Вирус

Лос-Анджелес. Вторник, 30 июня, 15.25 Все четверо уставились на меня. Полчаса назад мы были незнакомы и я выбивал из них дух; теперь предполагалось, что я поведу их на секретное задание — туда, где поджидают неведомые опасности, вполне вероятно, бродячие покойники, носители инфекции. С чего начать разговор, учитывая столь непростые обстоятельства? «Ладно», — подумал я, — если собираешься правильно построить диалог, надо сразу попасть в точку. — Рав-в-няйсь! Они вскочили с мест и встали навытяжку с быстротой и четкостью профессиональных военных. Я подошел и окинул каждого тяжелым внимательным взглядом. — Я не люблю речей, пустых угроз, так что говорить буду коротко. Если вы здесь, значит, знаете, что происходит. Возможно, кто-то из вас осведомлен даже больше, чем я. Все равно. Вы четверо считаетесь лучшими из лучших и все находитесь на действительной военной службе. До сегодняшнего дня я был детективом в полиции Лос-Анджелеса. Грег назвал меня капитаном, но нашивок у себя на воротнике я не заметил и ведомости с жалованьем, где значилось бы «капитан Хеддок», не видел, так что сей факт пока под вопросом. Однако с настоящего момента я несу ответственность за отряд «Эхо». Каждый, кому мое назначение не нравится, кто думает, что не сможет со мной работать, имеет право уйти прямо сейчас без всяких объяснений. В ином случае оставайтесь в строю. У вас секунда, чтобы принять решение. Никто не шевельнул и мускулом. — В таком случае решено. Вольно. — Я быстро рассказал им о своей службе в армии и карьере в полиции, упомянул о том, какими боевыми искусствами владею, и завершил речь так: — Я тренируюсь не ради трофеев или забавы. Я боец и должен побеждать в любой схватке. В правила не верю. Если хотите честной драки, вступайте в боксерский клуб. И еще не верю в пользу смерти за свою страну и разделяю мнение генерала Паттона, полагавшего, что надо заставить противника умереть за свою. У кого-нибудь есть возражения? — Ур-ра, — пробормотал Сержант Скала. Прозвучало несколько похоже на «меня не колышет» из рейнджерского сленга. — Вы действительно можете оказаться на задании не позднее завтрашнего дня. У нас нет времени на мужскую дружбу, на долгие вечера у лагерного костра и песни под гитару. Нас призвали, чтобы мы шли в бой в первых рядах. Наша цель — тайно проникнуть на объект, но если будет дан приказ убивать, мешкать не станем. В конце концов, кто должен дрожать? Ведь когда мы на взводе, джентльмены, то сами способны напугать кого угодно, и пусть эти дохлые ублюдки боятся нас, потому что, видит Тор, рано или поздно мы их уничтожим. Не отметелим, не попытаемся задержать — просто перебьем. Я все сказал. Шагнув в сторону, я остановился перед Сержантом Скалой. Его темная кожа была испещрена шрамами, старыми и свежими. — Имя и звание. — Старший сержант Брэдли Симс, рейнджер армии США, сэр. Сэр. К этому еще надо попривыкнуть. — Ладно, Старший, для чего ты здесь? — Чтобы служить своей стране, сэр. — Он обладал типичным сержантским умением смотреть сквозь офицера. —Для чего ты здесь? Теперь он взглянул прямо на меня, и его темно-карие глаза блеснули. — Пять лет назад я ушел с действующей службы, чтобы стать тренером в лагере «Спартак». Пока я был там, моего сына Генри убили в Ираке на третий день войны. — Из мести? — Мой племянник заканчивает школу. Хочет пойти в армию. Это его право, но, может, я хотя бы сокращу количество опасностей, с какими он столкнется. Я кивнул и перешел к следующему. Лицо Со Шрамом. — Имя и звание. — Младший лейтенант Сэм Йоргенсон, армия США. — Где служил? — Две командировки в Ирак, одна в Афганистан. — Операции? — Был на перевале Зебек. Я слышал по Си-эн-эн, как эту битву, одну из самых крупных в ходе второй войны в Ираке, генерал называл «кузницей героев», однако же в главных выпусках новостей о ней едва упоминали. — Войска особого назначения? Он кивнул. Он сделал это правильно, просто констатируя факт, а не раздуваясь от гордости. Мне понравилось. — Оттуда шрам? — Так точно, сэр. Я двинулся дальше. Весельчак. — Рассказывай, — велел я. — Главный корабельный старшина Сэмюель Тайлер. Военно-морские силы США. Друзья зовут меня Скип, сэр. — Почему? Он заморгал. — Детское прозвище, сэр. — Дай-ка угадаю. Твой отец был капитаном, а тебя называли шкипером. Он залился багровым румянцем. Я попал в точку. — «Морские котики»? — Нет, сэр. — Почему? — Сказали, я слишком высокий и тяжелый, чтобы стать «котиком». — Так и есть. — Потом я бросил ему кость: — Но сомневаюсь, что тебе придется совершать долгие заплывы. Мне нужны парни, которые бьют жестко, бьют быстро и бьют последними. Это ты сможешь? — Да, черт возьми, — сказал он и прибавил: — Сэр. Я посмотрел на последнего в ряду. Зеленый Великан. Он возвышался на несколько дюймов над моей головой. Массивные грудь и плечи, тонкая талия. Но, несмотря на свои двести шестьдесят фунтов, он производил впечатление человека стремительного, а не громоздкого. Не то что Человек-Обезьяна. Половина лица у него все еще была красной и заплывшей там, где я его ударил. — Рассказывай. — Банни Рэббит, разведка корпуса морской пехоты, сэр. Я изумился. — Думаешь, это обалденно смешно? — Нет, сэр. Моя фамилия Рэббит. Меня называют Банни. Он помолчал.