Обещай, что завтра тоже будет дождь - 2

      Бэкхён стоял возле двери у одной из квартир малоэтажного дома, пялясь на свои черные ботинки. Не решаясь нажать на звонок, он облизал нижнюю губу, мыленно споря сам с собой.       «Утро. Сейчас же только десять утра. Хён наверняка спит, а ты приперся. А что, если он уже давно проснулся и мучается от удушающей скуки не зная куда себя деть, так как переделал все свои дела?! Иди домой. Не беспокой его. Но может ему грустно… Может стоит нажать? Нет смысла в этом. Лучше бы смс написал прежде чем приехать. Ой-ей-ей.»       Бэк неуверенно потянулся указательным пальцем к дверному звонку, но тут же остановился в паре миллиметров от него.       «Он определенно меня убьет.»       Все сомнения разрушает внезапно открывающаяся дверь, из которой показывается хозяин квартиры.       Стоило Бэку сделать шаг, и он мог бы столкнуться с ним лбом, но Минсок резко остановился на пороге, увидев перед собой нежданного гостя. Все спокойствие на его лице тут же пропало, превращаясь сначала в безразличие, а следом в шок. Его зрачки расширились.       В этот момент сердце обоих ребят упало в пятки. У Бэкхена — от страха при виде своего хёна, у Минсока же от шока. У него были ощущения, словно его убежавший щеночек наконец-то вернулся домой.       В голове его было пусто, абсолютная тишина, хотя Мин был готов поклясться, что услышал шум ветра где-то внизу.       Как же хотелось Бэку убежать, ничего не сказав. Похоже он погорячился. Он еще не был готов ко встречи со своим хёном после всего того, что между ними было. Слишком стыдно смотреть ему в глаза, а про разговор вообще можно молчать.       Все произошло в какие-то считанные секунды, а двоим показалось, что вечность. Тишину нарушил упавший на пол мусорный пакет, который, видимо, как раз хотел вынести Минок, а столкнулся с таким вот «подарком судьбы». Это дейтвительно был самый настоящий подарок судьбы, ведь началась вторая неделя молчания Бэкхена, который сейчас стоял так близко и смотрел с таким страхом, словно это он натворил того, о чем жалеет Минсок. Нет. Не жалеет. Все было замечательно, и он готов продать свою душу, лишь бы это повторить.       Но тишина начала давить на уши с дикой силой. Оба парня молчали, продолжая неподвижно стоять и неотрывно смотреть в друг другу глаза.       Бек, не выдержав напряжения, развернулся легко, словно балерина. Ему все еще хотелось убежать и спрятаться от того, кого он считал своим другом, наставником, образцом для подражания. Ему страшно, но еще страшнее потерять Минсока. Бэк надеялся на то, что если он вот так беззаботно, как прежде, заявится к хёну домой, то все станет как прежде. Они будут такими же друзьями, а то что было…то просто больное воображение первокурсника, бредовый сон.       Делая шаг назад, Бэк тут же останавливается из-за схватившей его руки.       — Подожди… — вырывается из уст Минсока, который крепко схватился за локоть друга. Друга? Своей влюблённости, своего маленького персонального солнца. — Бэк…       — Д-д-да… — ответил тот сорвавшимся голосом.       — Куда ты пропал? Я…я места себе не находил. Так волновался. С тобой все хорошо? — вот он — заботливый, обеспокоенный Минсок, которого знал Бэкхён. — Ты не заболел?       — Нет.       — Может зайдешь?       — Я… — зависнув на мгновение, Бэк повернул свою голову под странным углом, приводя этим действием в ужас хозяина квартиры, ведь это движение выглядело словно момент из какого-то фильма ужасов. — Я не знаю… — дрожащим голосом ответил он, а на глазах начали предательски выступать слезы.       Это было прямое попадание в яблочко. Слезы милого Букашки проникли в самые глубины души Кима. Он стоял неподвижно, смотря, как перед ним плачет невинное создание, которое он опорочил, надругался. В груди Минсока предательски заныло, но лицо его все еще оставалось бесстрастным. Что это? Что сейчас происходит? Почему этот мальчишка плачет? Что он хочет этим сказать? Неужели он.....хочет уйти навсегда?       «Нет. Не надо. Бэк, молю, не делай этого. Не говори этих слов. Все что угодно, но только не эти ядовитые слова. Заклинаю тебя, не произноси это вслух. Лучше ударь прямо в лицо. Вмаж мне, но только не говори, что не желаешь больше видеть меня. Ты можешь меня избить хоть до смерти, но если с твоих уст вырвется этот яд, то я умру. Молю…не делай эт…»       Ужасные мысли прервал отчетливо слышимый всхлип Бэкхёна, который уже плакал, как маленький ребенок. Все еще борясь со слезами, со стыдом и чем-то еще, его взгляд был опущен. Он не видел перед собой ничего, только край красной толстовки своего хёна, чувствовал привычный запах, исходивший от него.       — Бэ-к-х… — еле слышно прошептал Ким, но с его губ не успело слететь полное имя.       — Хён… — хрипло произнес Бэк. — Я…я не знаю. Не знаю, что мне делать…       «Стоит зайти в квартиру, иначе соседи…» — проносится в голове Минсока, но он боится произнести что-то подобное вслух. Боится нарушить то, что пытается сейчас передать ему рыдающий парень.       