Посмотри на меня

Гурен повернул голову и посмотрел прямо на девушку, сидящую на кровати и неловко прикрывающую простынёй обнажённую грудь. Она перебирала пальцами его волосы, невидящим взглядом уставившись куда-то в стену. Затем мужчина неспешно поднялся и принялся одеваться. — Ты куда? Шиноа была удивлена и явно расстроена. — Ты же не думала, что я здесь весь день проваляюсь? — все его движения были сдержанными и отрывистыми. Гурен застегнул и заправил рубашку под пристальным взглядом Шиноа, накинул китель, мельком глянул в зеркало, скорчил недовольную гримасу и попытался привести волосы в порядок. И только после этого со вздохом спросил: — Что? Шиноа немного помолчала, затем уточнила спокойно: — Мне уже начинать об этом жалеть или можно подождать пару часов? Гурен снова подошёл к кровати и сел рядом с девушкой. Как они умудрились заняться сексом на этом несуразном двухъярусном сооружении, уместном, скорее, в детском лагере?.. — Я не такая скотина, как ты сейчас обо мне думаешь. — Ты гораздо хуже, — съязвила Хиираги, но тут же сама фыркнула, переводя в шутку. А Гурен продолжил: — Для меня секс с тобой — не ерунда. Не представляешь, что я сейчас чувствую и надеюсь, тебе никогда не доведётся это испытать. Наверно, это была одна из самых страшных глупостей за последнюю пару лет. Но я ничего бы не поменял. Шиноа проворно выскользнула из кровати, по пути теряя простыню, чем заставила подполковника ненадолго потерять мысль. Она надела нижнее бельё, и аккуратная грудь больше не будоражила воображение Ичиносе. Сконцентрироваться стало легче. Когда она надела юбку, мысль вернулась, и он продолжил: — В мои планы совершенно не входило быть соблазнённым. — Бедняжка, — снова уколола Шиноа, застёгивая манжеты. — И у меня сегодня куча дел. У тебя, кстати, тоже. — Неужели? — девушка собрала волосы в хвост и казалась совершенно невозмутимой. Теперь невозможно было догадаться, что ещё полчаса назад она совершенно потеряла голову. — А ты не забыл, что я хожу с трудом? — Нет. Тебе далеко идти не придётся. — Какие же у тебя дела? И у меня заодно. — Нужно сообщить твоему отряду, что теперь они у тебя не единственные. Выбери, кто будет командовать. Я бы посоветовал Кимизуки — он решительный, но добрый. То, что нужно для… — Обойдусь без твоих советов, — сухо бросила Шиноа. — Со своим отрядом я разберусь сама. — Ши, сейчас не время пылать праведным гневом. Я тебе ничего не обещал, в постель ты меня сама потащила. Замечу, я спрашивал, уверена ли ты. Нечего теперь строить оскорблённую невинность. Чего ты ждала? Что мы будем до вечера вдохновенно трахаться? Я-то не против, только есть проблемка: ебучая война вокруг. Нет, ты можешь разобидеться и перестать со мной разговаривать — я хоть отдохну. Гурен слегка наклонил голову и выжидательно уставился на девушку, а та вдруг хихикнула и бросила: — Туше. Ну, куда идти? — Ох… За мной. Подполковник вышел из комнаты и медленно, чтобы спутница успевала, направился по коридору в сторону холла. — Садись, — скомандовал он, указывая на диванчик у стены, — и жди. Он вернулся минут через пятнадцать в сопровождении членов отряда Шиноа. Их лица выражали обеспокоенность и любопытство. — Ну, дальше сама? У меня, так-то, ещё есть, чем заняться. — Иди уже. Она обвела друзей взглядом, набрала в грудь воздуха и начала: — Народ, понимаю, что это неожиданно. Не поверите, какое у меня было утро… Я теперь лейтенант. Ну, скоро буду. — В смысле? — Почему? — Ты же всегда отказываешься от повышений! — Не