...Прости меня, Тео...

      Гермиона вошла в кухню спустя несколько минут после Нотта. Дафна, отвернувшись от странной пары, сделала вид, что не заметила ни покрасневших грейнджеровских щёк, ни блуждающей по губам Нотта задумчивой улыбки. Гермиона уставилась в свою чашку, прикусив губу и стараясь не смотреть ни на Теодора, ни на Дафну, а Тео, думая, что делает это незаметно, посматривал на Грейнджер. — Гарри на работе? — непонятно зачем спросила Гермиона, прекрасно понимая, что быть ему в рабочий день в общем-то и негде. — Да. Пришел под утро, поспал пару часов, выпил едва ли не литр кофе и был таков. Сказал, что не знает, когда вернется, что Тео дает сегодня очередной прием, — Гринграсс дала развернутый ответ, и вопросительно посмотрела на друга. — Угу, — молодой человек кивнул, и продолжил, — я, если честно, уже сотню раз пожалел, что подписался на эти "каникулы". — Разве это не должно быть весело? — усмехнувшись, поинтересовалась Дафна. — Нет, это весело, наверное. Но, во-первых, я пропустил большую часть, потому что в первый раз был взрыв, а во второй - мы сорвались чуть ли не в начале, потому что нам приспичило выпить. А во-вторых, я не знаю больше половины приглашенных. Сегодня надо остаться до конца. — До конца - это до скольки? — спросила Гринграсс. — Обычно все это длиться до утра. — С твоими приемами, Тео, скоро совсем перестану видеть мужа, — с легким укором сказала Дафна. — Даф, это не я виноват, что руководство двух отважных гриффиндорцев решило направить их на мои вечеринки, чтобы найти маховик времени. И, к тому же, не думаю, что Поттеру обязательно присутствовать на приеме от звонка до звонка. Грейнджер будет вполне достаточно, наверное. И да, Грейнджер, жди меня здесь, я заеду за тобой перед тем как отправиться на место, — безапелляционно заявил Теодор, и поймал на себе разъяренный взгляд Гермионы, которая уже открыла рот, чтобы возразить, но её опередила Дафна. — Ты уверен, что оставлять Гермиону на приеме одну - хорошая идея? К тому же, ей еще и возвращаться сюда одной надо будет. Нет уж, пусть Гарри будет с ней до конца. — Она не вернётся сюда, — снова безапелляционно, — и на приеме она останется не одна, а со мной. В любом случае, в обществе уже поползли слухи о моей гостье-героине из Британии... — Нотт! — звонкий голос Грейнджер разлетелся по кухне, и она сама поморщилась от его громкости, — Тебе не кажется, что моего мнения вообще-то тоже надо спросить?! Спасибо за заботу, Дафна, но добраться до вас я конечно смогу и одна, хотя мне и не хотелось бы оставаться там без Гарри. А ты, Нотт, не слишком ли ты много о себе возомнил? Она сюда не вернется, жди меня здесь, Я ВООБЩЕ-ТО ЕЩЕ ЗДЕСЬ, и я не давала своего согласия жить с тобой!       Дафна смотрела на них широко раскрытыми глазами, даже не пытаясь скрыть своего изумления. Нотт вальяжно откинулся на стуле, вытянув длинные ноги и скрестив их в лодыжках. А Гермиона насупилась, скрестила руки на груди, и чем-то отдаленно напомнила Дафне грозного воробья. Только Дафна, в отличии от Гермионы знала, что спорить с Теодором Ноттом бывает бессмысленно. — Грейнджер, не ты ли, не далее, как вчера согласилась со мной, что твоё проживание у меня имеет вполне себе рациональное зерно? А сегодня ты сама себе противоречишь. — Да, но, это не даёт тебе никакого права принимать решения, касающиеся меня, единолично! — Мне бы и не пришлось этого делать, если бы ты не была такой упрямой! Ты же только из одного лишь принципа готова идти наперекор здравому смыслу! — Ты совсем меня не знаешь, как ты