Доброе утро, подопытный!

Выйдя из кабины остановившегося лифта, Снайпер низко опустил голову. Он не хотел, чтобы его мучительница заметила предательски покрасневшие глаза. Нет, он не плакал, плакать – это удел женщин и Скаута, но в горле встал ком, руки ослабли, а глаза так и вовсе стремились выдать с головой его эмоциональный настрой. Огромное стекло спереди и ненавистная круглая дверь справа. Всё так однообразно. Снайперу хотелось выть на луну… если бы в этой чёртовой лаборатории, ставшей для него ловушкой, была видна луна. Он заметил очередную камеру наблюдения над дверью и тут же боком привалился к стеклу, чтобы скрыть лицо. Но то, что он увидел за стеклом, мгновенно заставило его забыть о горе, по крайней мере, на время. На первый взгляд ничего особенного: комната, выложенная белыми плитами, до ужаса похожая на предыдущие. С одним маленьким «но»: на крутящейся подставке посреди комнаты стояла какая-то штука, выплёвывающая из себя синие порталы. Снайпер практически прилип к стеклу, завороженный удивительным зрелищем. На конце штуки, отдалённо напоминающей какую-то пушку, собирался синий свет. Короткий, практически неслышный пищащий звук – и синий шар, извергнутый пушкой, через долю секунды распластывается на стене порталом. Короткая пауза, поворот подставки на девяносто градусов – и снова синий свет, собирающийся на пушке, писк, летящий шар и портал. -Нравится? Внешне Снайпер не отреагировал на едкий голос, но, чёрт побери, ему действительно нравилось. Нравился загадочный синий свет, нравилось то, что пушка умеет создавать эти дурацкие дыры, но самое главное – это была пушка. Святые аллигаторы, да он уже забыл, когда последний раз держал в руках хоть что-то, похожее на оружие! И хоть сознание услужливо подсказало, что это было не далее, чем вчера, инстинкты охотника вопили, что это было давным-давно, и что Снайперу надо срочно хотя бы дотронуться до неё. Он старался не выдавать волнения, как только мог, но у него это слабо получалось. Буквально вылетев в круглую дверь, Снайпер скатился по короткой лестнице и попал в маленькую комнатушку с узеньким окошечком в стене, из-за которой раздавался писк. В мозгу сверкнула мысль, что стоять прямо напротив окошечка – очень плохая идея. Но было поздно: сквозь окошко на него уже летел синий свет. За одну стотысячную секунды стрелок успел попрощаться со всем миром, с неопробованным оружием, с женщиной-невидимкой и приготовился поджариться в этом необъяснимом сиянии. Ничего не произошло. Ощупав грудную клетку, сквозь которую пролетел свет, и убедившись, что все рёбра целы, а внутренности не вываливаются на пол, Снайпер развернулся на сто восемьдесят градусов и буквально прыгнул в синюю дыру. Треклятые сапоги подбросили его чуть выше, чем он рассчитывал, и в итоге он чуть не сверзился с выступа в стене основной комнаты – оранжевый портал был открыт на некоторой высоте. Будто не заметив то, что он только что чуть не раскроил череп, упав с относительно небольшой высоты, стрелок спрыгнул с выступа и кинулся к пушке. Едва она оказалась у него в руках, он тут же принялся изучать и ощупывать каждый её сантиметр. «Это не пушка, это какое-то приспособление» - пронеслась мысль в голове, но Снайпер её отбросил. Какая разница, ведь из этого можно стрелять! До любимой снайперской винтовки – как до Австралии ползком, разумеется (Снайпер не знал, где он находится, но полагал, что далековато от Австралии), так что, за неимением лучшего, приходится довольствоваться тем, что есть. Корпус устройства был сероватым, причём посерел он неравномерно, а это говорило о том, что штуковине уже много-много лет, трещина на корпусе подтверждала догадку. Сев для удобства на пол, он повертел пушку в руках. Попытка дотронуться до «дула» пушки не увенчалась успехом – при приближении пальцев более чем на два сантиметра, штуковина нещадно билась током. Не вставая с пола, Снайпер направил пушку в стену и нажал на курок. Неслабая отдача не повалила его на спину только потому, что он был готов к подобным шуточкам. На стене тут же появился синий овал. -Эй, Глэдди, может, расскажешь