в этот раз. Гурен… подполковник взял меня в своё подразделение. Ну, и вас тоже. Если, конечно, вы хотите… Но есть нюанс. Ребята смотрели на неё молча, и Хиираги запнулась, но собралась с мыслями: — Мич-чан, отряд твой. Теперь ты командир. — Почему? А ты? — А я буду командовать вами и ещё двумя отрядами. Мицуба присвистнула: — Так ты, значит, старший лейтенант. — Да, я снова старше тебя по званию. Прости, — Шиноа улыбнулась, это была их шутка. Когда Мич-чан дали младшего лейтенанта, она долго дразнила Ши, теперь её очередь. — И что от нас требуется? — с тревогой спросил Йоичи. — Если честно, я сама пока не знаю. Подполковник Гурен просто велел сообщить вам — я сообщила. Думаю, он скоро расскажет подробнее. Наверно, это всё. Можете идти. — Ага, сейчас, — скептически произнёс Шихо. — Пойдём-ка с нами. — Куда? — На занятия. Раз уж ты выбралась из своей норки — займись делом. — Я на домашнем обучении! — Ну, конечно, чего удумала. — Эй, так нечестно! Друзья подхватили командира под локти и практически поволокли из жилого корпуса. — Ты нам столько хлопот доставила, а теперь увильнуть хочешь? — рассмеялся Юи. — Каких ещё хлопот? — Сидим мы, значит, на истории, — начал парень, — и тут заявляется подполковник и всех нас снимает с пары. Идите, говорит, за мной. Лицо суровое, вид важный. Я его спрашиваю, что, мол, случилось, а этот придурок загадочно молчит. Мы уж всякого напридумывать успели. Рассказывай давай, как так получилось, что наша заслуженная вредина решила по карьерной лестнице подняться. — Ну, — замялась Шиноа, — история скучная. — Не скучнее следующей пары. Друзья уже были в учебном корпусе и теперь искали пустой класс. Когда поиски увенчались успехом, они расселись на партах вокруг Хиираги, и у неё не осталось выбора. Без лишних подробностей рассказ занял не больше пяти минут. — Стой, ты хочешь сказать, что не из соображений карьеры согласилась на повышение, а из любопытства? — Кимизуки поправил очки, недоверчиво глядя на Шиноа. — По-моему, это перебор. Можно же просто спросить у подполковника Гурена. Шиноа скривила губы: — Ну, иди, спроси. Расскажешь потом, куда он тебя послал. Думаешь, я не пробовала? Да в тот же день, что мы с задания вернулись. Он мне кое-что рассказал, но очень мало. — Что же поменялось? Почему он изменил решение? — Хм-м… — девушка задумалась. В самом деле, почему? Гурен не из тех, кто будет делать что-то из личной симпатии. Всегда и во всём он руководствуется корыстными интересами и соображениями рациональности. — Думаю, он хочет меня использовать. — И тебя это устраивает? — Брось, я же Хиираги. Все от меня постоянно чего-то хотят. — Не обобщай, — буркнул Кимизуки. А Шиноа рассмеялась: — Спасибо, хоть кому-то можно доверять. — И что теперь? Она беззаботно пожала плечами: — Не знаю. На биологию пойдём, наверно. Только вам снова придётся мне помочь. — Пф, напугала. К обеду Шиноа уже чувствовала себя прекрасно. Нога почти не болела, а общество друзей подняло настроение. Только мысленно она всё равно возвращалась к событиям утра. И к заседанию совета, и… Может, этот гад прав, и это было ужасной глупостью? Шиноа не умела заниматься сексом без обязательств. Пробовала пару раз — не её это. Да, Гурен сказал, что для него это важно, но вот ещё — на слово ему верить. Может, лучше сразу попытаться относиться к произошедшему, как к чему-то малозначимому? Эх, зачем себя обманывать? Уже к вечеру она будет снова по уши влюблена. «Дура, дура, дура! — ругала себя мысленно Шиноа. — Ведь