можешь что-то говорить обо мне с такой уверенностью?! — Я знаю о тебе вполне достаточно, чтобы делать какие-то выводы! — Ты... — Так, все, остановитесь! — повысила голос Дафна, стараясь перекричать взбунтовавшихся друзей. Они и сами не заметили, как с холодно-ядовитых фразочек перешли на повышенные тона. — В общем Грейнджер, поступай, как знаешь, твоя безопасность-не моя забота, раз уж на то пошло, — фыркнул Теодор, снова возвращаясь к своей обычной язвительности, — только не говори потом, что я не пытался вам с Поттером помочь. — И не собиралась. К тому же, не помню, чтобы мы вообще просили у тебя помощи. — Вот и отлично! — Отлично! — оба уставились на Дафну, словно ожидая от неё какой-то реплики для полноты картины. Она развела руками, и закатила глаза. — Ругаетесь, как старые супруги, — проворчала Гринграсс, и отвернулась. Гермиона что-то проворчала себе под нос, Нотт закатил глаза. Это у них слизеринское, что-ли? — Спасибо за гостеприимство, Дафна, мне пора на работу, — Тео резко встал из-за стола, и направился к выходу. Дафна, недовольно скривившись, последовала за ним, и вернулась на кухню спустя несколько минут. — Ну, и что у вас с ним происходит? Мне казалось, что вы вроде бы пришли к какому-то соглашению? Пьете там вместе... — Не напоминай, — буркнула Гермиона, и подняла глаза на Дафну, — просто понимаешь, он решает все за меня. Да, мы пришли к соглашению, и даже решили, что вместе постараемся разобраться в сложившейся ситуации, но я не давала ему никакого права за меня решать, где мне жить, с кем мне куда-то ехать... — Это Тео, — с какой-то грустью улыбнулась Дафна, — он всегда был таким. — Он может распоряжаться своими подчиненными, слугами, и кем угодно еще. Мною - не надо, — твердо ответила Гермиона,отчего-то пряча глаза. — Нет, ты не понимаешь! — с неожиданной для неё горячность возразила Гринграсс, — Тео всегда был сильнее нас, во всяком случае на нашем курсе и в Слизерине. Мы - то были девчонками, с нас и брать было нечего, а вот Тео проявил себя сразу, в первый день учебы. — Каким образом? — кисло осведомилась Гермиона, по-прежнему не поднимая глаз. — Очень просто. Он, очень коротко и достаточно резко объяснил Драко, что в отличии от Кребба с Гойлом обладает не только своими мозгами, но и чувством собственного достоинства. К тому же, и это был одиннадцатилетний мальчик, он напомнил Малфою, что тот кажется забыл, что он не единственный чистокровный волшебник на факультете, и что он слишком превозносит фамилию Малфой над всеми остальными. Драко был в бешенстве, но возразить ничего не посмел...— Дафна улыбнулась каким-то своим мыслям, и продолжила, — потом они конечно помирились. Но на все семь курсов Слизерин разделился на две группы - первая, которая от и до была предана Малфою, и вторая, та, что выбрала Нотта. — И ты...? — Я, как ты понимаешь, выбрала Нотта. Точнее, это он выбрал меня. Просто сразу, после распределения, заметив, что я замешкалась и осталась одна - Панси и Миллисент отправились за Малфоем, а полукровка Трейси вообще тогда делась непонятно куда, подошёл ко мне, коротко кивнул, и сказал "Пошли". Ну, я и пошла. А потом был скандал на втором курсе, когда была вся та история с василиском, помнишь? — Гермиона бросила на Дафну взгляд - мол, еще бы, это же я статуей лежала в больничном крыле, — Тогда кто-то из дружков, а может и из подружек Малфоя проехался по Трейси - мол, беги, когда грязнокровки закончатся, очередь доберется и до тебя. Тео тогда разозлился. А злость Тео - это действительно страшно, даже когда ему было тринадцать. Холодная ярость, лед в глазах - и словно коконом окутывающая его магия. Нотт вступился за Девис, и сказал её обидчику, что убивать может не только взгляд василиска, но и всё что угодно кроме. Представляешь, да, как это звучало из уст школьника? Может сейчас никто и не обратил бы на это внимания, но и мы тогда были школьниками...