...Прости меня, Тео...

      Теодор проснулся, и еще с четверть часа лежал в постели, бессмысленно глядя в потолок. Постель была привычна смята, а так и не снятая ночью (или утром?) одежда, тоже, разумеется, смятая, приносила вполне ощутимый дискомфорт. Но вставать все равно не хотелось...       Тео вообще не нравились его буквально за пару дней изменившиеся привычки. Если бы ему кто-то еще неделю назад сказал, что он вторую ночь подряд будет ложиться спать под утро (или все таки уже утром?), при этом достаточно рано (по его, конечно меркам), просыпаясь, даже не раздеваясь, он бы покрутил пальцем у виска. А тут вполне себе нормально, просыпается каждое утро, проспав всего несколько часов, и выглядит при этом... Отвратительно он при этом выглядит. И чувствует себя, кстати, не лучше.       Не вставая с кровати и практически не меняя положения, он достает из кармана брюк пачку сигарет (находя первый - и единственный плюс спанья в одежде), и радуется найденной в кармане же зажигалке, и прикуривает, стряхивая пепел прямо на пол.       Тео себе не нравится. Его злит эта собственная неопрятность - он практически никогда не курит в постели, его злит собственное подвешенное состояние. И его злит и напрягает отсутствие палочки, в конце концов. С этим тоже надо что-то делать, а он даже не начал заниматься вопросом собственного оправдания... Как все не вовремя.       Докурив, Теодор все-таки поднимается с постели, идет в душ, одевается и приводит себя в порядок. Но так и не бреется, спуская на тормоза. Зато глухо материться, когда раненая вчера ладонь начинает щипать при соприкосновении с мылом. Мелочь, а все равно неприятно.       Наконец, более-менее удовлетворившись собственным видом, Нотт глухо выдыхает, надеясь, что Грейнджер странным образом отшибло память, и она не помнит ни того, что он ей вчера наговорил, ни того, что было после, проходит в их общую маленькую гостиную, соединяющую их комнаты, и, не глядя по сторонам, идет к двери в её спальню. Он уже заносит руку, чтобы вежливо постучать, когда откуда-то сбоку слышит её голос. Ровный и спокойный. Даже слишком: — Ты ко мне?       Нотт медленно, почти театрально повернулся на каблуках, чуть склонил голову, и посмотрел на неё исподлобья. Кивнул. Затем поднял голову и встретился с неё взглядами. Чуда, конечно не случилось - она выглядела скованной, и... нет, не обиженной, но что-то во всем её облике давало понять, что она недовольна - то ли им, то ли собой. — Привет, — Нотт не нашел ничего лучше, как просто поздороваться. — Привет, — Грейнджер тоже кивнула в ответ, и улыбнулась уголком губ. Мерлин, неужели она все-таки недовольна собой? — Слушай, я... Я вчера наговорил тут всего... — извинения на язык не шли. Не умел он просить прощения, хотя, к двадцати трем годам возможно и стоило бы научиться. — Перестань, ты извинился вчера, этого достаточно, — Гермиона встала из-за небольшого письменного столика, и сделала к нему несколько шагов. И, все же в нерешительности остановилась в паре метров от него, скрестив руки на груди, — как ты себя чувствуешь? — Нормально. Правда, — Нотт чуть повел бровями, и сунул руки в карманы брюк. Слукавил, конечно, ну да и черт с ним, — ты уже позавтракала?       Грейнджер уже была полностью одета и собрана, поэтому вполне логично было бы предположить, что и поесть она успела. Но та только отрицательно покачала головой. Нотт кивнул. Вот и поговорили, называется.       Теодор задумчиво разглядывал её, даже не замечая этого. Так как вчера она взяла наконец-то свою сумочку с вещами, то и надела она уже свои собственные вещи. И Тео, как ни странно, нравилось, как она в них выглядит.       На ней было летнее желтое платье, явно выбранное ей самой. Небольшая длина, открывающая стройные ноги компенсировалась совсем небольшим вырезом, а ткань, хотя и была очевидно легкой, ничуть не просвечивала. Платье подчеркивало все достоинства фигуры, в тоже время не выставляя их напоказ. Грейнджер распустила волосы и чуть подкрасила глаза. На ноги она надела черные кожаные сандалии, с тонкими ремешками... И выглядела совсем-совсем девчонкой.       Смутившись под его пристальным взглядом, Гермиона отвела от него взгляд, по-детски завела руки за спину, и, словно оправдываясь, сказала: — Жарко.       Нотт, растерянно поднял глаза на неё. Машинально поднял руку к горлу и чуть ослабил галстук-удавку. Действительно, жарко... — Тебе идет, — сказал он, и кивнул, для убедительности. А потом резко перевел тему: — пойдем тогда в столовую, позавтракаем, а потом поедем на работу.       