Две слишком разные звезды

Я как-то уже говорила о том, что как только трудности жизни настигают нашу команду неопытных алкоголиков, со щепоткой тупости и наглости, мы выпиваем. Пока Аран не было дома, а приход Чонгука добил во мне последние картонные стенки безразличия, я позвонила той и кратко и ясно дала понять, что если не пару бутылочек соджу — я паду в депрессию и помру от переизбытка слёз и грусти. Просить у Всевышнего счастья, при этом не веря в него, плакать, даже тогда, когда слёз больше нет, сорвать голос от душераздирающих криков боли, понимая, что всё это бесполезно — я испытала всё это. И кажется пришло время забыться хоть на время и отдаться градусам. По приходу подруженьки, я чётко и ясно поняла, что следующий раз конкретно буду называть число бутылок, который мы потянем, а не которые мы будем лить ни в себя, а ночью проводить время в обнимку с белоснежными унитазом. Арсенал из восьми-десяти бутылок дал крен, и в ряду осталось около четырёх ещё не поверженных, и одной на грани. Нам хватило буквально двух часов, чтобы нажраться до такой степени, что розовые слоны в облоках и пони в поле казались вполне реальными живыми существами. Если раньше чаще всего мы начинали включать режим «душещипательных разговоров за бутылочкой соджу», то сейчас «режим смеха и ни кому непонятных шуток Аран» включён и, кажется сейчас я даже понимаю её шутки. В голове шумело и отбивало, а с лица не сходила улыбка. Аран знала причину этого созова на пьянство, поэтому даже не трогала эту тему. Нам просто было хорошо и весело. Даже, нет — чудесно. И плевать, что внутри, меня на части разрывало, и слёз даже не осталось. Говорят, что алкоголь до победного развязывает языки — но после двухчасового веселья мы просто сидели в прихожей и слушали тиканье настенных часов, вздыхая им в такт. Зато какое единство! — Бёль, женский алкоголизм правда неизлечим, — констатировала подруга, тяжело вздохнув, тем самым прервав молчание. — Я согласна даже на такой исход, — томно выдохнула я, потянувшись к ещё не допитой бутылке. — Давай почаще вот так собираться. Я хотя бы могу дышать и забыться. — Моя жизнь конечно тоже не сахар, но закончить вот так — я не хочу, — хихикнула подруга. — Аран, я думала что по приезду сюда у нас начнётся развёрнуто-крутетская жизнь, из которой мы будем извлекать только выгоду и приливы счастье, и наконец забудем прошлое, но в итоге здесь — мне только хуже и порой кажется, что даже прошлое было куда легче, — началась та стадия опьянения, под названием «философское изливание души». — Я знаю, от некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться. Забыть как страшный сон. У каждой из нас с тобой есть такие раны. Тут стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберёт лекарство. Однажды ты окажешься у «моря», и оно унесёт на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас своё «море». Ты должна понять, пока ты живёшь в прошлом, ты никогда не найдешь своё будущее… Бёль, мы справимся. Не говори так. — Я уже нашла своё «море»… — прикрыв глаза ладонью, всхлипнула я. — Только вот я загрязняю его, когда рядом нахожусь. Запрет для меня на этом море. А другое и искать не хочется, море это… — всхлипы закончились моим комом в горле и слезами подруги, которая внимательно за мной наблюдала сидя напротив. — А мы с тобой и без «моря» справимся, — обняла меня та, шмыгая носом, — и не такое проходили. «Пока ты живёшь в прошлом, никогда не найдёшь своё будущее». Так точно и ясно. Однако так ли легко отказаться от всех тяжёлых воспоминаний? Требуются недели, месяцы, возможно, даже вечность. Всё ведь зависит от нас самих. Пока ты на стадии нирваны, терпи ту боль, привыкай к ней; стань героем и самоубийцей одновременно. Ведь на самом то деле, нет такой муки, которая длилась бы вечно. Когда-то всё пройдёт и завершится, как никак время лечит, при чём, что угодно: открытые раны, разбитое сердце, погасшую душу. Боль — тоже власть над собой и своим разумом. Правда, воспоминания — это приятные и плохие моменты в нашем прошлом. Любые воспоминание по своему прекрасны, даже те, которые совсем не хочется помнить. Но, если только можно подумать о том, через сколько всего ты прошёл. Сколько прекрасных улыбок и слёз. Это как еще одна глава в жизни, с которой ты справился. — Я всё знаю, Бёль, — начала Аран, прижимая меня к своей груди и аккуратно поглаживая по голове. — Что? — всхлипнула я, чуть помешкав с толикой равнодушия и ноткой мнимой заинтересованности. — Говорю, знаю всё, — парировала та. — Что именно ты знаешь? — я ни нашла ни чего получше, чем состроить дурочку, мол, «я ничего не знаю, моя хата с краю», предварительно вытерев рукавом свитера влажную щёку, и уставившись на подругу, хлопая мокрыми ресницами. — О, том что тебя уволили, — начала та, загибая пальцы. — То, что ты отказалась от студии. О ваших проблемах с Чонгукам и мне совсем непонятной дружбе с Джексоном. — Откуда? — в позоре опустила глаза я. — Я разве совсем дура по твоему? — усмехнулась та. — Я просто не понимаю, почему ты не рассказала мне обо всём. Раньше мы рассказывали всё друг другу, даже о цвете трусов, а теперь искренность стала фальшем, а та крепкая дружба, стала превращаться в общих знакомых. — Не говори… ик… так, — подхватилась я, пододвигаясь к подруге и положив руку на плечо. — Я просто боялась твоей реакции на всё это. — Значит реакции боялась? — Да. Аран немного помолчала и цокнув взяла две бутылочки, предварительно протянув одну мне. — Я бы хотела сейчас встать и уйти, эпично захлопнув дверь, но есть несколько проколов в этой схеме. Первый — это то, что я пьяная и красиво дойти до двери у меня не получится. Второй — это то, что у нас нет денег на новую дверь. А третий — твоё смазливое, но такое милое личико, которое я люблю и не могу смотреть, как оно тускнеет из-за какого-то айдолишки. Поэтому, просто давай вернёмся к тому времени, как мы только-только сюда приехали и постараемся забыть всё, что случилось, начав всё с чистого бамбукового листа. — А почему бамбукового? — Он дешевле. Искренний смех наполнил тёмную комнату, а после и слова извинения и обещаний полились из наших уст. Наверное именно в тот момент, я была готова отпустить всё, что произошло за эти три месяца и зажить с этого момента. Всё таки выпить с Аран, это то, что мне было так необходимо.

