Обещай, что завтра тоже будет дождь - 2

      Прошла практически неделя, а до Бэкхёна не дозвониться, да и в университете его нигде не было видно. Он внезапно пропал куда-то, как будто перестал существовать.       Минсок лежал бездвижно в своей теплой кровати. Он и сегодня пытался дозвониться до пропащего мальчишки, но все тщетно. Тот не брал трубку и на сообщения не отвечал, в соц сетях не появлялся.       Неужели это конец? Не мог же Бэк вот так просто взять и уехать куда-нибудь, никого не оповестив — никто из его одногруппников тоже ничего не знал. Ким не раз думал — может, стоит самому сходить к Бэкхёну домой, он ведь знает его адрес, но что-то не пускало.       Пустоту и нарастающее чувство вины — вот что сейчас ощущал третьекурсник. Боль, тяжесть, сожаление и отчаяние. Что же он все-таки наделал? Не просто сделал шаг вперед, а прыгнул на несколько вперед…       Но Бэк был так близок, так невинен, что Ким просто не смог больше сдерживаться. А ведь он был готов любить его крепко и безумно, но видимо разрушил возможные зарождавшиеся хрупкие отношения своей поспешной горячностью… Потерял свое персональное солнышко, которое в моменты печали грело душу, погубил абсолютно все, даже ту крепкую, пусть и недавнюю дружбу.       Не жалея слез, он плакал, изливая душу одной лишь подушке и четырем немым стенам тихой комнаты. Похоже, такова участь парня — быть отвергнутым теми, кого он любит.       Первая его любовь уехала с обвинениями в измене на устах, хотя они были неоправданны. Вторая - просто ушла к другому, побогаче, а третья и вовсе словно растворилась в воздухе, сначала ответив взаимностью, а после исчезнув. И что теперь? Он один, абсолютно один. Мин словно маленькая букашка в этом огромном беспощадном мире. Букашка… Так он иногда называл Бэкхёна.       Ким жмурит глаза, пытаясь выкинуть воспоминания из головы, которые как назло полезли именно сейчас. И это уже, наверное, третья ночь, что он не спит, а плачет в подушку, как какая-то девчонка. Глупо, но сердце будто разрывается на части, раскалываясь вдребезги и разлетаясь осколками как стекло, а перед глазами фильмом бегут воспоминания почти годовалой давности.       Урок физкультуры. Занятия их группы на весь семестр совместили с занятиями первокурсников, таких смешных и неуверенных — они смотрели на старших испуганными глазами, как будто их тут будут бить или пытать.       Новичкам было поручено сделать десять подтягиваний, потому что физрук увидел перед собой только одних дохляков, большая часть которых в итоге не смогла и семь раз подтянуться. Он был очень разочарован и для примера попросил выйти вперед Минсока, говоря при этом что-то вроде: «Вот что я хочу увидеть в вашем исполнении через недельку-другую. Старым стоптанным тапком буду, если к концу семестра из вас не сделаю спортсменов»       Кто-то на это смотрел шокировано, кто-то с безразличием, наверняка думая: "Пфф... Понтуется — сто пудов. Сходи я в качалку, столько же сделать смогу." Кто-то вообще не смотрел в сторону Кима, ибо наблюдал за девушками, усердно изображающими занятость упражнениями, а на самом деле хихикающих и поглядывающих в сторону этого «образцового» старшекурсника. Он тогда умудрился подтянуться раз пятьдесят, пока физрук не решил, наконец, что для «показательного выступления» достаточно.       И именно тогда Минсок уловил на себе не единственный, но особый взгляд. Такой юный и милый, глупый и наивный Бэк, смотрел на него, приоткрыв рот в легкой полуулыбке. Его глаза горели, выражая похвалу и искреннее восхищение, но когда Мин спалил это, Бэк тут же перевел взгляд на физрука. Это было так забавно. Чего отворачивается то? Как будто засмущался, только что щечки не стали красными.       Чуть позже картина поменялась — теперь уже Минсок наблюдал, как Бён пытается сделать хотя бы семь качественных подтягиваний, но выходит у него плохо. Руки не натренированы для такого, и даже небольшой вес не помогал никак. А как же менялась его гримаса, когда он уже из последних сил пытался подняться еще несколько раз. Ким тогда подумал, что может быть стоит ему помочь и походить сюда с ним на турники после занятий?       Наверное, тогда-то все и началось — вся эта заинтересованность Бэкхёном. И Мин не мог ответить себе точно, чем же мальчишка его зацепил, взглядом или же своей внешностью. А может тем и тем одновременно.       «Да, я помню это. Ты был таким милым и смешным. Наверное, тогда-то я и влюбился в тебя, как дурак. Зацепился твоей беззаботностью и юностью. А когда я зашел в душ и увидел тебя смеющимся со своим одногруппником, ты даже заметил меня. Увидел на занятии на мгновение и забыл, но я нет. Заинтересовался, и мое любопытство становилось все сильнее. Знаешь, мне так хотелось быть на месте того паренька, стоять рядом и не напрягаясь болтать с тобой обо всем и ни о чем одновременно... Но я прошел мимо. Так глупо было с моей стороны на целую минуту залипнуть на тебя.       Но ведь и ты смотрел и делал это как никто прежде. И я влюбился в этот взгляд.       А теперь все пропало. Я все испортил. Прости, букашка. Мне не следовало так на тебя давить, но я действительно не мог больше себя сдерживать. Мне до одури хотелось ощутить тебя, целовать твои губы, шею, пьянеть от твоих стонов. Просто наваждение какое-то… Мне так плохо. Вернись. Вернись, прошу тебя. Мне кажется, что я уже как наркоман — не могу и дня прожить без твоего звонкого смеха. Хочу, чтобы снова шел этот проклятый дождь, а ты мирно посапывал под боком. Бэк…»       Ким шептал это имя, ощущая, как тело, каменея, поддается сну, а слезы высыхают на щеках. Кажется, кого-то с утра ожидает головная боль, а глаза будут красными, словно вся ночь прошла за книгой или компьютером. Парень засыпает, падая в черную бездну, где нет ничего, только он один.