Две слишком разные звезды

Говорят — ничего не проходит бесследно. Ничего не уходит в никуда. Следы всегда остаются на песке, если наступить туда босой ногой. Но волны, облизывающие берег, смывают отпечатки. Не сразу, и не все разом, но они накрывают песчинки, пуховым пенным одеялом, выравнивая острые края, сбрасывая счетчик, оставляя лишь легкие вмятины там, где раньше была только боль. Рана так болит не потому, что она глубока и велика, а потому, что она застарелая. Когда старую рану снова и снова вскрывают, снова режут то место, которое уже множество раз оперировали, — вот это ужасно. Я не познала материнской любви и отцовской поддержки. Меня всегда втаптывали в грязь лицом, повторяя, что именно там моё место. Мне в голос кричали, что я ничто. Что у меня нет светлого будущего. Но я должна идти по направлению их мечт и целей. Поняв, что рано или поздно наступает определённый момент в нашей жизни, когда нам стоит прекратить себя обманывать, думая, что в жизни всё будет так, как мы этого хотим, и начать видеть вещи так, как их нужно видеть на самом деле. Я поняла, что мой долг — выжить. Мои дни тянулись серой массой, одинаковые, как тихое биение моего сердца, которое, казалось, превратилось в послушный механизм. Но я с каждым днём старалась добиться хоть чего-то. Прошло немного времени и я покинула место, где меня ни во что не ставили. Отказалась от целей, которые мне навязывали и пошла своей дороги, своими целями. Да — ушла оттуда я совсем иным человеком. Одиночество? — лучший друг. Самооценка? — погрязла в трясине, где и находится по сей день. Я не стала чёрствой и обозленной на мир. Я лишь стала бояться людей. Я не стала наркоманкой и не покончила жизнь самоубийством, нет, что вы. К счастью, я выбрала иной путь. Я поняла, что все мы на этой земле — сами строим себя и своё будущее по кирпичикам. Иногда стоит закрывать глаза на прошлое, чтобы начать двигаться вперёд и строить настоящее и будущее. С детства я не умела бороться за право выбора. Мне диктовали правила и я следовала им. Но сейчас всё иначе. Я устанавливаю правила, и мне необходимо продержаться столько, сколько это вообще возможно. Ничто не сможет одурманить мой разум. Я слишком много дерьма повидала. Судьба продолжала рисовать на моей душе кровавые узоры. А реальность злобно усмехалась, готовя очередное испытание.

***

Свежее утро, лучи солнца, всё ещё не заправленная кровать. Я вся из себя такая с растрёпанными волосами, лежу на белоснежном одеяле, очередной раз обновляя новости социальных сетей. Мешки под глазами из-за очередной бессонной ночи проведённой у экрана телевизора. Причина тому: очередная пустота, лёгкая боль где-то слева внутри и отсутствие одного из проживальцев этой квартиры. — Со, мать твою через плечо, по голове не за чо и налево по протоптанной дорожке, Аран! Где тебя вчера носило?! — закричала я, сжав кулаки и прикусив губу на спящую подругу, которая так и не появилась дома, придя только под утро. Но, так как я воспитанная девушка, я не могла позволить себе крики в четыре часа утра и дождалась чуть позднего времени. Та от удивления и неожиданности эпично падает с постели и впечатывается носом в пол, сворачиваясь в позу раздавленной звезды. — А-а-ауч!.. — стонет та и наконец проснувшись поднимает растрёпанную голову на меня. — Что ты орёшь? Так заикой можно стать, дура! — потирая лоб ладошкой, встала и снова легла в постель. Ну как легла? Красиво приземлилась. Оправданий не последовало. Я поняла, что сейчас самое время показать свой спокойный характер и обидеться. Что я собственно и сделала. Фыркнув на неё и развернувшись, я отправилась принимать водные процедуры. Через полчаса освежающего душа, я