***

ㅤㅤㅤㅤㅤ Утро встречает город летним солнцем, которое щедро делится теплом, что пронизывает всё тело, вливаясь с кроватью. Птички поют незамысловатую песенку, машины уже дали ходу, а я наконец не похожа на серое облако, что снуёт по небу жизни, проливая слёзы на бездушную землю. Всё бы ничего, если бы ни дичайший сушняк и слабость в теле. Единственное, что радовало, это — тишина. Тишина в квартире стояла слишком подозрительной, что я даже не поверила, что нахожусь в своей квартире. Чуть помешкав, я всё же встала с постели и было хотела выйти из комнаты, как дверь с грохотом открылась, и в неё с громкими возмущениями на жизнь несправедливую, ввалилась Аран. Я протерев глаза, отошла к кровати, осматривая подругу с ног до головы, начиная заливаться смехом. Лицо той пылало злостью, а кокон на её голове придавал той шарма. У неё глаза горят лихорадочным огоньком, и меня прошибает: причина шаткая. — Мне обязательно спрашивать что случилось? — поинтересовалась я, наконец успокоившись и вопросительно подняв бровь. — Пока мы вчера пьянствовали, я пропустила новость о том, что сегодня с самого утра в центре скидки! — начала оправдываться та, принывая. — Я слишком поздно об этом узнала и теперь там всё уже раскупили. — На часах, — начала я, приподнимая руку с часами, — девять утра. Я не думаю, что кто-то ради каких-то скидок встанет в такую рань, тем более в выходной. — Ты просто недо-девушка, — пожала плечами та, упав филейной частью на пол, начиная листать что-то в телефоне. — Вот почему мы с тобой такие разные, а? Почему мне досталась такая подруга, которая ни в какую не поддерживает мои интересы? А? — Ты просто слишком мала для меня, — усмехнулась я, переодеваясь в более или менее нормальный вид. — Мы с тобой одногодки, — оторвалась от мобильника та, косо смотря на меня. — А кто сказал, что я про возраст? Я про развитие, — констатировала я, на что услышала недовольный рык подруги. — Откуда ты, Сатана? — вздыхает та. Ехидно усмехнувшись и наконец справившись с тяжёлой задачей, а то есть с натягиванием джинс, я поплелась прочь из комнаты, предварительно пнув Аран. Стоило мне умыться и выйти из ванной, как послышались быстрые шаги из комнаты, а через пару секунд и сам их обладатель. — Скидки ещё в силе! Бёль, я в центр! — завизжала та, нелепо завязывая шнурки и вылетая из квартиры. — И тебе я тоже что-нибудь прихвачу! Не скучай! Томно выдохнув и закрыв дверь за подругой я потопала на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. Выпить мы вчера выпили, а вот закусывать нас так никто не научил, именно поэтому мой животик издавала серенаду, а полупустой холодильник только подлил масло в огонь. Закрыв дверцу холодильника, я осмотрела кухню и даже как-то пригрустила. Стало как-то одиноко. Ни еды, ни подруги, ни парня… Пока грустно вздыхала в входную дверь кто-то постучал и я чуть дёрнувшись поплелась к той.

