...Прости меня, Тео...

      Стоило им оказаться в холле небольшого помещения полиции, Нотт, поддаваясь инстинкту, встал перед с Грейнджер, и прикрыл её своим плечом. Впрочем, война и работа сплавили из девушки стойкого солдатика, который, несмотря на панику в глазах, все же держался отлично для хрупкой ранимой девушки. Идеально прямая спина, вздернутый подбородок...Научи меня своей выдержке, Грейнджер.       Тео всегда поражался тому, что здесь, в Неваде, маггловская полиция и комнаты для заключенных авроратом находятся в одном здании. Учитывая то, как яро соблюдался статут секретности в магической Британии, здешняя халатность казалось почти кощуственной. Здесь через стенку сидели магглы, со звериными мордами, с разбитыми лицами и в кровь содранными кулаками, и, совсем рядом, маги, с недоумением взиравшие вокруг. У магов в большинстве своём не было заметно ни телесных повреждений, ни следов уличных драк. Зато у них, в отличии от магглов, в глазах наблюдалось что-то дикое, не поддающееся описанию. Тео давно разочаровался в магическом мире в целом и некоторых его представителях в особенности, но что-то его держало в том мире, которому он принадлежал по праву рождения. Что-то, что не позволило ему покинуть этот мир несколько лет назад, что-то, что не позволяло сделать этого сейчас...       И тем не менее общая тюрьма в Неваде все же не была Азкабаном. Да, некоторых преступников конечно переводили туда, так же как маггловских преступников переводили в другие тюрьмы, но относительно магов такая процедура в Вегасе применялась крайне редко. Здесь люди вообще по-другому смотрели на вещи. Более по-человечески, что ли. — Нотт,—Грейнджер уже несколько секунд дергала его за плечо. Тео дернулся, как от удара, и заставил себя посмотреть на девушку. —А это нормально, что здесь половина заключённых и сотрудников-магглы?- вот как. Тоже значит заметила. Умная девочке... — Для здешних мест да, это нормально. Впрочем, в качестве заключённого я здесь впервые, так что тоже знаю немного больше твоего,—Теодор и сам не заметил, как на губах вдруг появилась мягкая, ободряющая улыбка. Только когда Грейнджер робко и искренне улыбнулась ему в ответ, он понял, что стоит как идиот посреди холла полиции и улыбается. Впрочем, времени на раздумья и разговоры им не дали. —Так, мистер Нотт, мисс Грейнджер, попрошу Вас сдать оружие и личные вещи,—подходя к ним негромко говорит молоденький аврор, сверяясь со списком на маггловском планшете. По всей видимости именно ему поручили препроводить их в камеру...ну, или куда там. Нотт, горько усмехнувшись протягивает аврору палочку, и вытягивает вперед руки, позволяя одеть металлические наручники на запястья. —Это не надолго, мистер Нотт,—тихо говорит паренек, застегивая браслеты.—В камере временного ожидания их снимут.       Тео снова усмехнулся, и выпрямил спину, сверху них глядя на происходящее вокруг. Грейнджер, последовав его примеру отдала аврору маленькую сумочку, и тоже позволила застегнуть наручники на запястьях. Аврор ободряюще улыбнулся девушке. —Проследуйте за мной, пожалуйста,— кажется, мальчику определенно не нравилось заковывать и отводить в камеру знаменитого американского предпринимателя и британскую знаменитость. —Как вас зовут, эмм?—спросил Нотт, недоуменно разглядывая форму аврора без отличительных признаков. —Роберт, сэр...—Тео недоуменно приподнял бровь,—младший лейтенант Роберт Коллинз, сэр. —Отлично, Коллинз. Вы собираетесь препроводить нас с мисс Грейнджер в одну камеру? —Эээ, да, сэр. Видите ли, вы еще не имеете статуса подозреваемых, и комната ожидания для задержанных здесь одна. Ну, точнее их несколько, но я подумал, что лучше будет, если вы окажетесь вместе...