делая какие-то пометки в блокноте, не обращая внимание на окружающую обстановку. Он не заметил, ни как спустя час после инцидента с маглорождённой Кира вырубилась, ни как продавщица со сладостями с шумом проходила мимо.       Вынырнул из работы он только тогда, когда по всему вагону разлетелся голос машиниста, оповещающий о скором прибытие в Хогвартс.       Первое, что Гарри бросилось в глаза — это темнота за окном; заработавшись, он не заметил, как наступил вечер. От созерцания быстро мелькающего ночного пейзажа его отвлекло шуршание напротив его сиденья. Взглянув туда, он увидел просыпающуюся Киру. Лицо девочки выглядело сильно заспанным, а на левой стороне лица отпечатался след от книги, на которой она благополучно уснула. — Добрый вечер, — проговорил Гарольд, смотря на девочку. — Скоро будем в Хогвартсе. — Я Вас поняла, Господин. — ответила она, после чего движением руки спустила сундук и стала копаться в нём, вытаскивая школьную форму, а так же косметичку, чтобы привести себя после сна в порядок. — Думаю, — прочистив горло, обратился к девочке Поттер, — пока мы в школе — не стоит обращаться ко мне в стиле «Господин, Повелитель» и так далее. — по мнению Гарри это могло вызвать множество вопросов и ненужного внимания. Подумав о том, что это следовало сделать ранее, мальчик передал сообщение всем ребятам с установкой звать его по имени. Сделал он это с помощью той связи, которую он установил ранее со всеми участниками, чтобы иметь возможность не только знать кто из них где, в случае чего, но и общаться без встреч.       Заметив утвердительный кивок со стороны Киры, которая во время того, как Гарри говорил, пыталась расчесать спутавшиеся волосы, Гарольд накинул на себя уже вытащенную школьную мантию. Всю одежду менять на школьную он не решился, аргументировав для самого себя тем, что под этим «балахоном» — так он прозвал мантию, видно не будет ничего. После этого он, с помощью заклинания, разгладил все складки, которые появились пока он расписывал очередной проект в своем блокноте. После этого он подхватил свои записи, принялся вчитываться в написанное и ждать остановки поезда, а также и Киру. Перед тем, как углубиться в вычитку, он заметил, что девочка начала переодеваться в школьную форму, абсолютно не показывая никакого намека на стеснение; этими предрассудками перед Гарри они давно уже не страдали.

***

      Из остановившихся вагонов начали высыпать ученики: и если старшие сразу же шли по направление к каретам, то малышня стояла, изумленно и несколько испуганно озираясь вокруг. Вдруг около перрона послышался крик на вид слишком большого для обычного человека мужчины: c копной длинных кустистых черных волос и косматой бородой, который при этом был одет в весьма потрепанного вида одежду, что давало ему сходство с бездомным. — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! — когда около него собралась вся малышня, он обвел их всех взглядом и продолжил уже менее громко. — Все собрались? Тогда за мной. С этими словами он двинулся по узкой дорожке, которая уходила вниз. Первокурсникам не оставалось ничего кроме как последовать за ним.

