...Прости меня, Тео...

— Скажешь что-нибудь, или посидим, помолчим? — ровным голосом поинтересовался Нотт, когда с того момента, как они присели на каменную скамью на заднем дворе, прошло около пяти минут. Он прикурил сигарету, вытянул ноги, и скрестил их в лодыжках, отвернувшись от неё и задумчиво, лживо-расслаблено глядя вдаль. Солнце здесь садилось поздно, и сейчас Гермиона могла спокойно и незаметно рассматривать профиль Теодора. — А что я должна сказать? — она заметила, как его губы чуть дрогнули в улыбке. — Ну, это же ты всегда и все знаешь, Грейнджер. — Я подумала над твоим предложением, по поводу того, чтобы остаться у тебя на какое-то время. И, если ты все ещё не возражаешь, и я не буду тебя стеснять, то да, я согласна. — Гермиона сделала вид, что пропустила его колкость мимо ушей. — Я все ещё не возражаю, и стеснять ты меня не будешь. К тому же, я не слишком часто остаюсь в особняке, так что, возможно, ты часто будешь оставаться одна… Принесите, пожалуйста, даме шампанское и мне виски, — Тео отвлёкся на официанта, — извини. Так вот. Я не возражаю, Грейнджер, — Тео чуть пошевелил плечами. — У тебя больная спина? — неожиданно спросила Гермиона, помолчав с полминуты. — Да. Не думал, что это так бросается в глаза, — Тео сделал глоток из принесённого стакана. Помимо спины снова начинала болеть голова. Вспомнились слова странной, и непонятно где слышанной песенки: «И одинокая мигрень, подруга дней моих-меня любила целый день, за двоих»*, — а вообще, ты первая, кто заметил. — Это не бросается в глаза. Просто... К врачу обратиться не пробовал? — А смысл? Я большой мальчик, Грейнджер, — Нотт сделал ещё один глоток, — а ты, — указал рукой с бокалом в её сторону, и неожиданно улыбнулся одним уголком губ. Блеснули глаза, — сегодня отлично выглядишь. Мне нравится. — Я...Спасибо, — Гермиона неожиданно для самой себя смутилась, и опустила взгляд. А когда подняла глаза и снова посмотрела на него, поймала на себе пристальный, странный взгляд.       Теодор смотрел на неё со своим обычным прищурим, и необычным задумчивым выражением, словно раздумывая о чем-то. Не было в его глазах ни холода, ни презрения, ни пренебрежения. Это настораживало, и льстило. Теодор словно не произвольно чуть-чуть подался вперёд, к ней, сделал вздох, чтобы что-то сказать, когда совершенно не вовремя появился Поттер. — Вот вы где, — словно какую-то истину сообщил им Гарри. Нотт вернулся к прежнему положению, и сделал ещё глоток. Посмотрел на запыхавшегося Поттера, и отвернулся к официанту, подняв два пальца вверх и кивнув на виски в своей руке. Гермиона улыбнулась ему. — Тебе удалось что-нибудь узнать? — Нет. И вообще, я уверен, что мы зря теряем здесь время, — недовольно поморщился Гарри, — меня уже потрясывает от этих куриц. — Эти курицы, во всяком случае, не пытаются взглядом залезть тебе под платье, — фыркнула Гермиона. — Эти курицы пытаются залезать взглядом мне под брюки, — парировал Гарри, и залпом осушил полбокала. — Не думал, что скажу это, но Поттер прав. У меня вообще создалось впечатление, что в Вегасе царит полнейший недотрах, — отозвался Тео и откинулся на скамье. — Фи, Нотт, что за выражения? С нами дама! — протянул Гарри, усаживаясь по другую сторону от Гермионы, и проучил уничтожающий взгляд от Теодора. Гермиона хмыкнула. — Ладно, шутки шутками, но нам нужен какой-то план. Ходить по приёмам конечно очень весело, — Гермиона сделала акцент на слове «очень»,— но боюсь, в министерство работать я устраивалась не для этого. Поверить не могу, что вместо того, чтобы бороться со злом и раскрывать преступления, я хожу здесь и флиртую с отвратительными мужчинами даже не в качестве подсадной утки, а не знаю... Чувствую себя шлюхой. — Не надоело? — задумчиво спросил Нотт. — Что прости? — Бороться не надоело? Ладно, Поттер, у него в буквальном смысле на лбу написано «герой», но ты? — Ты знаешь, нет, не надоело, — коротко ответила девушка. Все замолчали на несколько минут, думая каждый о своём. — Нам нужен более реальный план действий. — Можно подумать, что наши планы когда-нибудь срабатывали. Не то, чтобы я был против, потому что в последний раз, когда план не сработал, я случайно остался жив, но все же...