вышла из ванны и направилась на кухню. — Бёёёль, — протянула виновница, увязываясь за мной в след и махая двумя руками вымаливая прощения. — Ну извини ты грешницу, уж больно прекрасный принц мне вчера попался, ну не могла я оставить его на съедение другим женским глазам, — чуть ли не плача и делая собачью мордочку пищит та. — Актриса без Оскара, — язвительно усмехнулась я и не посмотрев на неё двинулась заваривать пищу Богов — рамён. — Это значит ты не обижаешься? — выпучив та жалкие глаза, в надежде на моё прощение. — Вот как только я плюну тебе в рамён и ты его съешь, я подумаю, — съязвила я, смотря на подругу, которая приподняла бровь и что-то пробормотала себе под нос. — Острить ты умеешь хорошо, это я знаю, — ответила Аран, похлопывая в ладоши и садясь на стул не отводя взгляд от еды, принялась за трапезу. — Ну, расскажи мне, какая там фтудия и фсё такое, — с набитым ртом спросила та, поднимая бровь. — Меня не особо приветливо встретили. Но студия очень профессиональная. Видно что само здание очень значимое и крутятся там… — хотела было договорить я, как Аран меня перебила. — BigHit — это агенство айдол-группы BTS, вчера мой оппонент мне это поведал, — спокойно произнесла та. — Тогда понятно, почему я наткнулась на этого извращенца, — без удивления выдохнула я и отодвинув коробочку с рамёном, медленно скатила подпёртую рукой голову, стукаясь ею об стол. — Кого ты встретила говоришь? — та выпучив глаза, и заканчивая с едой, пробубнела чуть ли не вылизывая всю коробочку. . — Попу верблюда говорю. Иди умойся, свинтус, — приподняв брови и убирая остатки рамёна со щеки подруги, ухмыльнулась я. — Нам нужно в шесть часов быть там, посмотри расписание, там всё написано. Затем расправившись с мусором, схватив со стола бумажку и пропуск, кинув перед подругой фыркнула, ибо кто-кто, но я не была довольна расписанием. Та пробежала глазами по листику и явно была в отличии от меня рада времени занятий. — Уу, это значит, что я успею погулять со своим принцем! — откладывая белый листок и дико бросаясь к телефону кричит та, спотыкаясь о всё что можно. Я наблюдая за это картиной не долгое время, взяла портфель, кинула туда сменную одежду, обула кеды, накинула ветровку и взяв ключи со столешницы, почти вышла из квартиры. — Аран, я на работу. Сразу оттуда поеду в студию, так что езжай без меня и жди там! — крикнула я подруге напоследок, которая вроде как меня даже и не услышала, до сих пор тратя деньги на мобильном. Я закатила глаза и вышла из подъезда. Погода была подстать мне. Пасмурное небо, свежий ветер гоняющий одинокий лист, музыка в наушниках и бесчувственное настроение.

***

Придя на работу (собственно, мне пришлось подрабатывать официанткой в милом кафе, дабы оплачивать студию), день сразу не задался. Я случайно пролила дорогущий кофе на костюм какого-то очень важного дяденьки, за что получил нагоняй, пару угроз, что он мне ещё это припомнит и заплатила за кофе из своего кошелька. Уж больно дорогой кофе в этом кафе, волшебную пыльцу подливают или молоко из Норвегии? Стрелки часов перебили уже за пять вчера, а это значит, что пора бы заканчивать и ехать в студию. Но знаете что? Мёрфи. Снова этот гадкий закон, намекнул мне, что всё не так просто. Как только я собиралась уходить, куча народу стало заходить в кафе и делать заказы по несколько раз. То — то им не нравится, то — кофе остыл, то — слишком горько, то — сладко, то — карточку забыл. В общем сказать, что с меня выжили все соки — ничего не сказать. Зато мой более продуманный напарник успел слинять и уже небось нежился в постельке дома. Урод красноволосый. Посмотрев на часы, я поняла, что не слабо опаздываю. — Твою