***

      После выхода на платформу Гарри начал озираться в поисках своих подопечных. Найдя их стоящими в некотором обособлении от всей толпы первокурсников, Гарри вместе с Кирой хотел было начать пробираться к ним, однако над перроном разнесся рёв того полувеликана. Пробравшись к нему, они остановились и принялись дожидаться продолжения.       Спустя пару минут он, наконец, прекратил орать, когда все собрались, и велел первокурсникам следовать за ним. Гарольд подхватил под локоть отвлёкшуюся за время ожидания Киру и пошел вслед за великаном.       Они вышли из лесной чащи на берег озера. Отовсюду послышались восхищенные вздохи, и парнишка решил посмотреть отчего все так удивились. Хогвартс казался действительно величественным. В отличие от мэноров основателей, которые даже после «оживления» выглядели мертвыми и пустынными, тут даже издалека была видна жизнь, наполняющая замок. Однако от созерцания замка его отвлек голос провожатого. — Садитесь в лодки. По четыре человека, не больше. — скомандовал он, после чего сам залез в лодку, которая, по всей видимости, была его личной.       Как только все расселись оказалось, что с Гарри попались в лодке помимо Киры, два каких-то парня: один маленький беловолосый с прилизанной прической, а второй стоял за маглокровкой тот, который потерял жабу, он видимо настолько глубоко ушел в себя, что не заметил с кем сел. А вот когда заметил, это лицо нужно было было видеть…. Сначала проступило непонимание, потом, спустя несколько секунд, когда до мозга дошла информация с кем в лодку он залез, на лице выступил страх и он попытался было выбраться из лодки, но они уже двинулись, поэтому мальчишке пришлось сесть на свое место и перестать отсвечивать вообще.       Пока лодка скользила по темной водной глади, Гарольд достал новую пачку сигарет, взамен той, выброшенной одной «умной» идиоткой; при этом, похвалив себя за предусмотрительность. Перед отъездом он специально распихал почти в каждую школьную мантию по одной или две пачки, чтобы «антистресс» всегда был с ним. Покрутив в руках упаковку, он открыл её и, закурив сигарету, обратил внимание на своих попутчиков.       Беловолосый парнишка… При посадке на лодку Гарри заметил пару заинтересованных взглядов от него в свою сторону. Прикинув, мальчик решил, что этот ребёнок принадлежит либо к роду Гриннграсс, либо к Малфоям, больше родов с подобной отличительной чертой — белыми волосами — он не знал. Но насколько ему было известно, у Гриннграссов были только дочери, а вот у Малфоев сын. Подозрения подтвердились в тот момент, когда Гарри взглянул на парнишку, держа сигарету во рту: лицо блондинчика на мгновение выразило презрение с долей высокомерия. Сразу узнались черты Люциуса, Том пару раз показывал свои воспоминания с некоторыми Пожирателями. В этот же самый момент Гарри вскользь прошелся по его разуму с помощью легиллименции. Беловолосый решил, что он маглорождённый, просто богатенький, а значит его внимания не стоит, в подтверждение этого он переключил внимание на созерцание озера.       На пухлощёкого Гарри даже внимание обращать не стал, вдруг еще в обморок упадет от страха, оно ему надо? Поэтому, сделав очередную затяжку, он повернулся к Кире. Она была отвлечена созерцанием замка, и чтобы привлечь внимание он выпустил в её сторону клубы дыма. Недовольно поморщившись от неприятного запаха она всё же отвлеклась и повернула голову к мальчику. — Не хочешь? — с этими словами он протянул ей пачку, однако увидев отрицательный кивок, убрал к себе. — Как тебе замок? — Хм… Интересно. Оживленно. Красиво. — ответила девочка рубленными фразами. Поняв, что большего от неё он не добьется, Гарри уселся и стал докуривать сигарету. Он докурил, быстренько выбросил её за борт и спрятал оставшуюся пачку в мантию.       Вскоре они заплыли в пещеру, а лодки начали швартоваться. Великан велел вылезать и следовать за ним. Он подвел их к большой двери, пройдя в которую они прошли несколько, надо сказать — огромных коридоров и далее пошли вверх по лестнице. За лестничным поворотом наверху их ждала суховатая на вид женщина, со строгим выражением лица, в темно-зелёной мантии с такого же цвета остроконечной шляпой. — Профессор Макгонагалл, тут это — первокурсники, — проговорил великан, отходя немного в сторону, дав ей обзор на детей. — Благодарю, Хагрид. — ответила она их провожающему, после чего перевела свой взгляд на первокурсников. — Дети, идите за мной. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Они шли вслед за профессором Макгонагалл по вымощенному булыжником полу. Профессор вывела их в маленький пустой зальчик; толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но, прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение порядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Закончив приветственную речь, она еще раз осмотрела первокурсников и вышла.       Вокруг начался балаган, все выдвигали свои версии, как будет проходить распределение. Гарри же в это время стоял вместе со своими воспитанниками около стены и обдумывал последующее распределение, пока они переговаривались на интересующие их темы.       «По идее закинуть меня могут или в Гриффиндор, или в Слизерин… ну на крайний случай — в Равенкло…» — рассуждал про себя Гарри — «Так-то без особой разницы я на любом факультете смогу веселиться начать, но к Грифам не желательно, слишком много грязнокровок, еще и предатели крови… Если попаду к ним, то очень скоро их дружная факультетская семья не досчитается нескольких студентов…»       Однако, от размышлений об, откровенно говоря, не самом приятном варианте распределения, Гарри отвлекли раздавшиеся крики детей. Обратив внимание на то, что происходит в комнате, Гарольд был удивлен. — «Грёбанные призраки?!» — сейчас его безэмоцианальная маска дала трещину, на лице отразился шок, — «В детской школе призраки… Что дальше? Монстры будут ходить по школе? Учителя будут пытаться убить учеников? Учителем буде кто-то сидевший в Азкабане?» — возмущался Гарри про себя.       В это время Кира вместе с другими «Ангелами» как бы невзначай окружили Гарри, на случай возможной атаки со стороны призраков: от мёртвых можно ожидать всё, что угодно. Но к счастью, прежде чем кто-либо начал действовать появилась профессор МакГонагалл и приказала призракам покинуть комнату, а детям выстроиться в шеренгу по двое.       Гарольд быстро подхватил Киру под локоть и встал с ней вслед за парой девочек со странной внешностью — свойственно скорее Индии, нежели Туманному Альбиону. Тем временем колонна первокурсников окончательно сформировалась и — по команде профессора — двинулась за ней.

