Вирус

Кроссфилд, окрестности Лос-Анджелеса. Среда, 1 июля, 3.23 Я сделал шаг вперед и придвинулся к дверным створкам как можно ближе, не касаясь их. Стояла тишина. Но только… она была странной, словно кто-то затаил дыхание на другом конце телефонного провода. Вы уверены в присутствии человека, но ничего не слышите. Мне это чрезвычайно не понравилось, и я направился назад. Ни Сэма, ни звука с той стороны. Его молчание тоже ни о чем хорошем не говорило, хотя и не так пугало, как безмолвие за грязной дверью. Я опустился на корточки за мусорными бачками и постучал по наушнику, чтобы переключиться на секретный канал связи с ОВН. — Плевака, на линии? Это Ночная фурия, — сказал я, используя кодовые имена, как договорились. Мой псевдоним предложил Ральф. Военный юмор — статья особая, я еще легко отделался. Например, к одному парню, служившему в рейнджерах, так и прилипло его кодовое имя Синди, Которая. — Слушаю, Ночная фурия. Наушники были отменные, Грег словно стоял у меня за спиной и шептал в самое ухо. Я быстро доложил обо всем, что обнаружил, включая запертые двери и кровь. — Пока что не занимайтесь этим. Видеосигнал исчез, как только вы вошли в здание. Расшифровка нулевая. Звук скачет, но пока еще не пропал. Предположительно, стоят глушилки. Какова диспозиция отряда? — Лицо Со Шрамом прогуливается по коридору. Весельчак наблюдает, остальные ждут стука в дверь. — Я решил дать своим те прозвища, какими мысленно наградил их при первом знакомстве. Весельчак, Лицо Со Шрамом, Сержант Скала и Зеленый Великан. — Примите к сведению: средняя температура в помещении близка к нулю. Климат регулируется. Подтвердите прием. — Подтверждаю. — Последовала краткая пауза, и я догадался, что мы оба смотрим на проблему с одинаковой точки зрения. — Выбор за вами, Ночная фурия. Вернуться домой, пойти на работу или устроить вечеринку. — Вас понял. — Я помолчал и взвесил свои возможности. — Продолжаю экскурсию. Пока все варианты под вопросом. Сообщите, на позиции ли Шторфлай. Астрид получила свой псевдоним от «Дракона из какой-то книжки». — Ответ утвердительный. — Ночная фурия заканчивает сеанс. — Я снова стукнул по шлему, чтобы перейти на канал отряда. — Лицо Со Шрамом. Как ты там? Но не услышал даже слабого треска. — Лицо Со Шрамом… Ночная фурия на линии. Как понял? Ничего. Дерьмо! Я окинул взглядом коридор. Пусто, как и прежде. Сэм молчал. — Зеленый Великан и Сержант Скала, на шесть часов от меня, быстро и тихо! — Есть, Ночная фурия. Я прибавил шаг, стараясь не шуметь и радуясь возможности оказаться подальше от жуткой двери. В тупике, где коридор расходился в разные стороны, я остановился. Ага, Банни, чья мощная фигура занимала почти весь проход, быстро приближался ко мне, Старший шел за ним. — Лицо Со Шрамом где-то там и не отвечает, — сказал я, махнув рукой, и сообщил им о закрытой на засов двери и проводах на стене. Банни нахмурился. — Ловушка? Старший Симс повернулся к нему. — Если что-то похоже на утку и крякает, как утка… — Нас надули, босс? — спросил Банни, оглядывая коридор. — Этот маленький спектакль перед входом мог быть фальшивкой и с их стороны тоже. — Не исключено, — согласился я, — но, пока не узнаем наверняка, надо попытаться выполнить миссию, как планировалось. Собраться с мыслями и полностью выложиться. — Я не против того, чтобы «полностью выложиться», — сказал Банни. — Ур-ра, — подтвердил Старший, затем пристально поглядел на меня. — То, что Сэм исчез без единого выстрела, довольно странно, тебе не кажется? — Немного. — Мы по-прежнему не знаем, кто наш крот, капитан, — заметил он. — Понял тебя, старший сержант, но не стану навешивать ярлыки ни на кого из своих людей, пока не буду знать точно. Старший сверлил меня глазами еще секунд десять, затем проворчал: — Да, сэр. — Не хочу никому писать в суп, — вмешался Банни, — но разве все это имеет какое-либо отношение к делу? Я, конечно, прошу прощения, ты ведь старший по отношению к нижестоящему сержанту. — Засунь свои соображения туда, где не светит солнце, селянин, — сказал Старший, улыбаясь. Банни потер глаза. — Твою мать… ну и долгий же выдался денек. Я кивнул головой на коридор, в котором исчез Сэм. — Приоритеты те же. Наблюдать и выжидать. Никакой стрельбы без моего приказа, но и тогда смотреть, куда