***

— Я пришёл, — на пороге показался домашний Джексон, с большим пакетом в руках. Да, именно домашний. Волосы растрёпаны, а одет так, будто сразу как проснулся, так сюда и рванул. — Прекрасно, — кивнула я, непонимающе смотря на парня. — А зачем? — Как зачем? — цокнул тот. — Соскучился. — Я чувствую фальшь в твоих словечках, — усмехнулась я. — Всему виной твоя СоМи? — СаИ, — поправил меня тот. — Неважно, так что там? Я права? — Не выдержала бремени и ответственности долгосрочных отношений с таким красавцем, как я. — Ну заходи, страдальщик, — хихикнула я, впуская блондина в квартиру. — А в пакетике что? — А, точно, — сняв обувь пробурчал тот. — Я купил всё необходимое для нашего совместного просмотра фильма. Я кажется слюной подавилась после услышанного. Он не дожидается моего ответа, и единственное, что мне остаётся, это плестись вслед за ним на кухню, покрывая его трёхэтажным матом, аля, какого спрашивает чёрта?! — Совместного просмотра фильма? — переспросила я. — Именно, — спокойно ответил тот, принимаясь доставать из пакета разные продукты. — Ты что-то имеешь против? — Да н-нет… — сомнительно ответила я, пожимая плечами. Если честно, я кажется даже почти задохнулась от возмущения и испепелила взглядом странно хрюкнувшего скорее всего от смеха блондина. Наш диалог был прерван неожиданным звонком на телефоне Джексона. Тот цокнул и отложив пакет в сторону, вышел из кухни. Пока того не было, я успела сама выложить всю вкуснятину и даже немного припрятать в холодильник. Ну так, на чёрный день. Спустя две минуты блондин вернулся, с кислой миной, тяжело вздохнув. — Твой похоронный вид убивает во мне весь позитив, — съязвила я, открывая купленное парнем мороженое. — Главное, что жива пока, — выдавил тот сквозь зубы. — Что-то случилось? — Похоже фильм придётся отложить до вечера, — почесав затылок констатировал тот. — Мне на работу нужно. Будь добра, не съешь всё купленное до моего возвращения. А то я знаю, будешь жрать ни в себя, — усмехнулся и взъерошив мои волосы покинул кухню. — Трудоголик! Фуу! — принялась я злить Джексона, топая за ним. — Смотри не стухни там на своей работёнке-то, — облизав ложку с мороженным, заключила я. — Я очень рад, что ты заботишься обо мне, — наигранно улыбнулся тот, выходя из квартиры. — Язва. — Ой, ни ты первый, ни ты последний, кто так меня назвал, — закатила глаза я, уже закрывая дверь за парнем. — Удачи трудоголикам! Захлопнула дверь и развернувшись на пятках, я решила занять себя хоть чем-нибудь. Именно поэтому потопала в комнату и включив какой-то фильм про слоников и павлинов на телевизоре, уселась за стол, уплетая холодную сладость.

