Две слишком разные звезды

— Чем это воняет так? — спросила я у Аран, которая вот уже который день не покидает диван, лёжа в депрессии и в обиде на меня. — Моим унынием и чёрствой пиццой, — грубо отвечает та, на секунду повернувшись в мою сторону, а затем отвернувшись снова. Аран в этой ситуации имеет полное право обижаться. Как это так? Купила билеты на самолёт, собралась улететь не спросив и не предупредив об этом её. Как жаль, что она не знает о том, как внезапно появилась эта идея. Признаю, что купить билет, на тот момент, на завтрашний рейс — было не лучшим решением ведь нужно было многое успеть и дать Аран время. Поэтому, я поменяла билеты, на которых было чёрным шрифтом выбито число двадцать восемь. Сегодня двадцать седьмое, а значит завтра, я конец-таки покину мой уже сбывшейся мечты город и постараюсь зажить с нового листа. Очень тяжело оставлять подругу одну, а улетать со мной она не хочет. А я переживаю… Как она тут одна? Без работы, умений, мозгов… Но, я её не уговаривала. А зачем? Она не виновата в том, что, я сама испортила свой белый лист и снова сбегаю на поиски нового. Всё таки, я уверена в правильности своего поступка, именно поэтому заглушив всю боль и сомнения, сейчас сижу и складываю вещи без тени улыбки и радости. — Аран, — позвала негромко ту я, переводя взгляд на её тушку уместившуюся на диване и злостно сжимающую кнопку пульта переключая по десятому кругу одни и те же каналы. — Хватит обижаться, помоги мне. Повисло молчание и я тяжело вздохнув встала с пола, понимая, что всё тщетно и зубную щётку мне никто так и не принесёт. — Почему ты так поступила? — горько спросила Аран прямо мне в спину. Наконец она заговорила. — Ты знаешь почему, — выдохнула я, разворачиваясь лицом к той, которая уже приняла позу стоя, кажется от злости сжимая тот самый бедный пульт в руке. — Но ты обещала, что ни один парень не станет причиной нашей разлуки, — послышались всхлипы и уже высокий тон подруги. — Ты обещала, что мы заживём здесь счастливо. Так почему ты оставляешь меня? Обманщица! — Аран, — начала я, ступив пару шагов в сторону той, но та меня осекла. — Уезжай, — произносит та, вытирая мокрую щёку. — Уезжай и никогда больше сюда не возвращайся. К горлу подступил ком, а ненависть к самой себе давила на стенки мозга, пытаясь заверить меня в том, что я ужасный человек. Я и сама стала это понимать уже очень давно. Ведь, как же эгоистично я выгляжу… Из-за собственных проблем оставляю самого родного человека, одним необдуманным поступкам порушив все построенные планы настоящего и будущего. Но, как бы мне не было тяжело смотреть на плачущую подругу, которая, кажется никогда меня не простит, как бы не было тяжело оставить всё здесь начатое — я не могу. Я эгоистичная дева, которая печётся только за себя. Пусть и так, но у меня тоже есть чувства и я знаю, как бы сильно я не хотела тут остаться, это ни приведёт ни к чему хорошему, я не буду счастлива. Хлопок входной двери и тишина в квартире заставили меня наконец дать волю слезам. Осев на пол, прикрывая лицом ладонями, я корила и себя и подругу, которая почему-то не может даже попробовать понять меня. — Прости, подруга, — прошептала я в пустоту и взяв себя в руки вытерла рукавом свитера лицо и снова принялась за сбор чемодана.