мне про эту малышку? – Снайпер не отрывался от изучения прибора, и потому только через несколько минут до него дошло, что Глэдос не ответила. -Глэд? Глэдос, ты здесь? -Почему твой голос кажется мне таким знакомым? – Она не расслышала (или сделала вид, что не расслышала – голос у мужчины был не из тихих) его вопрос. -Что за чушь ты несёшь? – Стрелок с удивлением уставился в камеру наблюдения. – Ты слышала, что я спросил? -Слышала. – И снова Снайпер поразился, как чуждо звучит в этом бездушном голосе нотка расстройства. Слишком бездушном, для человека. – Это переносное устройство создания порталов. Извини за его внешний вид. Она не очень-то заботилась о нём после того, как попыталась убить меня первый раз. Скажи спасибо, что я успела восстановить комплекс до твоего пробуждения. Снайпер хотел спросить, что за ублюдок пытался убить невинную девушку, к тому же не единожды, но вовремя передумал. Судя по всему, Глэдос не такая уж и невинная; вдобавок, она упомянула женский род, а ввязываться в разборки двух баб опасно – стрелок не раз убеждался в этом на собственной шкуре. -Ты понял, как пользоваться устройством, или твой мозг атрофировался за время сна? Не сказав ни слова, Снайпер вскочил на ноги, снова выстрелил в стену и неспешно зашёл в портал. Вспомнив, что на стене, которая сейчас стала противоположной, есть камера, он, наметив глазами её расположение, выстрелил в стену. К его бурной радости, камера просто отвалилась и запрыгала по полу. -И ты туда же. Вам нравится портить лабораторное оборудование. Вы – маленькие вредители, от вас нет проку, а есть только вред. Что ж, крысы – тоже вредители, но в научных испытаниях они иногда приносят пользу. Снайпер даже не обратил внимания на то, что его только что сравнили с грызуном – он стрельнул синим порталом на стену, перпендикулярную стене с оранжевой дырой, и теперь довольно хохотал, разглядывая себя со всех сторон то в одном, то в другом портале. -Я ошиблась. Вы не крысы. – Женщина, видимо, решила, во что бы то ни стало довести мужчину до белого каления. – Вы дети. Малые дети, которые причиняют вред себе и другим, не осознавая этого. Снайпер в это время пытался открыть синий портал поверх оранжевого. -От устройства исходит сильнейшая радиация. Ты больше не сможешь иметь детей, если только не надел перед входом в камеру защитную ракушку, в чём я сильно сомневаюсь. Снайпер, наконец, отвернулся от стены, но на лице его не было беспокойства, совсем наоборот, судя по сверкающим глазам и коронной ухмылке, конкретно в этот момент он был очень даже доволен жизнью. -Глэдди, мне срочно необходима уютная комнатка с белым троном, - сказал он, не переставая улыбаться. – А в идеале - чтобы там был ещё и душ. Сможешь устроить? В полнейшей тишине открылись две двери – ведущая к лифту и ещё одна, позади лифта. Что самое удивительное, дверь в ванную комнату была не круглая, и даже не электронная – обычная деревянная прямоугольная дверь. Снайпер понял, что выглядит она в точности, как дверь в душевую на его родной базе. -Что, не было времени сменить дверь? – иронично произнёс он куда-то в пустоту. – Или просто лень атаковала? Тишина. -Отзывайся, когда я говорю с тобой, женщина! – Он потряс устройством в воздухе и попытался изобразить гнев на лице, но у него в руках приятная, успокаивающая тяжесть, из которой можно прицелиться, убивать его, по всей видимости, никто не собирается, а значит, причин злиться просто не было. -Нет, просто я решила воссоздать условия, в которых ты жил до инцидента. -Ох, обо мне решили позаботиться. Благодарю! – Изобразив какой-то нелепый книксен, Снайпер закинул пушку на плечо и прогулочным шагом двинулся к ванной комнате. – Надеюсь, ты позаботилась о наличии мыла и полотенец. -Тебе срочно надо помыться. Может быть, все тараканы, поселившиеся в твоей голове, испугаются воды и убегут. Снайпер лишь хмыкнул в ответ что-то нечленораздельное. -К тому же, готова поспорить, что после пары сотен лет сна от тебя несёт, как от свалки старых носков. Последнее предложение стрелок, хлопнувший дверью чуть сильнее, чем надо, уже не услышал.