...Прости меня, Тео...

​      Я стремительно прохожу к своему кожаному креслу за письменным столом и падаю в него так, что дорогая мебель начинает жалобно скрипеть. Морщусь от неприятного звука и силой заставляю себя посмотреть на моих "гостей". Делаю приглашающий жест рукой и предлагаю сесть на стоящий неподалеку кожаный диван. Они покорно садятся и отчаянно стараются не смотреть ни друг на друга, ни на меня. Что ж, я тоже в общем-то не горю желанием смотреть на их растерянные лица. Но мой взгляд против воли улавливает то, как Поттер сжимает в своей ладони тонкие пальцы Грейнджер.       Я не выдерживаю этого напряжения и резко встаю с кресла. Делаю несколько быстрых шагов в сторону дивана и сажусь напротив старых знакомых. Пристально, не отводя глаза смотрю на сжатые руки Поттера и Грейнджер, и чувствую, как где-то там, где когда-то была душа зарождается отвратительное чувство злости, безнадежности и...паники. Я ненавижу панику. Нет, правда. Ненавижу с тех самых пор, как возродился Волан-де-Морт. Потому что с того самого момента я понял, что моя жизнь, да и все наши, не стоит и ломаного кната. И я научился разделять себя, свое сознание и эту панику...Но вот сейчас, когда все снова начиналось сначала, когда в моем отеле едва не убили Грейнджер, когда поблизости снова оказался Поттер, паника охватывала меня и я совершенно не знал, что с ней делать. И поэтому я выдал нечто, пожалуй самое глупое, что можно было сказать в сложившейся ситуации. Вместо извинений, оправданий и вопросов, я выдал следующее: —Вы наверное проголодались, да? Я сейчас...—подозрительная забота о бывших школьных...неприятелях, скажем так. Вот и упомянутые "неприятели" тоже так подумали и поэтому разом посмотрели на меня, словно на умалишенного. А я с невозмутимым видом щелкаю пальцами, вызывая домовика и приказываю ему принести кофе и французские круассаны с шоколадом. Отдав приказ, тяну мгновение, и обреченно поворачиваю голову к напряженно разглядывающим меня гриффиндорцам. Тяжело вздыхаю, беру себя в руки и взмахом палочки призываю бутылку огневиски и три стакана с уже разложенным по ним льдом. По-прежнему не говоря ни слова, мы залпом опрокидываем в себя янтарную жидкость, я снова наполняю бокалы и наконец заставляю себя поймать взгляд Грейнджер, расстроенный, немного испуганный, и в то же время понимаю, что она разглядывает меня словно зачарованная. —За встречу,— гриффиндорцы кивают мне, и, не сговариваясь мы втроём выпиваем все разом. Только после того, как я снова наполняю бокалы, я наконец заставляю себя посмотреть на Грейнджер и выдавить,— мне жаль,— Грейнджер только недоуменно приподнимает бровь, а Поттер напротив прищурившись подозрительно смотрит на меня. Я вынужден объяснить,— мне правда жаль, что все так получилось с твоим номером. Я конечно не самый гостеприимный хозяин,но... —Нотт, серьезно?— о, вечный защитничек униженных и оскорбленных снова подает голос, и меня это почему-то неимоверно злит. Но в то же время, я чувствую как какое-то облегчение течет по жилам так, словно я выпил не полтора стакана виски, а целую бутылку.— А почему собственно мы должны тебе верить? Нет, я конечно понимаю, что глупо устраивать взрыв в собственном отеле, и все такое, но все же...—как-то слишком быстро взрывается Поттер, который никогда и не отличался особой сдержанностью, но стоит мне встретить его взгляд, и я вижу в его глазах почти ту же самую панику, что обуяла меня. И я понимаю, чего ему стоило это покушение на подругу, но почему-то его испуг злит меня даже больше, чем мой собственный. Я не замечаю, как как-то по-звериному дергается моя верхняя губа, обнажая левый клык, и собираюсь уже ответить ему, когда звонкий женский голос опережает меня. —Гарри, хватит!— властности в голосе Грейнджер за прошедшие годы не поубавилось ни капли, и от шока она похоже отошла быстрее нас обоих,— ты же понимаешь, что это бред. Ну не стал бы он убивать меня вот так, по-глупому...— черт, Грейнджер что защищает меня? Черт, Грейнджер что, говорит что так я убить её не мог, но вот как-то по-другому вполне возможно?...Блядь! — Да вы спятили, что-ли?— на этот раз нервы сдают у меня, и от моей хваленой выдержки не остается и следа,— знаете что, да я даже не в курсе был, что вас двоих принесет в Вегас, и уж тем более, что вы окажетесь каким-то невозможным образом на моем, между прочим, приеме! Да, кстати, может быть вы все таки объясните. что вы там забыли? — Ну вот, здесь ты и мог бы использовать маховик времени!— победно восклицает Поттер и...тут же прикусывает губу. Я ловлю взгляд широко открытых глаз Грейнджер, которые она медленно переводит на друга, и сам, медленно склоняю голову набок, прищуриваюсь и с лживым спокойствием спрашиваю. — Какой маховик времени, Поттер? — Нотт...-начинает Грейнджер, но осекается, словно собираясь с мыслями, и сглотнув продолжает, в который раз за день называя мня по имени. Уверен, что по имени сегодня она назвала меня чаще, чем за всю жизнь,— Теодор, послушай. Мы конечно не должны были тебе этого говорить, но раз уж так получилось...—девушка бросает укоризненный взгляд на Гарри, а затем снова в упор смотрит на меня. И, уж не знаю почему, от этого ее взгляда у меня по спине бежит неровный строй мурашек,— ты наверное знаешь, что из Лондонского музея был похищен антикварный маховик времени. Так вот, по последним данным маховик находится в штатах, точнее - в Вегасе, и твой прием стал неплохой возможностью присмотреться к магам которые в последнее время покинув Британию прибывали в штаты. ну, и еще...