— Гарри невесело усмехнулся. — Завтра...— Теодор прочистил горло, и прикурил сигарету, — завтра обсудим то, что удалось узнать начальнику охраны. Нотт-корпорэйшн окажет вам любую посильную помощь. — И все таки, Нотт, с чего такое участие? — Поттер, дело, пусть даже косвенно касается меня. Я не буду сидеть и ждать, когда меня подставят так, что не выкрутишься,— Гарри несколько мгновений внимательно, с прищуром посмотрел на Нотта, а потом вздохнул, кивнул и отвернулся. тоже достал из кармана почку сигарет и прикурил от палочки.       Гермиона сидела между ними, и не знала, что сказать или сделать. Еще несколько минут помолчали. Нотт наконец выкинул бычок, посмотрел на Гермиону, и преувеличенно бодро улыбнулся. — ну, Грейнджер, пошли поиграем, что ли? — он встал со скамьи, снова едва заметно поморщившись, выжидающе посмотрел на неё. — Что? — Что? — одновременно спросили гриффиндорцы и недоумевающе уставились на Тео. — Ну, ты в рулетку когда-нибудь играла? — Н-нет. — А в покер? — Нет, — Гермиона уже смотрела на него, как на умалишенного. Поттер улыбался краешком губ — Ну вот и поиграешь. В конце-концов, быть в Вегасе, побывать в казино, и ни во что не сыграть - как-то не очень, не находишь? — Ну, знаешь ли, вообще-то я здесь несколько не за этим. — Грейнджер... — предупреждающе мягко начал Тео. От задорной улыбки не осталось и следа. — Нотт! — Гермиона хотела снова разразиться тирадой, но вдруг ей вспомнились слова Дафны. Вот только причем здесь казино?... — Я сказал пошли, — почти грубо оборвал её Теодор и протянул руку. Когда она вложила свои пальцы в его ладонь он слишком сильно потянул её на себя, и она едва устояла на ногах. — По-аккуратнее, Нотт, — Поттер уже тоже был на ногах, и придерживал Гермиону за локоть. — Все нормально, Гарри, — поспешила успокоить друга Гермиона, зная его вспыльчивость. Нотт громко выдохнул. — А ты? Ты пойдешь с нами? — Нет, с вами, — акцент на последнем слове, — я не пойду. Пойду пообщаюсь с мужчинами. От этих куриц все равно ничего толкового не добьёшься. У них на уме секс, наркотики и деньги, все. — Гарри сверкнул глазами в темноте, отвесил издевательский поклон Нотту, кивнул Гермионе и был таков. — Почему ты ведешь себя так? — наконец спросила Гермиона, когда молчание затянулось. — Как так? — холодно спросил Нотт. Гермиона заметила, что они идут в метре друг от друга. — То решаешь все за других, то грубишь, а временами наоборот, создается впечатление, что мы друзья?! Я не знаю, как вести себя с тобой! Я не знаю, что ты сделаешь в следующую минуту - оттолкнешь или поцелуешь, заслонишь собой, или...— Гермиона осеклась, понимая, что сболтнула лишнего. Прикусила губу. Остановилась, когда остановился Нотт и повернулся к неё. Синие глаза блеснули в лунном свете, а Гермиона и не заметила, когда успело стемнеть. Уголки губ приподнялись в подобии улыбки. Он сделал шаг к ней, еще один. Гермиона шумно сглотнула и осмотрелась по сторонам. Небольшой парк перед зданием, с редкими фонарями и скамейками. Они стояли так, что их наверняка не было видно из казино, а ближайшие фонари стояли так далеко, что и с аллеи их видно не было. — А чего хочешь ты, Грейнджер?— тихо, почти ласково спросил Тео. — Я не знаю. Ничего, — Гермиона качнула головой, Тео невесело улыбнулся, — Я хочу никогда сюда не приезжать. Не вмешиваться во всю эту грязь, не шпионить за однокурсниками, не выставлять себя на обозрение. Я хочу спокойной жизни. Я привыкла к тому, что знаю своего врага в лицо, знаю с кем и за что сражаюсь. А сейчас...