***

— Да не останутся эти калории тяжким грузом лишнего жира или вины на моих боках и совести производителей! — я набрала полную ложку подтаявшего шоколадного мороженного и чокнулась ею со стаканом ранее налитой колы. С удовольствием съела сладкое и зажмурилась от того, что маленькие кристаллики льда царапнули язык, а внутри, как мне показалось, теперь могла поселиться семья пингвинов, потому что я теперь умела дышать морозом. Схватив стакан, отпила большой глоток и икнула, к умению дышать морозом добавился талант пускать пузыри носом. Крякнув, воткнула ложку в мороженное и снова набрала с верхом. Помирать так в состоянии счастья, ибо мороженное было шоколадным, с шоколадной стружкой и крошкой шоколадного печенья. Самая сладкая смерть, которую только можно придумать! Пока наедала лишние бока, успела подумать и о жизни, и о грусти. Нет, правда, мне стало грустно, из-за себя, что сижу тут, такая вся в растрёпанных чувствах, уничтожаю единственную баночку мороженного и собственную самооценку, а кое-кто наверняка уже уехал, погрузившись в свои дела и не подозревая о моих страданиях. — Да чтоб тебя, Чон Чонгук! — воскликнула и вдруг шмыгнула носом, втыкая ложку в мороженое. Предательские слёзы, я думала, что вы замёрзли от такого количества съеденного мороженного и больше не будете меня тревожить! Ах вы, обманщики! Жила себе спокойно, никого не трогала и вдруг, шаткое равновесие и хрупкую стабильность быстро сдувает первым встречным ветром с красивой улыбкой и милой родинкой под нижней губой. Речь в телевизоре нарушала все мои грустные мыслишки. Пришлось сделать потише, мешают тут нормальным людям мороженку лопать, страдать и морально разлагаться от осознания того, что «любовь нечаянно нагрянет…». Ага, вот и ко мне нагрянула, нечаянно, уложила с одного левого и теперь каждый день нещадно пинает остатки моего самообладания. От обиды и несправедливости хочется завыть, может легче станет? Собрался и уехал. Взял и просто уехал. Ещё и ждать приказал, видите ли… Чего ждать-то?.. Чего? Такое огромное количество боли приносит то, когда человек, которого ты любишь больше жизни — уходит, просто уходит. Но ещё больнее, когда он делает это не по своей воли, и ты отпускаешь его, так же нехотя. На кой-чёрт я вообще связалась с айдолом? Как так получилось, что я стала зависимой и сумасшедшей фанаткой, влюблённой по уши? Раньше хоть была в вип ряду, одна единственная… А сейчас, такая же обычная фанатка, как те, что сейчас по телевизору его имя выкрикивают… Какая жалость. Маленькая девочка, что живёт в душных, пахнущих горечью комнатах моего гнилого сознания, кричит, а я в который раз её затыкаю. — Будь неладен тот, кто решил свести меня с ним! — гаркнула я, падая на кровать и утыкаясь носом в подушку.