Гермиона кивнула. Нотт пропустил её перед собой, открыв дверь, а сам пошёл следом. Момент прошёл - платье ей действительно шло, но Тео уже не видел в нем ничего такого, за что можно было бы зацепиться взглядом.       Спустившись в столовую, они сели за стол, и Тео попросил Бинки позвать Ройса и сервировать на стол. Бинки послушно удалился, и они заняли свои места. Нотт - во главе стола, Гермиона машинально села по правую руку от него, а спустившийся Ройс - по левую.       Нотт прикурил сигарету, и спокойно разговаривал с Ройсом. Гермиона не вмешивалась, молча оглядываясь по сторонам.       Когда завтрак был наконец подан, Бинки снова материализовался перед Теодором, заведя лапки (или ручки? Нотт так до сих пор и не смог понять) за спину, опустив взгляд в пол, и покачиваясь с пятки на носок. — Мистер Нотт обещал поговорить с Бинки, — Нотт недоуменно повел головой, пытаясь вспомнить. Вспомнил. Да, он действительно обещал эльфу выслушать его. И тем более, раз уж они все равно сегодня все будут обсуждать, то может и наблюдения эльфа им чем-то смогут помочь? — Да, говори, Бинки, — кивает Тео, и даже ободряюще улыбается. — К жене мистера Нотта очень часто приходил посетитель, мужчина. И он не нравился Бинки. Последние две недели это был один и тот же человек, сэр, и он не нравился Бинки. — Почему именно он тебе не нравился? — Потому что он скрывался. Он всегда приходил в разных...масках. — Масках? Что ты хочешь сказать? — Он хочет сказать, что этот человек был под обороткой, Нотт! — нетерпеливо перебила его Грейнджер. Нотт недовольно поморщился. — Да-да, мистер Нотт, гостья мистера Нотта права. Человек приходил в разных видах, но Бинки чувствовал, что это один и тот же человек. Бинки ведь эльф. — Почему ты решил что этот человек опасен? — Потому что зачем ему в другом случае приходить сюда под обороткой? — проговорила Грейнджер, — я так понимаю, ты ровно относился к тому, что к твоей жене кто-то приходит? — Абсолютно, и все-таки... — А один раз незнакомый человек пришел в виде мистера Нотта, и, наверное хотел обмануть магию дома, и звал Бинки. Но Бинки знал, что это не мистер Нотт, и поэтому не пришел на зов. — Да что ж ты раньше-т не рассказал? — раздосадованно, но, впрочем, не зло, воскликнул Теодор. Бинки осторожно покосился на него взглядом, состроил несчастную мордочку, и проговорил: — Бинки пытался. — И правда, пытался, — задумчиво кивнул Нотт. Интересовало его другое. Да, Виктория и раньше водила в дом любовников, но, все они были магглами, так как без разрешения Нотта, защита дома не должна была пропускать волшебников, кроме тех, кого он приводил сам, или кому открывал доступ. Значит, это либо должен был быть кровный родственник, либо кто-то из своих. Либо, что, конечно, маловероятно, но все же может исключаться совсем, кто-то, кто оказался настолько умным и сильным волшебником, что обманул магию дома, но не смог обмануть эльфийскую.       Нотт снова посмотрел на эльфа. — Ты сможешь показать нам этого мужчину, Бинки? — конечно, он мог бы и не просить, а попросту приказать. Да и вообще... Но не смог. — Бинки сможет, — эльф кивнул головой.       Нотт потянулся за палочкой, и досадливо выругался. — Ты владеешь легилименцией? — обратился он к Гермионе. — Немного. Но, думаю, Гарри с этим справится лучше.       Нотт округлил глаза: — Поттер с чем-то справиться лучше тебя? — и даже хмыкнул. — Ты его недооцениваешь, — слабо улыбнулась Грейнджер, — да и учитель у него был получше. — А кто его учил? — Снейп, — теперь произведенным эффектом наслаждалась Гермиона. Конечно, в подробности уроков вдаваться не стоило, но то, что Нотт присвистнул от удивления, дорогого стоило. — Значит так, Бинки. Попозже мы с мисс Грейнджером и мистером Поттером придем, и ты покажешь ему свои воспоминания, хорошо? — Эльф закивал головой, — Ну а мы поедем? — Предлагаю аппарировать. Время много уже, а с Гарри мы договаривались встретиться в одиннадцать. — А сколько сейчас? — Нотт машинально посмотрел на пустое запястье. Настенные часы висели у него за спиной. — Начало двенадцатого. Если ты сможешь с точностью представить место, то я смогу аппарировать нас обоих.       Нотт недовольно кивнул. Они попрощались с Ройсом, затем взялись за руки - Нотт зашипел, когда она чуть сильнее сжала его больную ладонь, - и трансгрессировали, оказавшись сразу в его кабинете. Конечно, на офис тоже была поставлена защита, но у него были свои привилегии. — Что с твоей рукой? Давай я вылечу, — сказала Гермиона, как только они твердо встали на ноги. — Пустяк, — отмахнулся Тео. Обошёл свой стол, плюхнулся в кресло, предлагая Гермионе сесть за стол переговоров, и по телефону сообщил секретарю, что уже на месте.       