***

Утро на мягких лапках спрыгнуло на подоконник, попыталось заглянуть в комнату, но зашторенное окно не позволило этого сделать, но ведь на то оно и утро, что преград ему нет. Проникнув в комнату, утро вело за собой новый день и несло в лукошке россыпь маленьких приятностей и не очень. Увидев кавардак нереальных масштабов и ком тела на холодном полу, оно надулось и решило поскорее заглянуть в другие дома, однако лукошко с подарочками оставило в комнате… Как оказалось собирать вещи задача не из лёгких. Найти щётку было как два пальца… А вот, когда дело дошло до нижнего белья, косметики и зарядки с наушниками, я было хотела выкинуть чемодан в окно, а билеты сжечь на костре. Но где-то ближе к четырём утра — я закончила это столь «увлекательное» занятия и обессиленно пала на пол, так и не дойдя до кровати. Сейчас потерла глаза, тихонько отплевываясь и распутывая длинные пряди волос, отвела их от лица и попыталась вздохнуть свободнее, а заодно и рассмотреть хоть что-то. Увидела лишь чемодан, мобильник, и было хотела потянуться, как почувствовала боль по всему телу. Ахнула и замерла на пару секунд. — Чёртовы полы из дерева, — проныла я, с трудом усаживаясь в сидящую позу. Копчик ныл, а живот издавал серенаду… Точно! Я ведь вчера ни крошки в рот не взяла из-за сборов. На лице засверкала улыбка, как только я подумала о еде, но тут же пропала, когда в голове промелькнул вчерашний вечер. Томно выдохнув, я почесала затылок и осмотрев комнату всё-таки встала и пошагала на кухню. Приготовила сытный завтрак, съела всё как можно быстрее и помыв посуду пошла на поиски мобильника, перед этим переодевшись. Штаны в цветочек не лучший вариант для выхода в люди. Сняв те самые штаны размерами со штат Техаса, нашла телефон и набрала уже заученный номер, но даже после четырёх попыток трубку никто так и не поднял. — Эх, Аран, — выдохнула и вспомнив о том, что мне ещё нужно купить пару вещичек в полёт, набрала уже другой номер. — Отложи все дела и окажи мне услугу личного шофёра и носчика пакетов, — улыбнулась за долгое время я, услышав бормотание в ответ, вперемешку с кучей замечаний адресованных не мне, а скорое несчастным гражданам, работающим на Джексона, но в итоге получила положительный ответ.

***

— Ты шутишь?! Семь упаковок этого дерьма в самолёт?! — уже который час возмущался Джексон, наблюдая за продуктами которые поочерёдно отправлялись в корзину. — Бёль, ты знала, что в самолётах кормят? — ворчит тот, разглядывая какую-то ранее выбранную мной вкуснятину. — Если ты не прекратишь бурчать, я заставлю тебя заплатить за всё это, — тыкнув грозно в парня пальцем усмехнулась я, но получив ответ, тут же заулыбалась. — А разве я изначально не должен был платить? Джексон стал как восьмое чудо для меня. Правда, парень стал мне ближе чем просто знакомый или друг, скорее, как старший брат, который категорически отличается от моего родного русского бугая с высшим образованием и сопливыми чертами лица. Братику моему всё доставалось от родителей. Но он не вырос мерзопакостным братцем-ублюдком, который бросается желчью и высокомерием. Он вырос статным парнишей, который хоть и получил изначально всё благодаря отцу, но продвинул всё сам, обещая, что мне на будущее оставит долю и не оставит любимую сестричку в бедняках. И на билет в Сеул он мне подкинул деньжат, очень даже хитрым образом. Знал, что я не приму подачки, поэтому выдал конверт моему бывшему начальнику, а тот мне её, как премию вручил. Ага, как же, премию, официантке… Но даже зная правду — я приняла их, плюнув на все принципы. А когда уезжала, он мне подарок сделал, который я так позорно потеряла. Цепочку с полумесяцем на ней, которая пропала после ситуации в аэропорту… Я так и не нашла её. Так вот, о Джексоне. Этот белобрысый принц был всеми руками против моего отъезда, даже обещал запереть меня или сжечь аэропорт, что звучало очень глупо, но не менее мило. Он в отличии от Аран понимал меня и как-бы не был против, всё