А потом, на третьем курсе у Тео умерла мать. Тогда рядом с ним была я, Трейси и Забини. И, разумеется, тогда был отец. Тео вынес эту потерю стойко, без единой слезинки, и с гордо поднятой головой. Его обвиняли в равнодушии, но мы, те, кто считал себя его близкими людьми, знали, насколько ему тяжело. Мать умерла у него на глазах. Четвертый курс - кубок огня и возрождение Волан-де-Морта. Пятый - Амбридж со своей инспекционной дружиной. Шестой - отец в Азкабане. Седьмой - Кэрроу, ваши бега, финальная битва и для него - потеря отца. Это были тяжелые годы не только для вас, но и для нас тоже, на самом деле...Когда Тео потерял отца - он остался совсем один. Я бросила его, сбежала с Гарри. Трейси - ушла в себя после смерти отца, но у неё все еще оставалась мать, и Девис тоже сбежала - в мир магглов. Забини - Забини всегда был себе на уме, и после войны с матерью отправился в Италию. Впрочем, Трейси и Блейз никогда не были близки к Тео настолько же, насколько я. — Ты не сбежала, ты вышла замуж за любимого человека... — Да, но обещана я была Теодору. Мы не любили друг друга, но смирились с этим браком, потому что стали друзьями, и это было бы лучше, чем выйти замуж за кого-то вроде Гойла. Впрочем, смерть его отца освободила его от обязательств по отношению ко мне.       Девушки замолчали на несколько минут.       У Гермионы вдруг, за несколько минут пролетела вся школьная жизнь перед глазами. Точнее те момента, в которых фигурировал Теодор Нотт. Первый курс. Симпатичный мальчик с синими-синими (тогда Гермиона не умела подбирать красивых эпитетов) глазами, смотрит на мир с легким прищуром и легкой усмешкой на губах. Спокойно воспринимает свое распределение в Слизерин, пренебрежительно кивает слизеринцам-первогодкам, холодно смотрит на широко и гордо улыбающегося Драко Малфоя, спокойно пожимает руки старшекурсникам. Второй курс. Те же синие-синие глаза, та же улыбка, тот же прищур - только взгляд немного более жесткий, и выражение лица более сосредоточенное. Третий курс. Взгляд еще холоднее. Усмешка более циничная. В какой-то момент взгляд несколько потерянный, а потом твердый, как скала, и столь же холодный. Губы сжаты в тонкую линию, и немного, совсем чуть чуть ссутулены плечи. Оказывается, в тот год он потерял мать. Четвертый курс, и в синих глазах совсем немного оттаял лёд. Плечи снова идеально расправлены, кажется, до ломоты в костях, и на губы вернулась еще более циничная усмешка. Им с Гермионой тогда было по пятнадцать. И только сейчас она вспомнила о том, что не видела у него значка против Гарри. Также, как и не видела его синих глаз в инспекционной дружине. Вспомнила только, что в тот год, он с неизменно искривлёнными губами что-то обсуждал с Малфоем и компанией, какую-то статью в газете, и довольно резко - насколько можно было заметить через два стола осадил кого-то из слизеринцев. На шестом курсе с губ слетела усмешка, взгляд снова стал твердым, а выражение лица - серьезным и на чем-то сосредоточенным. Они, кажется, ходили вчетвером, теперь Гермиона, не ослепленная ненавистью факультетов, вспоминала и это - Нотт и Забини по обе стороны от Гринграсс-старшей и Девис сзади. Словно в любой момент готовые встать стеной на их