Вирус

Госпитальное судно военно-морского флота Великобритании «Пегас». Четырьмя днями раньше. Вертолет поднял в воздух раненых солдат из полевого госпиталя в лагере «Батион», пересек воздушное пространство Пакистана, напрявляясь к Оманскому заливу, и приземлился на корме английского госпитального корабля «Пегас».Через час судно вышло из залива в Аравийское море и двинулось на запад, к Аденскому заливу, а затем взяло курс на северо-запад, в Красное море. Спустя сорок минут после того, как транспортировка раненых на «Пегас» закончилось, лейтенант Нейджел Гриффит уже лежал на операционном столе.Он выдержал операцию, но через некоторое время впал в кому.Реанимационная бригада два раза возвращала его с того света, и в итоге у бедняги просто не выдержало сердце. О капрале Поттсе позаботились и создали для него все условия, тем не менее врачи планировали ампутацию руки и ноги. О третьем человеке, пострадавшим от вражеского нападения, сержанте Гарете Хендрсоне, в рапорте сообщалось, что он умер в результате травмы головы.Его смерть была подтверждена и зафиксирована медсестрой Рэйчел Андерс и доктором Майклом Малли.Оба временно находились на борту, присланные Красным Крестом, шестимесячный срок их службы истекал, и они ожидали перевода с «Пегаса» в международный иследовательский отряд по инфекционным болезням, который базировался в районе Большого Озера в Египте.Тело сержанта, упакованное в мешок, положили в холодильную камеру рядом с другими жертвами мясорубок в Ираке и Афганистане.Он стал сорок вторым. В 2.55 на корму «Пегаса» сел вертолет, и сестра Андерс с доктором Малли и еще двумя медиками поднялись на борт.С собой они везли медикаменты и медицинское оборудование в четырех огромных металлических контейнерах на колёсах.Вертолет приземлился на востоке от озера.Вновь прибывших тепло приветствовали в отряде-никто не был знаком с ними прежде, но все обрадовались, что пришло подкрепление. Доктор наблюдал за выгрузкой контейнеров, Андерс же покуривала сигаретку, остановившись возле палатки под предлогом того, что ей необходимо прийти в себя после ужасного перелета.Подошли двое: долговязый блондин в легком белом костюме и темноволосый статный красавец в серых брюках и рубашке.Длинный наклонился и расцеловал Рейчел в обе щеки. —Рад видеть тебя.Надеюсь, путешествие прошло без приключений. —Все отлично, —ответил она, выдыхая дым. —Замечательно.—Светловолосый подмигнул ей и проскользнул в палатку. Второй секунду помедлил, оглядывая окрестности, прежде чем последовать за товарищем. В палатке доктор, наклонившийся над одним из контейнеров, резко вскинул голову, но сейчас же тревога на его лице сменилась радостью. — В какую рань вы, джентльмены, встаете, — сказал Малли, поднимаясь и протягивая руку. — Кто рано встает и все такое, — усмехнулся высокий. Он кивнул на контейнер. — Все еще там? — Я как раз собирался открывать. — О-о-о, прямо-таки не могу дождаться, — угрюмо пробормотал брюнет. Доктор отпер замки и поднял крышку, затем распахнул боковые дверцы, и стало видно содержимое ящика. Внутри лежал, свернувшись в позе зародыша, крупный мужчина, голова которого была обмотана бинтами. Он повернул голову и открыл глаза, покрасневшие от усталости и боли. — Виго, — шепотом проговорил он. Виго улыбнулся ему, протянул руки и вместе с Малли помог Райкеру подняться. Алекс отступил к выходу из палатки, наблюдая; у него на лице тоже играла улыбка, но взгляд оставался холодным. Воин несколько неуверенно стоял на ногах, на его бинтах проступали пятна крови, однако от него по-прежнему веяло громадной животной силой. Его усадили в кресло, и Малли принялся за дело, снимая намокшие повязки. Страшная рана совершенно изуродовала лицо террориста. Виго подумал, что Райкер, кажется, перестарался, потому что верхняя губа у него насмешливо задиралась — верный признак того, что повреждены и нервы, и мускульная ткань. Всего-то требовалось слегка подпортить фотокарточку. Впрочем, никогда не учи мастера делать свое дело, а уж Райкер если что и умел, так это калечить людей. Виго посмотрел на Алекса, щурившего зеленые кошачьи глаза с гримасой легкого отвращения, но из-за уродливой раны или же из-за близости человека, чьи черты она обезобразила, было трудно сказать. Виго решил, что и то и другое восторга у Алекса не вызывает. Малли сделал Воину укол обезболивающего, хотя тот вроде бы в нем не нуждался, дал ему витамины, антибиотики и стимулятор. Когда доктор наложил свежую повязку, Виго поблагодарил его и предложил пойти покурить вместе с сестрой Андерс. Алекс вышел вместе с ним. Виго поддвинул складное кресло поближе к Воину, сел и наклонился к нему. — Вы сделали с собой нечто ужасное, мой друг. Уверены, что сумеете довести миссию до конца? Придется часто переезжать с места на место. Еще один вертолет, корабль, грузовики, и все это за несколько коротких дней. Такого напряжения хватит, чтобы прикончить даже здорового человека, а при вашем ранении… Воин проворчал: — Боль — это инструмент, точильный камень, на котором заостряется клинок. Виго не знал наверняка, цитата ли это из священного текста, но звучало неплохо. — Спусковой механизм уже в Штатах, — сообщил Виго, — в сейфе гостиничного номера, который мы сняли для вас. Шифр — дата рождения Миры. Он ожидал увидеть вспышку гнева в глазах Райкера и, когда они сверкнули, мысленно резюмировал: «Да, он знает о нас». Виго уже начинал об этом подозревать, однако так и не понял, почему Воин откладывает разбирательство в долгий ящик. Вслух он сказал: — Предлагаю вам держать устройство в сейфе до последней минуты. Мы же не хотим никаких случайностей, верно? — Да, — произнес Воин мягко, — случайности нам не нужны. Алекс остановился за костром, скрытый густой черной тенью финиковых пальм. Он не отводил взгляда от входа в палатку, где вели беседу Виго с Райкером. Как только он вышел оттуда, улыбка пропала с его лица так внезапно, словно кто-то сунул руку ему в мозг и повернул там выключатель. Все его черты переменились в отсутствие наблюдателей. Он превратился в иное существо. — Мира, — пробормотал он вслух, яростно оскалившись при звуке этого имени. Его друг и работодатель, до того как повстречался с этой женщиной и позволил себе влюбиться в нее, был совершенен. Блистательный, изумительно безжалостный, стремительный и несгибаемый. Короче говоря — несравненный! Теперь же Виго становился небрежным и слишком уж самоуверенным. Чрезмерно самоуверенным. Несмотря на неоднократные предостережения Алекса, он шел на ненужный риск, выстраивал планы внутри других планов, и все из-за этой чокнутой ведьмы. — Мира, — повторил он. О Тор, с каким удовольствием он смотрел бы, как она истекает кровью.