равно дал некое добро взяв с меня слово о том, что я вернусь. Вернусь, обязательно… — Куда теперь? — интересуется парень, закидывая уже третий по счёту пакет в багажник своего дорого авто. Мажорище. — Я… — Кушать хочешь, я понял. Моё лицо снова излучало счастье и радость, что рядом сейчас человек, который, кажется прознал меня лучше, чем я сама. Лучезарно улыбнувшись и кивнув головой мы двинулись в ближайшее кафе. Как всегда выбор Джекса был чудесен и мы зашли туда, где запах пончиков обдавал всё помещение. — Ты нереальный, — ахнула я, оглядываясь вокруг и отмечая, как много народа здесь. — Да нет же, реальный я, вот сижу тут напротив тебя, красавец такой, видишь? — острит тот, подзывая молоденького официанта к столу. — Я не смогу завтра провести тебя на рейс, но обещаю довезти до аэропорта в целости и невредимости. Прости, работа. — Вот и не нужно, расплачешься ещё, — хмыкнула я, немного расстроившись. — А Аран? — неожиданно задал вопрос тот, пропустив мой сарказм мимо ушей, как он уже давненько делает. Привык, чёрт белобрысый. — Что Аран? — пожала плечами я. — Она всё ещё злиться на меня. И, кажется, это надолго. — Она не права, — начал тот, задумываясь, — но и ты – не Божий одуванчик. Нельзя было так просто решиться на подобное, не обсудив это ни с кем. — Мне восемнадцать лет, Джексон. Почему я должна была с кем-то это обсуждать, если это сугубо моё решение? Она даже не хочет попытаться понять меня. — Я считаю, что на самом деле она понимает тебя, даже лучше, чем я. Не с ней ли ты пьянствовала столько раз, причём из-за одной и той же причины? Бёль, она поняла тебя. Просто она не хочет отпускать тебя вот так просто, — вслушиваясь в слова Джексона, я начинала понимать, что на самом-то деле он прав. Ведь, Аран, как никто другой знала о ситуации с Чонгуком, и даже травила свой желудок алкоголем из-за меня. Но, почему так тяжело сказать обо всё прямо? Ещё немного поговорив, мы покинули кафе и Джексон, как принц на чёрном коне, довёз меня до дома, даже помог пакеты в квартиру поднять. Герой. Дальнейший вечер я провела одна, всё ещё складывая мелкие вещички и смотря какие-то программы по телевизору. Настроение было ужасным, а когда на экране показались знакомые черты — и вовсе ушло на дно впадины, а рука ни как не могла потянуться в пульту и нажать эту проклятую красную кнопку. Вместо этого лишь любовалась бывшим парнем, пуская мокрые дорожки на лице. — Я буду скучать, Чон Чонгук.

***

Куча машин и прохожих, которые спешат кто куда — открываются в обозрении девушки, сидящей в машине с другом, направляясь туда, где люди видят самые искренние слёзы и слышат самые искренние речи. Весёлая беседа с Джексоном, кажется Бёль чем-то успокоительным сейчас, ведь её подруга так и не объявилась, а через пару часов девушка покинет это место, может даже — навсегда. — Я буду скучать, — без доли сарказма проговаривает парень провожая девушку взглядам, пока та катит чемодан в руках, оборачиваясь и махая ему. Они попрощались как настоящие друзья: одарили друг друга тёплыми объятьями, подкинули пару шуток и пообещали ещё встретиться друг с другом. — Помни, ты обещала вернуться, глупышка Бёль. Зайдя в большое знакомое здание девушка скривила лицо, отбрасывая прошлые воспоминание и ещё раз тяжело вздохнув двинулась в сторону проверки чемоданов. Отдала своего серого богатыря, подождала пару минут и забрав ранее отданное пошагала в сторону неудобных сиденьев, предварительно купив небольшой стакан кофе. Села на один из твёрдых стульев и тут же загрустила, так, как никогда раньше. Хочется зарыдать во весь голос прямо здесь и сейчас, хочется бросить всё и вернуться в машину к другу, который до сих пор не уехал, в очередной раз набирая номер их общей знакомой. Так обидно и больно, что хочется прямо сейчас схватить эту причину её позорного побега и придушить собственными руками, но не может — любит. Как же ей хочется увидеть Аран и попросить прощение, попросить понять её и