—паренек отчаянно краснел, бледнел и заикался. —Отлично Коллинз, вы все правильно подумали,—мягко произнесла Грейнджер, ласково улыбаясь. Мальчик смущенно покраснел, и поспешно отвернулся, открывая дверь в камеру. Снаружи камера просматривалась как на ладони, зато изнутри увидеть хоть что-то было абсолютно невозможно.       Теодор пропустил Гермиону вперед, и сам вошел следом. Позволил Роберту расстегнуть наручники и только после этого осмотрел содержавшихся в комнате. Контингент был действительно колоритный, и, кроме того, людей было много. И камера была ужасной. Хорошо, что Тео никогда не верил статьям журналов, в которых показывали, как хорошо живется в американских тюрьмах. Во всяком случае, в этой камере не было ни порядка, ни нормальных условий.       Коллинз за спиной Нотта виновато опустил глаза и поспешно вышел из камеры. Гермиона, глядя широко раскрытыми глазами на окружающую обстановку, вцепилась обеими руками в локоть молодого человека, и на этот раз он даже не дернулся.       На монолитной каменной скамье, расположенной по периметру сидело около двадцати человек. Около десяти сидело на полу. Двое подростков, парень и девушка, расположившись в противоположном от входа углу, кажется, не обращали внимания ни на окружающих, ни на то что они находятся в тюрьме. Девчонка, в короткой свободной юбке бесстыже залезла на паренька с красно-зеленым эрокезом на голове, делая однозначные движения тазом, и сладострастно постанывая, позволяя парню мять плоскую девичью грудь. Совсем рядом с ними сидел совершенно седой волшебник, весь в черном, с отсутствующим видом раскачивающийся взад вперед и бубнящий себе под непонятные песнопения. У его ног валялась молодая девица с разбитой физиономией и громко сопела. Юбка девицы была задрана руками двух похотливых молодых кобельков, что решили воспользоваться подвернувшейся возможностью изучить женские прелести. На противоположной от входа стороне расположилась группа из семи человек, сидящих вплотную друг другу. Выглядели они словно маггловские звезды, и определить их принадлежность к какому-либо полу Нотту удалось не сразу. У здорового мужика с длинными волосами густо были накрашены черным глаза, а у сидящей рядом с ним молодой женщины половина головы была выбрита, а вторая коротко пострижена. Внимание Теодора больше привлекла совсем молодая девушка, скорее даже девочка, в короткой поношенной мантии, с заплетенными в жидкую косу светлыми волосами. Девочка вжалась в угол, усевшись на полу и с опаской смотрела на рок-компанию. Эти, по всей видимости ощущали себя как у себя дома, громко матерились, кричали и смеялись. Остальные персонажи не слишком отличались между собой. Кто-то вповалку спал на полу, кто-то раскинулся на скамье, кто-то напротив в неё вжался. А еще в камере отвратительно пахло...Запах пота, немытых тел, рвоты, кажется, и чего-то еще, отнюдь не более приятного. Нотт подавил приступ тошноты, и снова, уже более оценивающим взглядом посмотрел на присутствующих.       Разумеется, каждый, кроме пожалуй, бубнящего деда, совокупляющейся парочки и спящих, посчитал своим долгом жадно разглядеть вновь поступившись. От плотоядных взглядов на Грейнджер Нотт снова почувствовал, как к горлу подступает тошнота и злость, и едва сдержал рычание. —Нотт, это ненормально...Это тюрьма, а не притон,—слабо прошептала Гермиона ему в ухо. —Да, Грейнджер...Это тюрьма, а не притон. И да, это ненормально,—также тихо проговорил Нотт и взял маленькую женскую ладонь в свою. Потянул за собой к неопределенного возраста пареньку, который сидел, привалившись спиной к стене с видом осознания собственного превосходства. —Место девушке уступи,—Теодор не попросил. Он приказал, глядя прямо в обкуренные глаза паренька. —Нет,—со смешком ответил последний, нагло рассматривая грейнджеровские ноги. Черт бы побрал тебя и твои ноги, Грейнджер! —Тео, не надо...