мать, опоздала! — тяжело вздыхая, возмутилась я, выбегая из кафе и застегивая ветровку на бегу. Мне крупно повезло, потому что прямо перед носом стояло пустующее такси. Господи, спасибо. Сжалился наконец. Я прыгнула в салон и быстро сказала адрес, переобуваясь прямо в машины. К счастью пробок не было и мы доехали очень быстро. Как только такси остановилось, я дёрнулась из машины, ударяясь головой об дверь и потирая лоб ладошкой. Быстро забежав в здание, и снова встретившись лицом к лицу, уже заскучавших за мной дяденек в чёрном, я показала им пропуск выданный женщиной-грубиянкой и бросилась к нужной двери. По пути, я наткнулась на одно знакомое и три незнакомых анфаса. Те шли мне на встречу, спокойно рассекая по воздуху, шутя и не торопясь. Я в свою очередь, как всегда не поднимая головы и бежа как ошарашенная, случайно задела плечом парня блондина, чуть отталкиваясь назад. Но не падая. Не в этот раз. Моё эго и красные щёки, больше не вынесут позора. И тут как по щелчку пальцев на меня уставились все разом остановившиеся. — Извините, — выдавила я, все ещё не отойдя от бега и слегка тяжело дыша. Я перевела взгляд на рядом стоявших и вуа-ля. Тот самый брюнет стоит рядом с моим предметом столкновения, держа руки в карманах и не отводя от меня взгляд, просто пожирает своими изумрудными глазами, чуть прикрытыми капюшоном толстовки. — Всё в порядке, — отвечает парень, плечо которого явно побаливало после столкновения с пятидесяти киллограмовой тушей. — Ты не ушиблась? — смотрит он на меня, склоняя голову на бок и приближаясь чуть ближе. Я не давая ответа, отступила чуть назад и кивнув слишком сомнительно, двинулась вперёд, напоследок кланяясь. Похоже нестандартные ситуации у меня уже в «Стандарте» и похоже начинают входить в рабочие стандарты. Открыв дверь, я увидела уже упорно занимающуюся Аран. К чему, к чему, а вот к танцам она относилась серьёзно. — Тебя где носило? Ты время видела? — спросила та, не отрываясь от своего отражения в зеркале и продолжая практиковаться. — На работе слегка задержали, извини, — снимая ветровку и завязывая волосы в растрепанный хвост, становлюсь рядом с той. — Я сегодня не до конца тренировки, мой принц позвал меня на свидание, справишься без меня? — ухмыльнулась подруга и перевела косой взгляд на меня. — Без тебя место больше, вали хоть сейчас, — ухмыльнулась я, слегка отстраняясь от подзатыльника. — Тебе родители звонили. Я сказала, что тебя нет.  — Опять просили переслать денег? — Больше, чем в прошлый раз, — пожала плечами подруга. Я заметила напряжную обстановку, резко встала, и подбежав к телефону подключенному к колонкам зала, включила нашу первую песню на которую мы ставили танец сами и вернулась к подруге, толкнув её слегка плечом и принимаясь танцевать. Это было прекрасно. Всё шло ритмично и синхронно. Я наконец почувствовала себя в своей тарелке. Танцы — это мой другой мир, попадав в который я забываю обо всём, все проблемы уходят на второй план, что приносит мне удовольствие. Одно из самых приятных чувств, как я считаю, это чувства удовлетворение от того, что занимаешься любимым делом. Не каждому может выпасть такая возможность. Для достижения нужно много трудиться. Фраза: «Верь в мечту и всё будет» — сюда не подходит. Верить не достаточно. Нужно действовать. Вот с таким девизом — я шла вперёд. Я изматывала себя полностью. Я выдавливала и вкладывала все силы в танцы. Я делала это — не из-за громоздкой любви к ним, а для того, чтобы не оставалось сил — страдать и думать о плохом. Я приходила домой и падая на кровать сразу же засыпала. И мне это нравилось. Я издевалась над собой — но мне это нравилось. Танцы — неотъемлемая часть моей жизни. Они — моё