***

       Как только первокурсники вслед за Минервой вошли в Большой зал, то уже перепуганные в прошлой комнате дети в первые секунды нахождения в просторном помещении — замерли: сотни глаз преподавателей и учеников сканировали их. Но буквально через пару секунд их мимолетный ступор прошёл и они продолжили движение вслед за профессором. Дети во все глаза осматривали Большой Зал, и волна восхищённых вздохов прошла по их рядам. Красота арок расположенных под самим потолком, надо сказать очень высоким, поражали своей сложностью, а сам потолок был отдельным произведением искусства. Потолок был зачарован под звёздное небо, а вместо люстр в воздухе левитировало более сотни горящих свечей, которые освещали всё помещение. — Я вычитала в «Истории Хогвартса», что этот потолок был специально так заколдован, чтобы он был похож на небо, — откуда-то сзади послышался голос с уже знакомой Гарольду всезнающей интонацией. — «Хм… Похвально, маглокровка, и ознакомилась с некоторой историей… Похвально…» — промелькнуло в голове у Гарри.       Тем временем ученики остановились, а МакГонагалл поставила перед первокурсниками самую обыкновенную табуретку, на которую положила старую и очень потрепанную шляпу, которая, к тому же была, еще и вся грязная. Дети с интересом уставились на всё это. «А вот это уже интересно… Надо было более яро требовать у основателей информацию о Хогвартсе, а не поверхностные данные», — промелькнуло в мыслях у Гарольда. Тем временем шляпа дернулась и у нее между складок образовался рот и вместо того, чтобы сказать, что-то ценное она начала петь, несколько необычным голосом: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Равенкло. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.       Как только шляпа закончила петь, весь Большой Зал разразился аплодисментами. Хлопали все, кроме Гарри, того обуревали не самые светлые мысли. — «Блять, блять, БЛЯТЬ! Какого хера?! Если она залезет ко мне в голову и каким-то образом докопается до мыслей, а она это сможет сделать, если это сделал, кто-то из основателей… В таком случае это будет просто пиздец», — мысли крутились у него в голове. — «Ладно думаю сможем попробовать сыграть на этом».       Тем временем, пока Гарри обдумывал план действий, распределение уже началось. Профессор МакГонагалл называла имена учеников, после чего они подходили к табуретке, она надевала на них шляпу и, спустя некоторое время, шляпа оглашала свой вердикт на весь зал. Кого-то она распределяла практически моментально, как, например, Малфоя, который даже толком не задержался на табуретке, шляпу даже не успели надеть на него, как она прокричала: «Слизерин». Над кем-то долго раздумывала, как например над маглокровкой, с которой она провозилась около минуты. Однако фамилия Гарри всё приближалась и приближалась, и вот — этот миг настал. — Гарри Поттер! — громко произнесла профессор МакГонагалл. Все замерли в ожидании, и по залу пошли перешептывания.

***

(Повествование от лица Гарри).