знала же, что так будет!». — Давай, рассказывай, — Мицуба подвинулась к ней ближе, понижая голос до заговорщического шёпота. — А? — Что с тобой? Шиноа похлопала глазами, пытаясь сообразить, о чём речь. Мицуба раздражённо поморщилась: — Не делай вид, что ничего не случилось. Тебя что-то гложет. Девушки никогда не были лучшими подругами, скорее наоборот — дух соперничества всегда был для них на первом месте, поэтому попытки Мич-чан лезть в душу вызывали скорее недоверие, чем желание открыться ей. Поэтому Шиноа деликатно отодвинулась, и произнесла сдержанно: — Мне просто не даёт покоя подвешенное состояние. Руководство отрядом я уже передала, а что дальше делать — не знаю. — Наверняка подполковник Гурен всё скоро расскажет. Какой смысл загоняться? — Да никакого, просто поделать ничего с собой не могу. Мицуба посмотрела на неё испытующе. — И это всё? Хиираги сделала вид, что понятия не имеет, что может быть ещё. — Ну, как знаешь. Мицуба повернулась к столу и принялась за еду. Наверно, стоило последовать её примеру. Больше за столом о серьёзном не говорили. Юи строил рожицы, чем ужасно веселил Йоичи, и их дурачества совсем не раздражали. Шиноа почувствовала себя спокойнее, но длилось это недолго. — Приятного аппетита, — раздалось на спиной. К их столу приблизилась Саюри, приветливо улыбаясь. — Спасибо, — ответила Ши, тут же поднимаясь. — Куда? — В штаб. — Идём. Ребята, думаю, с вами мы увидимся совсем скоро. Саюри помахала оставшимся и последовала за Шиноа, хотя подразумевалось, что будет наоборот. — Кто там? — Только Гурен-сама. — А Курето? — Нет, твой брат не удостоил… — Слава богу, — перебила Шиноа. Если Курето не пришёл, значит не будет никакой нервотрёпки и официоза. Да и не стал бы он опускаться до личного визита, вызвал бы к себе. У генерал-лейтенанта была своя отдельная приёмная, занимавшая целый этаж. Туда невозможно было попасть просто так, без разрешения. Заседал Курето в просторном кабинете. Остальные же довольствовались кабинетами скромнее. Почти у всех детей клана Хиираги были разные матери, и особой любви между отпрысками семейства никогда не было. Только между Сейширо и Курето было некое подобие братских отношений. Если, конечно, слепое обожание младшим братом старшего можно так назвать. Апофеозом вражды и соперничества были отношения Курето с Махиру. Ох, как он её ненавидел. Как злорадствовал, когда она влюбилась с страдала. Как ликовал, когда сошла с ума и погибла… И только Шиноа смотрела на сестру здраво. Она любила её и всегда жалела. Даже будучи маленькой Шиноа понимала, в какую ловушку загнана Махиру. Тогда, перед катастрофой, ей было всего восемь, но смерть старшей сестры стала ударом. Никто не относился к Шиноа так, как Махиру. Нет, она не возилась с ней, не уделяла больше внимания, чем другим. Просто она не была жестока. Не видела в сестре соперницу. Не желала ей зла. Гурен ругал её за то, что Шиноа не проявляет положительных эмоций. Интересно, откуда им взяться?.. Саюри деликатно постучала в предпоследнюю дверь по коридору, и, когда оттуда послышалось разрешение войти, повернула ручку. — Проходи. Спасибо, что пришла. — А у меня был выбор? — Саюри, ты не могла бы?.. — Конечно. Помощница скрылась за дверью, и Шиноа закатила глаза. — Ты в курсе, что она по тебе с ума сходит? Подполковник поднял бровь: — С чего вдруг? Я вообще думал, что она с Гоши. — Ну, может и так, надо же девчонке как-то отвлекаться. От тебя же слова доброго не дождёшься, не то, что взаимности. Подполковник