***

Вибрация вперемешку с противной мелодией мобильного телефона выбила меня из неги дрёма, так же неожиданно, как и то, что я упала филейной частью на пол. Быстро сфокусировав взгляд на комнате, пробежалась по той, отметив, что за окном уже почти вечер, а закат желтовато-красным оттенком отдался ко мне в в комнату, через открытое окно. Включённый ещё утром телевизор до сих пор крутил какой-то музыкальный чарт. Быстро поднявшись с пола, неуклюже стукнувшись коленкой о стеклянный столик, дёрнулась к причине моего пробуждения. Изначально даже удивилась, кто же нарушил мой сон на той стороне трубки: Аран никогда мне не позвонит, если отправится за шмотьём, Джексон на работе, а вариант Чонгука я даже не рассматривала, априори зная, что это не он. На дисплее высветился какой-то незнакомый мне номер, при чём кажется стационарного телефона. Даже не помешкав — ответила. — Внученька! — раздался до боли знакомый родной голос, из-за которого тут же на глаза подступила влага. — Привет, «…»! Как дела, деточка моя?! — Бабуля-я! — проревела яㄱ, бешено поскакав на месте не знаю куда деть нахлынувшие эмоции. Моя бабушка, самый лучший и близкий человек в моей жизни. Она никогда не поддерживала моих родителей ни в моём воспитании, ни в их методах. Всегда была на моей стороне и подавала руку помощи, даже тогда, когда я и виду не показывала, что нуждаюсь в этом. Мне никогда не хотелось расстраивать бабулю, именно поэтому я старалась не показывать своих эмоций и слёз, но стоило появиться у неё на пороге и получить тёплые объятия, как слёзы обдавали щёки сами по себе, а моё молчание выливалось в длинную речь по изливанию души. Она тот человек, который всегда меня понимал и верил, поэтому я смело могу заявить о том, что, если бы не её поддержка и вера в меня — я бы сейчас здесь не находилась. По приезду в Сеул мы не разу не созванивались, просто потому что бабуля сказала, что пока я здесь не заживу припеваючи, она ни-за-что не позвонит. И я не знаю, как так получилось, но она появилась именно тогда, когда я больше всего в ней нуждалась. В ней и в её советах. Когда я сидела тут на дне, стараясь увидеть вверху руку помощи, но лишь на макушку неровным слоем ложилась сырая земля — она появилась. Та самая рука помощи. Ангельский человек. — Бабуля! Я так соскучилась! Почему ты не позвонила раньше?! Что-то случилось?! Что-то не так с твоим здоровьем?! — Ох-ох, всё хорошо у меня. И у родителей твоих — тоже всё хорошо! Только вот дед твой обнаглел! Хрыщ старый, ни в какую не соглашается поговорить с тобой, видите ли расплачется и тут ж приедет к тебе!.. — начала речь бабушка, рассказывая о том, что же нового случилось за моё отсутствие и как же сильно соскучился по мне дедуля и она сама. Пока слушала её рассказы, слёзы счастья лили как из ведра, в понимании того, что у них всё хорошо и мне можно не волноваться. Я так сильно заскучала, что прямо сейчас готова была купить билет и рвануть домой… к бабуле и дедуле… — Я рада, что у вас всё хорошо! Я очень рада, бабуль, — усмехалась я, искренне радуясь и вытирая слёзы ладонью. — Что ж это я всё про нас, да про нас! Расскажи мне лучше, как ты сама? Как Сеул? Как там Арана? Нашла себе там жениха уже?! Рассказывай всё-всё! Нам с дедулей очень интересно, — начала меня расспрашивать бабушка, отчего я невольно заулыбалась и пригрустила на моменте с «женихом». — Ба, слишком много вопросов, — констатировала я тяжело вздыхая. — У нас с Аран всё хорошо. Живём в небольшой квартирке, в очень даже неплохом районе. Пока ни в чём не нуждаемся. — А город? Город, как?! — Город — очень красивый, ба. Вы обязательно должны приехать сюда с дедулей и увидеть всё своими глазами, вам бы тут очень понравилось… — начала заплетать речь про Сеул я, стараясь как можно больше по времени задержать эту тему, чтобы не перейти к вовсе нежеланному для меня вопросу. Разговор про меня, Аран, Сеул и даже Джексона про которого я успела уже рассказать — длился уже около тридцати минут, а бабулю кажется, вовсе интересовало совсем не это. — Ну, а молодого человека нашла? Красивый? Сколько лет? — тут ж выпалила бабушка, как только я замолчала на секундочку. Ну вот и всё, это именно то, о чём мне больше всего не хотелось рассказывать. Главной задачей было просто не показать бабуле всю боль и грусть и сделать вид счастливой одинокой овечки. — Никого я не нашла, бабуль, — выдохнула я, подходя к окну в комнате. — Ты же помнишь, что я говорила? Я никого не буду искать, кто захочет — сам меня найдёт! И пока никто меня не нашёл! — начала восклицать я, понимая, что завралась. — Внученька, — подала голос бабушка, после недолгого молчания. — Ты что-то не договариваешь. Ты мне врёшь? Вот и раскусили меня, как красное яблочко. Я услышала, что бабушка как-то замолчала, выходя в какую-то другую комнату, похоже подальше от деда, явно готовясь к моему рассказу. Ну и что прикажите делать… — Ба, — начала я, с ноткой грусти и снова подступающими слезами, которые были далеко не от счастья. — Я запуталась. Погибаю тут в своих метаниях посреди четырёх бетонных стен. Медленно, мучительно, со страданиями и раздирающими воплями. — Расскажешь? — томно выдохнула та, отчего я просто разрыдалась как ребёнок. — Не плачь. Расскажи мне всё. Только не плачь! По приказу родного человека я успокоилась и всё-таки начала свой рассказ. Рассказывала не всё. Не уточняла имя. Не уточняла статус. Рассказала всё вкратце, но не упустив ни один важный момент. Бабуля долгое время молчала, а ближе к концу моего рассказа, кажется расплакалась. И я тому виной: сначала держалась и рассказывала всё по полочкам, а когда дошло до искренности о том, что скучаю по нему и люблю, тут же расхныкалась. Этого я не хотела больше всего, потому что прекрасно знала, что здоровье у неё не ахти, а трепать ей нервы ни к чему хорошему не приведёт.