      Волнение, которое появилось после песенки Шляпы, никуда не исчезло, а только усилилось, но все попытки взять себя под контроль не давали никакого результата. Это нервировало еще больше, потому что раньше такого не было, возможно, дело в том, что я еще ребенок, а возможно зелье уже начало прекращать своё действие, если только это уже не побочное. Что вполне ожидаемо: чем дольше и чаще применять эту бурду, тем меньше она действует, радует хотя бы, что эффект пока что остается прежним, что не отменяет вероятности побочного.       Надо было отвлечься. Я пытался хоть как-то успокоиться, сделал пару глубоких вздохов, но это не помогало. Так как взрыв прямо посреди церемонии распределения мне был точно не нужен, я решил отвлечься, забив на распределение.       Я стал осматривать стол учителей. Справа возвышалась массивная фигура Хагрида, который нас встречал. Он с добротой смотрел на всех детей. После него шло несколько учителей, почти непримечательных, однако моё внимание привлекла странного вида ведьма, чем-то смахивающая на шизофреника с огромными, луповидными очками. Она выглядела так, словно была под действием психотропных препаратов, поэтому я приметил её в качестве советника на счёт наркотиков и табака. Эта странная идея была единственной мыслью, которая подняла мне настроение за весь сегодняшний день. Осмотрев остальных, я понял, что некоторые учителя заинтересовали меня, но ровно настолько, чтобы поинтересоваться какой предмет они преподают. Я продолжил свой осмотр и внезапно понял, что уже некоторое время смотрю в небесного цвета глаза. Осознав, кто передо мной, вернее — на кого я смотрю, я мгновенно возобновил защиту на разум. Ведь глаза напротив принадлежали никому иному как директору школу — Альбусу Дамболдору. Поэтому я ещё больше напрягся и установил полную блокировку сознания. Я полагал, что он будет пытаться проникнуть в моё сознание, поэтому замер в ожидании атаки, однако ничего не последовало. И тут произошло то, чего я точно не ожидал: директор подбадривающе улыбнулся и как-то по-детски подмигнул мне, после чего он переключил своё внимание на одного из профессоров — маленького полугоблина. Я ожидал всего: попыток пробить защиту, мощнейший ментальный удар, но это… Это сработало сильнее всего, так что я вылетел из реальности, оставшись стоять в замешательстве. Я думал, что могло пойти не так, перебирая всевозможные варианты развития событий, но мысли были перебиты окриком. — Гарри Поттер! — прозвучал голос профессора МакГонагалл. И я был ему рад: сейчас быстро распределюсь, а на месте будет можно успокоительное принять. Я на негнущихся ногах пошёл к табурету, осматривая оставшихся учителей. Выделялся ярче всех странный тип в тюрбане, который странно на меня поглядывал и черноволосый мужчина сломанным крючковатым носом, который буквально сверлил меня взглядом. Но от разглядывания моих будущих профессоров пришлось отвлечься, тело на автомате устроилось на табурете и на голову уже спускалась шляпа. Вдруг появилось ощущение будто бы в моём разуме появилось ещё, что-то или кто-то. — Так… Что это тут у нас? — раздался у меня в голове голос Шляпы. — Кхех… А Вы, мистер Поттер, можете удивить. Вас бы в Азкабан с такими замашками, да на пожизненное содержание… Хотя нет слишком милосердно, я бы порекомендовал Вас к дементору на свидание… — Мне лестно слышать о себе такое, надеюсь Вы догадываетесь, куда мне лучше попасть? — я решил поддержать мысленный диалог, дабы шляпа не озвучила всё это на всеуслышание. — Ну… Вы подходите к двум… Возможно — трем факультетам. Да, Хаффлпафф — не для Вас это точно. — Распределите к Грифам, и угроза будет приведена в исполнение… — я предоставил распределитель свои идеи о том, как однажды не сдержусь и покалечу эту Грейнджер. — А мне-то что? Видимо, в любом случае будет чревато для меня. Да и не могу я осознанно вредить ученикам, так уж основателями заложено. — Ну, тогда я надеюсь — вы поняли куда меня выкинуть… Ах да, я очень надеюсь, что мои маленькие секретики окажутся никому неизвестны. — я выделил слово «очень» для пущей убедительности, хотя вести светские беседы с этой шляпой не доставляло мне никакого удовольствия, лишние уши. — Иди уже, не могу я разглашать секреты учеников… — после этой фразы ощущение присутствия в моём сознании исчезло, а прямо надо мной раздался громкий крик: — СЛИЗЕРИН!       