Вирус

Склад ОВН, Лос-Анджелес. Вторник, 30 июня, 23.01 После того как все было убрано, мы — Грег, Астрид, Готти, Дитрих, Ральф и я — встретились в конференц-зале. Спать уже никто не собирался, все пили крепкий кофе. Несмотря ни на что, на столе стояла очередная тарелка, полная печенья: ванильные вафли, «Орео» и фигурки из песочного теста, похожие на зверюшек. Астрид сказала: — Прежде чем впадать в паранойю, давайте установим: действительно произошло вторжение или все-таки имела место ошибка в протоколе? Если дверь не была взломана, возможно, кто-то из ученых по случайности сам открыл ее. — Вероятно, один из бродяг вырвался, и сотрудники ударились в панику, — предположил Ральф. — Я так не думаю, — Грег открыл лежащий на столе ноутбук и развернул монитор, чтобы все могли его видеть. Он нажал кнопку, и появилось изображение погрузочного бокса и трейлера, обозначенного как «комната двенадцать». — Это общий план. Смотрите. — Экран внезапно моргнул, а затем его заполнили помехи. — Камера вышла из строя? — спросил Дитрих. — Неизвестно. Если и так, то неполадки возникли в каждом устройстве на этой стороне здания. — Он вскинул руку. — Прежде чем вы зададите следующий вопрос… с того момента они успели благополучно включиться. Астрид подалась вперед, глаза ее сузились. — Похоже на электронную глушилку. — Не понимаю, — сказал Ральф. — Все приборы слежения электронные, следовательно, сигнал на них может поступать с перегрузкой или блокироваться, — объяснила ему Астрид. — Технология неновая, и сегодня есть портативные глушилки, достаточно маленькие, чтобы поместиться в кармане. — Значит, это саботаж? — Ральф потер глаза. — Слишком долгий выдался сегодня день. Грег выключил запись. — Принимая в расчет время и место исчезновения сигнала и последующее вторжение в двенадцатый номер, приходится признать: к нам внедрился чужой агент. Мы должны найти и обезвредить его. — Или ее, — предположила Астрид. — Или их, — добавил я. — Вы проводили массовый набор. Уверены, что подобрали только одно гнилое яблоко? — Согласен. Мы должны осмыслить инцидент, сделать нужные выводы, решить вопросы стратегии и безопасности. А еще понять, как происшествие скажется на моральном духе. — По мне, все яснее некуда, — пролаял Дитрих, — эти задницы хотели распространить заразу. — Возможно, — сказала Астрид, — или же они явились с целью разведки и открыли не ту дверь. — Вам нравится такая теория? — спросил я ее. — Не особенно, но не стоит сбрасывать ее со счетов. Хотя, скорее всего, они хотели убить пленника. Я проглотил половину своего кофе. — Грег, вы говорили, существует способ заполучить код доступа. Каким образом? — Есть всего три варианта, два из которых представляются мне в высшей степени невероятными, — сказал он. — Первый: узнать код непосредственно от Астрид, Гаса, Готти или меня. — Он помолчал, ожидая комментариев, но их не последовало. — Второй: найти скремблер кодов, потерянный или оставленный кем-то из вас без присмотра. Готти отрицательно покачала головой, не успел Грег закончить фразу. Она вытащила свой шифратор и положил на стол. — Только не после той речи, какую вы закатили, когда отдавали мне эту штуковину. Я кладу ее на край ванны, когда моюсь, и в пижамный карман, когда ложусь спать. Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю я знаю, где она. Астрил с Дитрихом достали свои скремблеры. Грег не стал себя утруждать. Все и так было ясно. — Какова третья вероятность? — спросил я. — Подобное устройство может быть у кого-то еще, хотя с этим сложно примириться. Такие разработки еще не выпускают. Я получил их непосредственно от изобретателя. Он сделал пять, и я забрал все. — У кого еще один? — У тетушки Салли. — У кого? Астрид улыбнулась. — Тетушка Салли руководит операциями ОВН. Она присматривает за Ангаром — нашим отделением в Бруклине. — И вы зовете ее тетушкой Салли? Так и вижу старую деву с подкрашенными синькой волосами и кучей кошек. Правильно ли я понял, что вы безоговорочно доверяете ей и она ни за что не засунет свой шифратор в корзинку с вязаньем? Дитрих усмехнулся. — Если никто не передаст ей того, что ты только что сказал, капитан, считай, тебе повезло. Астрид широко улыбнулась, отчего я сразу успокоился, стряхнув с себя груз напряжения. Даже Грег вроде бы повеселел, хотя сложно было утверждать наверняка. — Полагаю, все, кто знает тетушку, поручатся за ее благонадежность. — А