защиту. — Он... не винит тебя, — Гермиона и сама не знала, зачем говорит о том, чего не знает. А что, если Теодор до сих пор любит... — Я знаю. Он не из тех, кто будет винить другого за счастье. Тем более, мы всегда были друзьями. — Как мы с Гарри? — как-то наивно и по-детски спросила Гермиона, впрочем, сразу понимая, насколько нелепо прозвучал вопрос. — Нет, не как вы с Гарри, — Дафна улыбнулась краешком губ и качнула головой. — В общем, я и сама не знаю, зачем тебе это рассказала всё. Только вот... Даже не думай использовать то, что я сказала тебе, против него. — Я и не собиралась! — возмутилась Гермиона короткому предостережению. — Я так, на всякий случай, — снова невесело улыбнулась Гринграсс, — а насчёт того, что Тео любит командовать... Он иногда бывает резковат... — Постоянно, — буркнула Грейнджер. — ... резковат и принципиален, но на моей памяти он ошибался лишь однажды. Когда женился на этой шлюхе. — Ты знала об этом? — Узнала совсем недавно. Остановить бы я его конечно не смогла, но... Он пытается указывать тебе, что делать не потому, что ему это нравится, и не потому, что он тебя ни во что не ставит, а как раз наоборот. Он привык решать за тех, кто для него что-то значит. Потому что в последний раз, когда он пустил все на самотёк, умерла его мать. Он задолго до этого просил родителей обратиться к врачам, но... Я не знаю, что у вас с ним успело произойти за эти - сколько? - два дня? Три? Но ты его чем-то зацепила. И он боится, что с тобой что-то случится. — Я пон-няла, — после некоторой запинки сказала Гермиона, — спасибо, что рассказала. Не думаю, что ты права в его отношении насчет меня, нечем мне было его зацепить, но все равно спасибо, — Дафна кивнула головой.       Девушки посидели еще несколько минут молча, после чего Грейнджер, слишком громко в нависшей тишине поставив кружку на стол, с излишне бодрым видом встала из-за стола, поблагодарила Дафну, и тихо смылась в свою комнату.       С полчаса она полежала на постели, глядя в потолок, и думая, что же ей делать с полученной информацией. Ничего особо важного в этой информации конечно не было, но она с другой стороны открывала перед ней эгоистичного самовлюбленного чистокровного сноба. Впрочем, об отношении к грязнокровкам Нотта не было сказано ни слова. А вот последняя фраза о том что она, Гермиона, что-то значит для Теодора была действительно абсурдной. Они друг для друга не более чем партнеры, сообщники, средство для достижения целей. Они с Гарри используют Нотта для того, чтобы найти маховик времени, а он их (её?) для того чтобы себя оправдать...Отчего-то мысль, что Теодор Нотт использует её в своих целях мимолетно, но от того не менее неприятно отдалась спазмом в горле.       Незаметно для себя Гермиона задремала, и проснулась только тогда, когда в дверь комнаты постучали. — Гермиона? — знакомый голос друга разбудил девушку, и она сонно уставилась на него. Черные вихры, яркие зеленые глаза, очки-велосипеды...Сколько раз они вот так будили друг друга во времена странствий? — Гарри? Ты уже вернулся? Сколько времени? — Вернулся, вернулся, — усмехнулся Гарри, и, убедившись, что подруга одета, прошёл в комнату и включил свет. — Ну, как ты себя чувствуешь? — Утром было так себе, сейчас намного лучше, — улыбнулась Гермиона, усаживаясь в постели. Сейчас она действительно чувствовала себя намного лучше, мысли уже не путались, да и ссора с Теодором уже казалась глупой и мелочной. — А ты? — Антипохмельное зелье творит чудеса! — Гарри широко улыбнулся. — Чертов Нотт! — возмутилась Гермиона, — неужели так тяжело было дать мне его?! — Ну во-первых, нет, я ни в коем случае не защищаю Нотта, но он и сам обошёлся без зелья. Не знаю, может быть у него его не было, а может быть просто не подумал. — Ну конечно, чистокровный волшебник, и подумал о чем угодно маггловском, но не о зелье? — фыркнула Грейнджер. — Ты знаешь, прожив несколько лет с чистокровной ведьмой, мне стало казаться, что к жизни без магии она приспособлена гораздо лучше меня, — усмехнулся Гарри. — Постой...