поднял уже обе брови. — Ой, не надо вот этого. Утром было хорошо, я бы повторила. Только сказочек про любовь не рассказывай. — И не планировал. Я тебя по делу позвал. — Уж надеюсь. — С завтрашнего дня приступишь к тренировкам. Познакомишься с отрядами, будешь учиться командовать подразделением. Но важнее другое. Твой распорядок меняется. Услышу нытьё и жалобы на нагрузки — влеплю выговор. — А можно поподробнее, — ох, не понравился ей тон, которым это было сказано… — До одиннадцати у тебя занятия, потом командная до часу, обед, потом придёшь сюда — познакомлю с оперативной группой, введу в курс дела. — А потом? Подполковник прошёлся по кабинету, насмешливо глядя на подчинённую. — Потом снова занятия, вечером индивидуальная тренировка. — И это все в один день? — Уже жалуешься и ноешь? — А спать когда? А друзья? Гурен посерьёзнел. — Если хочешь отказаться — говори сейчас. Как только я посвящу тебя в дела армии, пути назад не будет. Шиноа молчала. — Ну, — поторопил подполковник. — Не дождёшься. — Вот и умница. Спать ты успевать будешь, а друзья… — Шиноа напряглась, — друзья никуда не денутся, выдыхай. Правда, при таком режиме времени на личную жизнь не будет точно. Я так уже лет десять живу. Ты видишь рядом девушку? — улыбнулся Гурен. — Ну, вообще-то, вижу. — Ши… — она, наконец, подошла ближе и взглянула на него снизу вверх. — Не обостряй. — Ты сказал, что для тебя важно быть со мной, — она пробежалась пальцами по груди подполковника, — ты не соврал? — Когда я тебе врал вообще? — Может, заменим индивидуальную тренировку на что-то приятнее? — Замолчи. — Ты что-то там про «вдохновенно трахаться» говорил… Он притянул её к себе, порывисто целуя. Девушка с готовностью ответила, вцепившись пальцами в пуговицы кителя. — Я хочу тебя так, что голова кружится, — жарко выдохнула она, на миг отрываясь. Гурен приподнял её над полом, развернулся и усадил на стол, попутно стаскивая с плеч одежду, целуя шею, практически срывая пуговицы на рубашке. Шиноа часто дышала, откинувшись назад. Она закрыла глаза, ощущая, как длинные пальцы скользят по внутренней стороне бедра, сдвигая в сторону ткань трусов. Она тихо застонала, когда он коснулся клитора, а затем проник в неё. — Дверь… запри… — прошептала девушка сбивчиво. — Что? — он уже расстегнул брюки и положил руку пониже её спины, готовый войти. — Ничего, неважно… — она подалась навстречу и закусила губу от удовольствия. Вцепилась ладонями в столешницу, стараясь двигаться вместе с мужчиной. Одной рукой он не давал ей упасть назад, а вторая сжимала грудь и казалось, нет ничего важнее в мире, чем эти ощущения. — Гурен, я не нашёл… — дверь стоило всё-таки запереть. Шинья выронил бумаги, которые держал, и тут же принялся их поднимать, не глядя на людей в кабинете. — Да сука, — сквозь зуба выругался Гурен. Шиноа соскочила со стола, одёргивая юбку. — Зайди, пожалуйста, — очень мягко попросила она брата, поспешно застёгивая рубашку. Шинья подобрал бумаги, переступил порог и закрыл за собой дверь. Он с интересом уставился в пространство между недавними любовниками (они встали в метре друг от друга и старались не встречаться взглядом). Щёки девушки пылали, парень выглядел сконфуженным и расстроенным. — Кхм. Скажете что-нибудь? — генерал-майор тоже был очень смущён. — Не говори Курето, — пискнула Шиноа. Гурен уставился на неё тяжёлым взглядом. — Что? Тебе жить надоело? — Он меня не убьёт. — Убьёт, — хором заверили Хиираги. — Давно у вас?.. — Не поверишь… — А ты расскажи