лекарство. Танцевали мы долго, прошло уже четыре часа, а мы лишь останавливались перевести дыхания и начинали снова и снова. Пот капал со лба и всё тело горело. Тяжело дыша, мы упали на холодный пол и слегка съёжились от непривычки. Мы упали и смеялись, так громко, и искренне. Я была готово истерически заплакать. Но нет, на это у меня явно лишних сил не было. Именно в тот момент — мы были самыми счастливыми. Я вас уверяю. Встав, Аран посмотрела на часы. 23:48. — Бёль, мне пора, ты домой не собираешься? — спросила та, переодевая мокрую майку и обувая балетки. — Я позанимаюсь ещё немного, — выдавила я вставая с пола, переплетая совсем разбурившийся хвостик, затем присаживаясь на скамейку. — Ты неважно выглядишь, тебе бы отдохнуть, ты когда спала последний раз вообще? Ещё эта работы ни к селу, ни к городу. Может всё-таки поедешь домой? — подошла та ко мне и закладывая вывалившийся локон волос мне за ухо, обеспокоенно спросила. — Ты хоть знаешь, что все эти бессонные ночи из-за тебя, дебила кусок? — усмехнулась я. — Всё хорошо, езжай, ждёт вон, — перекинув взгляд к окну, кивнула я той, видя свет фар под окном. — Старуха ты уже, кости тяжелеют, танцевать стала как пенсионерка, — засмеялась я и отпрыгнув со скамьи, направилась к зеркалу. — Молчала бы, мужланка, — усмехнулась та и помахав рукой, вышла из студии, закрывая дверь. Взяв последние силы в кулак и повторяя уже изученный приём детства, я принялась тренироваться до потери пульса, хотя время отведённое на тренировки почти закончилось. Всё шло хорошо, но… Я на секунду остановилась почувствовав лёгкое потемнение в глазах и упёрлась за палку возле зеркал, слегка припустив голову. — Перестаралась, — выдохнула я и посмотрев на время, увидела что у меня ещё есть пять минут, принялась заново изнемогать своё тело.

Прошло две минуты, пять, десять, тридцать, час. Заучив движения до плеша, я наконец решила закончить. Делая заключительную партию, и резко останавливаясь тяжело дыша, смотрю на своё отражение в зеркало. Оно ужасно. Я такая жалкая. Что я делаю? Резко меня спускают на землю и заставляют сдвинуться уже как с двух минутной позы чьи-то хлопки в ладоши. Я испугавшись и полностью обессилено поворачиваясь вижу в дверном проёме брюнета, касаться которого «строго на строго запрещено», ведь мне так было сказано! В студии было темно, ведь без света танцевать куда лучше. Лишь горели пару светильников в углах зала, отчего обстановка была как в экшне. Он облокотившись о дверной проём плечом, зевая и наблюдая за моими действиями, смотрит на меня. — Зачем так изводишь себя? — спросил тот с ухмылкой на лице и обходя меня стороной, подошёл к шкафчику со сменкой. — Ах да, у тебя ведь жизней много, — усмехнулся, почесывая макушку и подошёл к зеркалу. — Снова ты? Я уже ухожу, — расплетая хвост и направляясь к скамейке все ещё тяжело дыша, равнодушно произнесла я. — Ты не плохо танцуешь, — будто съязвил тот. — Только я не понимаю для чего, так себя изнурять? Ты ведь полностью без сил и ничего профессионального в тренировках не выйдет и время спускается зря? — спросил тот, стоя у зеркала и перебрасывая взгляд на меня, приподнимая бровь. Я промолчав, сажусь на скамейку и принимаюсь развязывать шнурки и переобуваться. Он тоже понял, что ответа не будет, принялся тренироваться. Как только я зашнуровала сменку и принялась вставать, дабы поскорее покинуть это место и компанию этого извращенца: неожиданно ноги подкосились и в глазах резко потемнело, от чего я стала пошатываться из стороны в сторону, и одной рукой искать хоть что-нибудь, чтобы удержаться и не упасть. Как вдруг я понимаю, что сейчас соприкоснусь лицом с белым полом, я начинаю падать