...Прости меня, Тео...

      Меня разбудил назойливый солнечный луч, бьющий в окно. Я неохотно приоткрыла один глаз, и, немного поворочавшись, перевернулась на другой бок, не желая отпускать остатки сна. Мне уже казалось, что она снова погружается в дрему, когда вдруг поняла, насколько сильно хочу пить. Вполне возможно, разбудила меня именно жажда, а не безвинный солнечный лучик. Я заставила себя перевернуться на спину, и присесть в постели. Осмотрелась по сторонам, чувствуя, что голова буквально раскалывается от боли в затылке, и наконец заметила на туалетном столике графин с водой и стоящий рядом стакан. Не обратив поначалу внимания на лежащий рядом со стаканом кусок пергамента, я налила себе воды и с жадностью набросилась на неё. В этот момент мне казалось, что ничего вкуснее я в жизни. не пробовала. Залпом осушив несколько стаканов и немного придя в себя я снова осмотрелась по сторонам, и наконец заметила записку. Протянула руку, заставила взгляд сфокусироваться на ровных аккуратных буквах, и заставила себя читать. "Доброе утро, Грейнджер, или, наверное, уже добрый день. Я не знаю, во сколько ты проснешься, но наверное, стоит тебя предупредить, что я ушёл, и ты не увидишь мою физиономию до вечера, думаю, ты не слишком расстроишься. Вечером будет еще один приём, и Ройс сообщит тебе о месте его проведения. Чувствуй себя как дома, но, желательно, не забывай, что ты в гостях, и, пожалуйста, не стоит дарить моему домовому эльфу одежду. Он у меня единственный, а стирать и готовить сам я не умею. С наилучшими пожеланиями, Теодор Нотт. P.s. Вода стоит на тумбе. Если будет совсем плохо, скажи Бинки, он знает, что делать."       Я откинулась на подушки, продолжая улыбаться непривычно шутливой ноттовской записке. Впрочем, улыбалась я недолго. Ровно до того момента, пока не поняла, что сплю практически голая в ноттовском доме, и в его же, собственно постели. Ну, или почти в его. Снова. И то, что я практически не помню, что было вчера - или уже сегодня, совершенно не улучшало моего настроения. Судя по записке, спали мы вместе. Судя по тому, что спала я раздетая, раздевал меня он. Судя по шутливой манере, что-то в наших отношениях изменилось. А я помнила все ровно до того момента, как мы пересекли порог особняка. Мда, не слишком обнадеживающе. Я поплотнее укуталась в покрывало, надеясь еще немного поспать, окончательно прийти в себя, и, желательно, проснуться где-нибудь в другом месте. Нельзя так пить, Грейнджер, нель-зя.       Моим мечтам не суждено было сбыться, потому что как только я снова начала проваливаться в сон, дверь совсем тихо скрипнула. Я тут же открыла глаза, и натянула покрывало до подбородка. На пороге стоял домовой эльф Нотта, стыдливо опустивший голову. — Бинки? — наконец спросила я, понимая, что молчать эльф может долго. Живут-то они лет до трехсот. У меня столько времени нет. — Бинки очень жаль, что он разбудил гостью мистера Нотта, — по голосу Бинки прямо понятно было, что ему не жаль, настолько жизнерадостно он звучал, — Бинки приготовил завтрак для гостьи мистера Нотта, и пока она поест, Бинки приготовит ей ванну. — Ээээ... А можно сначала ванну, а потом завтрак? — неуверенно спросила я. Желудок сделал неопределенный кульбит при мысли о еде. Не знаю, с каких пор я стала спрашивать разрешения у домовиков на то или иное действие, но, Бинки категорично покачал головой. И, вопреки своему решительному жесту пропищал: — Мистер Нотт сказал Бинки, что его гостья сначала должна поесть, и только потом идти в ванную. И если она сделает что-то по другому, то Бинки накажет себя, — эльф сверкнул глазищами на меня, и мне показалось, что он бросает мне вызов. Мол, ты хочешь, чтобы я себя наказал? А я ведь знаю, что домовики они все немного того. Чертов Нотт, чертов Винки, и чертов Гарри. Какого хрена он вообще бросил меня здесь одну?       