так, чтоб я поверил, дружище. — Это моя идея, — заступилась девушка. — Ну, да, — съязвил Хиираги-старший, — а он просто мимо проходил и случайно засунул в тебя член? — Шинья! — Что?! Вы хоть понимаете, что творите, идиоты?! — они оба молчали. — Ничего глупее ты, сестрёнка, просто не могла выкинуть! Я же предупреждал тебя, не связывайся с ним?! — Предупреждал? — поинтересовался Гурен, но Шинья на него и не посмотрел. — Ты же знаешь, какой он! — Какой? — подполковнику становилось всё обиднее. — Что, мальчиков вокруг мало?! Острых ощущений захотелось?! — Не кричи на меня! — А ты не трахайся в кабинете с командиром! — В кабинете нельзя, а где можно? — Дура! — Всё сказал? — Нет, теперь ты, — он повернулся к Гурену. — Снова скажешь, что это не то, о чём я подумал? — Нет, на этот раз, то. — Есть, что сказать? — Конечно. Во-первых, не ори, я это терпеть не буду. Во-вторых, мы взрослые люди и можем делать то, что считаем нужным. Шинья зло рассмеялся: — Да, это же так по-взрослому, пытаться отомстить мёртвой девушке, используя её сестру! — Что? — Не делай вид, что вот совсем ни капельки не злорадствовал, когда эта дурочка ноги раздвинула. Шиноа не успела заметить, как Гурен прыгнул вперёд и ударил её брата. Она увидела его уже лежащим на полу. Подполковник возвышался над ним, и глаза его были настолько пугающими, что ей стало не по себе. — Ты мой лучший друг, но даже тебе не позволено говорить, не думая, — прорычал он. Шинья сел, потирая челюсть. — Больно, чёрт. — На это и расчёт. Вставай, — Гурен протянул ему руку, и Шинья ухватился за неё, поднимаясь. — Ладно, прости. Глупость сморозил. — Не делай так больше, — уже спокойнее произнёс хозяин кабинета. — А… а можно мне объяснить, в чём дело? — спросила Шиноа. — Не бери в голову, я просто зол и хочу его обидеть, до сих пор, — нехотя протянул брат. Но её этот ответ не устроил. — Как ты меня используешь, чтобы отомстить Махиру? — Да не слушай ты его. — А я вот послушаю. И если вы мне сейчас же всё не объясните, сама пойду к Курето! И пусть он вас обоих прибьёт к чёртовой матери. Гурен вздохнул, поправил одежду, застегнул все пуговицы и произнёс: — Махиру меня любила, но не позволяла участвовать в разработке демонического оружия. Она мне доверяла, но не настолько, чтобы допустить к своему изобретению. Она считала, что я могу пострадать и мне казалось, что меня недооценивают и не воспринимают всерьёз. Она в итоге передумала, но я тогда обиделся и в сердцах пообещал найти более сговорчивую Хиираги… Мне было шестнадцать и я был идиотом. — С тех пор немногое поменялось, — вздохнула девушка, — братец, ты больше орать не будешь? — Нет, но не думайте, что я так просто позволю вам по углам обжиматься. — По углам? — рассмеялся Гурен. — Мы тебе что, дети? — Да кто тебя спросит, не позволит он… Ты нас оставишь, или дальше будешь изображать обеспокоенного старшего брата? Шинья фыркнул и вышел. — Он ведь под дверью стоит, да? — Не сомневайся. Глупо получилось. — Я же просила запереть дверь… Гурен обнял её за плечи и мягко поцеловал. — Иди готовься к переезду в офицерский корпус. Для тебя уже готова комната. — А что с моим отрядом? — Я сначала тебе всё расскажу, а ты уж там сама. — Ладно. А вещи сейчас перевозить? — Да, можешь. Только не таскай ничего слишком тяжёлого. — Разберусь. Она высвободилась из объятий и покинула кабинет. — Пока, — бросила она недовольному Шинье и направилась к лестнице. Хотелось расхохотаться, но, вообще-то, в ситуации ничего смешного не было…