подождать, но подруги нет, а слёзы на глазах ждущей, готовы литься нескончаемым потоком. И… Чонгук. Чонгука хочется увидеть. Последний чёртовый раз увидеть всё ещё родного, но и ровно на столько же далёкого человека, обнять и пожелать счастья. Счастья — без неё. Итог сделан давно: любовь может быть пугающей; не потому что могут разбить сердце или оставить, а потому, что она поглотит целиком. Она будет распространяться по венам подобно змеиному яду; она неостановима, и только когда будет слишком поздно, понимаешь, что утонул в ней полностью. Она будет вторгаться в повседневную жизнь, шаг за шагом, пока не обнаружишь, что любовь везде, куда бы не ступил. Она будет преследовать ночью, утром, в каждое время суток, от неё не уйти, не скрыться, не спрятаться. Любовь заставит бояться человека, который вызвал этот беспорядок внутри, подавляя волнами эмоций, которые поставят на колени. Но во всем этом узнаешь чувство счастья, в какой-то момент понравится слабость и неспособность контролировать это. Однажды будешь так сильно жаждать этого, что столкнёшься со своим страхом лицом к лицу и пойдёшь на другую сторону — прямо в объятия своего любимого человека. Любовь — это ураган, который требует, столкновения со своими страхами. И девушка столкнулась с ними, и даже выдержала. Но здесь лишь одна истина: счастье человека, которого любишь, всегда будет важнее собственного. И, каких бы громких слов не было о том, что «без тебя я не счастлив» в душе девушка понимает, что без появление её в жизни Чонгука — он был счастлив. Разве нет? [Включаем трек: Charlie puth — We don’t talk anymore и Eminem ft. rihanna — Love the way you lie]. Голова раскалывается от множества воспоминаний и мыслей, формирующих своими болезненным всполохами одно-единственное имя. Но юная девушка переводит взгляд на наручные часы и тяжело вздыхает поправляя кепку на голове, стараясь прикрыть опухшие и потухшие глаза. Привыкла. Мельтешит, затем берёт в руку недопитый стаканчик уже противно холодного кофе, другой хватаясь за ручку чемодана и встаёт с не удобного стула, направляясь к молодой девушке, которая как следует должна проверить её билет и пожелать хорошего полёта. Людей много и Хан не спеша делает пару шагов, но после резко останавливается. Стакан выпадает из рук, жидкость которого разливается затекая в прорезы между белоснежной плиткой. Проходящие мимо люди с усмешкой и непониманием бросают взгляды в сторону застывшей на месте, тыкая пальцами, как жалкие жертвы. Бёль передёрнуло, как только подняв глаза из-под козырька кепки: она увидела ни кого иного, как Чонгука. Парень уверенно стоит, невзирая на взгляды. За мнимую секунду столь необдуманно и бесстрашно снимает чёрную маску с лица, закидывая ту в карман ветровки. Смотрит на непоколебимое лицо девушку и сам не двигается. Сам не знает, как подойти и что сказать. Глупец не понимает, как же сейчас до ожогов на сердце больно и одновременно сладостно девчушке стоящей напротив. Бёль сама ждала этого долгожданного момента — момента встречи с ним. Прописовала сценарий разговора и действий с парнем, с уверенностью кидаясь на амбразуру, а сейчас готова провалиться на месте, или убежать. И всё-таки… Взгляд остался таким же холодным, каким был всегда. Но и не перестал скрывать те огоньки и чувства, которые Чонгук давно успел разглядеть. Он бы и не оказался здесь, если бы не Аран, которая, не могла не рассказать парню о том, что лушая подруга в аэропорту, постыдно бежит от чувств и проблем. Чонгука будто в пах ударили, сердце отбивало частые биты, а боль и злость разъедали всё нутро. Под хриплые и нудные крики менеджера парень убежал со студии, заскакивая в первое свободное такси, даже не обдумав услышанное заявление. Он просто боялся опоздать. Боялся, что больше не увидит. Боялся, как маленький мальчишка. Но, к искреннему счастью, успел. Рывок и Чон подлетает к девушке, которая придя в себя, тут же наинает тяжело дышать, закусывая губу, как привычку. Без