За что я борюсь сейчас, Нотт? — Гермиона не знала, с чего вдруг её понесло на откровения. Уж точно, не с шампанского. Неужели это близость Теодора заставляет её на время забыть о своей сдержанности рассудительности? Гермиона хотела сделать хотя бы маленький шаг назад, от него, но ноги словно приросли к полу. Она подняла на него глаза и уже не смогла отвести взгляда. Нотт смотрел на неё...странно. И когда он заговорил, голос его отчего-то стал хриплым. — За себя, Грейнджер. Ты должна бороться за себя. За свою жизнь, за своё счастье. Вы с Поттером своё уже отвоевали, только понять этого не хотите, — Тео наклонился к ней и завёл одну руку ей за голову. Гермиона непроизвольно прикрыла глаза, ожидая, что он сейчас поцелует её, но целовать её он не торопился. Гермиона почувствовала, как его пальцы коснулись её волос, путаясь в кудрях, потянули за что-то, и в следующую секунду её пучок водопадом рассыпался по плечам, — мне так больше нравится.       А потом да, он её поцеловал. Не как обычно, без злости и страсти. Сначала просто коснулся губами её губ, хрипло выдохнув, словно отпуская себя. Потом той рукой, которая по-прежнему лежала на её волосах, чуть надавил на затылок и притянула ближе, а вторую руку положил ей на поясницу, тоже слегка надавливая, ненавязчиво подталкивая к себе. Впервые он словно спрашивал разрешения на этот поцелуй, а не брал его силой. Впрочем, Гермиона не сопротивлялась. Послушная его руке, он подалась к нему на встречу, обняла его одной рукой за шею, а пальцами второй зарылась ему в волосы, с тихим вздохом раскрывая губы ему навстречу.       Теодор Нотт не думал, что такого мягкого, почти робкого поцелуя хватит ему, чтобы снова проснулось возбуждение. Впрочем, даже не возбуждение вовсе. Просто когда она доверчиво прижалась к нему, и позволила его языку скользнуть ей в рот, Тео вдруг почувствовал, как там, где должно было быть сердце что-то сжалось, отдалось спазмом в горле, и только после этого прострелило в пах. Словно испугавшись собственной реакции, Нотт мягко отстранился от Гермионы, напоследок еще раз проведя рукой по её волосам, и чуть погладив спину. Улыбнулся ей - немного грустно, и почти искренне, и убрал руки. — Правила игры в рулетку очень логичны и основаны на математических расчетах. Рулетка - одна из немногих игр в казино, в которую готовы играть все без исключения, даже те, кто не привык рисковать. К тому же правила довольно просты. Ты делаешь ставки на число или на цвет, крупье выкладывает фишки на игровой стол и ждёт, когда шарик остановится у случайной ячейки. Ты в выигрыше, когда выпадают число, цвет или комбинация, на которые ты делала свои ставки, которые изменяются с учетом максимальных и минимальных ставок, они также различаются на столах с определенными лимитами ставок, — Нотт отошёл от Грейнджер на шаг, и, как ни в чем не бывало, стал рассказывать правила игры. Гермиона, опешившая от такого поворота, хотела возмутиться, дать ему пощёчину, и сделать ещё что-нибудь похуже, но, словно загипнотизированная, снова последовала за ним, спросив: — Определенные лимиты - это сколько? — В каждом казино - по своему. — А в твоем? — Минимальная - пятьсот долларов. — Сколько-сколько? А сколько тогда максимальная? — Миллион долларов, — Гермиона поперхнулась, когда Нотт озвучил последнюю цифру. — Слушай, я туда не пойду, — категорично заявила девушка, встав на месте и скрестив руки на груди, отчего ложбинка стала еще более заметна. Нотт нетерпеливо повернулся к ней, открыл рот, чтобы что-то сказать, непроизвольно прошёл взглядом по телу, непроизвольно вскинул брови, когда взгляд задержался на вырезе, сглотнул, закрыл рот, и наконец открыл, чтобы коротко сказать. — Пошли. — Не пойду! — Грейнджер тряхнула головой. Нотт выдохнул, в два шага преодолел разделявшее их расстояние, и схватил её за локоть. — Я сказал пошли! — А я сказала не пойду! — Отлично! В таком случае мы с тобой остаёмся здесь, и продолжим то, что так замечательно начали несколько минут назад! — Что это мы начали?! — Тебе наглядно показать, чем мы будем занимать здесь? Или может быть для начала на словах все расписать в деталях? — Нет! Не надо, — Гермиона почувствовала, что щеки краснеют, — я пойду с тобой. Только играть не буду. — Мерлин, помоги! — Тео закатил глаза, — и грудь свою прикрой, Грейнджер! — Тебе-то что? — Мне - ничего! Только вот по-моему это тебе не нравится, что на тебя пялятся мужики, — Теодор брезгливо сморщил губы, и положил руку ей на поясницу, подталкивая её вперед. Гермиона почувствовала, как горло снова сдавило спазмом, и отчаянно надеялась на то, что это не от выказанного Ноттом пренебрежения к её персоне.       