—слабый протест потерялся в нестройном шуме многих голосов, когда Нотт подвинул её себе за спину. —Я повторю еще раз. Место девушке уступи,—Тео не хотел ввязываться в скандал, правда не хотел. Но злость, обуявшая его еще на приеме искала выхода, и спаси Мерлин этого недоноска, если он снова посмеет возразить... —А что если нет, а?! Мы ведь тут все равны, да? Особенно без палочек? А вот если твоя подружка отсосет мне, то я...—договорить он не успел. Выпустив руку Грейнджер из своей ладони, Нотт одним рывком схватил парня за воротник грязной белой сорочки, с силой приложил его головой об стену, и только после этого приподнял над землей. Рубашка очевидно душила, рот открылся в немом изумлении, а зрачки, до этого суженые действием наркотиков, теперь были расширены. —Послушай ты, ничтожество, если еще раз ты даже подумаешь поставить себя на одну ступень с такими, как я, то собачий конец тебе обеспечен. Это во-первых. Во-вторых, сейчас ты вежливо извинишься перед девушкой, а потом сядешь в дальний угол комнаты, и если с той стороны от тебя я услышу хотя бы писк, то отдам тебя на растерзание вон тем очаровательным ребятам в коже. Сам поймешь, что они с тобой сделают, или подсказать?—парень прохрипел что-то нечленораздельное, и Теодор продолжил,—вот и молодец, раз понял. И еще, я повторюсь, постарайся сделать так, чтобы во время моего пребывания здесь, ни я, ни моя спутница даже не подозревали о твоем существовании.       С этими словами Нотт разжал пальцы и наркоман мешком упал в низ, после чего на коленках пополз в указанный угол. Разговаривать больше никому не хотелось. Замолчала и шумная рок-компания, затихла даже сладкая парочка. Теодор тем временем с самым невозмутимым видом усадил Гермиону на освободившееся место, и прислонился к стенке рядом с ней, наполовину прикрывая её своим телом.       Время тянулось бесконечно медленно. Когда Тео казалось, что прошло не меньше часа, на деле оказывалось что прошло не более десяти минут. Звуки постепенно восстанавливались, только уже более тихие, но сальные взгляды продолжали бросать то представители мужского пола на Гермиону, то женщины-на самого Нотта. Молодой человек в дорогом костюме и девушка в открытом вечернем платье, однозначно выделялись среди них. И не только внешностью, но и самим своим присутствием в камере. Отрешенностью в глазах мужчины, который почти не отрываясь смотрел в одну точку, только изредка переводя взгляд на спутницу. Эмоций девушки понять не удавалось, так как лицо было опущено. Молодые люди погрузились в раздумья, а подумать действительно было о чем.       Нотт не мог поверить, что все это действительно происходило с ним. Что это действительно он сейчас находился в камере невадской тюрьмы и освобождал место для Грейнджер. Он, который совсем недавно присутствовал на собственном приеме. Он, который покинув неприветливую Британию с несколькими галлеонами и несколькими фунтами в кармане построил свою империю в Вегасе. Он шел к этому несколько лет, он порвал практически все старые отцовские связи, не имел никаких контактов ни с однокурсниками ни с друзьями, он...И теперь, спустя столько времени он снова под прицелом. Только вот теперь на мушке его держат уже не фанатичные последователи тирана-полукровки, но Государство. Государство, которое, пожалуй может быть гораздо более опасным, чем группа чокнутых силовиков. Только кому он мог помешать там...или здесь? И кому могли помешать Грейнджер с Поттером? Теодор не верил в банальные совпадения, жизнь научила. Появление гриффиндорцев, последовавший за ним взрыв, затем задержание-явное тому доказательство. Нет, он конечно не пытался обвинить их в произошедшем, но...так не бывает. Отправить Грейнджер, по невероятному совпадению объединить их с Поттером работать против него, Нотта. Правительство решило сыграть на старой вражде факультетов? Не исключено, но маловероятно. А если не правительство? Но тогда снова встает вопрос, кто?...       