Я быстро поднялся с табурета, едва дождавшись, когда с моей головы пропадет Волшебная Шляпа, и под не самые активные хлопки с моего факультета и под множеством охуевших взглядов с других трех факультетов, я прошествовал к столу. Выхватив взглядом за столом знакомую брюнетку, я направился к Кире, которая вместе с большей частью «Ангелов» была распределена на Слизерин, хотя некоторые были на факультете Равенкло. Пока я проходил мимо слизеринцев, они сопровождали меня настороженными взглядами, как я краем заметил, что некоторые даже, отчасти, были даже раздраженными, особенно те, в ком я узнавал потомков пожирателей.        Немного задержав на недовольный взгляд, я решил, что присмотрюсь к ним на всякий случай, чтобы не получать неприятных сюрпризов. Всё же сразу что-то предпринимать не имеет смысла, так как пока никто не нарушал ни мой покой, ни мои планы. С этими мыслями я подошёл к освобождённому месту. Усевшись, я принялся наблюдать за распределением. Постепенно нервозность пропала, но становилось понятно, что зелье свой эффект уже теряло и вскоре начнется пипец в виде не самых приятных побочных эффектов, среди которых есть и чрезмерная агрессия, и это мягко говоря. — Гарри, с тобой всё в порядке? — послышался справа озабоченный шёпот Киры. Я смог лишь неопределённо пожать плечами, пока что я чувствовал более менее нормально, однако это вскоре изменится, но слизеринцам об этом лучше не знать. Распределение постепенно подходило к концу, а я решил осмотреть черноволосого мужчину, который помимо черных волос имел и полностью черную одежду. Вскоре его взгляд встретился с моим. Этот профессор с крючковатым носом, видимо, насторожился больше всех, потому что, стоило нашим взглядам встретиться, так он без всякой задержки решил прочесть мои мысли. Но и я не лыком шит, его жалкие попытки влезть в моё сознание и последующую реакцию на неудачу можно описать так: «Искра! Буря! Безумие!». Но так как мне понравилась его настойчивость и настороженность, то я решил утолить его интерес и одновременно поразвлечься. Продумав свой короткий план, я поймал его взгляд и выкинул мысленный образ Тома в качестве основной мысли, в том виде, в котором он был после развоплощения: тёмный дух с еле заметными очертаниями его лица, то есть первое, что он увидит — Волан-де-Морт. От себя я добавил этому чуду только красные глаза со змеиным зрачком. После чего я немного спустил щиты. Долго ждать не пришлось, очередная попытка полазить в моем разуме произошла практически сразу, как он понял, что защита ослабла. И вот профессор получил «подарочек». Увидев, как расширились его глаза, я было усмехнулся «не нужно лезть не в свои дела», но немного подзабыл, что я не самый умный. Пока щит был открыт, профессор вернул «подарочек». Без всяких мысленных образов он просто взял и незатейливо снёс часть защиты. Да так хорошо, что голову будто пронзили раскалённые прутья. Однако, хорошая у него защитная реакция, ничего не скажешь, я пытался восстановить дыхание и переждать болевые ощущения. Из-за приема зелий моё тело стало хуже меня слушаться и резче реагировать на подобные атаки. Поэтому убрать боль до конца не получилось. Дождался окончания распределения я уже лежа на столе на скрещённых руках, которые использовались мной, как подушка. Послышался голос директора: — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо за внимание! Закончив пламенную речь, он уселся на своё кресло-трон, а зал в это время разразился аплодисментами.       Мне захотелось закричать мне на весь зал, ругая всех и вся, но пришлось сдержаться, чтобы не выглядеть дебилом. После того, как аплодисменты сошли на нет, перед нами в стоявших тарелках появилась еда, и многие ученики накинулись на неё, правда за столом Слизерина всё было цивильно и чинно, что не могло не радовать. Я же аппетит потерял от слова «совсем», как и всё настроение. Хотелось или выпить зелье, или просто выпить и покурить. Уверенности, что поможет не было, но руки у же сами доставали очередную сигарету и поджигали ее с помощью самых обычных спичек. Сделав несколько первых затяжек, я почувствовал как потихоньку в голове начала проясняться, по крайней мере каждый звук не отдавался, тупой болью.       