вперёд. Эпично. И снова перед ним. Тут крепкие руки обхватывают мою талию, позволяя грохнуться прямо на грудь спасителя, крепко сжимая в своей хватке. Его реакция — великолепна. — Эй! Ты чего? — выругался тот и начав кричать трясти меня. Я пала слегка в темень. Опешив и матерясь, он взяв меня на руки, двинулся в уборную, снося все двери попавшиеся на пути и оставляя их открытыми. Я ничего не понимая, еле сдерживаюсь, чтобы не провалиться в бездну сознания, сипло смотрю на него. Он чертовски красивый. От волнения жилка на шее — трепещет. Кадык выпирает вперёд, что делает его ещё мужественное. Серьёзное и в тоже время растерянное лицо, придаёт милоту. Похоже я спятила. — Ты что творишь? — поставив меня на пол и подведя к умывальнику, опешила я и уже собиралась двинуться назад. Хотя в моём то состоянии. Но героем быть моё призвание. — Стой на месте говорю! — гаркнул тот, крепко придерживая одной рукой меня за талию, а второй смачивая руку под напором ледяной воды, протирая мне лицо и легонько ударяя по щекам. — Ты ненормальная, я убеждён. Зачем так изнурять себя, чтобы потом без сознания валяться. А что если бы меня рядом не оказалось? — испугано начав повышать тон, он снова беря меня на руки и возвращаясь в зал, садит на скамейку. Присев напротив меня на корточки, парень принялся смотреть на моё измученные лицо и растрёпанные волосы, заодно слегка придерживая за плечи, когда я начинала пошатываться. Что за сноб. Неотёсанный мужлан. Невозможный. Но чёрт, какой же красивый. Даже в такой ситуации, я могла чётко разглядеть его черты лица. — Это не твоё дело, — язвительно отвечаю я, резко отдергивая его руки от себя и начиная вставать, закидывая портфель на плечи, подходя к выходу. — Извини за беспокойство. Я пойду. Спасибо за помощь, — как можно равнодушнее высказала я из последних сил. Как резко, на моё тело падает кофта и я надвисая над полом и соприкасаясь с крепкой спиной, от неожиданности взвизгиваю. — Я не отпущу тебя одну в таком состоянии, просто потому что мне жаль тех усилий и нервов которые я потратил буквально десять минут назад, спасая твою жизнь, — серьёзно отвечает тот и прижав мои ноги к своему торсу, двинулся на улицу. — Вы все русские девушки настолько упрямые? Или это мне такая удача подвернулась? У меня совсем не было сил на выкидоны и я смирившись, пригревшись на спине у парня, молча наблюдала за улицами, которые кишили людьми, вед ночь в Сеуле — время суеты. Чёрный глянец окутывает всё вокруг, а небо, такое чувство, окунулось в банку со звёздами и теперь не знает, как от них избавиться. Спокойная улица лишь глухой звук движения на дорогах и людской смех. Сначала увидев, что лицо брюнета полностью прикрыто чёрной маской и чёрной шапкой, отчего виднеются лишь глаза, я слегка испугалась, но тут же вспомнила кем всё-таки он является. Мой мечтательный взгляд сейчас был покрыт безразличием. — Ты ведь не знаешь, где я живу, — промямлила я, пригревшись своей щекой на плече парня, чуть ли не засыпая. — Но я тебе не скажу, ты киборг. — Тогда мы пойдём ко мне, — ухмыльнулся тот, цокая. — Каннам, дом 48, квартира 314, — вскрикнула шёпотом я, так и не отрываясь от плеча парня и слегка ударяя его кулаком в грудь, аля не смешно. — Трусиха, — засмеялся тот, своей рукой разжимая мой кулак, и слегка прикладывает уже ладошку к своей шее. — Не трогай меня, недотрога, — фыркнула я, откидывая его руку и сама приобнимая его за шею, чтобы не упасть. — Это я ещё и недотрога, — закатив глаза, спокойно ответил он. — Итак, как зовут тебя, смертница? — усмехнулся тот и сильнее прижав к себе, вздохнул, разглядывая всё вокруг, будто это для него в новинку. — Для друзей — звезда, — по-приколу выдала