Две слишком разные звезды

Чашечка горячего шоколада и корейская версия Времени Приключений просмотренная уже по второму кругу, — вот с чего начинается моё очередное утро в городе утренней свежести. Ара ушла тратить наши деньги, со словами: «Я не буду покупать ничего, а просто схожу посмотреть». Это конечно же значит: Бёль, звони брату, пускай пересылает ещё купюр. С момента произошедшего в аэропорту прошло довольно-таки много времени. Казалось, пора бы забыть обо всём как о страшном сне, но мне не давало покоя, то, что я потеряла самую дорогую мне вещь. Цепочка подаренная братом была крайне важна для меня. Я не могла решиться и поехать на место моего позора, а что если снова наткнусь на те лица, что наблюдали за этим цирком? Буквально через пару минут, из столь неприятных мне мыслей, меня вывел телефонный звонок, по которому мне сообщили, что зал для танцев найден. По приезду мы с Аран искали объявления и различные предложения снимать студию-танца, но очень долго не могли ничего найти. Как всегда в приниципе: «Привет, я закон подлости, вы скучали?». Но всё же — подфартило и нам позвонила женщина с довольно-таки серьёзным голосом, по-видимому с высоким статусом. По её рассказу, я поняла, что парни которым принадлежит эта студия — не прочь разделять её с двумя молодыми особами, но занимаясь крайне по раздельности и в разные часы по времени. Я не стала вдаваться в подробности, просто потому что меня мало волновало почему именно такое расписание. Так как Со плавно тратила наши деньги, я решила не откладывать всё в долгий ящик и сама отправилась тэт-а-тэт переговорить с этой женщиной и решить все нерешённые вопросы. Хотя я была не столь серьёзным человеком, чтобы решать такие дела, но уж больно сильно мне хотелось начать тренировки.

