Изгой

Больная тема взаимоотношений отцов и детей была закрыта уже этим вечером благодаря Гермионе. Она примчалась навестить меня и вытащила на прогулку, потом поужинать в ресторан, а ночью мы сидели на веранде и пили сливочное пиво, наблюдая за звездами. Северус, поворчав немного о моем сбитом распорядке дня, присоединился к нам с бокалом красного вина. Теплые майские вечера действовали на всех расслабляюще. Ругаться не хотелось, и топор войны с молчаливого согласия всех заинтересованных в этом лиц был благополучно зарыт в землю. Теплота мая сменилась жарой июня, а потом и зноем июля. В середине лета я уже свободно передвигался на своих двоих, играл в теннис с Герми и плавал в море с Роном. И с каждым днем все сильнее ощущал, как Снейп отдаляется от меня. Зелья я уже не принимал, массажи мне были не нужны. Снейп все больше пропадал в лаборатории, занимаясь своими экспериментами, и вылезал оттуда ближе к вечеру. А после ужина устраивался с книгой на кресле-качалке, полностью игнорируя мое присутствие. Пострадав так пару недель, я поблагодарил его за все, что он для меня сделал, и сбежал на Гриммо. Особняк Блэков встрече со мной был не рад. Годовая пыль, толстым слоем лежащая везде, где за это время не ступала нога человека (как, собственно, и было) так и норовила забиться в нос, а мрачные комнаты пахли сыростью и старыми вещами. Переодевшись в старые футболку и джинсы, я сжал в руке свою волшебную палочку и принялся вспоминать бытовые чары. К концу дня, усталый и голодный, я аппарировал на Косую аллею, где тут же был взят в оборот любящими поклонниками. С трудом отбившись от них, пришлось срочно ретироваться в маггловский Лондон, чтобы спокойно поужинать. Хотя со словом «спокойно» я явно погорячился. Измученный и злой, я проглотил жаркое, даже не почувствовав его вкус. Быстро запив его холодным морсом, я поспешил домой. Затемненная комната с поеденными плесенью обоями навевала определенные мысли, которые я похоронил в душе несколько месяцев назад. Простонав в подушку, я зарылся с головой в старое поеденное молью одеяло. И отдался во власть сновидений. День был похож один на другой. Завтрак с чашечкой кофе, приведение дома в порядок. Перекус бутербродами. Ремонт. Быстрый ужин в Лондоне. Сон. На прогулки под луной и встречи с друзьями не хватало ни сил, ни желания. Также не хотелось читать, ходить в кино или просто сидеть в парке. Было такое ощущение, что старый особняк захотел заживо похоронить меня в своих владениях. А я даже не пытался сопротивляться. К концу третьей недели я стал походить на зомби, как выразилась Гермиона, безуспешно пытавшаяся вытащить меня в гости. Веселиться не хотелось. И улыбаться. И даже просто общаться со сверстниками. Ночами стали сниться кошмары, я просыпался разбитым и нервным. Уборка опротивела, и я часами валялся на кровати, тупо пялясь в потолок. Жизнь снова катилась в тартарары. Утром сова принесла новый номер «Ежедневного Пророка». С моей большой фотографией на обложке: в старых порванных джинсах и растянутой полинявшей футболке, с мешками под глазами и вечно торчащими в разные стороны волосами. «Падение национального героя! — гласила надпись. — Гарри Поттер: наркоман или пьяница?» Я громко рыкнул, со злостью разорвав номер пополам. А потом запустил подвернувшейся под руку вазой в стену, разбив ту на мелкие осколки. — Не дождетесь! — От моего крика задрожали стены, а я, нахально ухмыльнувшись, показал своему отражению в зеркале язык и спешно аппарировал. Снейп сидел на открытой веранде в своем любимом кресле и читал газету, держа ее одной рукой. Вторая рука время от времени подносила ко рту чашку с ароматным горячим кофе. Я неуверенной походкой подошел к Снейпу и опустился возле него на дощатый пол, уткнувшись лбом прямо в колени. Северус замер, не проронив ни слова, и я даже услышал, как громко и часто забилось его сердце в груди. — Я не могу без тебя, — еле слышно прошептал я, когда спустя пару долгих минут рука Снейпа коснулась моих пыльных, давно не мытых волос, зарывшись в них и осторожно начав перебирать пряди. — Я пытался. Правда, пытался. И не смог. Он молчал. Повисшая в воздухе тишина окутывала своей мертвой петлей, затягивая и скручивая в узел. В голове набатом звучал колокол, отбивавший повторяющуюся фразу: «Ты ему не нужен, не нужен, не нужен…» — Не прогоняй меня, пожалуйста, — выдавил из себя я, не отрывая лба от колен, все еще надеясь на чудо. Предательская дрожь распространилась по всему телу, заставив выступить из глаз слезы. — Не прогоню… Его голос прозвучал так отдаленно, что я даже не понял, что все это — не воображение моего воспаленного мозга. — Что? — переспросил я, поднимая голову вверх и встречаясь с его черными бездонными глазами. — Не прогоню, — ухмыльнулся Северус в своей обычной манере: одними уголками губ. — Пытался уже месяц назад. Игнорировал тебя, как мог, чтобы дать возможность наконец забыть весь этот ужас и начать новую жизнь. Но ведь это не про тебя, Поттер. Вместо того, чтобы бежать от меня сломя голову и радоваться жизни молодого свободного мага, ты опять бросаешься в крайности и доводишь себя практически до изнеможения. Что же тебе так неймется, Гарри? Зачем я тебе? — Не знаю, — отстраненно улыбнулся я. — Может, мне просто нужен кто-то рядом? — Найди себе девушку, — фыркнул Снейп. — Ты как пиявка, Поттер, прицепишься, и отодрать тебя от своего тела без последствий представляется довольно проблематичным. Пока всю кровь не выпьешь, не успокоишься. — Научишь меня варить кровевосполняющее, Северус. Буду тебя отпаивать после своих укусов. — Да уж, тебя научишь. Взорвешь лабораторию к чертовой матери! Где я потом экспериментировать буду? Резким движением Снейп наконец отбросил от себя скомканную в руке газету, которую нещадно мял во время всего нашего разговора. Я отодвинулся подальше, давая ему возможность встать с кресла. — В лабораторию ни ногой, Поттер. Понял меня? И в мою комнату тоже. А в остальном, — он махнул рукой, — черт с тобой, делай, что хочешь. Но дом мне нужен целым! Да, предложение остаться в исполнении Снейпа звучит… хм… как бы это правильно сказать… довольно оригинально!