На кончиках пальцев

Ёнбэ, развалившийся на диване c затуманенным полу-пьяным взглядом, спрашивает Сынни, почему ему не везет с женщинами. Он спрашивает Сынни со слезами на глазах и разбитым сердцем, почему ему так не везет в любви. – Все в порядке, хён. На свете еще много других женщин, – Сынни использует все клише, которые Ёнбэ сейчас так необходимы, чтобы почувствовать себя лучше. – Хён, первая любовь не всегда бывает последней. Я уверен, нужная девушка где-то рядом. Сперва он ничего не отвечает, только смотрит на Сынни стеклянным взглядом, а потом внезапно целует его. Поцелуй выходит очень мягким и даже целомудренным, всего лишь соприкосновение губ. Но Сынни чувствует, как по щеке Ёнбэ скатывается слеза, и это разрывает его сердце на маленькие кусочки. До этого: Дон Ёнбэ – такой тип парней, которые любят тебя всем своим сердцем, всем своим естеством. Он любит так, что не замечает, как такая любовь душит его партнера, потому что весь мир сужается до одного единственного человека. Все, что он знает, что он любит, так почему не могут так же любить и его? Дон Ёнбэ – такой тип парней, которые не понимают, что их любовь может заставить избранника чувствовать себя узником, поэтому у них не остается другого выбора, как искать выход из таких отношений. Для большинства людей любовь Ёнбэ слишком сильна и велика, чтобы справиться с ней. Даже Мин Хёрин не может выдержать силы такой любви, хоть и любит его в ответ. Так она и сказала Ёнбэ, прежде чем уйти от него со слезами, застывшими в глазах, и нежной улыбкой на ее губах. Ёнбэ смотрел ей вслед с разрывающимся сердцем, а она отказывалась оглянуться. Возможно, все было не так, но именно такую версию событий Ёнбэ рассказал Сынни, пока лежал пьяным на его диване. Это один из тех редких моментов, когда Ёнбэ признает, что он пьян, потому что Джиён и Топ-хён постоянно придвигали к нему стакан, ведь это его первое разбитое сердце. Они сказали, что алкоголь ему сейчас необходим, а потом испарились в неизвестном направлении, так что Сынни пришлось тащить Ёнбэ на себе. Он не смог найти ключи от квартиры Ёнбэ, поэтому Сынни пришлось везти его к себе. – Я думаю, Тэсон забрал их, – хихикая, прошептал Ёнбэ ему на ухо. Сейчас: Он не двигается, хоть внутри и бушует ураган, руки сжаты в кулаки, и даже когда Ёнбэ вздыхает прямо ему в губы, он остается недвижим. А затем Ёнбэ падает всем телом на него, и у Сынни не остается другого выбора, как уложить его на кровать. Когда Сынни укрывает его одеялом, Ёнбэ открывает глаза. Его взгляд все еще стеклянный, но он проводить пальцем по щеке Сынни. – Ты всегда был таким красивым? – спрашивает он. – Конечно, хён. Почему, ты думаешь, Топ-хён и Джиён-хён так крутятся вокруг меня? – Сынни пытается не показать своих эмоций. Ёнбэ усмехается. – Наш макнэ, – с теплотой в голосе говорит он и закрывает свои глаза. Начало: Он бы сказал, что все началось с наивности шестнадцатилетнего парня и первого поцелуя. Не его первого поцелуя. Первого поцелуя Ёнбэ. Первого поцелуя, который считается, ведь тот поцелуй в клипе никак не может считаться за настоящий первый поцелуй. Но, на самом деле, все началось еще раньше. Для Сынни Дон Ёнбэ является таким человеком, в которого ты влюбляешься неосознанно, день за днем, пока в один прекрасный день не осознаешь, что он является причиной, почему все твои попытки заводить отношения оканчивались крахом, ведь ты уже влюблен. В него. Он всегда рядом, как земля под ногами, всегда поддержит, успокоит даже тогда, когда Сынни выгнали из группы. Из всех мемберов только Ёнбэ приехал его проводить. Не Джиён. Не Топ-хён. Только Ёнбэ обнял его на прощание и заверил, что они обязательно еще встретятся. Он наговорил ему тысячи и тысячи слов поддержки, которые, в итоге, помогли Сынни не сдаться. Когда у него спросили, что является причиной того, что он смог снова выступить перед Ян Хёнсоком, Сынни ответил, что не хотел возвращаться домой с позором и чувством, что подвел ожидания своих родителей, друзей, всех знакомых в городе, кто его поддерживал. И это практически правда. Но он ни разу не упомянул имя Ёнбэ. Он хотел оставить этот момент только для себя. Тот самый первый поцелуй случился из-за того, что Джиён не мог заткнуться на тему того, что как же это печально, что первый поцелуй Ёнбэ будет с рандомной актрисой в клипе. Ёнбэ отмахивался от слов Джиёна и практически ничего не сказал на эту тему, но Джиён продолжал говорить и говорить даже после того, как клип был снял. И вот, однажды поздним вечером, когда они остались только вдвоем в тренировочном зале, Ёнбэ устало сел у стены в дальнем конце комнаты, опустил плечи, и Сынни спросил, все ли в порядке. – Ты думаешь, это жалко, что мой первый поцелуй был именно таким? Глаза Сынни расширились от услышанного. Он думал, что этот факт вовсе не беспокоит Ёнбэ, но, видимо, Джиён затронул в нем что-то, раз из всех людей, Ёнбэ выбрал именно Сынни, чтобы задать такой вопрос. Сынни опустился на пол рядом с Ёнбэ так, чтобы их плечи соприкасались. – Хён, этот