Эти слезы, именно такие он видит впервой. Они такие горькие, наполненные отчаянием и безысходностью. Печалью и невинностью. Кажется, мир только что начал вращаться быстрее, чем обычно, заставляя ощущать невесомость, как при падении. А может быть, наоборот, это все в замедленном режиме, ведь чтобы уловить невесомость полноценно, прочувствовать ее каждой клеточкой и осознать это до конца, нужно замедление или падение с огромной высоты. Например, с горы Эверест. И именно сейчас себя так чувствовал Мин, цепляясь за каждое слово Бэкхёна, как клещ.       — Не знаю, как вести себя с тобой. Не знаю, как смотреть тебе в глаза. Я не знаю, что чувствую. Мои эмоции…я не понимаю себя. Хён… — дотянувшись дрожащими руками до молнии кофты третикурсника, Бэк сжал ее силой в руках. — Что мне делать? Что я должен делать и как поступать? Мне так больно, — эти слова были проинесены с большим трудом, как будто говорящий задыхался. — Я…я…я не знаю хён, хочу ли я зайти в квартиру, или убежать, вновь пытаясь спрятаться под одеялом от всех проблем, словно это пластырь, который защитит меня от инфекции…       — Инфекции?       — Так тяжело… Что со мной происходит? Ты можешь мне объяснить, почему мне так больно находиться рядом с тобой, и больно не слышать тебя, не видеть долго? Я не понимаю одинаково ли мне больно, и почему мне вообще больно. Что происходит?       — Бэк… — все так же шепчет Ким, ужасаясь от услышанного.       Что же он натворил?! Что наделал?! Он ведь и не знал, что испытывал Бэк все это время. Он и сейчас не может до конца это понять, но ужасается от последствий того дня. Перед ним стоял сломавшийся парень, и эту ужасную вещь с ним сделал никто иной, как Ким Минсок.       «Ты самый ужасный в мире человек, Ким Минсок. Ты испортил самое невинное создание на этой планете. Злой человек, сорвавший непорочный цветок, который рос беззаботно, радуясь ярким лучам солнца, думая, что так будет вечно. А теперь ты сорвал цветок и закрыл приятный, теплый свет, даря только холод.» — Я не… — но слова прервались, так как руки сами потянулиь к парнишке напротив, заставляя тело того прижаться к мужской груди. — Малыш, я не знал, не мог и представить, что смогу причинить тебе такую боль. — Мин успокаивающе погладил по вздрагивающей спине Бэка, который все еще всхлипывал от плача. — Я не ожидал такой реакции. Я бы никогда не причинил тебе столько горечи и страданий. Отдай эту тяжесть мне. Пускай мне будет плохо и трудно, но не тебе. Прошу, не плач. Давай зайдем внутрь, и я угощу тебя какао. Знаю, оно тебе нравится, я купил его специально для тебя. Букашка, прости, прости меня дурня. Но знаешь, наверное мне стоит объясниться. Я не хочу чтобы между нами была пропасть, которую сделал я сам. — он медленно отстранил от себя Бэкхена, взяв того за руку.       Минсок продолжал говорить, положив к себе на грудь горячую ладонь Бэка.       — Послушай, как бьется мое сердце. Знаешь, мне хватило одного дня чтобы оно начало замирать при виде тебя. Ты ворвался в мою жизнь так внезапно, как и пропал из нее. Прошу, не делай так больше. Бэк, я не хочу, чтобы ты пропадал из моей жизни, потому что-то самое одиночество, которое я ощутил за эту неделю твоего молчания…я был готов лезть на стены… Моему слуху нужен был твой звонкий смех, твоя радость, юность и беззаботность. Глазам моим нужна была твоя улыбка и улыбающиеся темные глаза. Твои прекрасные изящные руки, которым бы позавидовала любая девушка. Я бы не отпускал тебя ни на секунду, а твой аромат мои ноздри вдыхали бы, как любой наркотик. Я не хочу отпускать тебя из своих объятий даже сейчас, потому что боюсь, что ты вновь убежишь от меня, забившись куда-то в угол, страдая в полном одиночестве. Букашка, я не хочу этого. Давай перенесем все трудности этого мира вместе. Я хочу защищать тебя и оберегать. Я не хочу давить на тебя, не хочу торопить. Даже если ты не будешь чувствовать ко мне того же, что я…то я…приму это, потому что не могу заставить любить себя. Бэк, я пытаюсь тебе сказать, что… — его рука прикоснулась к мокрой щеке. — Твое лицо уже так опухло…но я не это хотел сказать. Бэкхён, я люблю тебя, люблю всем сердцем, и если я вру, то ты почувствуешь это своей рукой, своей душой. Прошу возьми мою любовь. Я дам тебе время подумать, но давай сейчас зайдем в дом. Если хочешь, то можешь остаться на ночь. Не бойся, я не буду к тебе приставать. Можешь спать на моей кровати, расстелю себе на диване. Давай выпьем сейчас какао вместе. — большим пальцем Мин стряхнул с щеки Бэкхена очередную скатывающуюся слезинку. — Давай проведем этот день вместе. Если ты хочешь выплакаться, если есть что еще сказать - не держи в себе. Лучше расскажи мне о своих переживаниях, ты же всегда любишь делиться своими эмоциями.       — Хён, ты уже столько раз это повторил. Давай…начнем сначала с кружки какао, а потом все остальное...