что насчет силового захвата? Вдруг кто-нибудь отнял у нее шифратор? — Хотел бы я посмотреть на такого храбреца, — сказал Грег. Дитрих, сидевший напротив него, негромко засмеялся, должно быть представляя эту сцену. Я взглянул на Ральфа, который потихоньку наблюдал за всеми. Думаю, он, как и я, считал, что смех — лучший способ спустить пар. Уж очень давило на нервы чудовищное убийство в двенадцатом трейлере. Веселье, однако, быстро кончилось. У Грега зазвонил телефон. Взглянув на высветившийся номер, он нажал на кнопку приема, негромко поговорил пару минут. — Спасибо, что сообщили так быстро, — сказал он. — Пожалуйста, держите меня в курсе. Лицо его стало каменным. Он закрыл мобильный и положил его на стол. — Мой человек из офиса бюро в Атланте сообщил: Генри, инженер, создавший шифраторы, погиб. Тело обнаружено сегодня утром. Его нашла уборщица, она и вызвала полицию. Он пролежал в своем доме мертвым тридцать часов. Подозреваемых нет, но в рапорте сказано, что квартира Генри, служившая ему еще и мастерской, разгромлена. Полную информацию нам перешлют по факсу. — Черт, — произнес я. — Мне жаль вашего друга, Грег. Заранее знаю, что будет в этом рапорте. Похищены телевизор и проигрыватель компакт-дисков, много всего перебито, общий беспорядок. Самый лучший способ скрыть маленькое преступление — сделать его похожим на большое. Могу поспорить, Генри хранил схемы разработанных им скремблеров — в распечатанном или электронном виде. Жесткого диска там не окажется, большинства бумаг тоже. — Очень может быть, — согласился Грег. Он взял вафлю и подтолкнул тарелку ко мне. Я оглядел ассортимент и выбрал слоника и обезьянку. — И что нам это дает? — спросила Астрид. — Определенную уверенность в том, что лазутчик прекрасно осведомлен, — сказал Грег. — Он в курсе дел ОВН и даже знает, где я достаю оборудование. — Значит, список подозреваемых будет не слишком длинным, — резюмировал Ральф. — Безусловно, — кивнул Грег. — Я просмотрю его, когда наше совещание закончится. — Среди шпионов могут быть и те, — сказал я, — кто находится сейчас в здании. — Прошу прощения, — произнес Ральф, — я так понимаю, что все сидящие в этой комнате не входят в число потенциальных вражеских агентов? Грег откинулся на спинку кресла и несколько мгновений изучал психолога, выводя указательным пальцем круги на столешнице. — Доктор Ингерман, на свете мало людей, которым я доверяю безоговорочно, и в каждом случае мое доверие основывается на многолетнем опыте. Что же касается большинства собравшихся здесь, то я опираюсь на свежие сведения. Вы с капитаном Хеддоком находились в лаборатории, после чего вас проводили в ваши комнаты. Майор Хофферсон оставалась со мной, а сержант Дитрих только что сменился с дежурства с двумя другими офицерами. Один из них сопровождал его до квартиры. — Ладно, однако это всего лишь означает, что мы не открывали дверь самостоятельно. Разве у нас не могло быть сообщников? Грег откусил краешек вафли, посмаковал его. — Я не сказал, что снимаю с вас все подозрения, доктор Ингерман. Но поскольку вы присутствуете в этой комнате, ваше имя значится в нижней части списка потенциальных лазутчиков. Ответ, кажется, удовлетворил Ральфа, по крайней мере, он вежливо кивнул и снова погрузился в молчаливое наблюдение. — За последние два дня мы приняли в команду очень много народу, — произнес Дитрих. — Грузчиков, больше половины охранников, декораторов, несколько научных сотрудников. — Он замолк и посмотрел на меня. — И отряд «Эхо». — Насколько тщательно проверяли этих людей? — спросил я. Астрид сказала: — У нас имеются три агента ФБР, которые занимаются отбором. Вы с ними знакомы, Иккинг.Те, что приезжали за вами на пляж. «Ведроголовый и его шайка», — подумал я. — Ладно, а кто контролирует их самих? — Я, — созналась Астрид, и в ее глазах мелькнула тревога. Конечно, ведь я знал, что она прохлопала журнальные записи, касающиеся второго грузовика. Но ее невнимательность оправдывал жуткий стресс после резни в больнице. Потрясения не способствуют методичному и спокойному подходу к делу. Поэтому я предпочел не высказываться вслух, и мне показалось, что Астрид благодарно кивнула. — За кандидатами присматривал я лично, — прибавил Дитрих. — Если кто-то проскочил по недосмотру, вина полностью моя. — Этот туповатый и честный малый, дрессированный бульдог Грега, не пытался выкрутиться. Вообще-то он мне нравился и в моем