всяких лишних и ненужных слов, юноша хватает хрупкое тело Бёль в охапку и прижимает к себе так крепко, будто вот-вот и её отберут у него. Зарывается, холодным носом ей в волосы, будто пытаясь найти успокоение... В волосы, которые пахнут — ею. Этот родной запах, по которому парень успел заскучать. Как ненормальный одевал свои толстовки и футболки, которые без разрешения носила Хан и вдыхал их запах, пока тот не выветрился полностью. А выветрился он к сожалению быстро... Сейчас Чонгук так нахально пытается заполнить пустоту и прижимая девушку к своему телу вплотную, целует в макушку. А Бёль поддаётся и обнимает парня, сжимая мужскую ветровку в кулаки, тем самым пытаясь заглушить истерику. Ткань на груди Чона промокала, а быстротечное время, даже взирая на боль этих двоих, не захотело ненадолго остановиться и дать немного времени. Не известно сколько они так стояли, пытаясь принять действительность. Они просто не могли отпустить друг друга, одновременно задыхаясь от боли, раздиравшей сердца обоих и старались впитать в себя тепло тел, чтобы то сохранилось в памяти как можно дольше. — Почему ты не сказала? — тихо спрашивает Чон, заправляя мокрую от слёз прядь волос девушки за ухо, когда та наконец отстраняется, шмыгая носом. — Почему ты поступаешь так? — А должна была? — усмехается девушка, неаккуратно вытирая щёку ладонью. — Я хочу вернуться домой, очевидно же. — Ты врёшь, — констатирует парень, поглаживая скулу Хан. — Забыла, как бежала оттуда? Не обманывай себя и меня. — Я и так завралась, — проговаривает девушка, наконец смело смотря в глаза Чону. — Чонгук, я просто хочу отпустить всё. Тебя хочу отпустить и чувства свои неправильные. — Получается? — нагло и яро интересуется парень, так же смотря на двушку, бегая глазами по её заплаканному, но такому родному лицу, в поисках ответа. — Пока нет, — выдыхает та. — Но когда уеду – отпущу и забуду, я уверена, — утверждает Бёль, снова отводя взгляд. — Я же не смогу без тебя, что же ты творишь!? — показушно начинает злиться Чонгук. Глаза парня чуть покраснели, кажется от пелены подступивших слёз. Неужели он тоже сломлен? — Как же… легко ты рассуждаешь об этом. По твоему так легко забыть человека? Почему обо мне ты не подумала, Бёль? Почему не берёшь ответственность за мои чувства? — горький ком опустошённости в мужской и крепкой груди нарастает. Смесь обиды, грусти и чувства несправедливости закрались снова. Чонгук действительно не понимает каких усилий стоило Хан сказать подобное. Он не осознавал, что та буквально растаптывала «цветы» внутри себя, пытаясь закончить всё это. При этом говоря слова, которые произносить совсем не хотелось. — В моей голове сейчас самые ужасные мысли, которые я готов превратить в реальность, прямо сейчас… Я готов отказаться от места в группе, слышишь? Я не мог представить такого раньше, но сейчас, я могу сделать это, если потребуется... — Нет, не можешь, — горестно усмехнулась девушка, всхлипывая. — Я никогда не посмею отобрать у тебя сцену и микрофон. Мы оба будем несчастны. А в мире и без того полно подобных, так зачем ему сразу два отчаявшихся? Ты говоришь так потому что зол, — тихо всхлипывает вновь, падая лбом на грудь парня. Больно. — Чонгук, послушай. Ты отпустишь меня так же легко, как дети воздушные шарики в небо... Ты целиком состоишь из светлых, ярких и естественных красок. Тебя любят, почитают, уважают и дарят счастье каждый чёртов день… Твоя жизнь была прекрасна пока мы не встретились, разве нет? Поспоришь со мной? Куда сложнее на самом деле будет мне… Я никогда не испытывала столько счастья в жизни, сколько испытала, пока была рядом с тобой. И я, кажется, заболела тобой. Когда ты ушёл, началась ломка, знал? Но я ведь пережила, видишь, стою сейчас здесь перед тобой и улыбаюсь, — стискивая собственную майку в ладони около бьющегося органа, продолжает та. Очень больно. — Чон, ты всегда был счастлив. И сейчас… Сейчас ты тоже очень счастливый человек. Не накручивай себе