Жизнь в подземелье и вне его

      Фриск вошла в комнату, когда Чара что-то рисовала.       — Чара, есть разговор.       — Опять?       — Нет. На этот раз, я хочу поговорить о том, что было примерно три года назад.       — Ты о...       — Именно. Мы обе знаем, что были и другие таймлайны с намного более плохим концом. Ты помнишь то, о чём мы тогда договаривались? – серьёзно спросила Фриск.       — Конечно. Не волнуйся, Фриск. Никто не узнает об этом. А почему ты спросила?       — Я сказала Азриэлю вещь, которую он должен был узнать. К сожалению, она косвенно связана с тем, что тогда произошло. Мы не можем знать наверняка, но у него могут появиться вопросы. На всякий случай, нам нужно подготовиться к этому разговору. Он не должен узнать ничего лишнего.       — Ты права, Фриск. Ему не следует знать о событиях прошлых таймлайнов. Тогда, ты была не очень хорошей девочкой... – улыбнулась Чара.       — Как и ты, но это сейчас неважно. Мне, до сих пор, не верится, что я смогла изменить воспоминания жителей подземелья, сделать тебя менее злой, а также, сделать так, чтобы и я, и ты, и Азриэль были живы в одном и том же таймлайне в одно и то же время.       — Тебе не стоит забывать и про меня, Фриск. Без меня у тебя бы ничего не вышло. – напомнила Чара.       — Тут ты права, но прошло время, и теперь, даже, если мы будем работать вместе, у нас это не выйдет. Я не собираюсь устраивать Геноцид вновь, и тебе не позволю. – строго сказала Фриск.       — Меня это больше не интересует. Я за более мирную жизнь. Оглянись вокруг, Фриск. Вся моя семья жива, мой брат встречается с тобой и каждый считает, что ни я, ни ты никого никогда не убивали. У нас, конечно, не утопия, но мы все живём жизнью, которая нравится всем. Меня такая жизнь устраивает и я не собираюсь её менять.       — Меня тоже, поэтому и решила предупредить. Если Азриэль узнает о событиях прошлых таймлайнов, то придётся делать СБРОС, а никому из нас это не нужно.       — Согласна, тем более, что есть тот, кто точно не забудет то, что было в этом таймлайне, а мы не хотим с ним ссориться.       — Тут ты права. Сансу такое точно не понравится. Я не знаю, как и почему, но его память изменить не удалось. – Фриск задумалась. – Я тут подумала, Чара...       — Что?       — А он точно нас простил? Конечно, ведёт он себя мирно, но может это лишь притворство?       — Только не говори, что ты собираешься спросить это у него.       — Конечно же, нет. Говорить о том, что произошло в тех таймлайнах ему точно не понравится, а никому из нас проблемы не нужны.       — Согласна. Не волнуйся Фриск. О том, что это не единственный таймлайн, в котором мы жили , и что было в прошлых, Азриэль не узнает.       — И о том, как я могла узнать, что Андайн - амальгам ему тоже лучше не знать.       — Ты ему и об этом сказала? В том, что у него возникнут вопросы, теперь, точно можно не сомневаться.       — И у каждой из нас должны быть нужные ответы на них. Врать, конечно, не очень хорошо, но будет ли у нас выбор, если он задаст нам вопросы о том, чего он не должен знать?       — Не будет. Не волнуйся, Фриск. Обманывать я умею.       — Не сомневаюсь. Пришло время и мне вспомнить былое... – вздохнула Фриск.       — Только не говорю, что и ты когда-то обманывала.       — Было дело, но потом, я решила исправиться. Будем надеяться, что навык ещё сохранился. – сказала Фриск и вышла из комнаты.