Я бросила жалобный взгляд на эльфа, впрочем понимая, что жалости от этого домовика я точно не дождусь, и кивнула. — Хорошо, тащи свой завтрак. Только минут через десять.       Эльф улыбнулся (мне показалось, что ухмыльнулся), и исчез с тихим щелчком.       Я заставила себя подняться с постели, по-прежнему заворачиваясь в покрывало, хотя была я здесь совершенно одна, и оглядела комнату в поисках одежды. На стуле сиротливо лежало мое вчерашнее платье. Черта с два я позволю еще кому-то выбирать мне одежду, кстати. Чувствуешь себя, словно голая. Подошла к комоду в слепой надежде, что там останется что-то от бывших Нотта. Нет, ничего. Просить домовика найти мне одежду не хотелось. Аппарировать к Поттерам в покрывале мне тоже не улыбалось. Я уже потянулась к платью, когда взгляд зацепился за лужицу черной ткани, лежащую практически возле двери. Подошла к ней, взяла в руки. Лужица оказалась черным шелковым халатом. Мужским, как можно догадаться. Пахла "лужица" Теодором Ноттом, впрочем, и об этом догадаться тоже было бы не сложно. За не имением пока других вариантов, я накинула халат, и утонула в черном шелке и холодном запахе Нотта. Запахнула халат на груди и вернулась в постель. Меня все еще немного пошатывало, и я решила за лучшее полежать еще немного.       Бинки принёс еду, и помог водрузить столик мне на колени. А, черт с ним, почувствую себя ленивой аристократкой, которая просыпается... а кстати, сколько время? — Бинки, сколько время? — спросила я, делая первый глоток горького черного кофе. Интересно, Нотт всегда пьет эспрессо такими ведрами, или это только для меня и в порядке исключения? Нет, я тоже пью кофе большими кружками, но у нас в министерстве это не эспрессо, а так, обычный растворимый порошок, который мы, не-аристократы именуем кофе. — Половина второго, мисс, — я едва не поперхнулась. Нет, честно. Это во сколько же я уснула? — Хмм, спасибо Бинки.       Эльф исчез, а я с усилием заставила сделать себя первый кусок. Мой любимый круассан с шоколадом не лез. Впрочем, не лез он только до того момента, пока я не проглотила первый кусок. А потом он даже очень неплохо полез. Я с удовольствием заточила два круассана, одну маленькую булочку с корицей и все-таки выпила эту огромную чашку кофе. Мне не то, чтобы совсем полегчало, но все же стало гораздо лучше. Даже жить захотелось. Только вот сердце теперь выбивало бешеное стаккато. Ну и черт с ним, не в первой.       После завтрака я минут двадцать отмокала в ванной, и выйдя из неё на кровати обнаружила два бумажных пакеты, и лежащую рядом с ним записку.       "Я ведь знаю, что ты не будешь сидеть дома. Не благодари. Т.Н."       Он мысли мои читает, что ли? Еще купаясь, я думала о том, что надо отправляться к Поттерам, не дело сидеть в чужом доме целый день в отсутствии хозяина. Да и вообще, мы так и не пришли ни к какому выводу кроме посещения приемов. А вещи для приемов остались в моей сумочке у Гарри дома.       В одном из пакетов обнаружились новые (ну а как же?) серо-голубые джинсы, бежевая футболка-поло, и кроссовки. А вот во втором... Во втором было любезно предоставленное Ноттом нижнее белье, тоже, разумеется с бирками. Офигенно красивое, и, наверняка офигенно дорогое черное нижнее белье. — Ненавижу! — пробормотала я себе под нос, застегивая кружевной лифчик, который, к тому же, еще и идеально мне подошел по размеру. Он с рулеткой меня мерил пока я спала, что ли?       