Ты видел Нотта? — Нет. Он отправил мне записку с домовиком, написал время и место. У вас что-то случилось? Он тебя как-то обидел? — встревоженно спросил Поттер, глядя в глаза подруге. — Что? Нет-нет, все в порядке. — Тогда я пойду, нам пора собираться, у нас час на сборы. — Да, конечно, — улыбнулась Гермиона.       Ещё несколько минут после ухода друга девушка просидела в постели, сбрасывая остатки сна, после чего пошла приводить себя в порядок.       После сна мысли действительно пришли в относительный порядок, злость на самоуправство Теодора тоже немного поутихла. В конце-концов, он ведь не предложил ей ничего такого страшного, просто сказал, что заедет за ней. А вот то, что он все же не приехал, и даже не удосужился лично ей сообщить место приема, снова непроизвольно кольнуло куда-то в верхнюю часть горла, но эту мысль Гермиона отогнала в сторону.       Когда Гермиона, уже полностью готовая, спустилась на кухню, Гарри уже был там. В строгом сером костюме, и кипельно-белой рубашке, с черным галстуком, Гарри был слабо похож на самого себя - который меньше часа назад заходил к ней в комнату. Черные волосы - очевидно общими стараниями супругов - гладко зачесаны назад, и только одна не покорная прядь упрямо падает на лоб, словно всеми силами пытается закрыть шрам в виде молнии. Глаза - изумруды под очками-велосипедами ярко блестят, и, видит Мерлин, Гермиона чертовски рада, что наконец-то, спустя столько лет в этих родных глазах нет ни вины за прошлое, ни страха за будущее. Только где-то там, на глубине, что почти не видно, плещется боль от пережитых потерь. Такая же, как у неё. — Отлично выглядишь, Грейнджер, — улыбнулась Дафна, стоящая за спиной Гарри и положившая руки ему на плечи. — Спасибо, — Гермиона долго и придирчиво рассматривала себя в зеркале, перед тем, как спуститься вниз. Надетое сегодня платье она когда-то выбирала сама, на одну из вечеринок в министерстве. Атласное черное платье, в меру строгое, чуть выше колен. Сзади небольшой разрез на юбке. Сверху достаточно глубокий треугольный вырез, который, впрочем, компенсируется наглухо закрытой спиной и узкими рукавами до локтя. Волосы Гермиона собрала в относительно свободный, аккуратный пучок на затылке, выпустив несколько кудрявых прядей по бокам, что немного смягчало строгий образ. Неброский макияж, с акцентом на красную помаду, на ноги черные лодочки на высокой шпильке. Небольшие золотые сережки с рубинами, и красная сумочка на руке. — Миссис Поттер, вы позволите похитить вашего мужа на сегодняшний вечер? — Только если на сегодня, мисс Грейнджер, — в тон Гермионе ответила Гринграсс и лукаво улыбнулась, прекрасно зная, что одним вечером дело не закончится. Впрочем, изводить себя бессмысленной ревностью Дафна тоже не собиралась. Она верила мужу.       Гарри улыбнулся - не так как раньше, широкой мальчишеской улыбкой, так, только приподнял уголки губ, как часто делал Нотт. Улыбка отразилась в глазах. Он поцеловал жену на прощание, галантно подал Гермионе руку, и уже в следующее мгновение их затянул водоворот аппарации.       