Более-менее придя в себя после ментальной стычки с профессором, я решил таки осмотреться и заметил, что множество слизеринцев смотрят на меня со смесью удивления и отвращения. Как я понял всё потому, что они презирают всё, сотворённое маглами, ну и табачный дым не всем приятен, однако меня однозначно радуют из кислые лица. Теперь хотя бы не только мне плохо, с такими мыслями я перевёл взгляд на учительский стол.       И едва не позволил себе засмеяться — профессор-брюнет сейчас с таким охреневшим выражением смотрел на меня, что это лицо потом ещё не раз будет греть мне душу. Вновь столкнувшись взглядами, я не стал проверять себя на прочность, а просто и незатейливо отсалютовал ему сигаретой. Эффект понравился: он побледнел и что-то быстро начал говорить директору. Тот в свою очередь после того, как «брюнеточка» закончил ему ябедничать, быстренько отыскал меня в толпе слизеринцев. Я повторил с ним этот трюк и… Охуел. Он по-отечески улыбнулся и отсалютовал мне кубком, который держал в это время.       Я едва не раскашлялся от удивления. Я рассчитывал его позлить, а вышло наоборот. Решив, что с меня хватит, я затушил сигарету о тарелку и залпом выпил сок налитый в кубке, после чего принялся ждать окончания ужина. Ожидание это длилось в привычной уже мне позе, голова покоилась на скрещённых руках.       Вскоре когда с трапезой было покончено, директор привлек наше внимание громким покашливанием. Когда все угомонились и отложили еду он громко начал говорить: — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Я уже готовился встать, надеясь, что на этом насилие моей головы закончилось, но Дамболдор видимо решил, что всего этого мало и продолжил. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. — как только он закончил говорить мне захотелось постучаться головой по столу. Я был уже готов к тому, как я и думал при виде призраков, что сейчас появится монстр, или на занятиях будут инферналы. Может у нас даже еще один Тёмный Лорд найдется. Чего только в этой школе нет! Ну хотя бы сейчас, видимо конец, так что я уже почти встал, но директор видимо решил добить меня до конца. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал Дамблдор — Каждый поет на свой любимый мотив. И… Начали!       И начался Ад. Все голосили кто как мог: одни кричали во весь голос, другие что-то там тихо под нос бубнили. Я же сидел просто заткнув уши и тихо ненавидя всех пытался не сорваться, потому-что зелье заканчивало свой эффект и у меня начинали трястись руки и подрагивать пальцы.       Мне хотелось нервно смеяться от мысли, что мне для полноты картины не хватает только Трэмора, но пришлось сдержаться, потому-что не так поймут. Когда какофония звуков закончилась, я уже почти не прислушивался к окружающей меня обстановке. Директор что-то проговорил про музыку и пожелания доброй ночи, после чего я поднялся вместе с биомассой первокурсников, которых от усталости по другому нельзя было назвать. Нас провели к гостиной и единственное, что я запомнил так это пароль к гостиной: «Чистая Кровь». После того как нас загнали в гостиную, перед нами провел вдохновляющую речь. Что самое интересное так деканом был «брюнеточка» и звали его Северус Снейп. Остальной бред в духи «мы семья» я пропустил мимо ушей. Из состояния «овоща» я вылетел только к моменту распределения по комнатам и то только потому что пропала Кира за которой я и тащился всю дорогу на автомате. Взгляд сфокусировался на старшекурснице, которая с пергаментом и пером стояла посередине гостиной. — … с девочками закончили, теперь займемся вами, — с этими словами она повернулась к нам и начала называть номер комнаты и список из четырёх фамилий.       Я выцепил только номер комнаты к которой я приписан: «Комната номер два: Малфой, Забини, Поттер, Нотт». После этих слов я и ещё три первокурсника поднялись и отправились к названой комнате. Около двери была табличка с выгравированными на ней фамилиями учеников проживающих тут и их инициалами. Обстановка не была бедной: четыре кровати с высокими пологами и свисающими массивными шторами, они располагались изголовьями около стен, а смотрели друг на друга, к каждой была приставлена тумбочка, у противоположной двери стены стояли два стола. Около каждой кровати стоял личный сундук ученика, которому принадлежала кровать. Выхватив взглядом свой сундук, я подошел к кровати, снял обувь и прямо в мантии завалился на кровать. Задёрнув штору я заставил свой организм погрузится в сон.