Буквально в следующую минуту в кабинет вошли недовольный, взъерошенный Поттер, который даже не дал секретарю времени сообщить о себе, и, как всегда собранный и серьезный Голдстейн. — У тебя отвратительный сервис, Нотт, мне даже не предложили кофе! — вместо приветствия говорит Поттер, подходя к Гермионе, целуя её непонятно куда - то ли в щеку, то-ли в губы, и садясь на соседнее рядом с ней место. — Конечно, не предложили, — Нотт хмыкает, — тебя же здесь не знают. А ты еще и в форме. Но от кофе, я так понимаю, никто не откажется?       Все дружно качают головой. Тео просит секретаря принести всем кофе, а также несколько листов бумаги, и пока все это исполняется, всех представляет.       Все настроены доброжелательно, и даже искренны друг с другом. Тони, Поттер и Грейнджер, обменявшись полагающимися случаю любезностями, начинают обсуждать специфику работы аврората, и также службы безопасности, и Нотт, отвлеченно слушая их, просто наблюдает.       Наблюдает по-большей части за Грейнджер, и понимает, что такая вот обстановка, спокойная, достаточно дружеская, и почти рабочая ей куда ближе, чем все эти приемы и вечеринки. Он практически не участвует в разговоре, даже когда они начинают говорить непосредственно о деле - только уточняет какие-то детали. Да и смысл ему перебивать их, когда все трое знают буквально тоже самое, что и он. Тео смотрит, как Грейнджер перьевой ручкой, без малейшего стеснения взятой с его стола, начинает выводить на бумаге какие-то списки и чертежи. Как кудрявые волосы падают ей на лицо и шею, мешают писать, как она откидывает их чуть резковатым движением, как вдруг Поттер, смеясь, отводит от её лица особо непослушную прядь. Он смотрит, как натягивается ткань платья на спине, подчеркивая каждый позвонок, и как Грейнджер закидывает ногу на ногу, почти непозволительно высоко оголяя бедра... Нотт смотрит и на мужчин тоже, конечно. Видит, как с гордой улыбкой смотрит на Грейнджер Поттер, и как с неподдельным восхищением оглядывает её Голдстейн. — Кстати, Деф так и не нашелся? — спрашивает Нотт, все-таки пропустивший половину разговора. — Не-а, — качает головой Голдстейн, удивленно глядя на шефа, — Мы об этом и говорили, шеф. И мы думаем что имеет смысл, чтобы Мисс Грейнджер какое-то время поработала юристом, фиктивно, разумеется. — И как вы себе это представляете?— Тео обвел их недоуменным взглядом, подумав, что слушать стоило все-таки внимательно. Трое гриффиндорцев (да, Голдстейн тоже учился в Хогвартсе, и тоже на Гриффиндоре, только раньше) в одном месте - это все таки гремучая смесь. — Послушай, — начала Грейнджер. Я устраиваю локти на столе, и упираясь подбородком в сомкнутые замок пальцы, — Тебе ведь в любом случае нужен кто-то, кто сможет защищать твои интересы в бизнесе, во всяком случае пока. К тому же, в том случае если на какое-то время я смогу остаться здесь, мы с мистером Голдстейном сможем совместно работать над сложившейся ситуацией. — А меня в свою совместную работу вы случайно привлечь не хотите? — недовольно проговорил, почти прошипел Теодор. А потом всё же не выдержал, и раздражённо воскликнул, — Ты вообще понимаешь о чём ты говоришь?! Ты подумала о том, что ты будешь говорить своим министерским?! Как ты будешь им объяснять, что устроилась на работу к человеку, которого должна обвинить в краже маховика времени? — Как раз таки об этом я и подумала,— стараюсь говорить спокойно сказала Гермиона. — И именно это мне будет оправдать достаточно легко: пользы от этого по всей видимости должно быть гораздо больше, чем от того что я посещаю твои приёмы. К тому же в качестве твоего юриста, даже в глазах министерства я буду выглядеть ближе к тебе, ближе к твоим делам. У меня появится доступ к твоим документам. Мне будет в конце концов, что писать в отчётах. Нотт внимательно посмотрел на неё, с обычным своим прищуром, открыл рот чтобы чтобы сказать, закрыл его. Потом тяжело вздохнул и сказал: — Пошли выйдем на пару минут, — Поттер вскинулся чтобы возмутиться, но Гермиона только прикрыла глаза, и коснулась поттеровского плеча. Теодор, даже не прикасаясь к ней открыл, перед ней дверь, пропустил её перед собой, и стремительным шагом прошёл по коридору в поисках пустого кабинета.       