Когда они наконец встали на ноги, и Гарри отпустил её руку, Гермиона взяла его под руку и вместе с ни вошла в стеклянные двери холла какого-то многоэтажного здания. — Кстати, Гарри, ты так и не сказал, где сегодня проводится вечеринка, — тихо проговорила девушка, оглядываясь по сторонам. — Дафна права, Гермиона, ты правда отлично выглядишь. — Ты тоже хорошо выглядишь, Поттер. Не смей уходить от ответа, Гарри, — впрочем, Гермиона уже начала смутно догадываться, куда они пришли. — Это казино. Казино "Нотт-рояль",—коротко ответил Гарри, осматриваясь по сторонам. — Мерлин, в этом городе есть хотя бы какой-то бизнесс, которым не занимается Теодор Нотт? — буркнула Гермиона себе под нос, впрочем, задавая вопрос скорее самой себе. — Ага. Черный. Нотт не занимается наркотиками, оружием, и прочим криминалом. Во всяком случае по нашим данным, именно так. — Хоть на том спасибо. — Ты знаешь, я кажется понимаю, за что так ополчились на него власти. Его бизнес кристально чист, но при этом он неимоверно богат. Разбогатеть ему удалось всего за несколько лет, при этом все проверки, проводимые в его корпорации, не принесли ожидаемого результата... — Но разве это не плюс? — удивленно спросила Гермиона, взглядом пытаясь отыскать в толпе Теодора. — Плюс, но только в том случае, когда не только бизнес чист и честен, но и власть и чиновники. Вегас всегда был криминальным, коррупционным - ведь не зря его прозвали современным Вавилоном. А тут появляется выскочка. Высокомерный, успешный, и, что самое главное - честный. Он лишний здесь, Гермиона. — Это ужасно... — Верно. Но это - факт.       За разговорами они прошли едва ли не в самый центр огромного помещения. Гермиона осматривалась по сторонам. Женщины в ярких платьях, с экстравагантными прическами, в боа из искусственных и настоящих перьев, в украшениях из настоящих и искусственных камней. Мужчины в костюмах и фраках всех возможных расцветок, с щегольски завязанными галстуками, платками и бабочками, в разносортных рубашках. Кто с сигарой, кто с сигаретой в зубах.       Они с Гарри выделялись из этой толпы. Они тоже были здесь лишними. — Ладно, Гермиона. Мне бы очень не хотелось оставлять тебя здесь одну, но нам надо работать дальше. Нотт прав, мы ведь полностью доверяем друг другу, страх оставаться поодиночке - лишний. Пойду вон к тем очаровательным дамочкам, чем чёрт не шутит, может узнаю от них что-нибудь интересное, хотя... — Эй-эй, мистер Поттер, — шутливо одернула его Гермиона, хотя действительно совсем не хотела оставаться одна среди незнакомых мужчин и женщин. — Да-да? — Я ведь могу и заревновать! — Мерлин, меня ревнуют две самые прекрасные женщины двух континентов! Кажется, не зря я все таки Избранный! — Гарри подмигнул ей, показательно поцеловал руку, и исчез в направлении указанной пестрой компании из пуха, шифона и странных шляпок.       Гермиона не надолго осталась одна, продолжая взглядом искать Нотта. Куда он подевался, в конце-концов это ведь его прием?! А вдруг что-нибудь случилось? А вдруг...       Впрочем, эти мысли не приносили ровно никакого облегчения. Гарри был прав, им было необходимо общаться с как можно большим количеством народу. Гермиона глубоко вздохнула, и сделала шаг вперед...       Ближайший час она не переставая с кем-то разговаривала. То с мужчинами, которые рассматривали её так, словно она была лошадью на аукционе, то с женщинами, большинство из которых почему-то просили познакомить её с Теодором Ноттом. Женщины смотрели на неё с почти нескрываемыми завистью и презрением, и Гермиона совершенно точно не могла понять, почему, и старалась просто не обращать на это внимания.       