стреляете, проверять, в кого целитесь. Мы пошли из тупика направо, затем повернули, но внезапно одна из дверей распахнулась, и в четырех футах от Старшего оказался человек в белом лабораторном халате. Он, хмурясь, разглядывал бумаги, прикрепленные к планшету. Прятаться и бежать? Негде и некогда. Незнакомец поднял голову, и его глаза широко распахнулись. Рот раскрылся, и я почти увидел, как расширилась грудная клетка, когда он глубоко вдохнул, чтобы закричать, но Старший со скоростью молнии взмахнул ногой и двинул ему в солнечное сплетение стальным носком ботинка. От жестокого удара тот обмяк у ног сержанта, словно сдувшийся шарик, после чего упал на пол со сдавленным стоном. Мы поставили его на ноги и надели на запястья и лодыжки пластиковые кандалы раньше, чем он успел набрать воздуха в легкие. Его смуглая кожа побагровела. Старший подошел к приоткрытой двери и заглянул внутрь, затем повернулся ко мне и отрицательно покачал головой. Банни сграбастал пленника за халат на груди и приставил дуло пистолета к его переносице. — Не шуми и останешься жив, — прошептал он. Тот начал приходить в себя после шока, и его вытаращенные от боли глаза выкатились еще больше. Видно, до него дошло, что он окружен тремя неизвестными, вооруженными до зубов. Мы распоряжались его жизнью и смертью, и он это сознавал. Полная и неожиданная беспомощность бывает тем состоянием, которое очищает душу. И помогает сосредоточиться. Я наклонился над ним и произнес: — Говоришь по-английски? Он помотал головой — насколько позволял ему пистолет Банни, — а затем залопотал, как мне показалось, на неизвестном мне языке. Не из числа моих языков. Я повторил вопрос на своем родном языке. — Да… да, английский. Очень хорошо говорю. — Тебе повезло. Хочу задать несколько вопросов, и если ты скажешь правду и ничего не скроешь, мой друг не станет тебя убивать. Ты понял? — Да, да, я понял. — Как тебя зовут? — Фернандо. — Мексиканиц? — Да мексиканиц. — Сколько человек в здании? — Я всего лишь… — Его голос сорвался, и он начал снова: — Я всего лишь компьютерщик. — Это не ответ на мой вопрос. Сколько человек… — Я… я не могу. Они меня убьют… Я схватил его за горло. — Как ты думаешь, что сделаю с тобой я, если будешь мямлить? — Они забрали мою жену. Детей. Сестру. Я не могу. — Кто их забрал? Откуда? Они здесь, в здании? — Нет. Их увезли прямо из дома. Они у них. — Кто у кого? — решил уточнить я. Он замотал головой. Банни стукнул его по лбу дулом. — Отвечай на вопросы, иначе этот день закончится так, что тебе вряд ли понравится. Но Банни напрасно горячился. Глаза пленника наполнились слезами, он стиснул зубы и затрясся. Я заглянул ему в глаза, и мне показалось, я вижу его до глубины души. Этот парень был не террористом, а просто очередной жертвой. Я отодвинулся немного, пытаясь ослабить ощущение угрозы, исходящее от нас, и смягчил голос. — Если будешь говорить, мы сделаем все, чтобы помочь твоей семье. Но он не отвечал, от ужаса преисполнившись решимости молчать. — Время уходит, — пробормотал Старший. — Ладно, — сказал я. — Дайте шприц. Симс выудил его из нагрудного кармана, снял пластиковую головку и передал мне. Слезы безудержно катились по лицу научного сотрудника. Когда я приставлял иглу к его шее, он принялся бормотать что-то на своем родном языке, я придвинулся к нему в надежде уловить слово или фразу, но понял по ритму слов, что он бормочет молитву. Я сделал укол, и транквилизатор за три секунды лишил его сознания. Несчастный повалился на пол. — Банни, отнеси его к выходу. Пусть Скип предупредит Грега, что мы взяли пленника. Он может быть заражен контролирующей болезнью, поэтому допросить его надо сейчас. А то еще откинется. Сам немедленно возвращайся сюда. — Понял, босс… но не хотел бы я оказаться на месте этого парня. И попасть к Грегк на допрос. Он взвалил ученого на плечи, как переносят людей пожарные, и побежал по коридору с такой легкостью, будто не тащил на себе по меньшей мере сто пятьдесят фунтов. Когда мы остались вдвоем, я тронул Старшего за руку. — Старший… Сдается мне, ты подозреваешь Сэма. Почему его? Он смотрел в глубь коридора. — Банни был с нами в двенадцатом. Это многое значит. Сэм же прибежал вместе с остальными. Мне не понравилось, что он так медленно отреагировал. — Скип