Они уже заходили в зал, когда Нотт внезапно отшатнулся от неё, убрал от неё руку, прислонился к косяку широких двустворчатых дверей, согнувшись, всё еще оставаясь в тени, зажмурил глаза и прислонил два пальца левой руки к левому виску. Что-то прошипел сквозь плотно сжатые зубы, и с трудом открыв глаза посмотрел на Гермиону исподлобья. — Что с тобой? Тебе плохо? — Грейнджер встревоженно вглядывалась в искаженное гримасой боли красивое лицо. — Все в порядке. Голова...Черт, — снова выругался Нотт и отвел от себя её руку, которой она схватила его локоть. — Тебе нужно лекарство? Зелье может быть...? — Гермиона даже не обратила внимания на его жест. — Нет, сейчас само пройдет, — Тео беглым взглядом посмотрел вокруг.Кивком подал знак официанту, и одним глотком осушил стакан виски. Алкоголь конечно не избавил его от боли полностью. но заметно её притупил. Теодор распрямил спину, и все еще замутненным взглядом посмотрел на Грейнджер. Встревоженность во взгляде карих глаз никуда не делась, и он с неожиданным раздражение в голосе обратился к ней, — Грейнджер, перестань смотреть на меня так, как будто в следующую секунду я могу испариться!       Гермиона отвернулась от него и тоже выпрямилась. Он не мог не заметить, как на её лице проскочило обиженное выражение, но извиняться, разумеется не собирался. Тео кивнул на ближайший от них стол с рулеткой. — Пошли.       Гермиона, понимая, что спорить с ним бесполезно, покорно пошла следом.       Возле стола было много народу, и девушка сразу почувствовала себя неуютно. Мужчины и женщины столпились возле стола и с нескрываемым азартом следили за вращающимся колесом. Когда колесо остановилось, вокруг стола раздались разочарованные возгласы и стоны, и несколько радостных вскриков. — Ну давай, Грейнджер, — Нотт встал у неё за спиной, и положил руки ей на плечи. Она была благодарна за эту поддержку. — Нотт, у меня нет лишних пятисот долларов! — Гермиона буквально почувствовала его усмешку у себя за спиной. — Делай ставки, Грейнджер. Выбирай куда поставить фишки. — Но... — Грейнджер, — Нотт сильнее сжал её плечи. — Ты говорил... — Гермиона сглотнула, — ты говорил, что игра основана на математических расчетах. Каким образом здесь может помочь математика? — Понятия не имею! Перестань думать, Грейнджер. Просто назови любое число из тридцати семи и все. — Окей. Хорошо. Какое число? — Гермиона буквально чувствовала,как где-то в районе солнечного сплетения что-то начинает щекотать её. — Грейнджер, ты должна назвать число, а не я. — А ты? — А я с тобой в доле, — Нотту очень повезло, что Гермиона не могла видеть его хитрой усмешки,скользнувшей по губам. Грейнджер замерла, глубоко вздохнула, тяжело выдохнула...— Ну же, Грейнджер, ты ведь не к первому сексу готовишься. — Два...Да как ты смеешь?! — она намеревалась повернуться к нему, и, наверное, залепить пощечину, но в этот момент к ней обратился крупье. — Отлично, мисс! Первая ставка принята! Сколько будете ставить? — Две тысячи, — ответил за неё Нотт, и ослепительно улыбнулся собравшимся вокруг стола игрокам, крепче при этом сжав плечи Гермионы. Шепнул на ухо, — ты ведь не будешь устраивать сцен, верно? — Какие две тысячи, Нотт? Ты в своем уме?! У меня нет таких денег!