***

— Я хочу, чтобы он был счастлив, ба. И пусть не со мной. Это нормально. Ведь нормально? Ведь он был единственным человеком, которого я любила достаточно, чтобы идти против правил и запретов, зная, что для меня это обернётся не в лучшем цвете. Видеть его счастливым, вроде как, делает меня счастливой, а это и есть любовь… Верно, бабуль? — закончила я, выжидая ответа моего слушателя и советчика. — Внученька, — начала та, явно уже зная, что сказать, — послушай, что я скажу. Как говорят, если двум людям суждено быть вместе, неважно, сколько разлук, слёз и бед они переживут, судьбa их всё равно соединит воедино. Но, вот что хочу сказать тебе я: Любить то, что приносит тебе боль — это «неправильная любовь». В таких ситуациях ты должна смотреть в будущее и только. Будет ли какая-нибудь польза от твоей этой любви? Не пожалеешь ли ты в будущем, что испытала столько боли и пролила столько слёз? Ты умная девочка, ты должна понимать это. Мы все люди часто делаем неправильные решения. Решения, которые губят наши души, подавляют в нас человечность и, разрывая ту тонкую красную нить, что зовётся любовью. Сегодня, ты думаешь, что спасёшь себя от чего-то страшного, а завтра, мечтаешь, чтобы всё повторилось вновь. Даже если весь мир против вашей любви — любите. Любите ему назло. Пускай все захлёбываются собственной жёлчью и окунают вас в грязь, но никогда не переставайте любить. Ведь только лишь это жестокое чувство, способно что-то изменить. Но… Ты и он — не имеет права на такую открытую любовь, я права? Так любите же друг другу на расстоянии. Любите даже не ходя рука об руку. Ведь, девочка моя, это куда лучше, чем не любить и отпустить его вообще? Соедини все эти осколки во что-то одно и некогда показавшееся уродливым и бесформенным, предстанет прекрасным — прекрасным будущем и ты сможешь зажить без этого человека. Ты должна его отпустить. Люби — но отпусти. Ты делаешь ему только больней, и себе тоже. Если отпустишь ты, если закроешь эту дверь первая, он поймёт и сделает тоже самое, если не глупый. А он наверняка не глупый, раз ты выбрала его. Ты сможешь — потому что ты сильная. Закрывай эти двери и иди вперёд. Хватит идти наперекор судьбы, слышишь внученька? Хватит героизма, отпускай прошлое и начинай наконец жить настоящим. Я не хочу, чтобы ты больше страдала… Молчание, слёзы, томные вздохи и прощание. — Мы с дедушкой тебя очень сильно любим и скучаем! Приезжай поскорее!