мысли о том, что если обычная девушка, которой является какая-то Хан Бёль уйдёт из твоей жизни, что-то изменится… Не изменится, — заканчивает девушка, отстраняясь от парня, с грустью смотря в карие глаза, наполненные сумбуром чувств и эмоций. — Бёль, всё не так, ты не понимаешь… — начинает Чонгук, но так и не может подобрать нужных слов. — Мне пора, — заключительно и искренне улыбается Бёль, аккуратно забирая на палец слезу со щеки парня напротив. — Я это заберу с собой, ладно? — сколько боли в этой улыбке. — Я… я могу потерять всё, но не тебя, — безысходно слабеет Чонгук, уже опуская руки и обдавая своё стойкое мужеское лицо горькими слезами. Сдался, слабак. — Господи, только не тебя. Девушка поддаётся вперёд и целует парня, касаясь мокрого от слёз лица. Чон сразу принимает начатое девушкой и тут же прижимая ту к себе, перехватывает инициативу. Целует так нежно, с болью и грустью, с несправедливостью на этот мир и с самой искренней любовью к ней. Кажется, вот он — прощальный поцелуй. Папарации уже во всю окружили молодых людей, но на далёком расстоянии, ликуя от собранной информации. Какой же шабаш начнется в шоу-бизнесе, когда все узнают, о том, что у всемирно-известного айдола появилась девушка. Но молодым людям сейчас плевать на всё это… Особенно Чонгуку, который ни в какую не хочет отпускать девушку, услышав, что нужный ей рейс на подходе. Кое-что вспоминает и чуть отстраняется от девушки, доставая что-то из кармана. Подходит в плотную к Бёль и взяв руку той, придвинул к себе. На глазах девушки показывается знакомая цепочка подаренная братом, и с непониманием и радостью в глазах она смотрит на Чонгука, ожидая, хоть каких-то слов. — Я нашёл её, когда ты, тогда, в аэропорту, чуть не снесла меня, — горько проговаривает парень, застёгивая ту на запястье девушки. — Я не был уверен, что она твоя, но потом услышал, как ты говорил о ней с кем-то по телефону, но всё забывал вернуть… Теперь здесь не только полумесяц. Видишь? Девушка выслушивает парня и опуская взгляд на цепочку рассматривая ту и замечая, что теперь на ней не только кулон брата, а ещё то, что, прицепил Чонгук — знак бесконечности. — Прозвучит сопливо и не по-мужски, но именно этот знак, кажется описывает все мои чувства к тебе. Если ты уедешь — я буду ждать тебя всегда. Я любить тебя, чёрт возьми, буду — всегда. Я — всегда, буду принадлежать лишь тебе одной. Я обещаю, — отодвигая рукав ветровки, парень указывает на своё запястье, где девушка наблюдает такую же цепочку на которой висит точно такой же знак бесконечности и ранее подаренная ею подвеска с инь ян. Она улыбается. Девушка ничего не отвечает, лишь опускает голову и отходит в сторону от парня. Вздрагивает, встречаясь с ним взглядом. Он смотрит на неё, не отрывая глаз, а она как можно сильнее сжимает ручку чемодана, подавляя идею о том, чтобы всё бросить и никуда не улетать. Ей нужно пройти мимо него, чтобы направиться к трапу, а ему мимо неё, что покинуть это уже ненавистное парню место. Бёль делает пару шагов, опускает голову и замечает, как уже почти прошла мимо парня по его кроссовкам. — Я люблю тебя, — вздрагивает после этих слов, но не хочет принимать их за действительность, ведь считала всегда, что это не так… Но это правда, как и то, что её холодной руки коснулась мужская, тёплая. Чонгук смотрит вперёд пустым взглядом и переплетает тонкие пальцы со своими. Удерживает её ладонь в своей буквально пару секунд, а уже после отпускает словно всего этого и не было. Проглатывает ком, когда девушка движется вперёд не останавливаясь, перед этим повторив те же слова, что и сам парень. Все знать должны — у любви на самом деле нет наций. Ведь если ты нашёл любовь — важней не сдаться. Взять и хранить её внутри, не предавать. Не боятся мнения других — ведь никто на самом деле не виноват. Они не знали что любить будет так трудно, а значит Вселенной всё это было видно. Поболтайте со звёздам — за своё счастье. По их воле может многое случаться.