— прошипела Грейнджер, чуть повернув к нему голову. — Ну и что? У большинства из них их тоже нет, их же это не смущает, — так же спокойно ответил Теодор и едва заметно мотнул головой, словно обводя всех присутствующих. — Тогда почему они здесь? — Азарт, Грейнджер. — Ты делаешь деньги на людских пороках. Это противно, — Грейнджер качнула головой. — Во-первых, это легально. Во-вторых, я не привожу их сюда на поводке. В-третьих, Грейнджер, мой бог - это бизнес. А казино это тоже бизнес. Если люди готовы терять состояния, чтобы получить удовольствие, то кто я такой, чтобы им мешать? — ледяным тоном отчеканил Нотт, и убрал руки с её плеч, упершись ими на стол по обе стороны от её тела. — Это отвратительно, — стояла на своём Гермиона. — Это не более отвратительно, чем делать из девчонку шлюху, не найдя лучшего способа избавиться от неё, а именно это делает твоё министерство. Где бы ты была сейчас, если бы не мы с Поттером? — Гермиона дернулась в его руках, и резко повернулась к нему, так, что её волосы ударили его по лицу. — Где-нибудь подальше от тебя! — глаза девушки вспыхнули, когда она одной рукой отвела его руку в сторону от себя, а второй с силой оттолкнула. Не ожидая её порыва, Нотт попятился на несколько шагов назад, а восстановив равновесие и осмотревшись по сторонам, понял, что её и след простыл. Решив, что разозлившись, Грейнджер решила найти Поттера, Тео глухо выругался себе под нос, и обратил своё внимание к столу. Сам он участвовал в игре очень редко, только когда того требовали встречи или обстоятельства, поэтому сейчас он безразлично смотрел на то, как вертится колесо рулетки, и как шарик аккуратно падает на двойку.       Она бесила его. Неимоверно раздражала. Надоедливая грязнокровка ни черта не понимала ни в жизни, ни в бизнесе. Теодор искренне не понимал, как она дожила со своими принципами до двадцати трех лет, и её ни разу не подставили, не подсунули какому-нибудь ублюдку в постель, если она так легко согласилась отправиться в Вегас, даже не зная, для чего она собственно туда едет. Да, здесь конечно Поттер, но...У Тео отчаянно не хотела складываться картинка, для чего Грейнджер выставили на обозрение, словно уличную девку. На работу под прикрытием это походило мало. Для раскрытия преступления было бы куда эффективнее действовать в открытую... — ... Мистер Нотт, я так давно хотела с вами познакомиться, — Тео был вынужден перевести взгляд со стола на откуда ни возьмись появившуюся рядом с ним расфуфыренную девушку. Он натянул на губы улыбку, и повернулся к ней лицом. Девчонка была действительно симпатичная. Темные, накрученные волосы, яркий макияж, короткое золотистое платье, карие глаза. Высокая, стройная. Как раз в его вкусе. Только и макияж слишком яркий, и волосы слишком ненатуральные, и платье недостаточно золотистое. Слишком высокая и слишком пышные формы. Действительно, совсем в его вкусе. — Простите, мисс...? — Миссис Блэквуд, — девушка лучезарно улыбнулась. — Вы здесь с мужем, миссис Блэквуд? — Нотт, толком не понимал, зачем спрашивает её об этом. — Да, но он...несколько занят, — девушка кивнула в сторону тучного, пожилого мужчины, который стоял возле игрального стола. По лбу мужчины крупными каплями стекал пот, глаза, казалось сейчас вылезут из орбит. Нотта едва ли не скривило от отвращения и жалости к этой девушке. И еще его насквозь пробила мысль, что если Грейнджер не нашла Поттера, то где-то и её сейчас может зажимать подобный "мистер Блэквуд". Голову снова прострелило болью. — Простите, миссис... Мне надо отойти, — Теодор непроизвольно поднял руку к голове и средним и указательным пальцами сдавил висок. Второй рукой он осторожно отодвинул девушку в сторону, и пошёл прочь из кольца игроков и зрителей. Нет, конечно с ней ничего не могло случиться. Она сильная и умная волшебница, она прошла войну. Только вот почему-то перед глазами стояли испуганные карие глаза, когда она нашла их с Поттером. С Поттером...Где же Поттер? Она наверняка должна быть с ним.       