по негласным данным ты - один из основных подозреваемых в британском аврорате...но, ты сам понимаешь, это строго конфиденциальная информация...— я чувствую как прошедшее было чувство паники душить меня, словно удав - липко и скользко, и от того еще более противно. Грейнджер виновато опускает взгляд, словно это её личное мнение...Или? —А вы...вы оба,— каждое слово дается мне с неимоверным трудом, и язык отказывается ворочаться в пересохшем рту, но с горем пополам я все же продолжаю,—вы тоже считаете, что я причастен к краже маховика?       Не знаю почему, но для меня их мнение в данный момент имеет поистине громное значение. И когда Поттер качает головой, уперевшись локтями в колени и чуть наклонившись вперед, змея вокруг моей шеи как-то словно ослабляет обхват. А когда Грейнджер, тоже качая головой тихо говорит "Нет", я чувствую почти физическое облегчение. Только не надолго, потому что уже в следующую секунду, слыша еще далекие шаги за дверью плохое предчувствие метрономом стучит в голове...Не зря, как выяснилось.       Я сложил ладони на подобие ковшика и обхватил ими нижнюю половину лица, словно чтобы побороть так и не вырвавшийся наружу тихий бессильный стон. Закрыл глаза, чуть наклонился вперёд, упершись локтями в бёдра. —Спасибо, —хрипло выдавливаю я из себя, и снова опускаю голову. Не послушными пальцами достаю из пачки в кармане брюк сигарету и прикуриваю, глубоко затягиваясь, по прежнему с закрытыми глазами. И вздрагиваю, когда чувствую лёгкое прикосновение к своему плечу. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствую, насколько эти пальцы холодные и легкие, и И вздрагиваю, когда тонкие пальцы, успокаивающую прохладу которых я чувствую даже сквозь ткань рубашки, ложатся мне на плечо. —Нотт, мы понимаем, что все это странно, но...—Грейнджер не успевает договорить, когда в дверь стучат так, словно собираются выбить. Я вздрогнул и выпрямился в кресле невольно сбрасывая руку девушки со своего плеча. Грейнджер отошла от меня на несколько шагов, а Поттер пошёл открывать дверь.       Когда в проеме показался капитан, имени которого я не запомнил, я тоже встал, и мы с Поттером, не сговариваясь встали рядом, закрывая собой Грейнджер. —Так так, как прекрасно что все вы здесь,-капитан говорит так, словно у нас была возможность улизнуть,— что ж, осмотр не дал пока ни каких результатов, но вы, мистер Нотт, и вы, мисс Грейнджер, должны будете проследовать с нами... — А она-то какого хрена?— выдаем мы с Поттером одновременно, в то время как за спиной раздается паническое "Куда?" — Понимаете, мисс Грейнджер нарушила пределы выделенных нами ей полномочий. Как лицо, представляющее закон другого государства она повела себя крайне безответственно, и... —Безответственно? Да если бы не Гермиона, то весь маггловский Вегас был бы уже в курсе произошедшего!— взрывается Поттер, и выступает вперед. Я же оборачиваюсь, и вижу, что Грейнджер снова стала бледной как мел, и словно рыба открывает и закрывает рот, в попытке что-то сказать. —Послушайте, но мисс Грейнджер - сторона скорее пострадавшая, чем подозреваемая... —Вы собираетесь препираться с законом, мистер Нотт? Или может быть вы, мистер Поттер?—визгливо восклицает аврор, что злит меня еще больше. —Все будет хорошо, Грейнджер,— я поворачиваюсь к ней, и эта беззащитность той, которая никогда не терялась заставляет меня пусть на время, но забыть о той панике, что меня сковывала. Девчонка кивает, и пытается улыбнуться. —Вот и замечательно,—наше молчание Робинс воспринимает как согласие, приторно сладко улыбается, жадно разглядывая грейнджеровские голые ноги и, уже отворачиваясь бросает нам,— следуйте за мной.       Когда авроры выходят, Поттер оборачивается к нам. — Я разберусь, что случилось, все хорошо будет... — Поттер, не начинай, а? — устало говорю я, и зачем-то беру висящий в шкафу пиджак.       Знаю, что стоит выйти на улицу, начну задыхаться от жары, но упрямо натягиваю его на плечи. Поттер смотрит на меня внимательно, кивает, и крепко обнимает Грейнджер. Я уважаю ее в этот момент, потому что она молодец, держится. Другая на ее месте уже давно бы впала в истерику.       Дамы выходят первыми, и я галантным движением пропускаю Грейнджер вперёд, на секунду оставаясь наедине с Поттером. —Нотт? — парень говорит неуверенно, и продолжает только тогда, когда я вопросительно приподнимаю брови,— ты смотри, чтобы её там не обижали, ладно? А я постараюсь сделать все, чтобы вас выпустили побыстрее.       Я киваю, и почти издевательси отдаю ему честь. Он выходит следом за мной, где нас уже ждут все собравшиеся авроры. — А с вами, мистер Поттер мы поговорим позже,— иронично выдает Робинс, и я, не сдержавшись силой отталкиваю его от Грейнджер, которую он собственнически держит за плечи, якобы для аппарации.       Поттер горько усмехается, а я чувствую, как с извращенным удовольствием Робинс собственноручно скручивает мне запястья за спиной. Я приглушенно матерюсь, но не говорю ни слова, стараясь абстрагироваться от всех лишних мыслей, что лезут мне в голову. И последним, что я успеваю заметить перед неприятно болезненной аппарацией становится взгляд теплых карих глаз...