Все вещи подошли мне (а впрочем, кто-бы сомневался?). Я собрала волосы в хвост, засунула найденную почему-то под кроватью палочку в зодний карман слишком, на мой взгляд, узких джинсов, и "летящей" походкой стала пробираться к выходу. Стыдливо пряча глаза поздоровалась с заходящим в дом Ройсом, и, выйдя за ворота, аппарировала.       Вежливо постучавшись зашла в дом, и прошла на кухню. На самом деле, мне было дико неудобно перед Дафной. Я предпочла бы остановиться в гостинице, но Гарри даже слышать об этом не хотел после взрыва в моем номере. Отчасти именно поэтому я была согласна с Ноттом, который предложил мне обосноваться у него на время, пока мы все под надзором. Тоже конечно так себе вариант, я чертовски не люблю чувствовать себя бедной родственницей, но... Но сейчас мне было стыдно вдвойне. Невесть где шарахалась всю ночь, причем с мужем хозяйки, а теперь явилась. — Добрый день, Дафна, я...— я в буквальном смысле лишилась дара речи, когда прошла на кухню, и увидела сидящим лицом ко входу Нотта. Нет, правда, эта сволочь сидела за столом с ромашковой скатертью, попивала кофеек и смотрела на меня своим синими глазищами. И черт, как же неуместно выглядел Нотт в своем костюме, с галстуком, на этой маленькой уютной кухне. — Здравствуй, Грейнджер, — в один голос поприветствовали меня бывшие слизеринцы. Я присела напротив Нотта, и осмотрелась, разведывая обстановку. По напряженной спине Дафны и Нотту, который уже перевел взгляд с меня на свой кофе, я поняла, что настроение у них не очень-то и хорошее. Плечи Нотта были немного ссутулены, и ткань темно-серого пиджака натянута на них. Пальцы выбивали неровный ритм по столешнице. Где же тот Нотт, который мне писал беззлобные, но язвительные записки сегодня утром. — Кофе будешь? — Дафна вопросительно посмотрела на меня, и я не могла не заметить грусти в её глазах. Злости на меня не было, а вот грусть...Я уже хотела было кивнуть, когда меня перебил Нотт. — Ей лучше чаю, — я уже открыла рот, чтобы возмутиться такой наглости, но захлопнула его обратно, поняв, что Нотт даже не смотрит на меня. Чаю так чаю, в остроумии мы и потом можем посоревноваться. — Что-то случилось? — неуверенно спросила я, когда молчание затянулось. — Астория, — коротко ответила Дафна и поставила передо мной чашку. — Что с ней? — С ней? Ничего. Гарри рассказал мне, что вы видели её вчера. Это странно, я не понимаю, что она здесь забыла. Тео говорит что она просто приехала отдохнуть, но... — Я сказал, что не исключаю такой возможности. — Но я слабо в это верю. Что могла потерять чистокровная британская волшебница в Вегасе? — Возможно, тоже, что и мы с тобой? — Мы с тобой это другое. Ты бежал от осуждения, Гарри бежал от славы, и я вместе с ним. Что здесь делает она?!— Дафна немного повысила голос. — Она приходила к тебе?— подала голос я, вклиниваясь в их диалог. — Нет, — Гринграсс-Поттер удрученно покачала головой. Мы несколько минут помолчали, а потом Дафна продолжила, — я хочу навестить родителей. Они сейчас во Франции. С Гарри я еще не разговаривала, как вы думаете, он не будет против?       