Мысли Гермионы были не далеки от мыслей Теодора. Вырванная из привычной обстановки девушка, однозначно не была готова к тому, что в первый же день пребывания в Вегасе окажется в тюрьме. За всю свою жизнь она ни разу не попадала в тюрьму в качестве заключенной. По работе - да, ей несколько раз приходилось бывать в Азкабане и в камерах при министерстве магии, но так...К тому же, чистая на первый взгляд американская тюрьма поражала царящим в камерах хаусом. Или только в камере, в которую привели их с Ноттом? Даже в нижних ярусах Азкабана было больше порядка и чистоты. Штат Невада оказался еще менее гостеприимным, чем Великобритания. И все же почему...? Почему её, героиню войны (она не любила, когда её так называли, но отрицать очевидное именно сейчас не хотелось), сотрудника министерства магии, имеющего к аврорату отношение весьма косвенное отправили в Америку на поиски преступника? Соблазнили именем лучшего друга, как школьницу, а она поверила. Да и почему было бы не поверить, ведь руководство говорило так пылко, так страстно. А ведь она, умница, могла бы еще тогда подумать, что если бы все действительно было бы уже решено в отношении Нотта, то министр магии просто потребовал бы выдать ему "преступника" не прибегая к затратным, мудреным операциям. Неужели Гарри прав, и он, и украденный маховик не более чем наживка для тщеславной девчонки? А если министр не в курсе? Тогда кто?...       У Тео начинала болеть спина. Так было всегда, еще со школы, когда ему приходилось долгое время находиться в одном и том же положении. Можно было бы конечно пройтись, хотя бы по камере, или освободить место для себя, но оставлять Грейнджер, пусть даже на пару минут не хотелось. А место рядом с ней было занято пожилой ведьмой, которую тревожить не позволяла совесть и воспитание. С момента их задержания прошло два часа и сорок шесть минут. Из камеры вывели четверых заключенных и привели еще двоих. Когда дверь открылась, из динамиков стоящего в холле радио было слышно, как журналисты рассказывают о приеме проводимом известным предпринимателем Теодором Ноттом. Прием, оказывается, был в самом разгаре, только вот сам хозяин, оказывается куда-то исчез. Про взрыв в гостинице в новостях не было сказано ни слова. Умница, Грейнджер.       Тео едва пошевелился и едва сдержался от готового сорваться с губ стона. Гермиона подняла голову и в упор посмотрела на молодого человека. —Может быть ты сядешь?—девушка даже немного привстала, готовая уступить место. —Спасибо, сиди сама,— ему не нужна была её жалость. Более того, неприятна. Да, именно так. Тогда почему под рубашкой по рукам прошел неровный строй мурашек от её голоса? Это не от голоса, Тео, это от холода, попробовал успокоить сам себя молодой человек. И действительно, он только сейчас заметил, что в камере стало значительно прохладнее. Даже отвратительный запах стал бить в нос меньше. Прохлада проникала даже под плотную ткань пиджака. Молодой человек бросил взгляд на ссутулившуюся спину девушки, и обратил внимание на то, как она обхватила себя руками, в попытке согреться. Ну же, Теодор, ты ведь не джентльмен, верно? Ты же даже не подумаешь о том, что бы предложить ей свой пиджак? А, нет. Словно какая-то отдельная часть тебя снимает пиджак и накидывает его Гермионе на плечи. Заботливо поправляет его, и, со смущенной улыбкой именно другая часть тебя говорит: —Так теплее,—Грейнджер одними губами шепчет "спасибо" и слегка качает головой. Она тоже смущается не меньше твоего. Где же ты, школьная неприязнь?!       