Разговоры были пустыми, ни о чём - о погоде, о бирже, об акциях. о ставках в картах, об игровых автоматах и алкоголе. Ничего полезного за час разговоров выявить не удалось, так же как и найти в этой толпе Нотта. Более того, теперь еще и Гарри нигде не было видно. Гермиона решила пойти к столику с напитками, когда... — Мисс Грейнджер, если я не ошибаюсь? — Гермиона, всё еще храня на губах следы натянутой улыбки, повернулась к говорившему. О, она совершенно точно не знала этого человека. И он определенно не понравился ей с первого взгляда. Несмотря на то, что его лоснящаяся смуглая кожа, и блеск черных глаза однозначно выдавал в нем латиноамериканское происхождение, он выглядел типичным представителем завсегдатая Вегаса. Если Гермиона вообще представляла себе, как должен выглядеть типичный невадец. Лоб мужчины блестел от капель пота, маленькие черные глазки, которые откровенно разглядывали её декольте блестели горели алчностью и жадностью. Широкая улыбка обнажала желтоватые зубы и щель между двумя передними. У незнакомца под горлом был завязан оранжевый платок, который совершенно не подходил к ядовито-зеленой рубашке, и уж тем более к коричневому костюму в тонкую белую полоску. К тому же, мужчина был не высокого роста, и с выпирающим брюшком, что, в купе со всем остальным совсем его не красило. — Да, мистер ...? — Гермиона заставила себя улыбнуться и непроизвольно крепче сжала в руке сумочку. — О, мисс, простите меня, я кажется забыл представиться! Меня зовут Альфредо Томез! — и незнакомец почтительно склонился перед ней, прикладываясь поцелуем к её руке. Гермиона с трудом заставила себя не одернуть руку. — Простите, мистер Томез, но я не помню, чтобы мы были знаком раньше. Откуда вы знаете моё имя? — О, мисс Грейнджер, — акцент Томеза тоже выдавал в нем не-английские корни, а слащавость тона раздражала, — вы ведь мировая знаменитость! — Грейнджер вскинула брови. Куда же делись эти два идиота?! — Да-да, и для меня великая честь быть знакомым с вами! — О, благодарю, — Гермиона дернула уголком губ, чувствуя, как скулы сводит судорогой, а к горлу внезапно подступает липкая паника, — вы простите, меня, мистер Томез, но мне надо найти своих друзей? — Гермиона попыталась высвободить руку, но мужчина только сжал её чуть крепче. На мгновение в глаза мелькнуло что-то недоброе, но потом он снова широко улыбнулся. — Мистера Нотта и мистера Поттера, если не ошибаюсь? — Гермиона кивнула. — Вы их видели? — О, позвольте я провожу вас к ним!       Они под руку шли через весь зал, и, по непонятной для неё самой причине, Гермиона едва ли не задыхалась. К горлу подступил ком, но она продолжала улыбаться, бодро отвечая на приветствия, и коротко - на разговоры Томеза. Наконец, у дальней стены зала она увидела их. Обоих. Они просто стояли у стенки, со стаканами виски, и мило беседовали. Гермиона задохнулась от возмущения и - от радости. — Мистер Нотт, мистер Поттер!— также льстиво начал Томез, вставая ровно напротив молодых людей. Причем так, что своим телом перекрывал ей дорогу к Гарри. Он, словно назло, медленно пожал руку Теодору, и повернулся к Гарри, распинаясь теперь перед ним, и не отпуская руки Гермионы.       