личном списке подозреваемых значился в самом низу. — Еще один вопрос, — сказал я. — Откуда вы набирали новеньких? Мне дали дела парней из отряда «Эхо» вместе с толстенной стопкой других анкет. Среди них я видел обычные, вынутые из скоросшивателя, но попадались и фэбээровские, и армейские, на некоторых стоял гриф «совершенно секретно». Значит, в ОВН есть военные и федералы? — И даже нижний эшелон. — Дитрих кивнул в мою сторону. — Как? Мне казалось, вы секретное подразделение. — Секретность относительна, капитан, — проговорил Грег. — Мы же должны отчитываться перед кем-то. В данном случае — непосредственно перед президентом. — Он помолчал, затем прибавил: — Несколько дней назад я встречался с объединенными главами и начальниками ФБР, ЦРУ, Управления по борьбе с незаконным оборотом алкоголя, табака и оружия, Агентства национальной безопасности и некоторых других организаций. Президент попросил меня дать краткое описание ОВН и его миссии, после чего потребовал, чтобы каждый департамент и подразделение спецслужб обеспечили меня списком кандидатов для зачисления в отдел. Файлы передали нам, агенты и их команды отобрали подходящих людей и заложили их данные в «Тайфуна». Малейшая погрешность биографии — и человека вычеркивали. Я, однако, признаю, что были сделаны исключения для тех, чьи навыки пригодились бы в данной кризисной ситуации. Наверное, в этом состоит наш промах. Агенты со своими бригадами могли допустить ошибку, подгоняемые спешной необходимостью. Либо так… либо у предателя безупречные характеристики, которые не вызвали подозрений. — Если он принимал участие в тайных операциях или служил в отряде «Дельта», — предположила Астрид, — то сведения о нем наверняка изменены или зашифрованы. Имена действующих агентов часто стирают из записей, в особенности если они находятся на действительной военной службе или же акция проводится нелегально. Скажем, физическое уничтожение или проникновение в ряды противника. Подобная информация благополучно изымается, а значит, жучок мог спрятаться даже от «Тайфуна». — Кого конкретно мы ищем? — спросил Ральф. — Правительственного агента-предателя, сочувствующего террористам?.. — Ничего определенного, — ответила Астрид. — Все, что мы знаем: один засланный или группа диверсантов отперли двенадцатый номер по неизвестным причинам. Грег кивнул. — Больше всего это касается вас, капитан. Есть предположение, что бродяг выпустили в связи с предстоящим рейдом на крабовый завод. Перед совещанием майор Хофферсон советовала мне отменить задание, а вот сержант Дитрих хочет ударить всеми силами. Тем не менее окончательное решение за вами. — О Тор, — воскликнул Ральф, — он же только что из боя! Две сложнейшие операции… Я посмотрел на него. — Нет, Ральф. На свою кушетку ты меня уложишь позже, а пока что я буквально слышу, как утекают драгоценные минуты. Если то, что случилось в двенадцатом, не имеет прямого отношения к крабовому заводу, я съем грязные носки сержанта Дитриха. — Я их тебе приготовлю, — пообещал он. — Грег, — сказал я. — Крабовый завод хотели брать на рассвете? — А что? — Плевать. Я хочу отправиться прямо сейчас. Ингерман ахнул, но Грег согласно кивнул. — Я это предусмотрел. Вертолеты на площадке, моя компьютерная команда уже готовит вам связь. Я улыбнулся ему. — Иккинг, — произнесла Астрид, — вы уверены, что нужно спешить? — Честно говоря, я предпочел бы кинуть туда бомбу фунтов в пятьсот и вычеркнуть это дело из списка, но сейчас нам больше, чем когда-либо, необходимо просочиться туда и добыть пленных. Только допрос надо устроить на месте. — Хорошо, — смирилась Хофферсон. — Мой отряд будет готов взломать дверь при первых признаках опасности. Даже если вы предпочтете, чтобы все остальные держались подальше. Все равно общую атаку нельзя начать раньше чем через пять, самое большее, десять минут. — Иккинг, ты совершаешь самоубийство! — взорвался Ральф. — Нет ни малейшей вероятности… — Это моя миссия, — твердо заявил я. — Нужно действовать прямо сейчас. Чем дольше мы будем ждать, тем вернее шпионы наладят связь с крабовым заводом. — Пока что никаких сообщений не передавалось, — сказал Грег. — По всему зданию работают глушилки. Однако мы должны принимать во внимание, что информация могла уйти до того, как перекрыли каналы. Я откинулся на спинку кресла и оглядел всех по очереди. — Ладно, нам потребуется отвлекающий маневр. Вот что я имею в виду…