Спустя еще сорок минут из камеры выпустили пожилую ведьму, сидевшую рядом с Гермионой, и Тео устало опустился рядом с девушкой. Молодые люди и сами не заметили, как задремали. Впрочем нет, Нотт буквально провалился в сон, будучи уверенным, что в таких условиях он не уснет совершенно точно. Но он уснул, так и не поняв, что, погруженный в раздумья приобнял Грейнджер за плечи и позволил ей устроить голову у себя на плече. Очнулся молодой человек только когда услышал из открытой двери визгливый голос Робинса и разъяренный- Поттера. Грейнджер на месте не оказалось. —Что вы себе позволяете?! Поттер, вы забываете с кем говорите! —Я ничего не забываю! Я прекрасно понимаю, с кем я разговариваю. А еще я понимаю, что вы задержали двух совершенно невиновных, скорее даже пострадавших человек, один из которых является знаменитым предпринимателем в США, а другая находится в служебной командировке! —Это ничего не меняет! Вам повезло, что и вас не арестовали! —Так давайте, чего уж там! Только помните о презумпции невиновности, капитан. А еще помните о том, что вся эта ситуация может закончится международным скандалом благодаря вашей, между прочим халатности! —Вы здесь никто! Здесь все решаю я, слышите, я!— Нотту надоело слушать, гораздо больше его волновало, куда пропала Грейнджер. Было бы замечательно, если бы Поттеру удалось освободить хотя бы её, но почему-то именно в этом Тео очень сильно сомневался. И, разумеется всегда предусмотрительный Нотт решил, что сейчас должен быть его выход. —Где Грейнджер?!— с полурыком вылетел из камеры заключенный Нотт, забывая о том, что еще сегодня днем отдал бы все на свете только для того, чтобы Грейнджер рядом с ним не находилась.       Впрочем, геройство было не в крови молодого человека, и едва успев сделать несколько шагов по направлению к Поттеру и Робинсу, Нотт благополучно нарвался челюстью на кем-то любезно выставленный кулак. В долгу Тео не остался, и в ответ пнул нападавшего в живот. Школа выживания в Америке заставила в свое время мага-аристократа научиться самообороне. Впрочем, показать все свои умения ему не дали, так как в следующее мгновение ему заклинанием скрутили руки за спиной, заставив согнуться едва ли не пополам, довольно чувствительно, до хруста костей потолкали, словно футбольный мячик, с удовольствием подведя заключенного к капитану Робинсу, который, чувствуя собственное превосходство, не заставил себя долго ждать и ударом в подбородок заставил Нотта выпрямиться.       Молодой человек сплюнул кровь, и с ненавистью посмотрел на законника, не говоря ни слова. —Вы не имеете права! Мистер Робинс, это произвол!—Поттер закрыл молодого человека собой, глядя прямо в лицо начальнику. Робинс, с противной улыбкой глядя на подчиненного с сдистским удовольствием медленно дернул с мантии Гарри значок лейтенанта, и прошипел молодому человеку в лицо. —Рядовой Поттер, вы отстраняетесь от дел до выяснения вашей причастности к преступлениям, совершенным мистером Теодором Ноттом и мисс Гермионой Грейджер.       Нотту было относительно все равно. Единственным, что его волновало в данный момент, была Грейнджер, но, как он подозревал, скоро он это выяснит. К Робинсу он тоже потерял интерес, а вот метаморфозы, происходящие с Поттером действительно требовали внимания. Подчиненный, служащий пропал. Гарри демонстративно сбросил с себя аврорскую мантию, оставаясь в белой рубашке и черных брюках. Теплые зеленые глаза сейчас по-волчьи смотрели прямо в тусклые глаза Робинса, верхняя губа подрагивала так, словно сейчас он бросится на стоящего перед ним человека и разорвет ему глотку...Нет, Поттер не сделал ничего подобного. —Вы за это ответите, сээр. Нотт, продержитесь еще сутки, максимум двое,—и, с этими словами, развернувшись на каблуках Поттер стремительно покинул холл невадской тюрьмы. Нотт перевел глаза на Робинса, и не мог не заметить, как на лбу у капитана выступила испарина, а все тело сотрясала крупная дрожь. Ему, кажется впервые жизни стало страшно. —Отведите заключенного Нотта в камеру для допросов. Его так интересовало, где находится его подружка, что сейчас он её увидит...       У Тео похолодело все внутри.