поцелуй не считается, – выпалил он, не думая ни секунды. Смех Ёнбэ был печальным и холодным. – Тогда, ты думаешь, это жалко, что у меня никогда не было первого поцелуя? Или девушки? – ответил ему Ёнбэ, откинув голову назад. Импульсивность и отсутствие контроля, особенно в шестнадцать лет, сделали свое дело. Он потянулся к Ёнбэ, дотронулся до его губ своими и быстро отстранился, боясь ответной реакции. До того, как Ёнбэ произнес хоть слово, Сынни улыбнулся и сказал: – Вот. Теперь ты целовался. Губы Ёнбэ растянулись в улыбке, а глаза превратились в полумесяцы. – Макнэ, иногда мне кажется, что ты действительно сумасшедший, – сказал он, вставая с пола и направляясь к выходу из зала. Сынни провожал его взглядом, с трудом удерживаясь от того, чтобы не дотронуться до своих губ. Они горели с той самой секунды, как он прикоснулся к губам Ёнбэ. Сынни провожал его взглядом до тех пор, пока Ёнбэ не остановился в дверях и не обернулся. – Идем, – позвал он. – Пошли домой. И потом, каждый раз, когда у Ёнбэ спрашивали про его первый поцелуй, тот ссылался на клип, и пока Джиён рассказывал историю о съемках, он бросал быстрый взгляд на Сынни, и они обменивались понимающими улыбками. Поэтому для Сынни Дон Ёнбэ является таким человеком, который проникает в самое сердце, а потом разбивает его, сам не замечая этого. Сынни понимает, что Ёнбэ не хотел этого. Ёнбэ просто не знает этого со всей его добротой, с каждый теплым прикосновением, с каждым восхищенным взглядом, который тот бросает на Сынни, когда у него что-то получается хорошо. Ёнбэ просто не знает, что каждая его хорошая черта, которую от проявляет по отношению к Сынни, вонзается как кинжал в сердце. И поэтому единственная любовь, которую Сынни знает, это так самая любовь, которая причиняет ему боль, день за днем, год за годом. Все думают, что именно он плохой парень. Но никто не знает, что самым плохим парнем является Дон Ёнбэ. И самое ужасное, что сам Ёнбэ не знает об этом. Следующее утро: Ёнбэ ввалился в его кухню с босыми ногами и виноватым выражением лица. — Сынни, извини меня, — произносит старший, потирая затылок. — Всё хорошо, хён, — отвечает он. Сынни не знает, за что Ёнбэ просит прощения, но боится спрашивать, хоть он и не делал ничего плохого. Он просто улыбается Ёнбэ, и тот улыбается ему в ответ. Сынни продолжает готовить завтрак, пока Ёнбэ выбивает дробь пальцами по его столешнице. Тишина невыносима, но оба боятся её нарушить. — Что готовишь? — не выдерживает Ёнбэ. Сынни не может сдержать улыбки. — Блинчики с тунцом, — отвечает он с улыбкой на губах. Ёнбэ не может сдержать смех. Прошло так много времени с тех пор, как он слышал настоящий смех Ёнбэ, в котором не было бы отголосков грусти. И Сынни спокойно выдыхает. Когда они закончили свой завтрак, Ёнбэ обвивает шею Сынни руками и говорит, что блинчики такие же вкусные, какими он их запомнил. Начало перемен: Когда Сынни говорит, что у него есть планы, Ёнбэ спрашивает, может ли он пойти с ним. Сынни никогда не мог сказать нет ему, он не нашел бы причины, даже если бы хотел сказать нет. Поэтому Ёнбэ зависает с Сынни, когда тот тусуется со своими друзьями. Иногда он напивается. Иногда нет. Большинство ночей в самом начале, когда он пьян, Ёнбэ говорит о Хёрин. Он говорит о ее больших глазах. Он говорит о ее идеальном носике. Он говорит о ее прекрасных губах. Он говорит о том, как сильно по ней скучает. Хоть это и ранит Сынни, он все равно продолжает слушать Ёнбэ, а потом они вместе напиваются и танцуют под оглушающую музыку. Со стороны они выглядят, как двое молодых людей, наслаждающихся жизнью. Но правда в том, что Ёнбэ жалок. Правда в том, что Сынни тоже жалок. Иногда Ёнбэ возвращается домой с Сынни. Иногда Ёнбэ целует его. Однажды он прекращает говорить о Хёрин. Большую часть времени он пытается поцеловать Сынни. Иногда, в моменты слабости, Сынни позволяет ему это. Не смотря на то, что Ёнбэ перестал говорить о Хёрин, он не заблуждается в том, что когда Ёнбэ целует его, то вряд ли думает о Сынни. Он понимает это. У него самого уже сложилась репутация человека, который не заморачивается. Он никогда не выражал привязанности и не влюблялся, а Ёнбэ всего-лишь ищет способ заглушить свою боль. Но всё же это больно. Да, он не привязывается и не влюбляется, но это лишь потому, что он влюблен в Ёнбэ. Сынни отводит Ёнбэ в гостевую комнату, обняв его за талию для поддержки, чтобы тот не упал. — Поцелуй меня, когда будешь трезвым, — говорит он, укладывая Ёнбэ на кровать. Он сам не понимает, зачем сказал это. Ёнбэ же улыбнулся в свою подушку. — Хорошо, — неразборчиво ответил Ёнбэ, после закрыл глаза, и тут же провалился в сон. С утра он прижимает Сынни к кухонной стойке и оставляет поцелуй на его губах. — Так сойдет? — спрашивает Ёнбэ, смущенно улыбаясь. Сынни знает, что он не должен этого делать. Сынни знает, что так или иначе это приведет к разбитому сердцу, но ведь он всегда был таким импульсивным, поэтому он притягивает Ёнбэ к себе и увлекает в новый поцелуй.