***

— Карманщица, тебе телефон вообще для чего нужен? А что, если бы меня сейчас преследовали и без замедления хотели изнасиловать? Ты там ещё долго? — набрала я Аран, на звонок которая ответила лишь с третьего раза. — Во-первых, мною потрачено лишь триста сорок тысяч вон, во-вторых, я не думаю, что кто-то будет преследовать, а тем более хотеть большего от девушки, которая одевается как мужлан и шипит при любом касании противоположного пола, — усмехнулась та со спокойствием в голосе. — А в-третьих, я не теряю время как ты и ищу своё счастье, и именно оно сейчас сидит рядом со мной и угощает меня обедом, а ты меня отвлекаешь. — Милые толстовки и рваные джинсы не делают меня мужиком, — грозно ответила я. — А своё счастье поставь на второй план и приезжай к зданию BigHit, нам предложили зал для танцев. — BigHit — это где? — Сейчас гляну карту и отправлю адрес. Не задерживайся, альфа-самка, — ухмыльнулась я. — Скоро буду, мужлан, — цомкнула та в трубку телефона и отключилась. Я выдохнула уже находясь около здания, адрес которого я нашла не сразу. Тем самым по пути сюда, я проела весь мозг таксисту своей тупостью, за что тот не взял ни копейки за проезд, и сделав вывод что русские далеко не блещут умом. Аля моя пустая голова иногда приносит пользу. Сэкономила на такси, зато теперь токпокки закажу. Из-за волнения пересохло в горле, и по пути я зашла в уютное кафе рядом и купила небольшой стаканчик клюквенного сока. Накинув слегка капюшон на голову и заложив вывалившийся локон за ухо, я двинулась ко входу. По пути я заметила огромное количество молодёжи крутившейся возле места моего пребывания. — Праздник что-ли какой-то? — пожала я плечами и легонько открыла дверь здания. Зайдя внутрь меня сразу же встретили не особо приветливо. Большие мужики в чёрных костюмах и с угрюмыми лицами тут же встали напротив меня, из-за чего я слегка подпрыгнула и отошла назад, но они явно удивились появлению европейской расы в своих рядах. — Меня пригласила женщина, для решения вопросов со студией-танца, — тихо и не смело начала оправдываться я парням в чёрном. Они переглянулись, и снова посмотрели на меня, так и не сдвигаясь с места. — Что за дикий фейс-контроль, звёзд что ли охраняет? — фыркнула я, делая глоток сока. — Парни, она ко мне, пропустите её! — послышался знакомый грубый голос за широкими плечами гадзил. — Здравствуйте, я Ким Со Ра, менеджер BigHit, вы Хан Бёль? — Здравствуйте, — довольно низко склонилась я, отчего мой капюшон спал мне на глаза. — Да, это я, я пришла узнать расписание и цену за зал. — Проходите за мной, — угрюмо сказала она, по видимому из-за того, что мой капюшон прикрыл половину моего лица, из-за чего я выглядела крайне не культурно. Я направилась за ней, оглядываясь и понимая, что здание в котором я нахожусь почти безлюдно внутри, но кишит людьми снаружи. На стенах висели различные диски и плакаты, вокруг было много растений в горшках, кожаные диваны и кресла, небольшие стеклянные столики и играющая музыка. Здание было явно со звёздочкой. Но мне было конкретно плевать на всё вокруг, мне лишь хотелось увидеть студию. От желания лицезреть прекрасное, даже коленки дрожали. Пройдя пару комнат, в которых напряжено шла работа и все занимались своими делами, мы остановились почти в самом конце коридора, перед большой сероватой дверью. Женщина ещё раз посмотрела на меня и ренгеновским взглядом обвела с ног до головы, от чего по моему телу прошлись стадо мурашек. Она открыла дверь, и на минуту мне показалось это раем. Лучи солнца падавшие на пол и стены, разливаясь по всей комнате, большие зеркала и до блеска чистый пол белого цвета, шкафчики для сменки и небольшие скамеечки рядом, габаритные колонки висевшие на потолке с разных сторон зала. Всё это было слишком прекрасно и дорого. — Едрить твою на лево, — выругалась я на русском, от чего женщина рядом посмотрела на меня как на идиотку, чуть ли не крутя пальцем у виска. — Вот ваше расписание на ближайший месяц, там же и написана сумма по-часам, прочитайте условия и распишитесь, — сказала женщина, отдавая мне белый листок на котором был весь договор и условия. — Зачем такие формальности, если я всего лишь хочу снять студию на время, — закатив глаза, пробурчала я и тяжело вздохнула. По условию и расписанию было сказано, что наши репетиции с Аран будут лишь вечером, с 6 до 12, что меня крайне удивило и не порадовало. — А я не могу заниматься раньше положенного времени? — спросила я у цербера в юбке с сомнением в голосе. — Нет! — строго как отрезала, ответила та. — Раньше вас тут занимаются другие ребята и вам запрещено появляться раньше положенного времени. Я вам об этом уже говорила. А пока можете осмотреться тут. — Хорошо, — ответила я с опаской и тяжело вздохнув. Женщина напоследок кинула взгляд на меня и вышла. Я подняла голову в потолок и искренне заулыбавшись похлопала в ладошки слегка подпрыгивая. Конечно «студия», если это помещение можно было так назвать, где мы ранее занимались с Аран стоит в стороне, по сравнению с этой. Белые стены покрытые штукатуркой, подряпаный пол, одно небольшое окно и домики тараканов по углам, — вот с чего мы начинали. И лицезреть такое место, да ещё и понимать, что теперь это всё на несколько часов принадлежит тебе, похоже одно из самых лучших новостей за столь долгое время. Я горела желанием поскорее прийти сюда и испробовать эти огромные колонки, в которых как я уверена звук получше чем визги Аран. Но, придётся подождать. Ещё немного осмотревшись и поулыбавшись в зеркало как поехавшая, я напоследок посмотрела в него, накинула капюшон и подняв с пола стакан сока направилась к выходу. Открывая дверь со всего размаху и не рассчитывая силы, из-за все ещё переполняющей меня радости, в дверном проёме я резко сталкиваюсь с большим накаченным телом, тем самым выливая всё содержимое в стакане на предмет столкновения. Поднимая ошарашенные глаза вверх и видя точно такие же перед собой, я приспуская слегка капюшон, вижу человека, который был причиной моего крупнейшего позора в жизни. Да. Именно. Это был тот самый брюнет, с которым я обжималась в аэропорту на глазах сотни человек. Если это не совпадение, тогда злой рок судьбы усмехается надо мной. Не понимая толком, что вообще произошло, я испугано сняла портфель и достав оттуда влажную салфетку, принялась ею сомнительно вытирать майку парня. Ну не могла я иначе, руки сами пошли в пляс. Хотя подсознание давно кричало: «Ты что творишь, идиотка?». — Извини пожалуйста, я не заметила… — хотела было сказать я парню, как тот схватив меня за руку и затолкав обратно в зал, прижал к стенке нависая надо мной, почти впритык прижимаясь. Повернул нервно голову в сторону приоткрытой двери, переводя взволнованный взгляд в дверной проём и зачем-то очень серьёзно наблюдая. И снова эти бабочки в животе принялись биться о стенки моего пищеварительного органа. — Эй, — пропищала я, выставляя руки вперёд и отталкивая парня в грудь, — мне дышать трудно, отойди. Тот наконец отрывая взгляд от двери и переводя на меня, отстраняется, но не полностью. — Ты бесстрашная или жизней слишком много? — спросил тот взволновано. — Если бы менеджер Со увидела как ты прикасаешься ко мне, тебя бы уже увезли в багажнике хрен знает куда. А нет, с волнением я поспешила. Сразу сделав вывод, какой же на самом деле этот парниша. Вместе с небольшим удивлением, на смену пришла некая обида и комок прошлого. Вроде такая эгоистичная фраза, но теперь я поставлена так низко. Обычный парень, обычная девушка, но кто-то с привилегиями, а кто-то ни с чем. И вот так просто берут и тыкают носом, «аля не зазнавайся, вы слишком разные». Именно такие слова мне твердили на протяжении семнадцати лет. Вот оно прошлое от которого я бежала. — Для начала, отойди от меня, — со злобой, после услышанного, оттолкнула я юношу от себя, посмотрев на него, и поняв, что срочно нужно оправдаться, ибо меня попрут отсюда к чертям. — Я пролила на тебя свой сок, который был крайне вкусным, и понимая, что оплошала приняла заглаживать вину хоть каким-нибудь образом, а в благодарность ты язвишь и пристаёшь ко мне, извращенец. — Ты правда больная, — ухмыльнулся тот и тут же замолчал, чуть сузив глаза. — Но, почему мне кажется, что я тебя где-то раньше видел? — сказал и стал подходить всё ближе, склонив голову набок. Понимая то, что парень действительно узнал меня, ноги подкосились и хотелось провалиться сквозь землю, а я ведь только стала забывать о произошедшем. Подняв голову и накинув капюшон до носа, я на секунду затормозила и как всегда показала свою тупость. Эх, сложно быть от природы туповатым человеком. Где бы приобрести некое средство, ускоряющее все мыслительные процессы? Может, хоть тогда я бы смогла успевать за ходом и своих, и чужих мыслей. Тем временем тот снова подошёл ко мне и прижав к стене, закрывая все пути отступления. Я четко впечаталась в сексуальную ключицу парня. На минуту мне показалось, что ему это действительно нравилось. Но, тут же поняла, что тот издевается. И дальше мы стояли в столь развратной и в тоже время прекрасной позе молча. Но это молчание не было неловким, нет. Просто вся эта серость, моя привычка к одиночеству и запрет подпускать людей близко к себе не толкало на выдавливание даже одного слова в его адрес. В будущем всегда настает такой момент, когда даже самое ужасное происшествие из прошлого становится всего лишь забавным случаем из жизни. — Тебе знакомо понятие «личное пространство»? — поинтересовалась у того я, пытаясь показаться смелее, чем я есть. Тот лишь усмехнулся. — Мне кажется или ты меня боишься? — выпалил тот, отчего меня передёрнуло. — Мне пора, проваливай, — неожиданно как на духу сквозь зубы шепчу я и выползая из рук парня, как рыбка, дергаюсь в сторону двери, вылетая из неё даже не закрыв и флешом оказываясь уже вне здания.