Нужное помещение отыскалось быстро - это как раз и был кабине Джейсона. Нотт с шумом захлопнул за собой дверь, но, стараясь держать себя в руках, отвернулся от Грейнджер, и, засунув руки в карманы, несколько раз прошёл вдоль и поперек по кабинету. — Ты хочешь ввязаться в очень опасную игру, Гермиона, — наконец заговорил он. Грейнджер сидела на краю стола и смотрела на него, — мы с тобой уже обсуждали это. Тебя отправили сюда не просто так, но и не потому что. Тебя отправили для того, чтобы ты отвлекала меня, и, должен признать, тебе это отлично удается... — Ты все еще обвиняешь меня?! — Я пока вообще никого и ни в чем не обвиняю. Но ведь не просили же тебя твои же начальники устроиться ко мне на работу, что было бы вполне логично. Ты, уж прости, мало подходишь на роль коварной соблазнительницы. Да ту же должность юриста я отдал бы тебе с большей радостью, чем таскать с собой на эти тусовки. Тебя хотели удалить из Британии, это раз. Им это удалось, отлично. Но меня вот буквально только что осенило - может быть совпадения - это действительно только совпадения? И что охота идёт действительно за мной, а ты... Я не хочу чтобы ты вставала на пути тех людей, что за мной охотятся. — Да почему ты вообще решил, что это не связано?! — Я ничего не решил, Грейнджер. Я просто предполагаю. Но все это уже давно выходит за рамки. Я допускаю мысль, что меня действительно подозревают в краже маховика, правда. Но методы, которыми пользуется министерство и министр просто...как минимум, непрофессиональны. Гораздо больше похоже просто на то, что тебя хотят отстранть от какого-то другого, более важного дела. А тут и дело вроде бы важное, и соблазнить тебя легко - Поттером... — Подожди... — Гермиона поднесла палец к губам, и прикрыла глаза. А потом прошептала: — Дура, какая же я идиотка! — О чем ты?э — Ты сказал министр. Так вот, обычно такие решения, о привлечении сотрудников других отделов к работе аврората, а еще и о командировках таких привлеченных сотрудников, принимает Министр. Но Кингсли не было на момент моего отъезда, а решение было принято быстро, почти невозможно быстро. Я ведь уже говорила тебе о том, что его не было... Идиотка. Я совсем забыла об этом. Обрадовавшись такому перспективному делу, да еще и возможности работать вместе с Гарри я даже не стала уточнять у того ничего, и сорвалась сюда... А что если? Мерлин... — Гермиона растерянно посмотрела на Теодора. — Понимаешь, да? Все может быть гораздо запутанней, чем нам казалось. В Лондон тебе возвращаться нельзя в любом случае, так что ты будешь писать свои отчеты и говорить о том, что вы с Поттером прорабатываете меня. Но вот работать тебе здесь... Это может быть очень опасно... — Ты сам себе противоречишь - то ты говоришь, что моя миссия - отвлекать тебя, то, наоборот, что это вообще никак не связано. — Да потому что я сам не знаю! Но это действительно может быть очень опасно. И дело не только и не столько в этом маховике, потому что я знаю, что я его не крал. Дело в том, кто все это затеял. Если ты отправлена сюда не только потому, что мешаешь кому-то там, а потому, что должна отвлекать меня здесь, то значит, в этом очень глубоко замешано ваше министерство. И, скорее всего, наше. Впрочем, Министерство замешано в любом случае, просто вопрос - тебя решили сделать разменной монетой, или все же... — Нотт не заметил, как начали сбиваться мысли. Отвратительная липкая паника снова удавкой сдавила горло. Почти та же паника, которая охватила его тогда - после взрыва. Он не заметил, как Грейнджер подошла к нему, и положила руки ему на плечи, потому что в какой-то момент, оборвав себя на полуслове, он прикрыл глаза. Тео накрыл её руки своими, и аккуратно, подняв веки и глядя ей прямо в глаза, опустил её ладони ниже - они скользнули по его груди, а потом она сама обняла его за талию, скрестив пальцы за его спиной, — я...я правда не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я бы с удовольствием не позволял тебе ходить на эти долбаные приемы, но, пока ты не можешь в открытую бросить вызов своему начальству. Но работать здесь... Грейнджер, это правда опасно. — И все таки, я рискну. Мы справимся, — Гермиона приподнялась на цыпочки, и мимолетно коснулась губами его небритой щеки. Тут же отстранилась, освободив его из своего робкого объятия, и попятилась. Уже на пороге улыбнулась, и вышла.       А Нотт, положив ладонь на то место, которого только что коснулись её губы остался стоять на месте. Он ненавидел себя за свою только что случившуюся истерику. Он себя не понимал.