Нотт, видя, что Грейнджер уже трясет мелкой дрожью, мягко, но в то же время властно обнял её за талию и потянул за себя. Томез был вынужден выпустить её руку, и тогда Гермиона, словно за якорь, схватилась за ноттовское предплечье двумя руками и почти прижалась к нему. Теперь она стояла по левую руку от Нотта, а Гарри по правую. Молодые люди смотрели на внезапного поклонника Гермионы со льдом в глазах и каменными выражениями на лицах. — Гермиона, милая, я и не знал, что мне будет так легко потерять тебя в толпе, — Нотт показательно погладил пальцем её запястье, и прикоснулся губами к виску, не отводя взгляда от Томеза, — благодарю вас, Альфредо, что вернули мне мою спутницу.       Таким образом, Тео поставил конец в неприятном разговоре. Рассыпавшись в словах, которые Гермиона толком и не слышала, Томез наконец покинул их уголок. — Итак, Грейнджер, может быть ты объяснишь нам, какого хрена ты бежала сюда, словно за тобой сотня гиппогрифов гналась? — как только Томез исчез в толпе, Нот отпустил её, и она встала напротив них, ровно посередине. Когда непонятная опасность осталась позади, Гермиону вновь охватила злость. — А может быть вы оба объясните мне, какого хрена исчезли из моего поля зрения в неизвестном направлении, а потом стоить здесь и мило так беседуете? — глаза метали молнии, но голос срывался от пережитого волнения. — А что ты предлагала? Отправить тебе патронуса? Или подходить к каждому, и спрашивать, не видел ли кто здесь Гермиону Грейнджер? Лохматая такая, с диагнозом - ГРИФ-ФИН_ДОР?! — язвительно поинтересовался Нотт, и тут же, на несколько тонов холоднее добавил, предварительно прикурив сигарету, — и вообще, кто тебя заставлял тереться в этой толпе одной? — Вообще-то, я здесь на задании. И если бы не ты, то мне не пришлось бы тереться, как ты выразился одной! — Если бы не я? Вообще-то это ты сегодня ясно дала мне понять, чтобы я не вмешивался в твою жизнь, и не помогал тебе. — Я сказала, чтобы ты не решал за меня! — Гермиона едва не всхлипнула. — То есть... — Так, все, хватит! — сказал Гарри, до этого молча наблюдавший за их перепалкой. — А ты вообще где был? Друг называется! — гнев Гермионы обратился теперь на Гарри. — Вообще-то я тоже на работе, если ты не забыла, — Гарри качнул головой, мол, не понимаю твоих претензий, — все, вы выяснили отношения?       Оба промолчали. Нотт хмыкнул, Гермиона повела плечом. — Отлично. Так теперь говори, что случилось между тобой и этим...Томезом? — Да ничего не случилось, просто...Он мне не понравился. От него исходит какая-то угроза. Я её чувствую. — Насколько я знаю, за ним вроде бы никаких грешков не числилось, — пожал плечами Нотт, — но тип неприятный, согласен. Держись от него подальше. — Я проверю его по своим каналам, — кивнул Гарри. — А у вас? Есть что-нибудь?       Молодые люди отрицательно качнули головой. — Кстати, Поттер, Грейнджер. Завтра я встречаюсь с начальником охраны, он ждет меня с докладом. Я бы хотел, чтобы вы тоже поприсутствовали. Может быть хоть что-то станет более явным. — Хорошо, — одновременно согласились друзья. — Что дальше на сегодня? — Предлагаю немного отдохнуть от всего этого, и посидеть на улице, — Тео кивнул в сторону выхода. Непроизвольно поморщился - давала знать о себе больная спина. — Вы пока идите, а я еще похожу здесь, — Гарри провел рукой по воздуху. словно обхватывая всю территорию. Натянуто улыбнулся кому-то, кивнул Гермионе с Ноттом, и снова исчез в толпе. — Ну как, пойдем? Или хочешь...поразвлечься? — Нотт кивнул на столы для рулетки, карточные столы и автоматы. — Нет. Пойдем, посидим, — Нотт кивнул ей, и снова приобнял за талию, ведя к выходу. Гермиона устало прислонилась к нему, словно доверяя свою судьбу в руки этого холодного, странного мужчины.       Только не подведи меня, Нотт.       Только не подведи меня, Грейнджер.