***

И правда, что такое любовь? Поддаётся ли описанию это чувство, которое испытываешь к другому человеку? Может ли быть счастливый конец у этой сказки под названием «Любовь»? Когда всё только постепенно зарождается, расцветает, сердце наполняется теплом, а в животе порхают бабочки, и не важно, весна на улице, лето, зима или осень… не важно, тёплая погода, жаркая, холодная или сырая, если ты наполнена любовью, такие вещи становятся незаметными и неважными, ты попросту не обращаешь на это внимания, ведь твоё внимание приковано к другому — к нему. Изначально — всё трепещет внутри в предвкушении чего-то сказочного и волшебного и это чувство окутывает тебя полностью, так, что незаметно мысли о нём внедряются в твою голову и поглощают твой разум. Каждую минуту, каждую секунду ты думаешь о нём, а на душе и в сердце только приятный трепет, легкое волнение и воздушная влюблённость. Спустя некоторое время, ты понимаешь, что это чувство безвозвратно овладело всем твоим существом. С приходом в твою жизнь любви, у тебя, словно у ангела, вырастают крылья, которые окружающие тебя люди не замечают, но ты знаешь, что они у тебя есть. Душа ликует, а сердце радостно бьётся, чувствуя эту окрыленность, которую подарил тебе он. Он постепенно вошёл в твою жизнь и кардинально изменил её, добавив в твоё существование чуточку себя, но для тебя этого было достаточно, чтобы его мир стал и твоим. Абсолютно всё, даже какие-то банальные вещи, теперь связаны с ним, и ты улыбаешься, когда осознаёшь это. Твой мир пропитан им. Слишком сильно. Что теперь твоя жизнь без него? Такого ты даже представить себе не можешь, и когда задумываешься об этом, ты спокойно выдыхаешь, ведь он рядом с тобой и ты нужна ему. И вот наступает время, когда понимаешь, что что-то уже не так, когда закрадываются сомнения в сердце и оно болезненно реагирует на это, заставляя слёзы идти из твоих глаз. Новое чувство, правда? Которое весьма не так приятно, как та влюблённая окрылённость. Ты чувствуешь некую холодность с его стороны, заставляющую твоё сердце не трепетать, а нервно содрогаться. Внутри всё тяжелеет и обливается кровью… как же хочется докричаться до него, чтобы он осознал и понял, как ты страдаешь, как постепенно чернеет твоё сердце и наполняется безысходными криками душа, правда? Раскрывается вся правда этих «чудесных» отношений. Запреты. Редкие встречи. Утро, встречаемое каждый раз в одиночестве… Что случилось? Каждый вечер откидываешь мобильный телефон на котором как и всегда ноль входящих, зарываешься трясущимися пальцами в волосы и издаёшь отчаянные всхлипы, вырывающийся прямиком из глубин души. Твой мир постепенно рушится, осознавая, что уже не будет так, как было раньше, что уже закончилась та счастливая сказка под названием «Любовь». Ты чувствуешь, как отчаяние разрывает тебя изнутри, задыхаешься в собственных слезах и, сжав руки в кулаки, впиваешься острыми ногтями в кожу ладоней. За что? За что теперь всё это? Как избавиться от этой боли? Как смириться с тем, что — вы сами виноваты? Как принять тот факт, что судьба давно расписала ваш сюжет? Успокаиваешь себя слезами и выпивкой, в один из субботних вечеров. Хоть как-то ты пытаешься избавиться от боли, пожирающей тебя, и заставляющей невольно задумываться об ужасны поступках. Ты беспомощно ложишься на кровать, цепляешься ногтями в подушку и зажмуриваешь крепко глаза, будто открыв их, всё исчезнет, как кошмарный сон, но, к сожалению, это не сработало. Опустошение, безысходность, боль — вот, что будешь ты чувствовать теперь, вместо любви, радости и окрылённости. Сердце превратилось в чёрствый чёрный кусок, который медленно отбивает удары, заставляя тебя жить. Ты не представляешь жизни без него, но его теперь нет, а это значит, что твоя жизнь превратится в ад, ты явно так думаешь? Стоит лишиться лишь одного человека, как погибает весь твой мир. А в душе также слышны громкие противные крики отчаяния, которые, не удержав в себе, ты вырываешь наружу. Что же теперь твоя жизнь? Без него — ты не можешь существовать, без него ты никто, и ты осознаешь это с горькой ухмылкой на губах и солёными слезами на глазах. Ты будто окована этой тяжестью, которая навалилась на твою грудь и не дает покоя, особенно яро донимая тебя по ночам, когда в отчаянности ты хватаешься за голову и в голос рыдаешь. Вы теперь никто друг другу. Он больше не придёт, чтобы успокоить тебя, не заставит вновь улыбнуться, не вернет бабочек в животе. Ты осталась одна, держась на поверхности жизни только при помощи друзей и выпивки, которая не вылечит твоё сердце, израненное острыми ранами, и чувства, засевшие глубоко в закромах души. Любовь окрыляет, даёт надежду, но в итоге отнимает её у тебя, обрывает крылья, нанося значительный и неисправимый удар по твоему сердцу, душе, чувствам, эмоциям. Однажды полюбив, полностью отдавшись этому чувству и впустив кого-то в свой мир, ты уже не будешь такой, как прежде.