Мы с Ноттом переглянулись. Нам в голову пришла одна и та же мысль. Если Дафна уедет во Францию, то хотя бы за её безопасность можно будет не переживать. — Думаю, что не будет, — пожала плечами я. И обратилась к Нотту, — а у тебя что нового? Я не видела твоей машины возле дома, ты забрал палочку? — Если бы, — Нотт фыркает, и продолжает, — нового пока ничего. Пропал мой лучший юрист, как ты знаешь, и не лучший тоже пропал. В офисе всем сказал, что отправился по моему заданию, да так и не вернулся. А машина... Сейчас подъедет, где-то через часик.       Я киваю головой, не зная, что сказать. Да и что тут скажешь? Я почему-то процентов на сто уверена, что проблемы у Нотта начались вместе с нашим с Гарри появлением в его жизни. А он ничего, держится. Даже убить нас не пытается.       Мы снова молчим, и в какой-то момент я замечаю на себе задумчивый, внимательный взгляд Теодора. — Я хочу выйти, покурить. Грейнджер, составишь мне компанию? — я слегка недоуменно смотрю на них, но киваю головой. Дафна слегка улыбается мне.       Мы с Ноттом выходим на улицу и заходим за угол дома. Я вдруг невольно вспоминаю двух подростков-соседей, который частенько прятались за углом дома, уверенные, что их не видно. Уголок губ непроизвольно приподнимается в улыбке. — Мерлин, я, кажется, все еще пьяный, — бормочет Нотт, облокачиватся о стену, и упирается в нее затылком. — Чему ты улыбаешься? — спрашивает он, и его губы тоже трогает слабая улыбка. Ему идет улыбка, хотя я на полупьяную голову даже не могу вспомнить, видела ли я его искреннюю улыбку раньше. — Да так, вспомнила кое-что, — ну, не буду же я ему говорить, что сравнила нас с двумя влюбленными подростками, — и да, мне кажется, что я тоже еще немного пьяная. — Я вижу, тебе подошли вещи, которые я передал? — Нотт снова окидывает меня взглядом, на этот раз оценивающим, и на секунду задерживается на груди, впрочем, довольно быстро возвращаясь к лицу. — Да. Спасибо за вещи, но, я бы попросила тебя перестать делать...так, — ну не могу я сказать ему "Нотт, пожалуйста, не надо покупать мне нижнее белье". — Как так? — Так! — я начинаю закипать, и чувствую, как алеют щеки. — Ты могла аппарировать сюда голая, как вариант. Ну или вообще не вылазить из постели, пока не придет твой герой и не спасет тебя, — ухмыльнулся Нотт. А я вдруг поразилась тому, насколько хорошо этот человек держит себя в руках. С учетом всех навалившихся на него проблем, он все еще умудряется шутить, пусть своеобразно, но все же, — я бы с удовольствием так и сделал. — А в роли героя ты, что ли? — ляпаю не подумав. — Ну вообще я имел ввиду Поттера с твоей милой сумочкой, но, твоя идея мне нравится даже больше, как раз и мое желание бы исполнилось, — хмыкает Нотт, и мои щеки алеют еще сильнее. В поисках возражений (оправданий?) я на мгновение ухожу в себя, и не замечаю, как Нотт откидывает сигарету, наклоняется ко мне, и, положив одну руку мне на талию, притягивает к себе. Касается губами моих губ, пальцами второй руки зарываясь в мои волосы. Я открываю губы ему навстречу, продолжая стоять столбом.       Поцелуй длится не больше полминуты, но когда он отпускает меня, я вдруг чувствую себя ужасно опустошенной и смущенной. Хочу что-то сказать, но он вдруг наклоняется к моему уху, не давая сказать мне ни слова. — Ну так как, Мио?— шепчет Нотт, и, не дождавшись ответа, уходит в сторону дома.       Я стою еще несколько секунд и следую за ним. Я должна была его оттолкнуть, дать пощечину, но никак не отвечать на поцелуй. Должна была что-то сказать, но не прижиматься к нему плотнее.       Идея пожить у него какое-то время мне не так уж и нравится уже. Но зато мне до странного нравится сокращение моего имени в его исполнения, и вкус его губ на моих губах. Но последние два пункта я списываю на остаточное похмелье.