письма.

❝ты ведь помнишь париж? прекрасная франция никак не могла выветриться из твоей памяти, отрывки воспоминаний должны были сильно закрепиться в твоём сознании, ведь то время было особенным для тебя, для меня и для нас. помнишь, как долго ты мечтал посетить город любви и с непривычным тебе романтизмом, страстно желал подарить мне поцелуй и заключить в объятия на самом верху известной всем эйфелевой башни? я был слегка удивлён твоим таким резким порывам проявлять свою симпатию ко мне и искренне надеялся, что это любовь. мы никогда не говорили о ней. слово на л было запретным, сокровенным и тайным. одно слово означало переход на новый этап отношений, а мы заставили признаться друг другу, что не готовы. париж же был особенным для тебя, не так ли? никогда не питал особого энтузиазма к этому городу и ставил его в списке последних, которые я когда-либо захочу посетить, но ты своими горящими глазами, из которых сыпались искры и длинными историческими рассказами, вбил мне в голову, что я ошибался и город прекрасен. знаешь, любой город будет прекрасен, если рядом будешь ты., но ты всегда легко ударял меня по плечу, всякий раз, когда я говорил так. милости и сладкие словечки не были в нашем ежедневном арсенале бездушной парочки, но иногда, в порыве каких-то новых эмоций, могли себе позволить проявить дозу милости и даже могли купить одинаковые браслеты друг для друга (!). париж стал каким-то символичным. чем-то сокровенным, что я бы, как дейви джонс, упрятал бы под замок и скинул бы на дно океана, оставив ключ себе и вторую партию тебе. париж стал для нас нашим городом и мы обещали туда вернуться. помнишь, как мы сидели вечером и по старой нашей традиции, держа в руках полароид, фотографировали каждую секунду заката. садящееся розовое солнце на фоне неописуемых красот парижа — редкое фото в нашей коллекции, и я непременно повесил его на памятную стену в коридоре, которую ты заставил сделать специально для этого, для воспоминаний. помнишь, как мы бегали из одного кафе в другое, пробуя известные круассаны, а я фыркал и говорил, что они слишком сладкие и лучше бы мы съели этих проклятых улиток, на что ты предлагал мне суп из лягушачих лапок, а я продолжал фыркать в адрес этих блюд, вызывая интерес у местных жителей. помнишь, как ты вынудил купить меня тот магнит с башней для холодильника, хотя я строго настрого предупредил, что никаких сувениров, но эти твои искры в глазах. ты с таким рвением просил это, будто бы тебе 5 и мы покупаем тебе самолёт в магазине игрушек. помнишь, тот отель, который напоминал тебе наш любимый бауэри в нью-йорке и ты искал бутылку виски по всему номеру, хотя даже не любил пить, но адреналин в твоей крови подталкивал тебя к каким-то новым занятиям. помнишь, как за окном яркими огнями горела эйфелева башня, а мы придавались плотским утехам, если говорить культурно. хотя, мона лиза с успехом бы закрыла глаза от того стыда, что творили мы. нежный секс был явно не про нас и заниматься л ю б о в ь ю мы тоже не умели. мы отдавались друг другу без остатка, уподоблялись животным инстинктами и никогда не жалели. помнишь, как я закусывал кожу на твоих ключицах, оставляя сильно заметные следы, которые ты потом пытался скрыть за тёплым шарфом. помнишь, как я выцеловывал каждый дюйм твоего идеального тела и спрашивал богов, что же я сделал такого хорошего, что мне достался ты? спас мир в прошлой жизни? помнишь, как я жадно кусал твои губы до крови, но ты вновь и вновь прижимался ко мне всё ближе? помнишь, как ты выстанывал моё имя наперекор моей просьбе быть потише? это заводило ещё больше. я никогда не хотел, чтобы та ночь закончилось и наступало утро. никогда не хотел, чтобы огни башни потухали. париж был особенным. та ночь была особенной. ты сказал то слово на букву л и просил не отвечать ничего, потому что знал, что я тоже. что я тоже безумно люблю тебя. ❞