***

[Включаем трек: miia — dynasty]. Говорят, чтобы найти выход из какой-то ситуации — нужно побыть одному и всё обдумать. Но на самом деле, чтобы найти выход из какой-то ситуации — нужен советчик, подушка для слёз и хороший слушатель в одном флаконе. Оказывается, девушке всего лишь нужен был совет со стороны, чтобы наконец прийти в себя и осмыслить всё на чистоте разума. Один разговор с родным человеком, кажется решил всё. Девушка сейчас стоящая у окна, совсем неаккуратно вытирая рукавом свитера слёзы — уже всё решила. Обида закипает медленно, но верно. Боль колющими иголочками прошивает и без того измученное подсознание. Хва-тит. И пусть по щеками прилетают грубые шлепки реальности, но ей необходимо уворачиваться от подарков шутливой судьбы. Она обязана. Поэтому смело и без сомнений, спешно накидывает кофту, нелепо завязывает шнурки кроссовок, хватает сумку и выбегая из подъезда ловит жёлтый автомобиль. Называет адрес и отправляется туда, куда нужно было отправиться уже очень давно. И она только сейчас это понимает. Как же много времени понадобилась, чтобы осознать эту суровую реальность и пойти на такой шаг. Шаг не рисковый вовсе, но ни каких приятных ощущений кажется и не вызывает. Наоборот слёзы и колики где-то внутри. Полчаса и вот она уже на месте, вбегает в автоматически-открываемую дверь, извиняясь за свою неаккуратность, из-за столкновение с каким-то прохожим выходящим из неё. Оглядывается и отметив нужное место чуть ли не бежит на всех парах, будто боится не успеть, опоздать. Отстаивает, кажется нескончаемую очередь людей, которые категорически отличаются от неё. Счастливые, улыбающиеся, немного уставшие, но кажется в предвкушении чего-то чудесного. А девушке завидно. До жути завидно, тому, что по сравнению с ними она готова прямо сейчас бросить всё, бросить эту затею и отправиться в совсем иное место. Но — нет. Уже всё решено и она ни на секунду не сомневается в своих действиях. Пусть и поспешных. Но другого выбора у неё нет. Ещё двадцать минут и уже вовсе поникшая девушка выходит стой самой двери и останавливается сразу же, разглядывая в руках ту самую бумажку из-за которой проделала такой путь. Из-за которой в голос хочется плакать, а её взять, разорвать на клочья и сжечь. Внутри опять что-то по швам трещит. С таким звуком обычно рвутся вещи, когда не попадают в них нужной частью тела. Исследует глазами ту, предварительно закатывая подступающие слёзы обратно. Опускает обессиленно холодную руку с этой самой бумажкой, кторая является билетом в прошлое и достаёт из кармана мобильник. Ищет необходимый контакт и жмёт на вызов, чуть помешкав. Ждёт ответа, выслушивая гудки, отмечая глазами, какой же красивый город — этот Сеул. А вот и слёзы обдали щёку девушки, как только гудки прервались, а грубый, но родной мужской голос ответил на звонок. — О, сестрёнка! Какая честь получить от тебя такой неожиданный звонок. Что-то случилось? — Я завтра лечу домой, встретишь?

***

И звонок родного человека становится жирной точкой в этой сумбурной и глупой истории её абсолютно дикой и безумной любви к всемирно-известному парню, который настоятельно попросил — ждать. Какой нелепый и необдуманный поступок — скажите вы.

Но Бёль, как никто другой, знает и наконец понимает, что рано или поздно чувства утихнут, боль притупиться, а потом и вовсе отступит. Так уж заведено — когда человек выпадает из твоей жизни, хочешь или не хочешь, всё равно отвыкаешь. Срабатывает инстинкт самозащиты, и организм настраивается на другой лад, продолжая идти вперёд.