Намеренное пси-явление

***

— Эй! Ты живой? Что стряслось? — ко мне спешно подбежал Сай, а после и Рай.  — Да… я и сам не знаю. Просто, когда мы с Евой прогуливались, ей стало плохо, но, когда я поспешил доставить её сюда, до меня докопался этот тип и начал расспрашивать про Саню, — всех подробностей прогулки я, конечно же разглашать не стал, — кстати, а где собственно Ева? — Мы еле успели оттащить её к дому до того, как этот маньяк пришел, — ответил Раймонд. — Ох, это хорошо, но нам стоит занести её в дом, с ней явно что-то не так. И это «что-то» очень серьёзное, — быстро поднявшись с земли, я поспешил к месту, где лежала бессознательная Ева. — Может, расскажешь, что именно с ней стряслось? — Саймон строго посмотрел на меня, положив влажную тряпку на лоб Евы, которую мы уже успели уложить в постель на втором этаже. — Хм, все началось тогда, когда я спросил её про цвет глаз. Ведь, насколько мне известно, раньше они у неё были рубиновые, а сейчас совсем потеряли цвет. — Что?! Как серые?! Совсем без цвета?! — тут в разговор встрял Раймонд с лицом, будто от этого зависела чья-то жизнь. — Ты что, тоже знаком с Евой? — Саймон озадаченно посмотрел на брата. — Да, но суть совсем не в этом! Дело в том… — Рай нервно глотнул, — что, Ева — бывший ангел- хранитель. И когда её отстранили от работы, она потеряла основной смысл существования. В этом и есть загвоздка. Цвет глаз хранителя — что-то вроде индикатора его жизненных сил, и когда цвет исчезает… — он нервно сжал ладони, — хранитель самоуничтожается из-за ненадобности! — Ты же не хочешь сказать, что… — Сай пораженно пошатнулся, — она умирает?       На это близнец лишь коротко кивнул. «Дерьмо, нужно что-то срочно предпринять». С этими мыслями я стоял безучастно в стороне и лихорадочно продумывал варианты. Ева — не человек и никогда им не была, обычная медицина на неё не подействует. Что же тогда я могу? Думай, Норд, думай! Что может помочь ангелу-хранителю, потерявшему смысл существования? Стоп. — Эй ты, старуха! — мой презирающий тон в тишине комнаты прозвучал слишком громогласно, но, уверен, что она это услышала, — да, я именно к тебе обращаюсь! Неужели ты так быстро сдашься, а? Вот так вот возьмешь и сдохнешь прямо тут как паршивая собака? — Что за хрень ты несешь?! — Саймон с яростью посмотрел на меня, стараясь выпихнуть из комнаты, — убирайся отсюда! И без тебя тут все плохо, а ты ещё и оскорбляешь её?!       Сделав вид, что на его слова мне плевать, я взял его за шиворот и подвесил на вешалку, чтоб не мешался. На это, как и ожидалось, получил уйму проклятий в свой адрес. — Эй, прекрати так себя вести! — теперь ко мне бросился и Раймонд. С ним церемониться тоже не стал, просто запер в шкафу. Замечу, что ненависть ко мне — это их семейная черта. — На чем я остановился? — я опустился рядом с Евой на стул и пристально посмотрел ей в лицо, ожидая реакции, — ах да… Ты — цепная псина Рая. Ты всю жизнь служила этим белоручкам, а как только оступилась, стала им не нужна. Как шавка, не оправдавшая ожиданий. Неужели именно это было смыслом твоей жизни? Разве тебе неважно, что будет с близнецами, и ты готова вот так бросить их одних, как когда-то их отец? Если так, то ты хуже Морфона! В ту же секунду, рука грубо закрыла мой рот, и эта рука была Евы: — Не смей… — она сгорбилась, от чего челка закрыла глаза, — не смей сравнивать меня с ним! Я была с ними ещё до их появления на свет. Помню, как они делали первые шаги, помню, как сказали первое слово, помню, даже, когда они получили первую двойку и прибежали в слезах к матери. Думаешь, я помнила бы все это, если бы мне было наплевать на них?! — комнату пронзил звук звонкой пощечины, — Я их защищала не по приказу начальства, а потому что люблю их! И знаешь что? Даже если я буду рассыпаться в прах, не позволю кому-то причинить им боль снова!       Наблюдая, как она с яростью кричит это мне в лицо, я заметил, как её глаза вновь налились тем рубиновым цветом и стали пылать даже ярче, чем когда-либо до этого момента. — Ева… Неужели ты была нашим ангелом-хранителем? — Сай всхлипнул за моей спиной. Даже когда он рассказывал свою печальную историю, он не проронил ни слезы. Но видимо сейчас его оболочка, наконец, лопнула, и я вновь видел перед собой обычного ребенка, способного плакать. — Простите, ребята, что не сказала все с самого начала. Я не знала, как вы отреагируете на это, поэтому очень боялась, что потеряю вас снова, — наконец, Ева отпустила меня. — А что касается тебя? — её яростно горящий взгляд вновь устремился на меня. — Я знал, — тихо произнес я, не скрывая улыбки, — ты слишком сильная для того, чтобы так рано оступиться от своего.       Поднявшись со стула и отыскав в комнате хоть какое-то зеркало, я подал его Еве: — Посмотри.       Как только она заглянула в него, её рубиновые глаза шокировано задрожали, а в уголках выступили маленькие капельки слез. Но, быстро смахнув их и швырнув очки в угол, Ева серьёзно поглядела на себя в зеркало, после чего случилось нечто. Все морщины на её руках и лице начали спешно разглаживаться, а ранее белые от седины волосы налились цветом спелой пшеницы. Прямо как в тех воспоминаниях. Пораженно смотря на неё, я и не заметил, как она с победоносной улыбкой поглядела на меня. — Ну и кто тут теперь «старуха», а? — произнесла Ева, убирая зеркало в сторону и распуская до сего тугой пучок на голове, от чего волосы заструились по плечам, будто золотой водопад. — Выпустите меня отсюда! Я тоже хочу посмотреть, что у вас там творится! — послышалось из шкафа. Как только Раймонд оказался на свободе, то сразу же кинулся к Еве. Чтобы не обделять Саймона, его я тоже снял с вешалки и наблюдал, как близнецы кинулись обнимать своего ангела.