тоже. — Этот еще мальчишка. А у крота должен быть боевой опыт. Он достаточно хитер, чтобы прошмыгнуть мимо Грега и целого ОВН. Кроме того, Сэм проделал большую работу для Компании. — ЦРУ? Откуда знаешь? — Он нам рассказал, когда мы пытались определить, кто станет командиром отряда. Сказал, что часто принимал участие в спецоперациях. А вообще он скрытный, я таких не люблю. — Шпионом может быть кто угодно, — возразил я. — ОВН кишмя кишит подозрительными типами всех мастей. — Ага, — протянул Старший, — кто угодно… Я, например. Открыл дверь, а потом вернулся с вами в двенадцатый номер. И отличное алиби готово. А что? Оставалось войти и подстрелить пару зомби. — Ты только что оправдал Банни, потому что он там был. Двойные стандарты, Старший? — Может, я просто хочу тебя смутить, капитан. — Ничего подобного. Лучше скажи, куда нас приводит такая логика? Улыбка расцвела на темном лице Симса. Он словно стряхнул свои годы, однако глаза оставались мрачными. — Полагаю, на вершину горы из дерьма, капитан. Хотя лично я не собираюсь верить никому. — В нашем мире вообще сложно кому-то доверять. — Точно. Мы оставили этот разговор и занялись комнатой, из которой вышел ученый. Я включил свет. Ряды компьютеров непрерывно гудели. Я поежился от холода — висящий на стене термометр показывал два градуса — и подошел к ближайшему устройству, которое не уступало габаритами автомату с кока-колой. Производитель и номер модели были обозначены на медной пластине, привинченной к корпусу. Я стукнул по микрофону. — Ночная фурия вызывает Плеваку, прием. — Плевака слушает. — Название «Ай-би-эм » вам что-нибудь говорит? — Да. А в чем дело? — Я стою в комнате, битком набитой такими штуками. Ваш совет? — Ночная фурия, советую не упускать выигрышный лотерейный билет. — Рад слышать. Тут становится немного шумно. Один гость получил дозу. Зеленый Великан несет его к задней двери, Весельчак присматривает за выходом. Что скажете? Последовала короткая пауза, и я представил, как Грег мусолит краешек ванильной вафли, размышляя над вопросом. — Диспозиция отряда? — Лицо Со Шрамом числится в отсутствующих. Ведется поиск. Мое предложение: десять минут тишины в эфире плюс еще секунда, и вы сносите двери. Фурия закончил прием. Затем я снова переключился на волну отряда, и у меня в ушах зазвучал голос Банни. — Фурия, Фурия, это Зеленый Великан. Весельчака нет на месте. Я взглянул на Старшего. Он нахмурился. — Повтори и подтверди, Зеленый Великан. — Подтверждаю, Весельчак отсутствует. Нет времени на кодировку, босс. Наше оружие исчезло, задняя дверь заперта. На нее опущены рольставни. Мы в ловушке. — Бросай груз и дуй сюда со всех ног! — отрезал я. Мы со Старшим ринулись в коридор, держа наготове оружие. И через пару минут увидели, что Банни несется на нас, словно разозленный нападающий на медлительного защитника. Притормозив, он выпалил: — Оставил пленника у двери и вернулся. Скипа нигде нет. Я ткнул в кнопку канала ОВН. — Плевака, Плевака, я Фурия, требую немедленного жесткого внедрения. Сносите двери, повторяю, сносите двери. Но в ответ на свой запрос я услышал лишь шипение электричества. Сигнал пропал. Неожиданный шум заставил нас подскочить, мы быстро встали в круг, выставив стволы. Где-то в глубине здания раздался звук, похожий на предсмертный вздох. Он медленно затих, видно, перестали работать турбинные моторы. — Это еще что такое, черт возьми? — проворчал Старший. — Думаю, просто отключились морозильные установки, — шепотом произнес Банни. Воздух содрогнулся, в стенах открылись вентиляционные отверстия, и по коридору понесся горячий ветер. Нет, не горячий — раскаленный. — Ого, — тихонько пробормотал Старший. Спустя секунды температура подскочила на пять градусов, затем еще на пять. И продолжала подниматься. — Что-то мне подсказывает: дело неладно, — бросил Банни через плечо. Я еще раз попытался вызвать Грега, но снова мне ответила тишина. То же самое было и с другими каналами. — Сигнал глушат. — Да, — подтвердил Банни, — в этом тоже нет ничего хорошего. — Вправду, чертова ловушка! — крякнул Старший. Вдруг замки на дверях впереди и позади защелкали, открываясь. И тогда мы услышали стоны существ с бледными лицами, дюжинами высыпавших в коридор. Это была не ловушка… а настоящая бойня.