Вирус

Склад ОВН, Лос-Анджелес. Вторник, 30 июня, 20.51 Вертушка доставила нас обратно, на склад в Лос-Анджелесе. По дороге Астрид сообщила, что там для всех бойцов отряда устроены квартиры. — Ничего особенного, — сказала она, перекрикивая гул вертолета, — небольшие кабинеты переоборудованы под спальни. Мистер Грег просил, чтобы вы отправились по своим комнатам и подождали, пока он вас не вызовет. Он советует до встречи с ним не вступать в разговоры с другими членами ОВН. Не беспокойтесь, вы вне подозрений, дело в том, что в отдел набрали много новеньких, и некоторые понятия не имеют, какого рода катастрофа произошла. Безопасность превыше всего. Новость никому не понравилась, и остаток пути прошел в молчании. Старший притворился, будто спит, но на самом деле он наблюдал за Сэмом, который отвернулся от нас с Хофферсон и уставился в окно. Когда Симс заметил, что я за ним подсматриваю, он улыбнулся и закрыл глаза. А через пару минут вроде бы задремал. Однако я сильно сомневался, что это так. Почти стемнело, когда мы приземлились. На выходе из вертолета меня встретил охранник и проводил к Грегу в кабинет. Тот не кинулся меня обнимать и вообще не выразил особых эмоций, лишь окинул оценивающим взглядом с ног до головы. Затем указал мне на кресло, а сам сел за письменный стол. Мой сопровождающий налил мне чашку кофе и удалился, прикрыв за собой дверь. — Астрид доложила, что никто из отряда «Эхо» не получил повреждений. Я едва не сказал: «Никаких видимых повреждений», но промолчал, поскольку не хотел показаться банальным. Однако Грег понял мою мысль и закивал. — И вам удалось захватить пленника. Я ничего не ответил. Он, конечно, знал про Сэма — ему наверняка передали, — тем не менее решил этого не касаться. — Что теперь будет с детьми? — Все они переправлены в больницу под охраной ФБР. Бюро взяло на себя проблему установления их личностей. Некоторые настолько травмированы, что не могут даже назвать свое имя. Ни один ребенок не помнит, как его схватили. У нескольких на коже свежие ожоги, похоже, от тейзера, так что, вероятно, всех их забирали в бессознательном состоянии и без всякой системы. — Эксперименты над детьми выставляют все дело в совершенно новом свете. — Именно, — подтвердил он, — и я хочу услышать от вас подробный пересказ того, что сегодня произошло, капитан, только сначала вы должны навестить крабовый завод. Как скоро вы сможете выдвинуться туда? — Полагаю, противник на другом объекте не сразу узнает о нашем рейде, — сказал я. — Спутниковая связь не работала, так? К тому же вы повредили все телефонные кабели. Уже вечер, переговоры между вражескими группировками сведены к минимуму. Думаю, мы нанесем следующий удар завтра в полдень. — Почему не прямо сейчас? Оружия у нас достаточно, чтобы войти жестко. Я отрицательно покачал головой. — Существуют три причины, по которым не стоит делать этого сегодня. Первая: необходимо допросить пленного. Вторая: на мясоупаковочной фабрике оказалось полно детей. Кто, мать его, знает, сколько гражданских лиц томится на крабовом заводе? Если вломиться туда, то много невинных людей будет убито. — А третья причина? — Поскольку объект закреплен за отрядом «Эхо», я не хочу, чтобы кто-нибудь еще направлял наши действия. Послушайте, вы наняли нас, чтобы мы стали первыми. Что ж, вы получите то, за что заплатили. Смотрели запись с камер на наших шлемах? Наверняка. Значит, понимаете, через что мы прошли там. Ребята у меня и вправду крепкие. Может, отряд «Альфа» и считается элитой или еще какой хренью, однако они не спешили на базу. Им следовало бы прибавить шагу. Дело приняло серьезный оборот, а тут поди дождись их. — Астрид Хофферсон и Гас Дитрих превосходные агенты. Такие же высококлассные, как и все бойцы команды «Эхо», — сказал Грег. — Вернее, были… до определенного момента… Но после случая в больнице они до сих пор выказывают признаки потрясения. В последние два дня эффективность их строевой подготовки снизилась на четырнадцать процентов, заметно ухудшилась и боевая готовность. Ничего такого не наблюдалось прежде. Теперь мне все стало ясно. Я отставил чашку и уперся локтями в стол. — Значит, мы поняли друг друга? — То, что вы видели в Делавэре, доказывает лишь одно: мы не поспеваем за ними. Я хочу, чтобы зачистку на крабовом заводе произвели сегодня ночью. Прямо сейчас. — Не выйдет. Мой отряд нуждается в отдыхе. Вы говорите тут о снижении боевой эффективности, так вот — поставьте лучшую команду в критические условия, и вы ее лишитесь. Измотанные люди не смогут выкладываться полностью. Усталость их убьет. Двенадцать часов сна, и завод будет зачищен. — Два часа сна, и они узнают задание в вертолете. Спустя минуту я произнес: — Давайте так. Я говорю с учеными. Затем мы отправляемся, но через три часа. Это не подлежит обсуждению. Я не поведу людей на бойню. Лучше уж сам подохну. На мгновение воцарилась пауза. Казалось, Грег обдумывает мои слова. — Ладно. — Он взял ванильную вафлю и указал на блюдо. — Угощайтесь. Я выбрал «Орео». — Наша цель — разведка или выжженная земля? — Моим ученым требуется информация. Нужны компьютеры, лабораторное оборудование, образцы патогенов… необходимо оставить место нетронутым. — На поддержку какого рода мы можем рассчитывать? — На рабочую, — отрывисто заговорил Грег. — Отряд «Альфа» придет первым, если вы позовете. Истребители F-18 в воздухе, вертолеты для спешной эвакуации — если станет совсем горячо. Ударные отряды особых войск окажутся внутри через десять минут. Национальная гвардия в полной готовности. В случае пожара — преимущество на нашей стороне. Если периметр будет пробит, мы, скорее всего, применим тактику выжженной земли. Он не стал уточнять, что, когда возникнет брешь в обороне, нас спалят заживо вместе с врагами. Вряд ли моя команда успеет выйти наружу. И хотя на его месте я сам отдал бы такой приказ, радости у меня в душе не прибавилось. — А что там с пленником? Я думал, вы его уже вовсю допрашиваете. — Было бы здорово, — согласился он, — но у него в грудной клетке засели две пули. Он сейчас в операционной. Мне сообщат, когда его состояние настолько стабилизируется, что он сможет отвечать на вопросы. — А что, если раньше на него нападет та контролирующая болезнь? — Тогда вы доставите мне другого пленного с крабового завода. Это очень важно. — Понял. — Я допил свой кофе. — Ладно, ведите меня к вашим чокнутым ученым.