Теодор метался по залу, затуманенным от боли взглядом пытаясь выхватить лохматую черную или кудрявую каштановую макушку. Уже когда почти отчаялся, он нос к носу столкнулся с каким-то мужчиной, и даже коротко послал его, не глядя перед собой. — Нотт?! С тобой все в порядке? — "посланный" мужчина внимательно вглядывался в Теодора ясными зелеными глазами сквозь стекла очков, и придерживая его за плечо мертвой хваткой. — Поттер, — впервые Нотт выдавил из себя его фамилию без пренебрежения или злости, но с облегчением. — Где Гермиона, Нотт? И что с тобой, в конце-концов? — В смысле, "где Гермиона"? Она разве не с тобой? Со мной все в порядке. — Что значит "не с тобой", Нотт? Вы были вместе, куда она делась? — Нотт откинулся на ближайшую колону и заставил себя сфокусировать взгляд на Гарри. Перед глазами снова поплыли картины, одна хуже другой. — Пошли ей патронуса, Поттер, — прошептал Тео. — Нельзя патронуса, Нотт, статут. Если с ней что-то случится, то... — Заткнись. Её надо найти. Ты ищи здесь, а я буду искать за пределами зала, — Нотт уже развернулся, чтобы уйти, когда Поттер схватил его за руку. — Постой. Ты точно в состоянии? Нам нужно поддерживать связь, на всякий случай, — Нотт несколько секунд смотрел на Гарри, словно пытаясь понять, о чем тот говорит. Затем кивнул, и вынул булавку для галстука, и, открепив наконечник, с силой проткнул иглой подушечку указательного пальца. Поттер, поняв, что он хочет сделать, незаметно достал из кармана крошечный флакончик, в который Тео капнул несколько капель крови. — Вот. Теперь ты сможешь меня найти, — забывшись, Тео не стал ставить булавку на место, и сжал её в кулаке.       Кивнув друг другу, мужчины разошлись в разные стороны.       Тео не знал, сколько времени он метался по парку, в поисках беглянки. Он проклинал себя за свои резкие слова, Грейнджер за истеричность, Поттера, за то, что тот заранее не озаботился несколькими каплями крови подруги. Но, судя по тому, что Поттер не давал никаких знаков, Грейнджер еще не нашлась. Головная боль становилась нестерпимой, ноющая боль в позвоночнике отдавала в ногу, но эгоистичный, самовлюбленный Теодор Нотт, забив на собственную боль, бегал по территории собственного казино в поисках ненавистной грязнокровки с диагнозом "гриффиндор".       Теодор уже хотел вернуться в здание, и, объединив усилия обследовать с Поттером верхние этажи, где находились гостевые номера и кабинеты, когда услышал приглушенные всхлипывания где-то совсем рядом. Интуитивно пошёл на звук, и, о чудо, мисс Гермиона Грейнджер сидела, кажется, в самом темном углу парка, сдвинув колени, и устроив на них локти. От облегчения Теодор почувствовал слабость в ногах, и, пошатываясь, словно пьяный, подошёл к ней, и опустился на корточки. Тео отвел её ладони от лица, и, толком не понимая что делает, коснулся губами тыльной стороны сначала одной, а потом и второй ладони. Гермиона изумленно смотрела на него, приоткрыв губы и от удивления даже не вырвав руки из его ладоней, и непроизвольно громко всхлипнула. Щеки и нос покраснели, а глаза опухли от слез, но Нотт был так счастлив увидеть её живой и невредимой, что даже не обратил на это внимания. — Я был не прав. Я не имел права называть тебя шлюхой. Не делай так больше, — пробормотал Тео, и уткнулся лицом в её холодные руки. Ночная прохлада несколько успокаивала, и это навело на мысль, что ей наверное холодно. Все также неуверенно держась на ногах, Теодор встал, стянул с плеч пиджак и накинул его ей на плечи, не обращая внимания на её изумленный взгляд. — Холодно.Ты выиграла, кстати. — Нотт? — осторожно позвала его Гермиона, не понимая, что с ним происходит. Нотт шатался, его трясло мелкой дрожью, а на лбу выступила испарина. А когда она разжал кулак, из него выпала маленькая иголка - в темноте Гермиона не разглядела, что это, она увидела, что вся его ладонь в крови. — ты...пьян?       Теодор покачал головой. Зря. Потому что долго копившаяся боль нахлынула с новой силой, земля под ногами резко начала шататься, а в глазах потемнело. Впервые в жизни Теодор Нотт потерял сознание. Впервые в жизни, он кажется, расставил приоритеты.