***

Всё остаётся внутри. Оно не забывается, как говорят многие, не выветривается, не исчезает. Это как-будто бросаешь камень в море: сначала брызги, потом на дно. Вот так же всё наше прошлое лежит на дне. Как осадок чего-то на дне кружки. Если ты человека запустил в свою жизнь, то он там и останется, оттуда нет выхода назад. Представляешь, внутри у тебя мегаполис — целый город людей, которых ты так и не забыл, но обещал забыть. Тоже самое можно смело сказать о прошлой боли. Она точно так же приносит горький привкус, от которого очень трудно избавиться. А если и не избавиться, то осадок как в шторм — всплывёт наружу. Прошлое может утянуть за собой, вниз, вниз, вниз; оно хочет, чтобы казалось: в шорохе трущихся друг о друга ветвей и шёпоте ветра заключён некий код; оно хочет, чтобы захотелось вновь соединить когда — то разрушенное. Нельзя верить. Это безнадёжно. Прошлое — не что иное, как тяжкий груз. Накапливаясь в человеке, он будет тянуть вниз, как камень на шее. Если слышен голос прошлого, почувствовав, как оно тянет тебя назад и проводит по твоему позвоночнику холодными, мёртвыми пальцами, лучшее, что остаётся — и единственное — это бежать.