***

[Включаем трек: Tyler Shaw — House of Cards]. Могут ли звезды влюбиться? И если да, то есть ли у них шанс быть вместе? Два совершенно разных человека, которые так запретно влюблены друг в друга. Парень задаёт эти вопросы с того самого дня, когда узнал о невероятном существовании девушки. Он спросил подушки, свою чашку кофе, свои окна, запятнанные каплями дождя, свою коллекцию дисков. Он спросил солнце, деревья, ветер, в то время, когда он мягко оставлял поцелуи на её щеках, и даже саму луну. Он спросил пожилую даму, которая сидела одна в кофейне, молодого мужчину в очках, который был так сильно влюблён в книгу по астрономии, что он читал, мать, что была занята укачиванием своего трёхмесячного малыша, и баристу, пока он пыхтел своей третьей сигаретой во время перерыва на кофе. Он опросил так много людей, вещей, мест, и если бы они все могли разговаривать, они дали бы ему один и тот же ответ: нет. Они сказали, что звёзды должны оставаться на одном месте с рождения и до того момента, когда они станут настолько старыми, что будут готовы взорваться. Они сказали, что влюблённые звёзды только посеют хаос в космосе, и это будет катастрофой, если они когда-нибудь попытаются быть вместе. Представьте себе планеты, которые они испачкают трагедией. Представьте себе, как сильно они способны разрушить всю систему Вселенной. Этого просто не должно произойти. Она и она, его любовь, звёзды. Она с запада, он с востока, но где-то, как-то, в таком смешном повороте судьбы, они засверкали под кожей друг друга. Он сошёл с ума в тот самый момент, когда впервые услышал её голос, и она сказала ему, что его улыбка придаёт ей надежду. Они проводили ночи, слушая музыку своего дыхания. Её рассказы, его чувства, её слезы, его боль, её успокаивающие слова, его спокойствие, её сердце принадлежит ему, а он весь её. Она фантазировала о их будущем, которое, как он сказал, у них будет: её руки в его, когда они шагали по парку, поглощая красоту заката. Маленькая квартирка и ленивое воскресное утро, изредка проводимое на их кровати вместе. С их запутанными в одеялах телами. Их маленькие чудеса, у которых её карие глаза и его вечно взъерошенные волосы, они будут расти, подобно звёздам, даже ярче их самих. Они вдвоём сидят на их креслах-качалках с седыми волосами и увядшей кожей, ожидая, когда небеса произнесут их имена. Он с ней всё ещё вместе, во что бы то ни стало, до их последнего вздоха. Это всё, их любовь, и они не обменяют это ни на что на свете. Но между ними по-прежнему тысячи звёзд, планет, лун. Говорят, преодоление расстояния — это то, что они никогда не сумеют сделать, потому что они пустили корни в разных местах, и их счастье — это ни что иное, как эгоизм. Может быть, в другой жизни, когда они не будут рождены на разных концах этой Вселенной, они смогут быть вместе. Может быть, если они не звёзды, они смогут столкнуться, ничего не разрушив. Может быть, когда-нибудь, они могли бы приземлиться в том месте, где они смогут воплотить их воображаемое будущее в реальность. Но на данный момент, всё, что им остается делать — это надеяться и смотреть друг на друга с тех мест, где они находятся. Эти две слишком разные звезды.