я. — Но для тебя, Хан Бёль! — уже строже. — Звезда? — юноша приподнимает бровь, слегка поворачивая свою голову к моему уже почти спящему лицу. — Звезда значит, да? Я Чонгук, — представляется тот, чувствуя абсурдность данного «знакомства», когда, по сути, мы уже больше двух суток общаемся безымянно. Если конечно мои неловкие ситуации при нём можно назвать общением. — Зачем ты помогаешь мне? Разве людям не свойственно пройти стороной в такой ситуации? — спокойно спросила я, подпирая подбородок о плечо Чонгука. — Это с чего такой вывод? — Прошлые воспоминания. — Ох, воспоминания — бич всех полуночников. Где бы ты ни находилась, что бы ни делала, не успеешь оглянуться, и вот они: предстают перед глазами во всем своем «великолепии». Тебе стоит закрывать глаза, когда они предстают перед тобой, — ответил тот, не отрывая взгляд от дороги. — Ты не знаешь меня и моего прошлого. Люди всегда толпятся возле падшего или побеждённого. Или хотя бы кучка любопытствующих и псевдопонимающих. Интересно ведь наблюдать именно за тем, кто валяется внизу, жалкий и беспомощный. Они просто будут продолжать смотреть, но никто из них не подаст руку помощи. Они будут лишь с притворным ужасом и горечью продолжать пялиться. Молчание. — Сколько я себя помню, люди всегда вселяли в меня страх. Я знала, война — это их рук дело. Вирусы — это их рук дело. Унижения — это их рук дело. Вся та мерзость, что заполонила наш мир — это их рук дело. И не бояться таких страшных существ — было бы моей самой большой ошибкой. — Может тогда стоит отказаться от такого прошлого? — пробурчал тот, слегка откидывая голову назад. — Мне кажется, что менять прошлое как-то нечестно. Я прожила лишь восемнадцать лет, но я не хочу менять ни один из годов своей жизни. Все они — часть моей жизни, в том числе и неудачи. Это был самый длинный и вполне смысловой диалог за все наши встречи. Может он всё-таки не такой плохой как мне показалось? Последнее, что я услышала, это тяжёлый вздох парня, который похоже понимал всю мою боль и мольбу о помощи. Почувствовав его взгляд на себе и улыбку, я погрязла в сон, слегка улыбнувшись в ответ.

***

Снова это двоякое чувство. У вас бывало такое чувство, что внутри тебя маленькая война между двумя людьми? Одним таким маленьким, хрупким и слишком милосердным, а другим каким-то эгоистом, ворчуном, который вечно не доволен тобой. У Вас бывало такое? У меня — постоянно. Я правда спятила.

***

Всего лишь одна маленькая, уставшая от жизни девушка со шрамами, так глубоко засела в сердце столь холодного и пофигистичного парня. Что-то изменилось в восприятии мира, точно в ту ночь, осевшая на предметах роскоши, въелась в изумрудные холодные глаза. Он видел её. Она показалась ему такой беззащитной, что хотелось прижать и не отпускать. Он вовсе не знал о её любимом цвете или дату её рождения. Но он знал — что творится внутри, у этого хрупкого создания. Он понимал всю её боль и страдания, которые выдавали с лёгкостью её глубоко карие глаза. Он не знал её — но рядом с ней, он чувствовал, что-то родное. Теперь он хочет задержаться в её жизни, потому что встретил её — ту, которая не боится общаться с людьми, подобными ему. Ту, которая с лёгкостью оскорбит или ударит, пусть совсем легонько. Ей плевать, каково твоё положение. Ты на уровне с ней. Хотя нет, ты ниже её, даже слишком. Она настойчивая и холодная снаружи, но очень хрупкая и слабая внутри. Он уверен, что она всегда добивается своего. Столько всего — в одном жалком и хрупком теле. Он хочет узнать её. Последним, что он увидел, была самая прекрасная, разбивающая сердце улыбка, которую ему когда-либо доводилось видеть. Он зависим от девушки — которую даже не знает.